Глава 19. Мир Ордэне
Я чуть-чуть не успела: замешкалась в передней, разыскивая перчатки, а названый братец Яша — как чувствовал — вернулся именно в этот момент.
— Куда-то собираешься? — поинтересовался он делано небрежным тоном.
— Прогуляться.
— Полагаешь, ты уже здорова для прогулок?
Яша попытался коснуться моего лба, чтобы проверить температуру, однако я вывернулась и мертвой хваткой вцепилась в незапертую им дверь:
— Ты не понимаешь! Фон Гирс вернется вот-вот — вернется с фабрики. А мне нужно успеть… я обещала ей, обещала, Яша!..
Мой голос снова сорвался на слезы, и, вконец обессиленная, я уткнулась лицом в его грудь.
— Ну-ну, не плачь, Марго, — он охотно обнял меня и погладил по спине.
— Отпусти меня, Яша… я ненадолго, обещаю. Лишь увидеть Надю да сказать, что я не по своей воле ее бросила. И что я вернусь к ней. Во что бы то ни было вернусь!
— Ты вернешься, об этом не беспокойся.
Я всхлипнула. Вопросительно подняла глаза на его лицо:
— Правда? Ты позволишь мне уйти?
— Не сейчас. Но я же говорил, что, если фон Гирс не примет тебя на работу или же уволит — а я, поверь, допускал это — у меня имеется запасной план.
— Какой?..
— Об этом позже. — Интриган-Яша улыбнулся и заботливо стер слезы с моих щек. — На сегодня у нас другие дела, для которых, я вижу, ты вполне здорова. Помнишь, я рассказывал тебе о мире Ордэне? Тех, кто присматривает за порядком.
Этого я не ожидала… мысли были заняты только Надей. А Яша не дал и дыхания перевести:
— Ты готова? — Он явно меня торопил.
— К чему?..
Яша, меж тем, уверенно вел меня к дверям в гостиную — а я прекрасно помнила, что переходы из мира в мир именно так и случаются. Значит, он не только рассказать мне решил: Яша хочет, чтобы я увидела все своими глазами.
Почему-то я испугалась не на шутку. Хотела даже воспротивиться, тем более что за дверью, за которой прежде была всего лишь уютная гостиная, теперь клубился плотный белый туман, сквозь который, будто из-под облаков, сочился насыщенный золотой свет. И Яша шагнул в него совершенно спокойно. Он уже не тянул меня, только улыбался, стоя по ту сторону порога — улыбался величественно и мудро, совсем не так как прежде. Он даже изменился как будто, хотя я так и не взялась бы сказать, что именно в нем стало другим.
И Яша протягивал мне руку.
— Не бойся, — подбодрил он.
Бояться я не перестала, но любопытство пересилило. Я оперлась на его руку, поудобней подняла юбки и — шагнула в белый туман.
Перемещение на сей раз было не таким как прежде. Раньше я не чувствовала ничего особенного — будто вышла в другую комнату и только. А сейчас мое тело вдруг стало легким, почти невесомым, как облако. Да я и в самом деле, кажется, летела… Может, и упала бы или потеряла равновесие — но Яша держал меня за руку крепко, и от этого делалось чуточку спокойней.
А потом туман, словно под крылом самолета, начал рассеиваться, и где-то там, внизу, появились очертания города. Старого, очень красивого, залитого солнечным светом и утопающего в зелени деревьев. Город неизбежно приближался, и, хотя я не чувствовала, как падаю, крепче вцепилась в руку Яши.
Впрочем, по-настоящему испугаться не успела: в следующих миг мое тело обрело привычную тяжесть, а ноги, обутые уже не в ботинки, а легкие сандалии из ремешков, мягко коснулись мостовой с каменной кладкой. Звуки, запахи, ощущения в один миг вернулись, и я жадно принялась оглядываться по сторонам.
