Глава 18

Собравшись и причесавшись, я побежала в покои Анабель. Она встретила меня неожиданно милостивой улыбкой, вовсе не злясь за мое опоздание. Но я склонила перед ней голову и посчитала важным ввернуть хоть какой-нибудь предлог:

– Ваше величество, простите, что оставила вас вчера, ничего не объяснив. Я очень дурно себя почувствовала – не хотела испортить ваш прекрасный бал какой-нибудь очередной неприятностью.

Она заломила черную бровь.

– Опять отравление? Да что же за невезение, Айса!

Не поняв причину ее иронии, я просто подхватила:

– Возможно… – решила, что на этом предыдущая тема закрыта, сразу перешла к более важной: – Ваше величество, мне передали, что Майер едет домой! Могу ли я воззвать к вашему доброму сердцу и отпроситься на пару дней, чтобы встретить любимого жениха?

– А зачем теперь тебе его встречать?

И только теперь я поняла природу ее игривого и приподнятого настроения: Анабель точно уловила, что мы с Элвином исчезли с бала вместе, но ее догадка утром подтвердилась – она явилась к нему лично не потому, что все слуги оказались занятыми, просто собиралась драконьим чутьем получить последние доказательства. И сейчас она знает наверняка, что мы любовники. Осознав это, я тоже перестала рисоваться и юлить:

– Поговорить, ваше величество. Мне нужно поговорить с Майером о том, что ждет нас впереди.

Кажется, она уже заочно разорвала нашу помолвку, но почему-то покачала головой и скривила мину:

– Дорогая, я бы с большим удовольствием, но мне прислали огромное количество писем и подарков. А ты уже доказала, что прекрасно справляешься с подобной перепиской. Уж потерпи немного – ваша встреча не за горами. Насколько нам обоим известно, Элвин поехал встречать твоего жениха. Уверена, он за вас обоих и сможет поговорить.

Мила, стоявшая за ее спиной, прыснула. Похоже, теперь императрица уже не скрывает от своих фрейлин настоящее положение вещей. Но на них можно наплевать – попробуй-ка наплевать на это игривое создание в короне! Я сделала книксен и пошла к канцелярскому столу, не видя смысла в дальнейших уговорах. Анабель меня не отпустит – быть может, даже приставит стражу, чтобы на этот раз я не ослушалась. Она знает про нас с Элвином, но про Майера может только строить догадки – и, быть может, думает, что он в меня по-настоящему влюблен и тоже получил мою взаимность. В этом случае, по ее мнению, лучше дать слово Элвину, а мне там под ногами не мешаться. Перестраховывается. Но вправе меня удерживать подле себя сколько ей заблагорассудится.

Неудивительно, что и дежурить ночью при ней она выбрала именно меня. Но на этот раз она не дергала меня каждые пять минут. Я помогла ей разоблачиться, императрица улеглась в постель и попросила принести ей графин со свежей водой. Служанки доставили мне его за мгновение, потому я просто поставила его на тумбу рядом с ее кроватью и приглушила свет.

– Вам нужно еще что-нибудь, ваше величество?

– Нет, Айса.

– Тогда доброй ночи.

– Подожди! – она вдруг вскинула руку и села на кровати, подтягивая подушку под спину. – Посиди со мной немного.

А разве у меня был выбор? Я послушно подошла, уселась прямо на край постели, отодвинув бархатный балдахин, чтобы не мешал. Но удивилась, когда императрица не начала меня изводить какими-то очередным глупостями или придирками, а заговорила тихо и откровенно:

– Мы никогда не станем подругами, Айса. У таких, как я, вряд ли могут быть настоящие друзья. Но если бы я могла себе их позволить, то пригляделась бы к тебе. О нет, не задирай горделиво нос! Твои манеры, твой характер, твои модные вкусы просто отвратительны, ты настоящее позорище, а не фрейлина. Но есть в тебе что-то, чего не встретишь в моем окружении. Ты терпеть меня не можешь, но стала единственной, кто проявил ко мне сочувствие – это промелькнуло лишь на миг, но я заметила. И, кажется, ты единственная, кто в затруднительных ситуациях не теряется.

