Глава 17

Когда Ирта начала принимать посетителей, я явилась к ней сразу с Сегором на руках. Фаворитка императора одобрительно покивала и подтвердила свое предложение:

– Я попросила поставить ему вторую кроватку, клади туда. И не волнуйся, за ним здесь присмотрят не хуже, чем за королевским отпрыском, а няньки мне верны – они не будут распускать язык до того момента, как мы с тобой придумаем какую-нибудь легендарную историю для твоего пацана – откуда он здесь взялся и почему обязан остаться. Если повезет, то наши мальчики будут взрослеть вместе, моему роднуле будет с кем играть и общаться. Кажется, это будет первый придворный зверолюд – я с радостью посмотрю, как вытягиваются морды наших высокомерных дамочек.

Я замерла возле другой колыбели. Новорожденный был младше зверолюдика и потому в сравнении выглядел совсем крохотным. Я передала Сегора улыбающейся Марите и снова склонилась над сыном Ирты, сгорая от желания взять его на руки или хотя бы ткнуть пальцем в его малюсенькую ладошку, чтобы он ухватил.

– Эй, малыш Ристан, привет. Ничего себе, настоящий дракон, а такой маленький! – я не могла скрыть волнения и восторга. – Какой же он лапушка, Ирта. Очень похож на… – Я хотела сказать «на отца», но в это время малыш нахмурил бровки и наморщил носик – видимо, ему не понравилось видеть мое лицо вместо материного. И я неожиданно завершила другим: – На Элвина.

Ирта рассмеялась:

– Да, иногда и дядюшку напоминает. Но когда улыбается – вылитый отец. Разве видела ты что-нибудь прекраснее? Он уже умеет делать свои желтые глазки серьезными! А я не могу не смеяться.

– Уже вижу, что ты имеешь в виду. – Я вспомнила о времени: – Прости, мне нужно бежать. У ее величества ведь назревает день рождения, забот по горло!

– Знаю, и на него меня не пригласили, – Ирта усмехнулась. – Няньки, закройти уши детям, я выскажусь! Мразь решила не портить себе настроения, но посмотрим, придет ли теперь на праздник ее законный супруг! Потом расскажешь, как эта гадюка захлебнулась ядом. – И от души расхохоталась.

– Сурово, – оценила я. – Но я побегу. Меня послали выбрать цветы, а я за это время успела съездить за ребенком. Боюсь, как бы ее величество не заметила отсутствие цветов, как и меня.

– Беги, – демоница понимающе кивнула. – И приходи сюда в любое время. Если меня не будет – няньки или Марита проводят.

* * *

Ее величество на праздник в золотой зал шла последней, дабы придворные выстроились послушными рядками и осыпали ее поздравлениями. Фрейлины, как верные псы, следовали за ней, разряженные почти в одинаковые платья молочного оттенка – на фоне нас Анабель в струящемся опале выглядела трепетным едва распустившимся цветком. Она и без того была хороша собой, но сегодня просто поражала взгляд великолепием – и комплименты ее сиятельной красоте звучали искренне. Вот только цветок этот несколько померк, когда перед аркой она не рассмотрела императора. Анабель чуть сбавила шаг, сморгнула накатившую горечь, вздернула повыше подбородок и уверенной походкой направилась дальше. Я одновременно позавидовала ее выдержке и немного посочувствовала ее положению. Все же Тирий становится все более беспощадным с супругой, которую сам же когда-то выбрал, а Ирта использует все возможности, чтобы подчеркнуть свое на него влияние. Ей бы палачом стать, но демоны из любой ситуации, даже банального дворцового праздника, способны вытянуть возможности для истязаний.

Я замыкала процессию. Мила уже подгибалась под тяжестью букетов для ее величества, Нора и Карила тоже с улыбками брали цветы, пришлось и мне помочь девушкам. Сегодня в покоях императрицы будет сложно дышать, если мы все это подаренное благоухание унесем к ней. Служанки проворно вовлеклись, бросившись к Миле и желая освободить ей руки. Я рассмотрела Элвина, стоявшего почти в центре. Ему, ввиду отсутствия Тирия, сейчас и поздравлять почетную гостью первым. Он уже держал бокал с шампанским наготове, а рядом с ним стояли сразу две драконицы, но не Кайтана. Элвин тоже глянул на меня и иронично улыбнулся, будто на что-то намекал: то ли на то, чтобы я увидела, как он старается, то ли сигнализировал, что рад меня видеть.