О да, это был не Петербург 1913 года. Сомневаюсь, что это вообще был Петербург. Мы стояли посреди залитой солнечным светом площади, совсем рядом с грандиозным фонтаном со статуей то ли Нептуна, то ли Тритона в центре. За фонтаном — настоящий дворец в стиле барокко, насколько я помнила из курса истории архитектуры. Дворец был смутно знакомым мне почему-то… По другую сторону площади — монументальное здание эпохи готики, которое соседствовало с невообразимым сооружением из стекла и бетона, верхушка которого терялась в облаках. А за ними и вовсе — церковь из русского деревянного зодчества…
Мимо же нас, совершенно сбивая меня с толку, неспешной плавной походкой прогуливались люди в длинных белых, развевающихся по ветру одеждах. Похожий наряд — белое платье в пол самого простого кроя — было и на мне. Мужчины и женщины — все, как на подбор, молодые, красивые, лучащиеся здоровьем и счастьем, с той же спокойной мудростью в глазах, какую только что я видела у Яши.
Одна девушка — женщиной назвать ее не поворачивался язык — вдруг обогнула фонтан и направилась точно к нам. Улыбаясь мне так, будто мы с ней давно знакомы. Приблизившись, она вдруг подняла руку и коснулась моей щеки.
— Ты больна, Марго, но сейчас тебе станет легче, — сказала она прежде, чем я отпрянула.
И правда… от ее руки как будто исходило ласковое тепло: и насморк мой, и головная боль ушли, будто их и не было.
— Спасибо… — пробормотала я.
А девушка снова улыбнулась. Кивнула Яше и, не оборачиваясь, продолжила свой путь.
— Она меня знает? Кто это? — пораженно спросила я.
— Она гораздо более сильный целитель, чем я, — ответил Яша. — И здесь все друг друга знают.
Яша даже говорил теперь иначе: монотонно, терпеливо и подробно. Как в психушке. Ни подколок, ни шуточек с его стороны. Не уверена, что мне это нравилось. Не уверена, что мне вообще нравилось все, что здесь происходит.
Хоть бы это был очередной мой бредовый сон…
— Скажи мне, это и есть Рай? — уточнила я, снова и нова осматриваясь. — А я все-таки умерла, да? Я так и знала!
Будь мы на Земле, Яша бы точно рассмеялся и заявил что-то вроде: «Окстись, Марго, ты все еще рассчитываешь попасть в Рай?». А здесь он опять начал говорить со мной, будто я тяжело больна, и меня нельзя расстраивать.
— Ты не умерла, — мягко шелестел его голос. — И это не Рай. Видишь ли, Рай это мир вечного покоя и отдыха после земных забот. А в нашем мире, напротив, каждый имеет задачу, цель, и отдыхать нам некогда. Это и есть мир Ордэне, Марго. Мир тех, кто присматривает за порядком вещей на Земле. Идем?
Он кивнул как раз на ворота дворца, который я все не могла опознать.
— Это Город утраченного, — пояснил Яша, угадав мой незаданный вопрос. — Мир Ордэне велик, и здесь собрано все, что потеряло человечество в самые разные эпохи. Ты узнала это здание, должно быть?
Я с сомнением кивнула, но ответить не успела:
— Берлинский городской дворец, — подсказал Яша.
И я, с полминуты подумав, только и сумела открыть рот в немом восхищении.
Я писала доклад о Берлинском городском дворце то ли на первом, то ли на втором курсе университета! И вдоволь тогда насмотрелась фотографий и гравюр с его внешним и внутренним убранством — Дворец был невероятно красив! Он сильно пострадал в годы Второй мировой войны, и в пятидесятых годах был разобран окончательно. Его собирались восстановить, кажется, но в гораздо более скромном виде… Безвозвратно утерянный шедевр архитектуры — так назывался этот мой доклад. Но, получается, утерянный в нашем земном мире — а здесь стоял целехонький.
— В Городе утраченного Дворец стал хранилищем для сотен других утерянных предметов искусства. Идем, Марго, мне нужно показать тебе кое-что, — снова напомнил о себе Яша.
Теперь уж я ослушаться не посмела и, как завороженная, пошла следом. Меня снедало любопытство — каков Дворец внутри, и какие еще утерянные предметы искусства хранит он в себе? А главное — какое из них так срочно понадобилось Яше?..
