Глава 14

От служанок я слыхала, что Кеймар очень ворчал на Элвина по поводу его внезапного появления и отлучки из Сердцевины. Сейчас непростые времена, когда каждый обязан выполнять свои задачи – и если герцог уже здесь, то дракону полагалось находиться рядом с братом и помогать в бесконечных переговорах с послами и союзниками. У меня возникло странное ощущение вины: будто бы я сама его сюда силком притащила ради своей прихоти. И, конечно же, ему следовало вернуться в Центрину как можно скорее.

Так и произошло, но Элвин на следующий день зашел попрощаться – ни один из нас не перенес бы еще одной разлуки без нормального прощания. Вошел, бросил взгляд на кроватку с мирно спящим младенцем, задумчиво кивнул мне и остановился возле окна.

– Там я нужен больше, чем здесь, – произнес без предисловий и объяснений.

– Знаю, – так же коротко отреагировала я. – Доброй вам дороги, милорд.

– Не хочешь поехать со мной? – Он вскинул руку. – Молчи, и без тебя скажу – не хочешь. Да и не нужно это пока нам обоим. От тебя пахнет новой магией, Айса.

Взгляд его вдруг сделался ироничным, сопровождая резкий поворот разговора новой эмоцией. Но я лишь пожала плечами и вновь отговорилась с тем же весельем:

– Я столько всего пережила. Имею право пахнуть как мне заблагорассудится.

– Где-то я подобное объяснение уже слышал, – он усмехнулся. – Дала бы мне возможность разгадать все твои загадки разом – я уже давно потерял бы к тебе интерес.

– Разве драконы теряют интерес из-за такой мелочи? – я вздернула бровь.

– Проверь меня. Хоть раз бы взяла и меня проверила, – он вздохнул какой-то непонятной для меня мысли и повернулся к двери. – До встречи, княжна.

У меня вылетела первая пришедшая на ум мысль, которая совершенно не вязалась с чувствами, но отражала многократно повторенный долг:

– Надеюсь, новая встреча никогда не произойдет!

– Клянусь, я уже устал на это надеяться. И ты смирись – мы с тобой в игре твоей богини главные фигурки. И она именно нами делает главные свои ходы в мац-хе. Потому встретимся, если мы с тобой все еще ее развлекаем.

Элвин уехал. Без него сразу стало пусто и просто.

* * *

От моих ран не осталось и следа уже через несколько недель, и тогда глава центринского подразделения в Шестой Окраине, герцог Кеймар, все-таки созрел использовать меня по назначению. И мне понравилось, что он не стал лукавить и юлить, а спросил прямо:

– Сударыня, демоны придут за вами – и мы можем уничтожать их отряды по очереди, тем истощая силы их и без того проигравшего предводителя. Война может закончиться за недели или растянуться на годы.

– Когда выезжать? – порадовалась я тому, что была предупреждена заранее о такой задумке и потому могла изобразить из себя храбрейшую героиню старых легенд. – Вы ведь уже прикинули удобное место?

Я с небольшим отрядом выехала на рассвете, оставив Сегора на попечение доброй няньки в замке. Мне в провожатые снарядили не самое угрожающее войско – несколько зверолюдов и людей из Седьмой Окраины. Мы ехали в полуразрушенную крепость близ границы, чтобы изображать рыболовных червей на остром крючке. Возможно, придется там остаться и до конца весны, примирившись с не самыми комфортными условиями. Зато расположение крепости внушало оптимизм: она располагалась на небольшом возвышении, откуда мы могли подать сигнал, и наши вояки, разместившиеся в поселках у низины, смогут оказаться здесь с другой стороны в течение нескольких минут. Помимо того, Кеймар повсюду расставил магические ловушки, которые передадут ему, если демоны начнут подъем – и их окружат и остановят, даже если мы сами никакого сигнала подать не успеем.