Комплимент звучал сомнительно, потому я предпочла не воспринимать его как комплимент. Лишь посмотрела на нее внимательно и поторопила:

– Кажется, вам очень не хватает подруги, чтобы сказать нечто важное? И за неимением других кандидаток выбор пал на меня. Хотя, как вы верно заметили, я способна лишь на миг сочувствия, а в остальное время продолжу традиционно вас позорить.

Она рассмеялась, но прозвучало невесело.

– Да, и это я забыла отметить – жуткий нрав с кошмарным воспитанием. Я выбрала тебя в собеседницы по другой причине. Ты тоже любишь, Айса, и ты наверняка сможешь меня понять, потому что твоему сердцу подобное объяснять не придется. И не надо снова выкручиваться, оставь эти глупости. Знаешь, почему он женился на мне?

Переход был неожиданным, потому я глупо переспросила:

– Кто?

Теперь в ее смехе появилось чуть больше задора:

– Великий князь Шестой Окраины!

Но я ее наигранного задора не поддержала. Раз уж Анабель решила высказаться, то лучше дать ей для того лучшую возможность:

– И почему его величество на вас женился?

Улыбка сползла с ее лица, а взгляд, направленный в сторону, стал рассеянным.

– Потому что мы дружили с детства. Я и Тирий. Нас, кажется, хотели видеть супругами еще с того момента, когда мы в раннем детстве учились читать. И, конечно, он знал наверняка, что я к нему очень привязана – настолько, что после первой брачной ночи уже никогда от него не откажусь. Я выходила за него замуж, зная, что моя взаимность – представь, как смешно это звучит в моих мыслях! – никогда взаимности не найдет. Какое же абсурдное слово мы выбрали для описания этой связи, ведь оно гораздо мельче того, что мы ощущаем… Я все знала, Айса. Но и отказаться от такой судьбы не смогла, воли не хватило.

– Печально, – признала я.

Она посмотрела на меня со злостью – но ее ярость была связана не с моей персоной, а с той правдой, которую ей не с кем было обсудить:

– Намного хуже, чем просто печально. Тогда я надеялась, что смогу направить свою любовь на наших с ним детей – это тоже ведь выход. Но и с этим мне боги не помогли. Тирий заходит в мою спальню все реже и реже, откуда возьмется чадо в моем чреве? У Ирты на то было намного больше шансов. А ведь я даже сделать с ней ничего не смогу. Клянусь, давно подослала бы к ней убийц, если бы не Тирий, которого ни я, ни империя потерять не можем.

– Какие откровения, – заметила я. – Ваше величество, сомневаюсь, что подобными планами следует со мной делиться. То есть вряд ли об этом нужно сообщать хоть кому-нибудь.

– Это не планы, а только мысли, – она покачала головой. – Которые никогда не сбудутся, потому что Тирий навсегда останется моим единственным, и я просто не смогу лишить его разума собственным решением. Пусть будет с другой, пусть никогда меня не полюбит, но лишь бы он был.

Я вновь почувствовала прилив жалости. Но настороженно поинтересовалась:

– Вы были правы, я способна вас понять. Но почему вы со мной так откровенны?

Она пожала плечами и вздохнула:

– Не знаю. Чтобы ты до конца поняла и не сопротивлялась судьбе. Если у Элвина родится дракон, тогда Тирий перестанет пытаться – он избавится от меня и даже не посмотрит вслед. Тогда мое разбитое сердце будет окончательно растоптано. Я была неправа, когда пыталась вас с Элвином соединить. И стоило мне перестать пытаться, как вы соединились сами. Но, Айса, разве я о многом прошу? Просто будьте счастливы, и тем самым оставите мне хоть кусочек моего счастья. Мне бы выторговать себе хоть несколько лет… хоть еще несколько шансов, понимаешь?