— Кто они, эти Ордэне? Расскажи о них хоть что-нибудь.
Я спросила — и вместо того, чтобы слушать ответ, почти что свернула голову на полотно, украшающее стену в одной из зал. На нем трое играли на музыкальных инструментах. Готова поклясться, что это знаменитый «Концерт» Яна Вермеера — самая дорогая из украденных картин в мире!
— Смотрители за порядком — или Ордэне, — пожав плечами, рассказывал тем временем Яша, — это люди, рожденные с каким-либо даром. Даром угадывать судьбу, знать будущее, исцелять, видеть живое в неживом, владеть телепатией и прочим, прочим, прочим.
— Их много значит? Этих людей с волшебным даром?
— Подсчетов никто не вел. Известно лишь, что в сложные для истории времена — какие наступают сейчас — их рождается больше. В спокойные гораздо меньше. И мы не волшебники, Марго, мы лишь имеем дар, а в остальном… в общем-то обыкновенные люди. — Яша улыбнулся, показывая, что чуть лукавит. И тут же невинным тоном добавил: — разве что, что в нашей душе всегда покой, мы мудры, бессмертны, объективны и бесстрастны. И, разумеется, каждый из нас тем или иным образом должен помогать присматривать за порядком на Земле. Таких как я, целителей, много. Таких как ты, Марго, тех, кто читает прошлое, крайне мало. У тебя редкий дар. К Наде пробовали отправлять разных Ордэне — из разных эпох и с разными умениями. Но у них ничего не вышло. Никто не увидел монстров, что мучают девочку, никто не понял их сути. Лишь одна из Ордэне, та девушка, что была до тебя, предположила, что отгадку нужно искать в прошлом — в смерти Надиной матери.
— Так в чем же дело?! — пылко спросила я, оторвав взгляд от пятиметрового в длину полотна с голубым прудом и кувшинками. — Нужно отправиться в прошлое и узнать все ответы. Вы ведь умеете перемещаться во времени!
— Не выйдет, — качнул головой Яша. — Я же говорил, что Ордэне не волшебники: мы не перемещаемся по собственному желанию. Видишь ли, за каждым Ордэене закреплена определенная точка во времени и пространстве — место, с которым мы связаны энергетически.
— Место, где вы родились?
— Не обязательно. Скорее, место, где мы дольше всего жили, которое мы считали домом, будучи людьми. В это место — исходную точку — Ордэне всегда возвращаются сами. Это просто, даже ты, Марго, уже научилась это делать.
Здесь Яша остановился, обернулся ко мне и даже сделал драматическую паузу, от которой у меня похолодело в животе.
— Потому что ты тоже Ордэне, — произнес, наконец, Яша.
Вот как. Не могу сказать, что это оказалось для меня сюрпризом… Знать бы еще, что из этого следует, и насколько все плохо.
— Ты Ордэне, и твоя исходная точка — квартира в Петербурге, где ты жила последние семь лет. Лишь в собственную исходную точку Ордэне может перетянуть другого Ордене. По-другому невозможно переместиться в иное время — только вслед за кем-то. И, как ты понимаешь, на месте гибели Надиной матери Ордене не было — а значит собственными глазами нам не увидеть того, что там произошло.
Я слушала крайне внимательно — но главного все равно не уловила:
— Не понимаю… если перемещения возможны лишь следом за другим Ордэне, то почему простая кукла сумела сделать это?
Яша качнул головой:
— Ты меня не слушаешь, Марго. Кукла — это лишь кукла. Я использовал ее, чтобы привлечь твое внимание, и только. Все остальное ты сделала сама. Ты еще слаба, но Ордэне, если очень захотят, всегда вернутся в исходную точку — их родное время и место. Ты возвращалась в свою комнату сама, кукла здесь не при чем.
— А в первый раз?! Кто изначально переместил меня в 1913 год? Разве не Доротея?
