Глава 16

Муромский сворачивает к нашему домику так же неожиданно и внезапно, как еще пару секунд назад почти бежал к нам. Артур на него даже не реагирует, а я чувствую, как вибрирует все тело. А еще я почему-то тоже начинаю злиться, дублируя Яшины эмоции – настолько они концентрированные и стремительные.

Мы договариваемся с Артуром о времени, он спрашивает, какое вино я предпочитаю, и я мямлю что-то невнятное вроде «в зависимости от настроения и винной карты ресторана», съезжая с темы, потому что в винах я не разбираюсь и действую по принципу: взять то, что понравилось. Зачем пытаюсь произвести на Артура впечатление и показаться интеллигентнее, чем есть – понятия не имею. Видимо, так на мои нервы действует Муромский и желание утереть ему нос.

В номер я вхожу в полном смятении. Произошедшее давит. Я не жалею о произнесенных словах, но иногда жить с последствиями принятых выборов гораздо сложнее, чем смириться с бездействием.

Муромский, устроившись на диване, пялится в ноутбук и всем своим видом транслирует, что не замечает меня. Я предпочитаю делать так же, игнорируя давящую тишину.

Сварив кофе, выхожу на террасу и наконец беру в руки телефон. Он завален уведомлениями: пишут коллеги, Рита и какие-то менеджеры с предложениями о сотрудничестве. Мысленно проклянув тех, кто дал мои контакты, устраиваюсь на шезлонге и начинаю разгребать сообщения.

Сначала пишу Марго короткую сводку произошедшего и обещаю позвонить завтра, когда за стенкой не будет ушей Муромского. А после увлекаюсь чатами, в которых не то что анархия – там полнейшая вакханалия.

И нет, дело вовсе не в том, что я настолько гениальная и властная, что после моего ухода все разрушилось. У меня профессиональная команда, которая может решить любую проблему, и они пытаются, но в одиночку выбраться из образовавшейся задницы сложно – активность в рабочем чатике это только подтверждает. А в том, где нет начальства, за последние два часа одни маты.

Как только я заканчиваю читать и собирать ситуацию воедино, звонит Владлен Петрович. Он будто чувствует, когда нужно выйти на связь – я знаю ситуацию от и до, и уже примерно набросала план действий. Поэтому вдохнув поглубже и сделав глоток остывшего кофе, принимаю вызов.

– Ох, Лилия, как чудесно, что ты ответила, – начинает он в привычной извиняющейся манере, когда достает кого-то из отпуска. Я мысленно прикидываю, сколько будет стоить билет до Москвы и сколько денег я потеряю, если мне все-таки придется уехать. Радует одно – возврат половины стоимости за отель пришел на карту утром, и будет не так грустно попрощаться с остальным. – Ты в курсе, что у нас происходит? – теперь уже переходит к делу.

– Да, кто-то слил информацию о том, что мы подписываем договор о сотрудничестве с новым поставщиком металлоконструкций. Это действительно так? Вы решили что-то поменять? На последнем совещании…

– Нет, конечно! – прерывает мою объяснительную речь Самарский. – Я не дурак, чтобы наступать себе на горло. У нас восемь строящихся комплексов и надежный подрядчик. На проектируемый ЖК мы даже тендер не объявляли! – он злится и переходит на крик.

Я медитативно вздыхаю.

На самом деле, смена подрядчика – риск и для нас, и для нашего партнера. Мы давно сотрудничаем с одним сибирским заводом, я помню, как во второй год работы летала к ним в командировку. Нам провели экскурсию, и эту информацию мы до сих пор используем при публикации различных материалов.

– Лиля, ты извини, что так получается. Я пока не прошу тебя прервать отпуск, но сегодня побудь на связи, пока ситуация не утрясется. И подскажи ребятам пару идей. Возможно, стоит заняться вытеснением. Если упустим SERM, начнется пиздец. Наши юристы шерстят все, чтобы схватить эти долбанные СМИ за жопы. Но все уже разошлось по каналам в Телеграм, а с этими общаться, только проблемы себе наживать.

– Разберемся, Владлен Петрович. К тому же админам каналов всегда можно написать и предоставить доказательства. Давайте не будем спешить. Я пообщаюсь со своей командой, мы определим порядок действий в ближайшие двадцать минут.

– Пиши и звони в любое время! – заканчивает наш разговор Самарский, и почти до самого вечера я занимаюсь работой, ощущая небывалый прилив энергии.

На самом деле, все довольно скучно: нет никаких суперрешений или пафосных действий. Почти всегда успех зависит от четкой системы и пошагового алгоритма. Первая задача – определить объем трафика. Нас упоминают активно, но все же недостаточно до масштабов катастрофы. В основном бурные дискуссии развязываются в комментариях к постам.

Вторая – определить план работ. Подготовить ряд статей и даже дать заявление о ситуации. Все выступления и обращения решаем перенести на завтра, а пока выжидаем паузу и ведем теневую работу.