Я не спешила соглашаться – вопрос о свадьбе мы с Элвином даже между собой обсудить не успели, и совершенно нелепо давать сейчас подобные обещания императрице. Если бы она с первого дня нашего знакомства была бы так же честна, то я бы точно сейчас стала ее подругой – и после такой речи плюнула бы на ее титул и обняла. Но сейчас я понимала: Анабель взывает к моей помощи, потому что ее положение стало еще более шатким. Обойдись она без меня – я бы ни откровений, ни душевности от нее не увидала. И ей плевать, что при дворе меня всю жизнь будут осуждать за спиной, а Элвина жалеть – как же ему не повезло полюбить ту, которая уже дважды побывала невестой других мужчин, но все ей неймется, выскочка из каких-то там князьков. Но императрица определенно будет защищать меня от нападок изо всех сил. Она через себя перепрыгнет, чтобы упрочить наш союз – в этом на нее точно можно положиться. И вроде бы сердце отчаянно заныло в предвкушении этого решения, но что-то меня все еще тревожило.

– Ваше величество, – мягко проговорила я. – Уверена, завтра будет отличный день. И к нему вам надо хорошенько выспаться. А я пойду.

– То есть мне ты не ответишь? – она сузила глаза.

Я встала, задумчиво оправила балдахин. И вдруг всплыла та самая червоточина, которая долго не могла оформиться:

– Я очень хочу быть счастливой, ваше величество. И вашему положению сочувствую. Меня возможности иметь детей лишило старое чудовище, и я смирилась с тем, что надежды нет. Но вы живете, дышите этой надеждой. А как же Элвин? Ведь его жизнь будет сломана после моей естественной смерти.

– А разве уже не поздно? – она улыбнулась с намеком.

Вот и вся цена ее поддержки. Эл был прав – она заодно хочет убрать его с пути навсегда. Да, нашу любовь не она создала, не она нас бросила в объятия друг друга, но напрасно она сейчас улыбнулась. Всего лишь небольшое движение уголков губ, но вся теплота к ней вмиг испарилась. Я присела в реверансе и покинула ее спальню.

* * *

На следующий день я продолжила отвечать на письма. Анабель на меня поглядывала, но скорее ждала возвращения во дворец Элвина, потеряв надежду добиться прямого ответа от меня. И она была уверена, что, независимо от моих сомнений, все уже неизбежно. К сожалению, оспорить этот факт я не могла, потому сосредоточилась на хлопотах.

Попасть к Сао я смогла только утром следующего дня. Поздоровалась со слугами, которые были мне рады, и старая служанка радостно сообщила:

– Он вернулся, сударыня! Наш молодой господин совсем такой же, как раньше! Клянусь, я разрыдалась, когда услышала его смех!

Теперь я бежала к гостиной еще быстрее – тоже в желании расплакаться от счастья. Все собрались там, Элвин сидел в кресле и улыбался другу, но сразу же повернулся ко мне. С ним я смогу обняться чуть позже, а пока есть человек, которого я бесконечно рада видеть. Майер быстро поднялся на ноги – и даже за мгновение стало понятно, что во взгляде его появился разум, а вид говорил о бодрости и полном душевном здоровье.

– Майер…

Но я не успела к нему подбежать. Дракон резко вскинул руку и изогнул губы от отвращения.

– Ты посмела явиться сюда? У тебя совсем нет совести?! – его тон резко взметнулся до неприятных нот: – Я считал тебя другом, я поддерживал тебя, но ты лгала мне, глядя в глаза? Убийца Хинанды был совсем рядом, но я винил другого? Я варился в котле со смолой и постоянно видел лицо Зохара. А теперь ощущаю себя полным дураком. Не ожидал от той, кому доверился со всеми потрохами!