Миновало десять дней полного спокойствия, а за ними – еще десять дней страшной скуки. От безделья мы играли в кости, я слушала солдатские байки, повторенные уже по сотому кругу, но каждый следующий раз хохотала все громче – этот натянутый смех стал нашим единственным спасением, чтобы не сойти с ума от того, что ровным счетом ничего не происходило, а мороз лишал возможности даже для долгих прогулок. Спать нам приходилось всем в одной зале, поскольку она единственная оставалась целехонькой, потому и протопить ее было самым простым вариантом. Вначале я ежилась от присутствия стольких мужчин на соседних лежанках, потом мечтала о горячей ванне, а потом внезапно начала ощущать почти храмовую гармонию такого простого уединения.

Но ставка герцога сыграла – она и не могла не сыграть, поскольку моя персона для Зохара все еще была важна. Особенно важной она стала, когда война для него была окончательно проиграна, и теперь для старого демона оставалась лишь одна задача: найти меня, чтобы отомстить или заставить признаться в том, что я его оболгала. Окраину себе он тем уже не вернет, но, вполне вероятно, может еще выторговать себе жизнь, ведь все последние месяцы он просто защищался от драконов и союзных армий, а они без причины напали на него первыми. Мое признание помогло бы ему найти союзников там, где он раньше и не рассчитывал, поскольку именно в данном вопросе мог выступить в роли жертвы зарвавшейся Центрины.

Отсюда до дома было всего чуть больше суток пути – почти мои земли, хотя в такую даль от родного замка меня в детстве не заносило. Я каждый вечер куталась в меховой плащ и поднималась к бойнице в башне, стояла там, вглядываясь в сторону дома, словно могла что-то разглядеть. И стояла, пока ледяной ветер не пробирался под воротник, а тело не начинало колотить от холода. Размышляла, вспоминая каждое слово старухи Зельты и светлейшего наставника из храма. Оба они говорили разное, но как будто об одном и том же – я должна найти свой путь, нечто на самом деле важное, чтобы оправдать все силы, в меня вложенные. Прямо в те дни я примерно этим и занималась, согласившись быть наживкой. Но что дальше? Мой путь лежит обратно к дому? Но если так, то почему сердце тянется в противоположном направлении? Не от того ли, что родные меня никогда не любили, и я все еще таю на них обиду? Или все же в Сердцевине важное дело нашлось бы быстрее?

– Сударыня, – позвал с лестницы зверолюд. – Осторожнее, Тирон что-то заметил! Лучше вернитесь в залу.

Вояки эти были не самые отменные, но караулы несли ответственно, потому просто не могли пропустить чьего-то приближения, хотя мне казалось, что за столько дней мы все здесь расслабились. Я чуть отшатнулась от узкого проема, но все же всмотрелась в темнеющие сумерки, зашептав:

– Что именно он заметил, Урташ?

– Темную точку. Пока невозможно угадать точнее, слишком далеко. С его места обзор лучше, а нам необходимо на всякий случай подготовиться. Это может быть посыльный от милорда Кеймара.

Может быть, но все равно стало боязно. Я сосредоточилась, закрыла на несколько мгновений глаза, собирая из груди силу, и вновь открыла их, вглядываясь в склон. Сообщила:

– Точка не одна, Урташ. Сюда идет отряд… Не могу пока посчитать даже приблизительно. Стой, я видела мелькнувший красный огонек!

– Демоны, – сразу понял он. – Быстро вниз, мы подаем сигнал своим.

Конечно, я побежала в залу, чтобы никому не мешать. Урташ перебежал на другой конец стены до самого обвала и помахал зажженным факелом. Мужчины спешно вооружались, я скинула плащ и тоже взяла арбалет. Прибежавший последним Тирон выругался:

– Их слишком много! Неужели магические ловушки не сработали? Нам повезло, что здесь прекрасный обзор. Но наши уже должны идти на перехват – а их я не видел!

