Глава 21. Кирилл

Прошло чуть больше года

Устраиваюсь поудобнее в салоне бизнес-класса, щедро оплаченного моим отцом, и располагаю внизу Игоря. Игорь — это тубероза. Для тех, кто посчитал, что это нецензурное выражение, поясняю: тубероза — это цветок семейства агавовых, который прямо сейчас летит вместе со мной домой. Но, если быть точнее, Игорь всё-таки летит непосредственно к Елене Николаевне, маме Алисы. Женщина — заядлый садовод, и, поэтому, я всегда привожу ей какие-то новые, красивые растения.

Расслабляюсь и, улыбаясь, прикрываю глаза. Я не был дома уже два месяца и сейчас, с особым удовольствием, предвкушаю встречу со своей семьёй. Семьёй… Это слово так приятно-вкусно разливается во рту, принося невероятное счастье. И за прошедший год я точно понял, что это такое…

В августе прошлого года Алиса и папа поженились, и очень скоро должна будет состояться первая годовщина их семейной жизни. Это была грандиозная свадьба. Сотни гостей, подарки, фейерверки… Даже журналисты были. Удивительно: раньше я с таким страхом ожидал, что папа может жениться. Но с Алисой всё по-другому. Я сразу понял, что именно эта девушка — та самая, которая сделает моего отца счастливым. И я, глядя на них, испытывал невероятный трепет и восторг, мечтая, что у меня будет точно также. И я уже точно знаю с кем.

Ляля. Моя девочка. Моя Катя, но я начал называть её Лялей, потому что она похожа на куклу — красивая, нежная, с фарфоровой кожей и неестественными фиалковыми глазами. Я понял, что совершил огромную ошибку, когда всё-таки уехал учиться в Москву, хотя, именно Ляля на этом настояла. Расстояние между нами меня просто вымораживало, но Ляля сказала, что я всю жизнь буду жалеть, если упущу такой шанс. Сама она поступила в медицинский университет в нашем городе, и я уже точно знал, что из неё получится отличный врач — как её мама и Алиса. Я, кстати, даже хотел попросить Алису помочь Ляле с учёбой, но, оказалось, что её даже просить не надо было. Ляля сама с восторгом рассказала мне, что Алиса приглашает её к нам домой, чтобы поболтать и обсудить учёбу, и в очередной раз понял, что Алиса — лучшая.

Когда у меня образовывалось свободное время, я тут же ехал домой. Увидеть Лялю, папу, Алису. Я даже смог подружиться с Еленой Николаевной, хоть Алиса и говорила, смеясь, что это практически невозможно. Познакомился с родителями Ляли, с её сестрой Катей и младшим братом Киром. А с Серёгой мы и так постоянно были на связи. Он учился на айтишника и частенько помогал мне с вопросами, связанными с компьютерными программами.

Новый год мы встретили все вместе: я, Ляля, её огромная семья и папа с Алисой. Раньше я даже предположить не мог, что этот праздник может быть таким прекрасным. Все обнимались, дарили друг другу подарки, а я постоянно пытался уединиться с Лялей, чтобы её поцеловать. Её губы — это самое вкусное лакомство, которое я только пробовал в своей жизни, и именно в новогоднюю ночь я точно понял, что после первого курса непременно перейду на заочное обучение, чтобы вернуться в город и быть рядом с моей девочкой.

Весной я прилетал домой, чтобы отметить совершеннолетие. А месяц назад восемнадцать исполнилось Ляле. Она сказала, что не сможет приехать из-за практики, но, на самом деле, просто схитрила и сделала мне сюрприз. Прилетела ко мне в Москву. Я чуть не свихнулся от восторга. Я пытался превратить этот день в сказку. Целый день дарил подарки и водил по самым чудесным местам города, а потом… Я не хотел торопить мою малышку. И, хотя, довольствоваться поцелуями и объятиями было той ещё пыткой, но я бы лучше затянул себе всё узлом, чем посмел бы предложить то, к чему она была не готова.

Но всё случилось. В эту же ночь. Это произошло так правильно, так гармонично, словно бы мы оба не могли иначе. Ляля стала моей. Вся. Полностью. И навсегда. Я даже предположить не мог, что это так круто, просыпаться рядом с любимым человеком. Это стоит всего. Вообще всего.

Мы провели вместе десять дней, поскольку в конце июля у Ляли начиналась практика, но я пообещал, что приеду в августе и уже больше никуда не уеду. Её семья собиралась полететь отдыхать на море, а Ляля хотела остаться из-за меня. Но я убедил свою малышку, что она должна полететь вместе с родителями, а я пока найду подходящую квартиру для нас.

