Глава 31

Я пулей выскакиваю из машины и тут же оказываюсь рядом:

— Лисёныш, плохо?!

— Саша? — Алиса удивлённо поднимает голову и с волнением смотрит на меня. — Ты что… Ты… Ох, голова! — вновь пошатывается, хватаясь за голову, а я, не медля, беру её на руки. — Пушкин, — она пытается вяло сопротивляться, но я даже не думаю её слушать, — ты же сам… — осекается, словно бы пытается скрыть тот факт, что она знает о моей болезни.

— Сейчас я тебя буду лечить! — хмыкаю с особым удовольствием, прижимая к себе самую дорогую в мире ношу.

Привожу Алису домой. Тут же вызываю врача. Разумеется, женщину. Пока она осматривает Лисёныша, нервно меряю шагами коридор. Затем врач открывает дверь и зовёт меня. Алиса лежит на кровати и с волнением смотрит то на меня, то на врача:

— Всё хорошо. С ребёночком всё прекрасно, — с улыбкой говорит врач, а мы с Лисёнышем одновременно выдыхаем. — Обычное головокружение, вызванное переутомлением либо стрессом. Было такое? — уточняет у Алисы, но я отвечаю за неё.

— Было, было! — встречаюсь взглядом с Лисёнышем и осторожно ей улыбаюсь. — Что нужно делать, доктор?

— Ничего сложного, — по-прежнему улыбаясь, отвечает врач. — Витаминки попить, побольше овощей и фруктов. Покой и только положительные эмоции.

— Обеспечу. И витаминками, и фруктами, и эмоциями, — киваю и вновь перехватываю взгляд Лисёныша. Мне хочется внушить ей, что всё будет хорошо. Что она может мне доверять.

Что всё ещё может быть. Как раньше.

Провожаю доктора и возвращаюсь. Алиса уснула. Врач предупредила мне, что поставила ей мягкое успокоительное. Сажусь на краешек кровати и беру Лисёныша за руку. Подношу мягкую, тёплую ладошку к лицу.

Боже, только сейчас понял, как соскучился по её запаху. По её родным мягким пальчикам. По прикосновениям, по объятиям, по поцелуям. Боюсь, что могу разбудить, но уже не в состоянии себя сдерживать. Осторожно и очень бережно начинаю целовать каждый пальчик.

— Прости, Лисёныш. Прости меня…

Шепчу. И плачу. Уже не могу держать это всё в себе. И пусть Алиса меня сейчас не слышит, но я должен это сказать.

Хотя бы самому себе.

Наклоняюсь, чтобы убрать волосы с её лица, как вдруг:

— Шурик, ты дома?! — ядовитый смех проникает под кожу. — А у меня для тебя прекрасная новость!