– Темно уже, – успокоил его самый старший. – Демонов вырежут еще до того, как они успеют добраться до стены. Но лучше запрем, это даст подкреплению еще несколько минут.

Молодой парень из моей окраины нервно рассмеялся:

– Десятка два! Видимо, Зохар все остатки своей проклятой армии собрал для последнего рывка!

Шутка, возможно, и была смешной, но сейчас пока смеяться никому не хотелось. Герцог выбрал великолепное место – здесь невозможно подобраться незамеченными, но сам подъем занимает довольно много времени, а лошади не пройдут. Однако с каждой минутой напряжение нарастало. Старшина сухим голосом обратился к Тирону, который не отходил от окна:

– Ты их видишь?

– Нет пока.

– Ордан? – это уже к другому, который контролировал противоположный склон.

Тот ответил почему-то дрожащим голосом:

– Наших я тоже не вижу, по нижней дороге должны были хотя бы мелькнуть огни.

Главный подтянулся, а на скулах его заходили желваки:

– Васаль, проверь засовы еще раз. Ребята, готовьтесь к тому, что подмога запаздывает. Или просто прячутся так хорошо, чтобы их враги раньше времени не разглядели. Соберитесь. Если и погибнем, то не напрасно. За мир без этого зверя! За нашу княжну!

Меня его призыв совсем не вдохновил – погибать я не собиралась сама, и уж точно не хотела видеть этих смелых и верных людей мертвыми. Метнулась ближе к Ордану, прижалась лицом к стеклу. Но он заметил первым:

– Идут! – прозвучало радостно, но на следующем слове голос его подвел: – Демон? Нас окружают? Но как они прошли мимо наших подразделений, как пересекли обрыв?!

– Подожди, – я тронула его за руку. – Это Аштар. Открывай, у нас мало времени.

Друга я узнала издали, он несся к крепости, сильно склонившись вперед, словно рассекал мороз и ветер. Но почему он один?

Демон влетел в противоположную центральным воротам низкую дверцу и сразу заорал:

– Бегите! Бегите, вас всех подставили! Кеймар получил сигналы от своих ловушек, но приказал ждать! Здесь сам мой отец – и его уже живым не выпустят, но княжна должна погибнуть!

Мужчины переглядывались и определенно не хотели ему верить – в такое сложно поверить, ведь это означает, что Центрина буквально бросила нескольких людей из союзных армий на произвол судьбы. Неужели червяк на рыболовном крючке ощущает себя так же? Урташ сообразил первым и не стал переспрашивать – он бросился к дверце, снова распахнул и протянул мне руку:

– Княжна, быстро! Хватайте свой плащ!

Зимняя одежда в такую стужу была вопросом выживания, потому я кинулась за плащом, который бросила возле очага. Но Тирон вдруг выпрямился, диковато улыбнулся, взглянул бешеными глазами и прошептал неуместным безмятежным голосом:

– Поздно. Они здесь. Мы не готовились к подобному, потому снаружи даже крепкого затвора не установили – эта дверца их не задержит.

– Тогда стоим! – рявкнул старшина. – Эти сучья отродья точно не убьют меня в спину.

Я тоже успокоилась, будто их решимость была заразной болезнью – и передавалась от одного к другому по цепочке. Подумала и откинула арбалет на пол: в моих руках есть три силы, они точно окажутся более надежным оружием, чем болты. Аштар встал со мной рядом, склонил голову и выпустил из пальцев тьму.

– Почему ты снова мне помогаешь? – я поинтересовалась нейтрально.

– Разве ты не помогаешь мне в ответ? – ответил демон с улыбкой.

И оба синхронно кивнули, принимая так и не сказанные друг другу ответы. Все сосредоточенно молчали, лишь Тирон шепотом молился. Демоны ударили разом – по центральной двери и по ближайшим окнам, выбивая стекла. Откуда у них так быстро нашлись тараны – одним богам известно. Грохот раздался такой, как будто все камни зазвенели колоколами. И сразу повисла тишина – последняя пауза перед нападением.