Я не заметила, кто это сделал. И даже не успела уловить, налетела ли я на магические путы или на элементарную подножку – просто ноги дернуло назад, и я с самым нелепым жестом раскинула руки, роняя цветы и собственное достоинство. Улетела бы вперед, проехала бы прямо носом по мраморному проходу на потеху замершей от моего вскрика толпе, но рефлекторно ударила волной в пол. Мне приходилось бывать в более опасных передрягах, чем какая-то подножка! Когда-то мне приходилось подниматься, вообще не чувствуя ног, что нынешнее в сравнении? Тело замерло в воздухе, откинулось им, после чего я плавно встала на ноги. Рядом со мной громко охнули, проворные слуги подбежали, чтобы поднять с пола букеты. Императрица, которая моего кульбита вначале не заметила, обернулась на шум, глянула на меня и подмигнула:

– Айса, у тебя уже вошло в привычку на каждом званом обеде устраивать свистопляски? Как жаль, что должность придворного шута пару поколений назад отменили, ты на нее так и напрашиваешься!

Я скривилась в ответ под смех людей от грубой шутки. Пошла дальше, заняла за столом отведенное мне место и выдохнула, успокоившись. Плевать на насмешки и злопыхателей. Если буду обращать на подобное внимание, то настроению моему угрожает затяжная катастрофа. Элвин поприветствовал Анабель заготовленной речью, придворные с удовольствием принялись за праздничный обед. Как и я впрочем, совсем не собираясь из-за такой мелочи расстраиваться. Собравшиеся, по примеру императрицы, усердно делали вид, что вовсе не замечают отсутствия императора.

После первых тостов я посмотрела в сторону Элвина в желании рассмотреть его спутниц. И вздрогнула, поскольку он был бледен и смотрел прямо на меня. Показалось, что едва держится, чтобы не сорваться с места и не броситься в мою сторону. И тогда меня запоздало ошарашило мыслью, которая сразу не пришла в голову: во время своего падения я выдала себя! Теперь никто во дворе не усомнится, что во мне есть магия. Но я все равно не понимала его застывший взгляд. Да, козыри лучше держать в рукаве, а не афишировать их. Но зачем хранить такой секрет, когда мой самый главный противник в темнице? Может, знание остановит в следующий раз моих более слабых врагов, и я больше не окажусь по их милости в такой позорной ситуации?

– Элвин, дорогой, – позвала Анабель. – С тобой все в порядке?

Он не обратил внимания на ее вопрос, если вообще его расслышал. А мне становилось все больше не по себе. Императрица решила замять неловкую паузу очередной шуткой:

– Кажется, моему обожаемому деверю не терпится перейти к танцам? А если мы действительно поступим так? Разве закон запрещает нам прервать трапезу, развеяться, а потом вернуться уже к смене блюд?

Придворные, конечно же, одобрительно замычали – а куда бы они делись? – и начали подниматься, чтобы перейти в соседний зал, украшенный для последующего бала. Но Элвин сквозь толпу метнулся ко мне, чего я почти ожидала. Схватил за запястье и практически прошипел:

– Надо поговорить.

Он тащил меня по коридорам, не говоря ни слова. А я не понимала причину такой ярости, но его настроение именно ярость и напоминало. Мы залетели в его спальню, лишь после этого он меня отпустил. Но тотчас шагнул ближе, заглядывая в глаза.

– Айса, что это было?!

– Почему ты так сердит, Элвин? – я в самом деле не понимала. – Я едва не улетела лицом в пол, не сообразила, что делать!

– Я не видел черный дым, – он не кричал, но в тоне напряжения было предостаточно. – Это не демонская магия. И уж точно не драконья.

Я в тот момент и сама не заметила, какой именно силой вздернула себя в вертикальное положение. И из головы вылетело, что это может быть важно – крайне важно. Потому улыбнулась виновато и попыталась сгладить атмосферу:

– Может, среди толпы просто не рассмотрел?