Я тоже остыла, радость сошла на нет:

– Разве тебе это знание помогло бы? Майер, хороший мой, твой разум разлетелся на куски – мы с твоими родителями пытались собрать его по крупицам. И ведь получилось! Прости меня за то, что я не сказала правду, просто не представляла, как и когда ее следовало сказать.

– Вон отсюда! – заорал он. – Уйди, чтобы глаза мои тебя не видели! Нет больше никакой помолвки, но ведь она нам обоим уже и не нужна. Но и друга у тебя больше нет.

Миледи Сао после такой отповеди отшатнулась от меня и отвела взгляд, чтобы не огорчать сына еще сильнее возможным состраданием к моей персоне.

Вещи мои собрали за считанные мгновения и как преступницу выставили за порог. Конец гостеприимству, но я отчего-то была поражена до глубины души. И хуже всего, что вышедший вместе со мной Элвин, улыбался от уха до уха, как если бы не был свидетелем отвратительной сцены.

– Айса, перестань переживать из-за пустого. Ты ведь не думала, что я позволю вашему союзу с Майером продолжаться? Да, он воспринял правду острее, чем я надеялся, но ты его знаешь – он остынет, успокоится, еще и извинится за всплеск. Давай уже руку, поедем вместе в моей карете.

Уже внутри повозки я немного пришла в себя и могла говорить спокойно:

– Я понимаю, почему ты ему сразу рассказал. Слишком много бед произошло от того, что мы были недостаточно честны друг с другом. Все лучше, чем если бы он узнал об этом из слухов или от самого Аштара – а тот мучается, он ведь едва в крепости не сознался. Но все же мне нужно получить прощение Майера, было очень больно слышать, что он не считает меня другом.

– Он извинится, – повторил Элвин. – Просто еще раз послушает от его матери, как ты сидела рядом с ним, как пыталась выручить. И поймет, что это вранье не было предательством, оно просто случилось как факт, который в тех обстоятельствах не имел никакого значения. Хочешь, поспорим на этот счет?

Элвин протянул мне раскрытую ладонь, и я положила на нее свою – просто до дрожи в пальцах хотелось к ней прикоснуться. И напряжение тотчас отпустило, будто его и не бывало.

– На что же спорим? – вспомнила я.

– Если выиграю – проведешь ночь в моей спальне.

– Хорошая ставка, Эл. Но если выиграю я – проведешь ночь в моей.

– Блестящий вариант, – он посмотрел на меня серьезно, но затем не выдержал и рассмеялся.

Но я вновь поникла и вспомнила о других проблемах:

– Поедем к Кеймару прямо сейчас, Эл. Сегодня же сделаем так, чтобы я не потеряла еще двух друзей. Витай и Веран очень переживают.

* * *

Я ожидала увидеть каменный мешок, наподобие подвалов в замке Рокка, потому очень удивилась. Герцога содержали во вполне комфортных условиях: комнатная мебель, книги, письменный стол и даже неплохой вид из окна. О том, что он под стражей, свидетельствовали только магические решетки с синим свечением и охрана у входа. Разговор получился очень коротким, и я посчитала это большой удачей – должно же было мне повезти за этот день хоть в чем-то.

Герцог только глянул на меня и сразу же поник, прошептав:

– Поздно. Надеюсь, ее величество никогда об этом не узнает, где бы она теперь ни летала…

Я осталась у входа и решила не подавать голоса, чтобы не нагнетать обстановку сильнее. Элвин же прошел дальше и сел на табурет напротив затворника.

– Милорд Кеймар, – обратился он к мужчине, который будто поседел сильнее, чем был раньше. – У нас теперь другая императрица, а вы все еще служите предыдущей.

– В том-то вся и беда, – вздохнул герцог. – Хорошо, я согласен на сделку. У меня вся надежда на вас, милорд Ео, потому ваша избранница от моей руки не умрет, клянусь богами. Что я могу сделать, кроме как дать ценный совет? Мои советы ваш отец ценил выше всего.