– Зови его, – я расслышала спокойный голос Аштара. – Зови Элвина. Я не хочу сдохнуть именно сегодня.

– Он не успеет, Аштар.

– Возможно, и успеет. Он сейчас должен быть в Седьмой Окраине.

– Я думала, он в столице.

Мы болтали, будто во время приятной вечерней прогулки солнечным деньком. И Аштар счел это неуместным, потому выкрикнул:

– Зови, дери тебя черти, Айса! На карте не только твоя жизнь, но и его тоже! Эл собирается стать главой нашей с тобой Окраины. Хоть о ней подумай – ты, кажется, только о ней думать и способна!

Я вдохнула, подняла лицо к потолку и тихо, глупо провыла:

– Элви-ин, – почувствовала себя полной дурой, но сжала кулаки и заорала со всей мочи: – Элвин!

На последнем звуке дверь с грохотом и треском разлетелась, и в это же мгновение демоны полезли в разбитые окна.

– Убить всех, кроме маленькой дряни! – слышала я приказ Зохара.

Я холодно улыбнулась. В этом приказе и есть его главная ошибка. Аштар рванул вправо, зверолюды кинулись влево, два человека остались на месте, но начали палить из арбалетов, пытаясь хоть ненадолго задержать атаку. Одного почти сразу подкосила черная петля. Но я не тратила время на жалость, а отступила на шаг и вскинула руки, до судорог напрягая пальцы. Во мне чистая магия увеличения – и я теперь знаю, как она работает. Стена огня выросла до самого потолка и отшвырнула орущих демонов.

Аштар свалился ко мне под ноги, ухватив и увлекая за собой какую-то демоницу. В других обстоятельствах они были бы похожи на любовников, но друг резким рывком свернул ей шею, откинул тело и снизу глянул на меня:

– А-а, если так, то могла и не звать Элвина. Бей снова, а мы вычешем прорвавшихся!

Запросто. Новая стена огня остановила тех, кто перепрыгивал через дымящиеся трупы. К сожалению, демоны в бою никогда не бывают простыми и предсказуемыми, потому и они быстро сообразили – теперь выпускали в нас петли прямо сквозь пламя, а наши ряды иссякали. Раненый Васаль упал, сжимая рану на животе – и сам едва не сгорел, лишь в последнюю секунду откатившись по полу от пламени. Поскольку огнем нападавших я уже задержать не могла, пыталась застать противников врасплох неожиданными маневрами – создавала вихрь из арбалетных болтов, пыталась выставить щиты перед товарищами, подпрыгивала и била сверху, разбивая головы демонов золотыми кругами.

Аштар был еще проворнее – он пнул своего соперника, затянул петлю ему на шее, как удавку, и, не оборачиваясь, перепрыгнул через следующего. Я в дыму радостно наблюдала его триумф: он молниеносно перехватил летящую мимо стрелу в воздухе, вонзил ее в глаз стрелявшему и оказался прямо перед своим отцом. Зохар Рокка замер, прекрасно понимая, что проиграл – оставшиеся его солдаты положения уже не спасут. Но не ожидала я другого, вообще забыла о самом главном: демон его возраста обладает иной силой, которая несопоставима ни с какой другой. И хуже было то, что Аштар замешкался – он уже почти ударил, но будто в последний миг оцепенел. Не хватает духа убить собственного отца?

– Бей, бей! – в отчаянии закричал Урташ. – Предатель! Почему ты стоишь?!

Но первым ударил Зохар – он свел вытянутые ладони, и две гигантские черные плоскости потекли от них вместо петель. Ни арбалет, ни стрелы не могли их прошить, как если бы старик был закрыт непроницаемым панцирем. Из этой черноты выросли гигантские руки, схватили Аштара за горло и вздернули вверх. Он хрипел, но уже не мог вырваться. Я видела, с какой легкостью сам Аштар ломает шеи – и теперь только с ужасом ждала тихого хруста.