— Переместить тебя в 1913 должен был я — это моя исходная точка. Я потому и просил тогда не удалять мой номер, что рассчитывал встретиться с тобой там, в твоем времени. И рассчитывал объяснить тебе все, рассказать, что тебя ждет. Ты не должна была переместиться в ту ночь… Но вышло иначе.
— Так кто же это сделал, если не ты? Значит, дом фон Гирса является исходной точкой для еще одного Ордэене?.. Который и переместил меня в прошлое?
— Да, — нехотя признался Яша. — Но вряд ли тот Ордэне понимал, что делает. Иногда, Марго, в самых редких случаях, происходит неосознанное притяжение одного Ордэне к другому. Под влиянием сильных эмоций, например. Да и сам Ордэне-переносчик должен быть невероятно силен. Хотя бы потенциально силен.
— Так кто он?..
— Об этом позже, — отмахнулся Яша и вдруг взял меня за плечи, заставив смотреть себе в глаза. — Главное, пойми, Марго, ты наш единственный шанс узнать, что произошло с матерью Нади. Узнать, что за монстры мучают девочку. Твой дар тем и ценен: пусть ты не можешь попасть в прошлое, где все произошло, но ты можешь приоткрыть завесу этого прошлого. Через неживые предметы, которые говорят с тобой и делятся своими тайнами. Как та же Доротея. Твой дар пока что не очень силен — это потому, что инициация еще не состоялась. Но скоро он откроется полностью.
Меня должно было насторожить, как бегло, не заостряя внимание, Яша произнес это «инициация еще не состоялась» — но меня вдруг страстно озаботило другое.
— Почему вам так важно защитить именно Надю?.. — спросила я. — Мало ли на свете детей, которых мучают кошмары. Это ведь не просто помощь случайному ребенку, да?
Помедлив, Яша кивнул. Признался:
— Надя непростая девочка.
— Надя тоже имеет дар… — запоздало поняла я. — Она тоже Ордэне.
Яша снова кивнул.
— Не просто Ордэне. Надя — одна из сильнейших. Станет ею в будущем. Но это все потом, а пока что важно, чтобы девочка хотя бы до этого будущего дожила.
— Значит, это Надя перетянула меня в 1913?
— Она. Неосознанно. Видимо, девочка имеет с куклой слишком сильную эмоциональную связь, и я недооценил это, когда на время позаимствовал эту вашу Доротею. Я забрал куклу, и Надя сумела призвать себе иного защитника — тебя.
Я знала это! С первого же дня чувствовала, что мы с ней больше, чем няня и подопечная! Значит, я и правда нужна Надюше… если кто-то и сумеет ей помочь, то только я!
И желание вернуться к ней во что бы то ни стало, нахлынуло с новой силой. Пусть только попробует ее отец меня остановить!
— Как вы, Ордэне, собираетесь понять, что моя миссия окончена? Может быть, Надя уже справилась со своими монстрами?
— Не справилась. — Яша ответил, не раздумывая и секунды. Ты сама осознаешь, Марго, когда это случится.
Я смотрела на него подозрительно, с сомнением. Я хорошо помнила, что после того эпизода в подземелье, Надя вовсе не вспоминала о своих монстрах ни разу. Да она даже спала без света! Может быть, Яша заблуждается?..
Но я решила этого не озвучивать.
— Хорошо, и что будет потом, когда все закончится? Я просто вернусь домой? А Надя? Останется со своим извергом-отцом?
— Извергом? — Яша прищурился. — Вижу, с господином Драгомировым у тебя уже и лексикон общий.
Я почему-то смутилась. Но все-таки не удержалась, чтобы спросить:
— Ты разговаривал с ним? И как он тебе?
— Он меня удивил. После твоих рассказов я и впрямь ожидал увидеть буйнопомешенного на баронессе фон Гирс. С чего ты вообще взяла, что она была так уж важна этому журналисту?
— Полагаешь, что нет?..
— По крайней мере, о тебе он говорил гораздо больше, чем о ней. Он и впрямь беспокоится о тебе, Марго.
— Он так сказал?