– Хватит мне врать, Айса! – он усилил нажим в голосе еще сильнее. – Прекрати мне врать!

Я вздохнула и признала:

– Хорошо. Я думала тебе об этом сказать, но не сказала. У меня были серьезные сомнения в том, что тебе обязательно об этом знать.

Элвин диким взглядом глянул на меня и отступил, будто ему не нравилось то, что он перед собой видит.

– Зато я прекрасно догадываюсь, почему ты скрыла. Колдовская магия – интересно, где ты ее нашла? Но еще интереснее, почему ее утаила. Правильно я понимаю, вопрос твоего долголетия уже решен? По-твоему, я не должен был об этом знать?

Мне не нравилась эта интонация. Как странно – мы никогда прежде с таким накалом не ссорились, но начали после того, как признали свои чувства вслух. Меня тоже обуревала растущая злость:

– Именно, что не должен был! Потому что это один из важнейших аргументов! Элвин, ты и так едва держался – насколько твоя дилемма стала бы сложнее, узнай ты о том, что не уйдешь вслед за мной через несколько десятилетий? Что я могу быть рядом – столетиями! Ты и без того не можешь от меня отстраниться. Разве теперь станет проще?

– Не станет! – рявкнул он и снова приглушил тон для привычного безэмоционального спокойствия, которое нарушалось лишь аурой его отчетливых чувств: – Потому что теперь нет еще одного кирпича в стене между нами. Какого черта я буду на ком-то жениться, зная о подобном? И теперь понятно, почему ты так отчаянно тянула время. Я думал, твоя осторожность связана с заботой обо мне, но ты только о себе и думала. Как обычно. Мы успели поговорить о любви, но забыли обсудить доверие?

Обвинение было болезненным. Да, я поступала эгоистично, но точно не в этом случае – я же не только его сердце на части рвала, но и собственное! Я окончательно вскипела:

– Вот именно поэтому я и боялась сообщать! Еще не забыла, как ты говорил о ненависти ко мне. Ты для меня самый близкий, но подобных слов уже сказано немало. Но тебе подавай абсолютное доверие? К тому же, мы еще не знаем, поможет ли лечение Майеру – как я могла рисковать тобой?!

– Хватит уже, – от его тихого голоса почему-то зазвенел хрусталь в люстре. – Хватит. Прекрати считать себя богиней, я не твоя марионетка. Анабель хотела нас с тобой свести не только из-за наследника – она собиралась списать меня со счетов вслед за тобой. Так теперь вместе посмотрим на ее лицо через сотню лет, когда ты даже не постареешь.

Я сделала еще один шаг назад, немного испугавшись услышанного: он перечеркнул все наши договоренности, если вообще собирался им следовать. Перечеркнул – и теперь вряд ли повернет с пути, который ему уже нарисовало воображение. Мне стоило говорить без нервов, чтобы успокоить Элвина, но я не смогла совладать с собой, потому выкрикнула:

– Ты спятил, Эл! Ты просто обезумел! И твои слова о моих мотивах режут мне грудь. Сейчас я уйду, пока мы окончательно не рассорились, обсудим это позже!

Я распахнула дверь, но ручка вырвалась из моей ладони, а дверь с грохотом захлопнулась.

– Нет, – прозвучало сзади с приглушенной злостью. – Вот этот разговор мы точно не закончим именно так. Повернись ко мне, Айса, и покажи наконец-то свою смелость. С сегодняшнего дня мы или будем вместе против всех, или от нас обоих ничего не останется. Не только у тебя есть право решать за нас.

Я ударила по двери сильнейшей волной магии, но она даже не шелохнулась. Сила Элвина мощнее любых моих маневров. Потому я развернулась резко и вскинула обе руки, чтобы выставить щит и пресечь его колдовство.

– Даже так? – он неожиданно усмехнулся. – Будем воевать друг с другом за право быть счастливыми? Ты иначе уже и не можешь, любимая? Тебе обязательно нужны боль и препятствия?