Но почему-то его не последовало. Все – и мы, и наемники Зохара – замерли в ожидании развязки. Аштар опустился снова на ноги, хоть и так же хрипел, задыхаясь. И вдруг я увидела в мерзких маленьких красных глазах великого князя сомнение – он хотел убить сына, он ненавидел его всей душой и винил во многих своих бедах, но теперь не мог решиться. А ведь мне Хинанда когда-то это объясняла, я в те времена не могла уразуметь ее слова. Демоны никого не любят в привычном нам смысле слова, но есть одно исключение – их потомство, ради которого они способны разнести в пух и прах весь мир. Мгновение назад я видела самого страшного в империи монстра. А теперь перед Аштаром стоял сгорбленный, очень старый и уставший мужчина, которому дожать петлю как раз на этой шее слишком сложно. Зохар даже не заметил, как к нему подлетел Ордан и всадил в шею нож. Великий князь рухнул на пол, не издав ни единого звука – и так же тихо, почти незаметно сквозь измазанные пеплом и кровью камни утекала целая темная эпоха. Аштар бессильно упал перед ним на колени.

Как же об этом напишут в исторических летописях? Что будут изучать наши потомки? Что конец первой и единственной внутренней войны империи положил кривоногий горбатый зверолюд, который даже не был самым сильным и храбрым из своего отряда? Вот так история и творится – набором случайных событий. Но от этого она имеет свою иронию.

Демонов было много – все они тоже замерли на время, но когда их предводитель погиб, взревели. Потеряв все ориентиры, они были готовы просто драться до последней капли крови – и хотя бы от нас ничего не оставить. Я снова вскинула магические щиты, пытаясь прикрыть ими и раненых, но уже ощущала, как дрожит воздух, как дребезжит вокруг пространство, предвещая появление дракона. Снаружи заорали те, кто в крепость ворваться не успел. Все демоны бросились теперь на сильнейшего из врагов – они окончательно потерялись в целях и забыли о разумных решениях, но Элвин с такой группой расправится без труда.

Это же понимали все мои боевые товарищи. Один присел к Васалю, чтобы посмотреть рану, а старшина кричал на Аштара:

– Предатель! Мы едва не погибли из-за тебя! У нас сразу говорили, что демонам веры нет, но мы еще приняли в свои ряды родного сына этого урода. Чего мы ждали?!

Я опустилась на колени рядом с Аштаром и обняла его. Почему они все не понимают, что ему сейчас очень больно? Что он и сам не думал, что не сможет поднять черную плеть? И что бывают такие родные, которых можно ненавидеть всем сердцем, но родными они от этого быть не перестают. Разве я когда-то не отправилась рисковать жизнью ради тех, кого называла отцом и матерью? Разве то, что не видела их тепла, каким-то образом взвешивала? И то, что для империи стало избавлением, для Аштара – личная потеря. Которой он, вероятно, и сам не предполагал.

Больше бояться было нечего. Кто-то помог мне подняться на ноги.

– Сударыня, вы ранены?

Я осмотрела порванный рукав:

– Нет, только царапины. В первый раз выбираюсь из таких передряг невредимой – кажется, это называется опытом. Спасибо, я сама могу идти. Теперь нужно решить вопрос с драконом – наверняка уйдет несколько дней или недель, но я заставлю его вернуться в человеческий облик.

Вот только я даже выйти не успела, с другой стороны раздались тоже крики и шум. Вовремя подмога явилась, ничего не скажешь. Видимо, сорвались с места, завидев над крепостью дракона. Они вбегали по одному в заднюю дверцу, четвертым я увидела герцога Кеймара – он с таким выражением уставился на меня, будто был уверен, что живой не застанет. Он бы и не застал, если б знал обо всех моих тайнах. И если бы Аштар не помог.