Задача третья – вывести ситуацию в нейтральный статус, превратив инфоповод в ничего не значащую новость. С этим справляется подрядное агентство, контролирующее информационное поле.

И задача номер четыре – вернуться к отдыху.

Пожелав команде отличного вечера, я возвращаюсь в комнату и первым делом ставлю телефон на зарядку. У меня чуть меньше двух часов до встречи с Артуром. Я пропустила обед и забыла, что нужно помыть голову, чтобы не тратить тридцать минут на сушку. Черт.

В кухне что-то падает, и я испуганно оборачиваюсь, замечая Муромского в одних шортах. Он что-то спешно поднимает с пола, но в итоге кривится и отправляет ложку в раковину, доставая из ящика новую. А я за время работы успела забыть о соседе. Вот в чем, оказывается секрет – чтобы не думать о бывшем, нужно просто заняться делом.

Но, конечно, Муромский напоминает о себе весьма впечатляющим способом – демонстрируя роскошный торс. Он мог хотя бы немного жира нарастить? Я вот прекрасно справилась, и мой живот уже не такой плоский, каким был шесть лет назад, а задница не вмещается в университетские джинсы.

– Яша, блин, я ведь просила не ходить по номеру голым! – зажмуриваюсь, чтобы не смотреть на его кубики и потрясающе развитые мышцы груди и плеч. – Или, чтобы ты внял моим просьбам, стоит называть тебя Джейкобом?

В НХЛ Муромского быстро стали звать на американский манер. Поначалу, когда я втайне ото всех смотрела интервью с ним, не могла понять, куда делся Яша или Яков и почему вдруг Джейкоб, но после нехитрых запросов к гуглу пазл сложился. А после… я перестала прятаться и следила за бывшим (точнее, за его командой и в целом за хоккеем) в открытую.

– Это будет значить, что ты мне симпатизируешь? – Муромский засыпает в стакан протеин и заливает молоком. И да, я подглядываю, потому что нужно быть полной дурой, чтобы отказаться от такого зрелища – он в одних шортах орудует на кухне. К тому же, мне скоро тридцать, и в этом возрасте мужчина, который сам готовит еду – это шикарная сексуальная фантазия.

– Что? Нет! – возмущенно пыхчу и прохожу в комнату. Сама я, конечно, выгляжу не лучше в шортах и довольно открытом верхе от купальника, но там было так жарко, что сидеть в футболке или даже парео – преступление, а натягивать одежду на влажное от пота тело я не стала. Поэтому моя просьба кажется совсем несправедливой, но, справделивости ради, можно сделать мне исключение хотя бы из-за того, что я почти весь день провела на улице.

Спешно набрасываю на плечи парео и завязываю его на талии.

– Странно. В «Сумерках» ты всегда фанатела от Джейкоба, – он усмехается. Завинчивает крышку и энергично трясет бутылку.

– Мне было двадцать, – закатываю глаза, не желая признавать, что я и сейчас фанатею от Джейкоба. От какого сильнее – не отвечу даже себе. – Вряд ли я тогда умела разбираться в парнях, – роюсь в чемодане, который так и не разобрала за три дня. Достаю из косметички крем для бритья и успокаивающий лосьон. В конце концов, у меня свидание через полтора часа

– А сейчас, значит, научилась и поэтому идешь на ужин с тем вылизанным типом? – раздается совсем рядом, и я резко выпрямляюсь. Муромский стоит прямо за мной и через плечо смотрит в мой чемодан. Развернувшись, легонько пинаю его в грудь, не давая заглянуть дальше, но Яша успевает рассмотреть все, что нужно: – У тебя что, с собой вибратор? – его брови взлетают вверх, а я ногой толкаю крышку чемодана, пряча его содержимое от бывшего.

Развернувшись, смотрю на Муромского, намереваясь испепелить взглядом. С чего вдруг он решил, что может настолько вероломно вторгаться в мое личное пространство? Яша моего гнева не разделяет и только ухмыляется, глядя на меня с высоты своего роста. Со стороны мы выглядим комично – маленькая грозная мышь и здоровый кот, лениво играющий с сопротивляющейся добычей. И сразу очевидно, кто победит.

Он уже победил, потому что я даже не хочу идти на этот ужин, но делаю это назло ему.

Господи, я такая дурочка! Сказала ему, что ненавижу, а сама едва не млею от его близости. Еще немного, и мозг превратится в желе, а я начну глупо улыбаться. Мне уже дурманит голову его запах – свежий гель для душа, крем для бриться и сам он.

Тряхнув головой, отгоняю морок. Хватит с меня этих игр. На манипуляцию отвечать нельзя, иначе манипулятор продолжит действовать так же.

– Это не твое дело. Ответ на оба вопроса, – распрямляю плечи и обхожу Муромского по дуге, скрываясь за дверью ванной.