— Для нас? — щёчки Ляли вспыхнули алым заревом, когда она, лёжа на моих коленях, услышала эти слова. Малышка подняла на меня глаза. — Ты хочешь…

— Я хочу быть с тобой, — ответил я. — Всегда, — провёл пальцами по её волосам. — Ты бы хотела жить вместе?

Ляля расплылась в улыбке и радостно закивала. Мы целовались долго и вкусно, а потом глаза девушки вдруг стали грустными.

— Малыш, что? — я обеспокоенно смотрел в фиалковую бездну.

— Ну… — Ляля замялась. — Кирюш, я долго думала, стоит ли тебе рассказывать, потому что не хотела расстраивать. Возможно, я просто себя накрутила.

— Ляля, говори! — твёрдо потребовал я. — Мы с тобой договаривались: никаких секретов.

Поджав губы, малышка кивнула.

— Ладно, — вздохнула она. — Просто это мне показалось странным. В июне, когда были экзамены, я позвонила Алисе и попросила, чтобы она подтянула меня по “биоорганике”. Обычно она всегда звала меня к вам, угощала чем-нибудь вкусненьким, а тут вдруг она сказала, что приедет ко мне сама. Я, конечно, согласилась, но позже Алиса отправила эсэмэску с извинениями и сказала, что не приедет. Я даже подумала, что, возможно, чем-то обидела её, но не стала расспрашивать. А когда я стала собираться к тебе, то снова позвонила Алисе, спросить, не нужно ли что-то передать для тебя. И она приехала в аэропорт, одна, с огромным пакетом ягод и овощей от Елены Николаевны. И, мне показалось, что Алиса была какой-то нервной, дёрганой. Быстро попрощалась и уехала.

Я беззаботно пожал плечами.

— Ляль, мне кажется, ты накручиваешь. Возможно, Алиса замоталась со своими пациентами. Одна она была, потому что папа вечно торчит на работе, а домой не позвала… ну, не знаю… может они ремонт там делают.

— Да? — Ляля с надеждой посмотрела на меня. — Ой, я была бы очень рада, если всё так, как ты говоришь.

…Погрузившись в воспоминания, я заснул, а когда проснулся, то самолёт уже совершил посадку. К моему удивлению, меня встречал папин водитель Борис. Вообще, отец любил ездить за рулём, но, как сам же отмечал, водитель ему был необходим по статусу. Борис объяснил, что отец сейчас на работе и, как только освободится, сразу же приедет домой. Пока мы ехали, я попытался расспросить мужчину о новостях, но тот отвечал коротко и односложно, и я перестал его мучить.

Зайдя в дом, я сразу же уловил, что что-то не так. Вроде бы всё, как обычно, всё на местах, но энергетика дома была другая. Так было, когда мы с папой жили вдвоём, но прямо сейчас со второго этажа доносился женский смех, который немного меня успокоил.

— Сын, привет! — за спиной раздался громкий голос папы.

Я обернулся и… не узнал своего отца. Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами — он выглядел лет на десять старше. Тем не менее, папа бодрой походкой подошёл и обнял меня:

— Я очень скучал, Кир!

— Я тоже, пап, — я слегка отстранился и посмотрел ему в глаза. — Всё норм?

— Конечно! — папа попытался ответить беззаботно. — Раздевайся, сейчас обедать будем.

— Ой, Шурик, это же Кирочка! Кирочка, как ты вырос — я даже тебя и не узнала! — противный писклявый голос, доносящийся со второго этажа, был мне знаком и принадлежал мерзкой папиной секретарше Аллочке, которую я терпеть не мог. На негнущихся ногах я развернулся и увидел девушку, которая стояла в бесстыдно-коротком шёлковом халате и кокетливо махала мне рукой.

— Не понял, — единственное, что я смог выдавить из себя. — Пап, эта что здесь делает? Где Алиса?

Папа с укором посмотрел на меня.

— Кир, прошу тебя: называй Аллу по имени, ладно?

— Прохладно! — отрезал я. — Я не спрашиваю тебя, как мне её называть. Я спрашиваю: где Алиса?

Губы отца сжались в тонкую линию, а руки — в кулаки.

— Мы развелись. И про Алису мы больше не вспоминаем, — отец развернулся и, сутулясь, направился в гостиную. — Жду всех на обеде.