Наш старшина тут же начал быстро докладывать ему о произошедшем, хотя и выглядел хмуро: не мог не думать о том, что выбрались мы благодаря чуду, а никак не помощи человека, перед которым он сейчас вынужден отчитываться. И закончил свой доклад последним:

– Оставшиеся разбежались или попали под пламя дракона, милорд.

Все это время Кеймар смотрел на меня, в итоге произнес тихо:

– Он снова это сделал. И снова из-за вас. Так разве я не был прав в своих действиях? Вы ведь не только его жизнь погубите, от той жизни зависит благополучие всей империи.

Сразу поняв, о чем он говорит, я коротко пожала плечами. Уже устала выслушивать одно и то же. Я ведь и так делаю, что могу – держусь от Элвина на расстоянии. Но все успокоятся только после моего физического устранения?

Кеймар вскинул голову и произнес сурово:

– Сударыня, после того, что я здесь вижу, почти уверен – вы определенно были в силах убить морт-шелле. В вас достаточно для этого магической силы. И ни один аргумент не подтвердил, что Зохар Рокка был причастен к смерти дорогой Хинанды. От этой заразы мы в любом случае должны были избавиться, но правда от этого правдой быть не перестает. Айса, княжна Имельская, вы обвиняетесь в убийстве шелле. Под стражу ее, сопроводите в столицу для дознания и суда!

Я горько усмехнулась:

– Что? Вы это дело только что сляпали, потому что иначе меня устранить не получилось?

Неожиданно подал голос и раздавленный Аштар:

– Отстаньте от Айсы. Хинанду убил…

– Зохар! – успела я выкрикнуть. – О чем вы вообще говорите? Мы с ней были близкими подругами!

– Но она вам явно мешала, – Кеймар смотрел на меня серьезно и будто бы придумывал дополнительные мотивы, – стояла на пути к вашему счастью. Проведем расследование и разберемся. И вы, морт-шелле Рокка, едете под стражей туда же, – теперь он прикрикнул и на Аштара. – И по тому делу, и по новому. Разве вы достойны титула шелле, если не смогли убить врага империи? Дважды, насколько я понимаю! Император дал вам титул просто так, в счет будущих заслуг, но вместо заслуг я уже дважды вижу предательства!

Демон просто устало отмахнулся. Я тоже была вымотана – и для споров, и для сопротивления. Но решила напомнить:

– Подождите с арестом, нам еще нужно вернуть дракона. Вряд ли в этом деле вам кто-то поможет сильнее меня.

Герцог скривился, но кивнул, признавая мою правоту. Но когда мы повернулись к разбитым воротам, то вместе вздрогнули – Элвин и не думал на этот раз прятаться по пещерам, он стоял прямо там, облокотившись на стену и сложив руки на груди. Обнаженный, но ничуть этого не смущающийся. Я отвела взгляд, хотя и поразилась про себя, что вообще никаких усилий для его возвращения не понадобилось. Как и то, что не ощутила его близкого присутствия – вероятно, из-за измотанности и неожиданных обвинений.

Элвин, видимо, нас слушал, но когда все уставились на него, начал говорить:

– Привет, княжна. Я как в воду глядел – мы встречаемся и встречаемся. Кто-нибудь подаст мне одежду? Холод жуткий, – Сразу несколько человек начали стаскивать с себя военные плащи, он взял у ближайшего и накинул на себя. Шагнул босыми ногами ближе. – Жаль, что я еще вас не послушал, но вроде бы суть уловил. И раз теперь я здесь по титулу главный, то возьму на себя руководство. Милорд Кеймар, трое из наших союзников убиты, еще двое ранены. Я обвиняю вас в попытке уничтожить этот отряд, в том числе и невесту драк-шелле Сао.