— Нет, прямо не сказал, но… это ведь благодаря ему я узнал той ночью, что ты в беде. Драгомиров сговорился с вашей экономкой, чтобы та связалась с ним по телефонной связи, если с тобой что-то приключится. И она связалась. А Драгомиров сразу позвонил мне. Он помчался к дому на Мойке тотчас — но он не Ордэне, так что я его все-таки опередил.
Вот оно что… Признаться, я снова смутилась и не нашлась, что ответить. Неловким вышел тот наш разговор с Гришей. Я и за фрукты его не поблагодарила — а, выходит, той ночью я не замерзла в сугробе тоже благодаря ему. Он снова вызволил меня из неприятностей, и я уже сбилась со счету, в который раз…
Мысли о Драгомирове заставили меня снова задаться вопросом — что будет дальше?
— Так что со мной будет, Яша? Я вернусь домой? В свое время?
— Конечно, — ни секунды не сомневался тот. — Если захочешь, то непременно вернешься.
Так горячо он меня в этом убеждал!.. Что я не поверила.
— А как же те девушки, что были Надиными гувернантками до меня? Им ты тоже это говорил? И где они теперь?!
Они все были убиты! Отравлены! И все что осталось от них — отвратительные фотографии их мертвых тел в ящике стола журналиста Драгомирова!
Вряд ли Яша знал, что я видела те фотографии. Он отвел взгляд и смешался. Не думал, что я обо всем догадаюсь. А потом, видимо, решил уйти от темы: мотнул головой и скомандовал:
— Пойдем.
— Не пойду… сперва объясни мне все!
Яков меня не слушал, впрочем, и, поперек собственных же слов, я поторопилась за ним. Куда он меня вел по запутанным коридорам несуществующего Дворца, я понятия не имела…
Замедлил ход он только в зале, бывшей огромной библиотекой. Мы пересекли помещение, а Яша все настырно вел меня вдоль полок, покуда мы едва не столкнулись с девицей — как по мне довольно экстравагантно выглядящей для библиотекаря. Крашенная в иссиня-черный цвет брюнетка с модной косой челкой и… с пирсингом в левой брови.
Как сестра-близнец она походила на ту несчастную, что была запечатлена мертвой на фотокарточке, которую показывал мне Гриша.
Я вопросительно, с примесью ужаса, смотрела на нее — она на меня. Девушка очнулась все-таки первой:
— Вы, наверное, Марго? — спросила она с небольшим акцентом, похожим на французский. Под стать тем Ордэне, которых я уже видела, брюнетка смотрела на меня величественно и мудро.
Я кивнула.
— Меня зовут Николь. Яков предупреждал, что нам, возможно, придется познакомиться.
Я снова кивнула.
— Как поживает Надя? Как ее отец? У них все хорошо?
— Да, все хорошо… — Я кивнула в третий раз и даже крепко зажмурилась, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. — Постойте, но как?! Вы же… были мертвы…
Странно говорить кому-то, что он мертв. Интересно, француженка Николь сама об этом хотя бы догадывалась?
— Вы ошибаетесь, я жива, как видите, — пожала она плечами.
А потом Яша взял меня за локоть и поторопился увести.
— Незачем было говорить последнее, — упрекнул он. — Николь не так давно стала одной из нас, она многого пока не понимает. Но главное ты, надеюсь, уяснила: никто из прежних гувернанток не умирал.
— Но как?.. Драгомиров говорил, он сам видел трупы? Он ошибся, получается?
— Нет, не ошибся, — признал Яша. Послушай, Марго, ты пока что не Ордэне, ты просто имеешь нераскрытый толком дар. Чтобы стать Ордэне и обрести вечную жизнь, мудрость, проявить все свои таланты — ты должна пройти обряд инициации. Умереть.
Я не успела даже выдохнуть: его рука нырнула во внутренний карман и извлекла небольшой пластиковый контейнер с прозрачной крышкой. Под ней, надежно закрепленная, виднелась продолговатая желатиновая капсула. У меня дома в аптечке хранились похожие с лекарством от головной боли.