Он ударил по воздуху ребром ладони, подкидывая меня вверх. Я со злостью швырнула в него черной плетью – но Элвин с легкостью через нее перепрыгнул. И теперь сам уже перестал сдерживаться, сжав меня золотыми плоскостями и практически обездвижив. Подступил ближе.

– Ты еще не поняла, Айса? Все проблемы решаемы, если мы будем вместе. Вернее, какие-то проблемы останутся, но мы их все равно не заметим, потому что получим кое-что важнее.

Я высвободила руку и со злостью швырнула магию сверху. Золотые круги плашмя ударили его по плечу – и этой силы Элвин уже не выдержал: потерял равновесие и упал. Но успел вздернуть весь столп воздуха вместе со мной, да так и оставил болтаться над ним в воздухе. Он почему-то смеялся, а это выводило из себя сильнее прочего. Но он показал как нужно делать – орудовать не волнами, а сразу стенами золотых лучей. Мои почему-то получились не золотыми, а темными, но и так сойдет. Я с силой хлопнула, чтобы и он хоть на секунду почувствовал себя беспомощным при невозможности пошевелиться.

Но за секунду до того, как его стиснули плоскости, Элвин сдался сам: уронил руку, отпуская колдовство. Я не успела обрадоваться, поскольку тут же полетела прямо на него. Попыталась пересобрать силу и ударить ею в пол, чтобы замедлиться, но не успела. Элвин схватил меня за руку, дернул на себя и лишил возможности для последнего маневра. Резко перевернул нас обоих, и еще через миг он уже прижимал меня всем телом к полу.

– Злишься? – он не мог скрыть радостного настроения.

– Я в бешенстве! – заверила я и попыталась хлестнуть его снова.

Но черная петля прошла лишь сквозь пряди на его виске, поскольку Элвин резко наклонился и поцеловал. Кажется, я укусила его за язык, но в нашей короткой борьбе собралось столько чистой страсти, что следом за укусом я простонала ему в рот. А потом решила проявить беспощадность – и направила черную петлю, заострив ее. Магия прошлась по сюртуку на его плече, рассекая ткань.

– Какой интересный вызов, – Элвин неведомым чудом это заметил. – Продолжай, я не против.

Взлетел надо мной, открывая и грудь для очередного рассекающего удара. Зато с пуговицами возиться не пришлось. Но, видимо, я еще многого не умею, поскольку когда он взялся за мое платье, то оно разлетелось лоскутами намного быстрее. Мне бы смутиться, разволноваться, но очередной поцелуй подсказал: именно в этой войне зарыто настоящее удовольствие, для смущения в нем нет места, теперь надо только выяснить, кто останется победителем.

Касание к обнаженной коже приносило наслаждение, от глубоких поцелуев голова шла кругом, но нарастало неизвестное мне раздражение: всё, что сейчас между нами происходит – это сумасшествие, но сумасшествие отчего-то недостаточное. Нежные мужские руки стали грубыми, они теперь не ласкали, а сжимали меня тисками, перехватывали мои запястья, прижимали их к полу, лишали возможности возразить – но и эта грубость ощущалась недостаточной. Тогда я не стала себе отказывать: едва освободила руку, как тоже вцепилась в его спину – возможно, немного раня ногтями. Но это было не так страшно, как позволить Элвину хоть немного от меня отстраниться.

Резкая боль мне не понравилась, сбила настрой, но она была кратковременной, а после началось немыслимое: какое-то абсолютно животное ощущение со звериным рычанием и полным отсутствием разума, которое с каждым движением во мне становилось все невыносимее. Удовольствие, поглощающее сознание целиком, не позволяло ни на чем сосредоточиться, мой пыл не иссяк даже от мысли, что я прощаюсь с невинностью прямо на полу. О чем же еще могут думать люди, если хоть раз испытали подобное?

После взрыва мы затихли, Элвин упал рядом и с силой притянул меня к себе, чтобы уложила голову ему на плечо. Он трудно дышал, а я все никак не могла собраться. Но как только осознание начало возвращаться – я не захотела сдерживаться и говорила все, что приходит на ум:

– Должно быть, мне нужно теперь помыться… Но, Эл, я хочу повторить это снова. И чтобы ты сделал со мной все те ужасные вещи, которые когда-то обсуждали при мне Хинанда и Аштар. Боги, какие же дикие пошлости лезут мне в голову…

Он поцеловал меня в волосы и прошептал с тихим смехом:

– Не переживай. В тебе все-таки есть кое-что от демонов – было бы больше, ты бы уже сто раз взяла меня хоть силой.