Герцог слегка побледнел, но все равно стоял прямо и говорил твердо:

– Сомневаюсь, что ее все еще можно так называть. Как вижу, здесь появились вы, а не Майер Сао.

Элвин перебил:

– Она – его невеста, пока мы не услышали обратного. И если преступления Айсы и Аштара нужно доказать, то ваше очевидно. Это ведь вы приказывали Теллане? Две ее попытки в столице – ваша работа?

– Моя, – герцог даже не думал отрицать, настолько он был уверен в своей правоте. – Последняя просьба вашей мудрой матери – проследить, чтобы Центрина никогда не осталась в такой беде, как отсутствие законного наследника. И я не бил наугад – сначала убедился, что ваши чувства только крепнут, но никак не ослабевают. И прошу у вас за это прощения. Я должен был действовать тверже, решительнее и быстрее.

Такое признание заставило Элвина сжать челюсти, посмотреть на него исподлобья и тихо процедить:

– Я казню вас за это, милорд. Сложите полномочия. Аштар, Айса, вы тоже под арестом и едете в Сердцевину – все вопросы надо закрыть.

Герцога взяли под стражу, отчего зверолюд, который стоял рядом со мной, придерживая раненную руку, заулыбался во все свои кривые зубы. Он и не ожидал, что так неожиданно получит отмщение. Но я не радовалась, а подошла к Элвину, тронула его за рукав, привлекая внимание, и прошептала:

– Милорд, вы его казните? Вы не погорячились?

– Нет. Большая политика не знает любви и дружбы, – ответил он, провожая выходящих вояк тяжелым взглядом. – Я даже понимаю, почему он так поступил. Но сейчас никак нельзя допустить, чтобы люди узнали, что война была начата по выдуманному поводу. Это серьезно пошатнет авторитет Центрины перед союзными Окраинами. Кто на самом деле ее убил, Айса? Аштар?

В таких обстоятельствах я больше не видела смысла скрывать:

– Аштар… Но этого не хотел, клянусь богиней! Хинанда ударила по Марите, и он встал между ними. Произошла трагическая случайность, из-за которой он сам страдает!

– Почему сразу мне не рассказала?

– Боялась, что не поймете. Как вообще такое объяснить?

Элвин повернул ко мне голову и посмотрел в глаза:

– Я не пойму? По-твоему, именно я не пойму, как можно встать перед любимой, чтобы ее защитить? Ты смеешься надо мной?

Мне неожиданно стало легче – как если бы он уже что-то пообещал:

– И что тогда с ним будет, милорд?

– Как я уже сказал, нам невыгодно, чтобы кто-то узнал о том, что на самом деле произошло. Но за сегодняшнее его точно лишат титула шелле и вышлют куда подальше. Если обвинения в предательстве не снимут, то император может поставить вопрос и о его казни – шелле должны защищать интересы короны в любых обстоятельствах, а уж в военное время к этому относятся особенно строго. Ты и о себе подумай – в лучшем случае, сядешь под домашний арест, пока все обвинения не замнут. В худшем – будешь отвечать за преступление, в котором даже Аштара превзошла. Ведь тогда ложь была произнесена именно твоим ртом.

– Не напугали – устала я уже бояться. Ладно, буду надеяться на удачный исход, – я вздохнула. – Значит, снова в Сердцевину. Я так долго гадала, куда ведут мои дороги, но их, кажется, и без меня сверху нарисовали. Мы ведь заедем в замок великого князя Шестой Окраины? У меня там маленький зверолюдик остался – хочу показать ему столицу, пока я еще не казнена и не убита грозными защитниками престолонаследия. Убийцы в этих ваших роскошных дворцах когда-нибудь заканчиваются?

Элвин снова глянул на меня – лицо серьезное, но в глазах я рассмотрела неожиданно мелькнувший смех. Но он не стал надо мной шутить, а просто кивнул, отвечая сразу на оба вопроса.