Глава 24

Секунда, две, три. Я не верю, что это происходит. Кажется, это один из моих снов, которые периодически терзают душу болезненными воспоминаниями, иначе почему мне так сладко.

Движения медленные, выверенные. Муромский прекрасно знает, что нужно делать, чтобы я отчаянно возжелала большего. Он неторопливо скользит по моим губам своими, проводит тонкую линию языком, проверяя границы дозволенного, и толкается им в мой рот, довольно хмыкая, когда не встречает сопротивления.

Сердце с бешеным восторгом бьется о ребра, пока мои губы подвергаются вероломному нападению. Яша осторожничает, но чем больше времени проходит, тем сильнее стираются границы, нарисованные между нами. Он запускает пальцы мне в волосы, сжимая их на затылке у основания. Я мычу в его рот, требуя то ли отпустить, то ли не останавливаться никогда.

Горячая волна желания накрывает тело и устремляется от губ к груди, животу, бедрам. Тянусь к Муромскому в надежде оттолкнуть, но выходит только обхватить мощную шею и требовательно потянуть к себе.

Наше маленькое безумие быстро набирает обороты, разрастаясь до вселенских масштабов. Мы порывисто сталкиваемся зубами, но даже это нас не останавливает, потому что следом языки вступают в противостояние. Мы будто компенсируем шестилетнее расставание – набрасываемся агрессивно, двигаемся бесстрашно и рвемся навстречу друг другу, как разнополярные магниты.

Большим пальцем Муромский ведет по моей шее, нащупывает пульс и несильно сжимает, не давая мне набрать воздух, которого на высоте и так мало. В отместку впиваюсь ногтями в его шею, но вместо ожидаемой пауз слышу сдавленное мычание, после Яша атакует мой рот с еще большим энтузиазмом.

Ну почему только он так головокружительно целуется, что я забываю, где мы находимся?

– Какая же ты сладкая, – бормочет он между поцелуями. – Ни капли не изменилась, – Яша упирается своим лбом в мой. Мы оба тяжело дышим и продолжаем друг друга трогать – он поднимается ладонью вверх по моей талии, я – проверяю на прочность его грудные мышцы.

– Это было в первый и последний раз, – толкаю его в грудь, ища освобождение для себя, но Муромский не двигается ни на миллиметр. – Как ты вообще… – замолкаю, потому что Яша улыбается, как мартовский кот, вдовесок к счастью объевшийся сметаны. – Варвар!

– Ага, – соглашается он и трется кончиком носа о мой нос. – Но тебе понравилось, признай.

– Я… Эм… – господи, по тому, как рьяно я облизывала его язык, все и так понятно! И все, что я бы ни сказала, не будет иметь ничего правдоподобного. Поэтому я иду другим путем. – Неважно, – тряхнув головой, отстраняюсь, отвоевывая толики свободного пространства. – Мы не станем это повторять, – слова звучат жалко, и мы оба это понимаем.

Но Муромский поступает по-джентльменски и просто кивает, давая мне возможность переварить произошедшее. Целомудренно целует в лоб и гладит большими пальцами мои щеки.

– Не уезжай, – просит он. – Иначе я все равно поеду за тобой.

Маленькая наивная девочка, которая до сих пор влюблена в Яшу, радостно подпрыгивает от этих фраз. Я же… пытаюсь прекратить борьбу сердца и разума и ищу тот самый выход, который принесет меньше боли и проблем.

В одном Муромский оказывается прав – куда бы я ни пошла, он все равно окажется рядом, как происходит весь наш отпуск. Есть ли смысл сопротивляться? Или сдаться и плыть по течению меня убеждают гормоны, пускающиеся в хаотичную дискотеку всякий раз при виде Яши?

Всего пару часов назад он мило общался с другой брюнеткой, а теперь отирается возле меня и бросается фразами, с которыми опоздал на шесть лет.

– Удачи с этим, – закатываю глаза и делаю шаг в сторону, собираясь уйти.

Это позавчера вечером я была готова на все, а сегодня… мне обидно, что Муромский кинул меня во второй раз. Поэтому пусть развлекается с кем угодно, но не со мной.

– Граждане отдыхающие, – звучит с сильным акцентом голос водителя, который направляется к джипу, возле которого мы стоим, – кто едет в отель, садитесь в машину. Выдвигаемся прямо сейчас.

Разворачиваюсь, но Яша перехватывает меня за талию и, открыв дверцу, буквально заталкивает в машину.

– Что ты делаешь? – шиплю, стараясь не переходить на крик, потому что еще три человека направляются к нам. – Я ведь сказала, что не буду ночевать в горах. Выпусти меня немедленно! – кричу шепотом, но Яша забирается в салон, а с другой стороны меня уже подпирает мужчина из нашей группы.

Машина быстро укомплектовывается, и все мои возмущения растворяются в воздухе.

– Ненавижу тебя, – бросаю в сердцах, действительно имея в виду то, что говорю.

– Прекрасно, Лилит. Это просто пре-крас-но, – произносит Муромский спокойно и добивает меня одной короткой фразой: – Мы всего в шаге от любви.