Глава 14

Поднимаю весло из воды и упираюсь им в центр сапборда. Смотрю на линию горизонта и глубоко дышу. Сейчас утро, прокат открылся десять минут назад, и я была одной из первых, кто арендовал сап и поплыл в море.

Для меня после бессонной ночи десятиминутный заплыв сравним с полноценным марш-броском. Но мне нужно было остудить голову и выбросить уже из мыслей Муромского, который преследовал меня всю ночь. Сначала эта туша вертелась в постели, и я подпрыгивала на кровати, как на батуте, а позже, стоило мне провалиться в сон, Яша появлялся тут как тут и показывал мне все, чего мы лишились в реальности.

В итоге я проснулась за полчаса до будильника, измученная снами с рейтингом восемнадцать плюс и изнывающая от жары, потому что мы забыли включить кондиционер.

Ждать, когда Муромский проснется, я не стала – было страшно, что он снова заведет разговор о вчерашнем. Поэтому тихонько собравшись, выскользнула из домика и поспешила к морю.

А дальше все весьма понятно и прозаично: загар, заплыв, доска, и вот я далеко за буйками, созерцаю утреннюю лазурь и думаю, что все не так уж и страшно в жизни. Главное – вовремя уплыть от проблем и немного побыть наедине с собой, чтобы найти верный путь.

В моем случае он лишь один – как можно быстрее остаться без соседа, сделав его бывшим по всем фронтам. В метрах десяти от меня проносится катер, на котором ранние пташки отправляются в открытое море. Люди радостно кричат, вскидывают руки и что-то снимают. Кто-то даже машет мне рукой. Поднимаю свою в ответ, но махнуть не получается.

Меня сильно покачивает на волнах, расходящихся в стороны от стремительно уносящегося прочь катера. Сапборд разворачивает, и я уже очень жалею, что встала на ноги, а не осталась сидеть.

– Не разворачивайся боком к волне, – слышу где-то рядом хорошо знакомый голос и даже пытаюсь внять ему, но меня снова подбрасывает, и нога скользит по мокрой поверхности. – Лиля, разворачивайся, иначе переверн…

Слова тонут в визге, прежде чем я ухожу под воду. Теплое море ласково принимает меня в свои глубины, и на какое-то время я позволяю себе задержаться в свободном падении, чувствуя, как вода затекает в уши, а все тело странным образом расслабляется.

Делаю первое движение ногами и слишком быстро всплываю на поверхность. Набираю полную грудь воздуха, и он тут же вылитает, потому что огромная лапища наглым образом прижимает меня к крепкому мужскому торсу. Как-то слишком уютно получается.

– Не наглоталась? – спрашивает Муромский, смахивая с лица воду и зачесывая назад шевелюру пятерней. – Лиля, ты в порядке?

Мозг включается не сразу, и несколько мучительно долгих секунд я смотрю на обеспокоенного Яшу. Он напряженно ждет ответа и хмурится, не разделяя моего медитативного настроения. Оно, стоит признать, быстро улетучивается, когда Муромский касается пальцами моих бикини. Это выходит непроизвольно, но я моментально прихожу в себя, вспоминая все, что связывает нас с Яшей.

– Пусти меня! – толкаю его в грудь, но получаю обратную реакцию – оказываюсь прижата еще крепче. Мурашки, как натренированные на сигнал тревоги бойцы, вмиг появляются по всей плоскости соприкосновения наших тел. Внутри меня все отзывается странным желанием – прижаться крепче и обвить ногами мощный торс. А еще позволить нам двоим уйти под воду и передавать кислород вместе с флюидами рот в рот. – Я умею плавать, не нужно меня спасать! – злюсь то ли на всю ситуацию, то ли на так не вовремя скопившееся между бедер напряжение. Это… дурацкая ситуация!

– Ты не всплывала дольше десяти секунд, – возражает Муромский. – Нужно было подождать еще столько же? – зло прищуривается, но держит буйный нрав в узде. Даже моря мало, чтобы напряжение между нами развеялось. – Я не настолько хочу жить один.

Прикусываю губу, не давая возмущению сорваться. Утреннее солнце слепит глаза, и я качаю головой, давая понять, что не буду развивать наш внезапный конфликт.

Мой кулак так и покоится на груди Муромского, а его рука продолжает удерживать меня, не отпуская ни на сантиметр. Становится слишком… хорошо. Губы щекочет свежее дыхание. Мы совсем рядом, и я растерянно хлопаю ресницами, не понимая, как реагировать на близость. Всю ночь мы оба избегали прикосновений, а теперь липнем друг к другу, будто пытаемся компенсировать трогательный недостаток.

– Со мной все в порядке, – произношу на выдохе.

Муромский смотрит мне за спину и плавно убирает руку, оставляя меня болтаться в море.

– А где твое весло?

– Что? – развернувшись, осматриваюсь. На поверхности только мой сап и корабли на горизонте. Черт, только штрафов мне не хватало. – Я уронила его, когда падала, – с прискорбием осознаю, представляя, как смешно буду выглядеть, плывя к берегу и толкая перед собой сап.

– Ладно, фиг с ним. У тебя еще много времени осталось?

Муромский поворачивает ко мне свои смарт-часы, разумеется, последней модели. Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Десять минут.

– Тогда забирайся. Искать его уже нет смысла, поплывешь с моим.

– А ты? – спрашиваю быстрее, чем успеваю подумать, и тут же на лице Муромского расцветает довольная улыбка.

– Увидишь, – подмигивает и ловит край моего сапа. Повиснув на нем, помогает мне забраться. Наши лица снова оказываются в опасной близости, но теперь первым отстраняется Яша, на пару секунд уходя под воду.

Подтянув свой сапборд, Муромский передает мне весло. С поразительной легкостью подтягивается на доску и ложится на живот. Он гребет руками, пока я, крепко сжимая в руках весло, плыву следом за ним.

Как он вообще оказался рядом? Он ведь не следил за мной? Я точно знаю, что была на пляже одна, никаких Муромских на горизонте не наблюдалось. Откуда тогда он появился?

Конечно, развлечений тут не так много, и если допустить мысль, что все это – одна большая случайность, то… все равно получается странно. Я ни с кем так часто не пересекаюсь, как с Яшей.

– А ты давно на пляже? – кричу и перестаю грести, рассчитывая услышать ответ.

– Только пришел, – с холодком отзывается Муромский. – К чему вопрос?

– Да так… – отмахиваюсь и отвожу взгляд от его лопаток, когда он оборачивается.

– Что? Думаешь, я высмотрел твою задницу с расстояния под сотню метров и бросился навстречу?

– Уверена, ты бы нашел задницу поближе, – бросаю обиженно и, перехватив весло поудобнее, начинаю энергично грести. Да к черту его! Не буду больше думать о нем. За то время, что мы не виделись, он стал куда более высокомерным.

Обгоняю Муромского. Даже не смотрю, когда проплываю мимо, но чувствую, как жжет правую сторону от его взгляда. Переношу весло на другую сторону и опускаю в воду, но вместо того, чтобы плыть вперед, меня резко тянет назад. Боком тараню сап Муромского, а затем замечаю на своей доске его руку.

– Слушай, в чем твоя проблема? – возмущается Яша и садится, свешивая ноги в воду. – Мы вроде договорились жить дружно и установили правила. Почему ты продолжаешь вести себя так, словно я самый ненавистный тебе человек на планете?

– Может, потому что так и есть?