Но что-то мне подсказывало, Яша предлагал мне не таблетку от мигрени.
Я инстинктивно отпрянула. Спрятала обе руки за спину.
— Это что?.. — спросила я с ноткой истерики.
— Твой пропуск в мир Ордэне.
Яков был спокоен и невозмутим. Может, я и в самом деле чего-то не понимаю?
— Я… умру, если выпью это?
— Погибнет лишь твое тело — но душа же обретет вечную жизнь.
Яша сделал шаг, а я отступила на два — и глазами уже нервно искала выход. Глупая, глупая Маргарита! Отсюда нет выхода! И Гриши тоже нет… Ну и вляпалась я на сей раз!
Когда я углядела боковую дверь и метнулась, было, к ней — Яша грубовато удержал меня за локоть.
— Не глупи, Марго! — голос звучал монотонно и жестко. — Ты ничего не почувствуешь — не почувствуешь даже, как засыпаешь. Это новейшее лекарство, его синтезируют только в середине двадцать первого века. Ты видела Николь — она жива и прекрасно себя чувствует! Я сам через это прошел!
— Ты?..
— Незадолго до окончания своего первого дела, я рассказывал. Тогда Сильнейшие сочли, что я достоин, и мне была оказана великая честь. Как и тебе! Все Надины гувернантки принимали эту пилюлю — прими и ты!
— Так уж и все? — не поверила я.
И не зря: Яша пошел на попятную.
— Та, что была до тебя, отказалась… Но ей было что терять на Земле — у нее остался муж и двое маленьких детей. К тому же, у нее был всего лишь дар телепатии — телепатов много, потерять ее для Ордэне было нестрашно. А если мы потеряем тебя… Что тебя держит на Земле, Марго? Ничего! Ненавистная работа и ненавистная жизнь!
— Не такая уж ненавистная… — неуверенно вставила я. — Да и грустно будет так и не узнать, чем закончится «Игра престолов».
— Послушай, — Яша приблизился и встряхнул меня за плечи, — у тебя есть шанс сделать что-то значительное, влияющее на мир, на жизнь всех прочих. Ведь ты всегда этого хотела, Марго. Ты всегда знала, что способна на большее!
— Все в глубине души считают, что способны на большее…
Мой взгляд сам отыскал контейнер с пилюлей. Он пугал меня до мурашек, до ужаса — но и манил. Вдруг это все правда? Вдруг, я могу большее, чем делать «офигительную» рекламу стеклопакетов?..
— Но ведь я умру… по-настоящему. Где-то найдут мой труп — кто-то найдет…
Я вдруг ясно представила, как этот Гришин приятель из полиции приводит его на очередное место преступления — туда, где погибла очередная Надина гувернантка. Он не простит себе этого… А что еще важнее — я не хотела, чтобы он пережил нечто подобное. Боялась этого еще больше, чем необходимости принимать эту пилюлю.
Но Яков этого понимать не хотел.
— Какая разница, что станет с твоим телом? — упрямо гнул он свое. — Это лишь оболочка. Ты сможешь выбрать себе любую внешность, когда станешь Ордэне.
Он действительно не понимал.
— Я не смогу здесь, Яша… Вспомни, как ты сам тоскуешь по нормальной еде и кинематографу. Здесь ведь ничего подобного нет! Да Ордэне ведь даже не влюбляются!
— Ордэне любят весь мир! (3303c)
— Любят весь мир — значит, не любят никого!
Повисло молчание. Яша как будто был растерян, и мне на миг показалось, что он оставит меня в покое. Как бы не так. Шумно выдохнув, он вдруг грубовато схватил меня за запястье.
— Тебе не обязательно принимать решение сейчас, Марго. — Яша вложил в мою раскрытую ладонь контейнер с пилюлей. Голос его опять звучал величественно и спокойно. Почти и не чувствовалось, что сейчас он готов совершить инициацию надо мной голыми руками и без всяких таблеток. — Но делай выбор мудро. Не променяй вечную жизнь и великие знания Ордэне на свои сериалы и пиво с сухариками!