– Тебя силой? – я не поняла шутки. Но подумала и продолжила: – Эл, что-то не так, у меня очень странное ощущение: головой я понимаю, что совершила грандиозную ошибку, что нарушила клятву, данную Хинанде, но на самом деле спокойна. Такое чувство – не знаю, как точно описать – правильности, что ли? Что я именно тут и должна быть. И что даже Хинанда, если она сейчас смотрит на нас, меня прощает, потому что видит – иначе быть и не могло. Ощущаю, что все мое дыхание – это и твое дыхание тоже. И что если с тобой что-то случится, то проще в тот же миг умереть, чем сделать следующий вдох. У меня будто сердце бьется твоим именем: Эл-вин, Эл-вин.

– Не переживай, – повторил он. – В тебе все-таки есть что-то от драконов. Мы называем это взаимностью, потому что другого слова не придумали. Зато теперь ты можешь представить, что я чувствую всякий раз, когда ты сбегаешь или говоришь, что дышать моим дыханием не собираешься. Меня лично этот звук уже порядком вымотал: Ай-са, Ай-са.

Я зажмурилась и ничего не ответила, просто позволила себе наконец-то думать только о нас и ни о ком другом. Плечо Элвина напряглось, а голос снова сделался предвкушающе глубоким:

– Переместимся на кровать, Айса. Или тебе до следующих ужасных вещей нужно обязательно устроить драку?

* * *

Ночь получилась бессонной, но перед рассветом я улетела в царство сновидений, не покидая царства самых нежных в мире объятий. Потому и проснулась позже положенного. Подскочила, глянула на часы и побежала в ванную, чтобы быстро привести себя в порядок. Там с ужасом осознала, что мое платье испорчено, мне просто не в чем добраться до собственной спальни.

– Эл, – позвала я. – Не сходишь ко мне за какой-нибудь одеждой?

– Сейчас принесу, не спеши, Анабель тебя уже потеряла – полчаса мало что изменят, – его голос был бодрым, словно дракон как раз всю ночь сладко спал.

Но выйти из комнаты он не успел – возможно, только одевался. Спустя минуту я услышала, как хлопнула дверь и прозвучал голос императрицы:

– Доброе утро, Элвин! Прости, что без предупреждения. Ты не один?

Он ответил ей с незыблемым спокойствием:

– Ваше величество, с тех пор как на вас нацепили эту корону, вы окончательно забыли о приличиях.

Она беззлобно хмыкнула:

– Нацепили корону? Элвин, дорогой, я тебя люблю как младшего брата своего мужа, иначе уже приказала бы палачу вырвать тебе язык.

– Вряд ли. Вы до сих пор не заставили меня замолчать только потому, что ничего со мной поделать не можете.

Я не могла этого видеть, но была абсолютно уверена в появлении на тонких губах Анабель ледяной улыбки. Но императрица не дала выход раздражению, а просто озвучила то, зачем явилась:

– Вообще-то, я по делу. С границы Четвертой Окраины сообщили, что в столицу едет драк-шелле Сао. Я подумала, что ты захочешь встретить своего лучшего друга после долгой разлуки. Кстати говоря, где он так долго пропадал? Что это за дипломатическая миссия такая, в которой не узнали о конце войны?

Элвин вопрос проигнорировал, но голос его сделался чуть суше и серьезнее:

– Да, мне надо его увидеть. Выезжаю сразу после завтрака. Благодарю за хорошую новость, ваше величество.

– Всегда рада помочь. И сообщи Айсе, если ее увидишь. Она будет счастлива наконец-то соединиться со своим любимым женихом!

Сарказм в ее тоне был лишним. Нам и без сарказма обоим стало не по себе – только что казалось, что весь мир остался за этой дверью, но теперь ее распахнули настежь, и придется заново в него погружаться.