– Так дайте, – Элвин выглядел расслабленным. Он вообще мне виделся каким-то другим – будто его изнутри подсветили и добавили внутренней силы.

– Милорд Ео… – начал мужчина, но потом плюнул на формальности: – Элвин, сынок, тебе надо хорошенько обдумать следующий шаг. Империя не перенесет очередную войну, а она обязательно начнется, когда вас с Тирием не станет. Я понимаю, что впереди сотни лет, но что это за срок в мерках драконов? У императорской ветви есть родня – Сао, к примеру. Вы можете себе представить будущее всей страны, если на престол усядутся добродушные и мягкотелые Сао? Или Ирнаны… Да братья Ирнаны даже друг друга поубивают, если каждый из них поймет, что может заполучить корону. Я уж помалкиваю о том, что если вы покинете столицу и уедете в Седьмую Окраину, то при Тирии здесь начнется настоящий бардак. Мои опасения небеспочвенны.

– Я знаю. И я ваш совет услышал, – без малейшего напряжения ответил Элвин, а я знала причину его спокойствия – он перестал взвешивать, он больше не хочет никаких компромиссов. – Теперь вернемся к нашей сделке. Вы лишитесь должности и из собственных средств выплатите компенсации семьям погибших. Объявим их героями, положившими конец деспотизму гнилого демона. – Он дождался кивка и продолжил: – Но вы останетесь в Сердцевине. Тирию нужны дельные советники, какие были при нашем отце. Готовьте сыновей, вряд ли кто-то лучше них подойдет для таких должностей.

Но теперь герцог покачал головой, не соглашаясь:

– Я своих детей люблю и считаю очень одаренными, но они не готовы. Еще недостаточно ума и опыта.

– Вот именно из-за этой непредвзятой оценки вы остаетесь ценным человеком. Так и готовьте их – у вас впереди столетия, чтобы выполнить эту работу в наилучшем виде.

Они еще некоторое время обсуждали детали, политику, какие-то переговоры, но я почти не слушала – просто наслаждалась облегчением. Жаль, что именно такой порядочный человек меня невзлюбил, но создалось ощущение, что ради общего блага он примет и меня. Герцог заметно посвежел, когда Элвин, понизив голос, сообщил о приобретенной мною новой магии. Он подобное пытался предотвратить, но граница все равно уже перейдена – теперь придется принимать последствия такими, какие они есть.

Витаю и Верану добрую весть я решила сообщить сама. Они радостно обняли меня, размягчив сердце, но я все же в конце добавила:

– Это произошло не из-за вашего шантажа, а потому что мы настоящие друзья и потому что сейчас короне нужен любой верный человек, мы не можем разбрасываться настолько ценными ресурсами. Моя обида не играет никакой роли в сравнении с политическим выигрышем. В будущем, если я буду в силах вам чем-то помогать, то всегда это сделаю. Потому в другой раз обойдитесь без угроз, они были лишними.

С этим они, конечно, согласились, но повеселевший Витай заметил:

– «Мы» не можем разбрасываться? Ты говоришь так, будто уже стала женой Эла! Если не самой императрицей.

Я усмехнулась, немного смущенная такой явной, но неосознанно вылетевшей формулировкой:

– Просто я с ним слишком много общаюсь, случайно повторяю его слова. Поезжайте же в родовой замок – ваш отец уже должен быть там.

Одно дело сделано. Теперь следует подумать о вопросе Аштара. К сожалению, с ним одной сделкой вопрос не закроешь, он прослыл предателем. И думать я отправилась к Элвину, а он и ждал, не сомневаясь, что приду. Уверена, не явись я еще час, то просто пошел бы ко мне. Теперь любая ночь без него будет казаться невыносимой. Нам достаточно было сделать непоправимое один раз, и теперь только повторять это снова и снова, с каждым разом ощущая себя все более едиными и более могущественными.