Глава 12

На лекциях Ардия смотрела волком. Девочки, не терпящие меня, собрались вокруг нее и с удовольствием обменивались желчными замечаниями. Зато Нэгнет смело села со мною за парту, демонстрируя поддержку, чему я была рада. Все-таки тяжело в одиночку противостоять всей группе.

— Держишься? — она окинула Ардию насмешливым взглядом. — Хотя этого и следовало ожидать от глупой и завистливой деревенщины.

— Это еще из-за злополучных духов, — добавила я. Конечно, Рыжая Липучка и без феромонов чудила нехило, однако после случая с парфюмом, совсем дура дурой стала.

— Помиритесь?

Я покачала головой.

— Не хочу. Рада, что она отстала от меня.

— До начала лекции еще есть время. Пойдем, прогуляемся, иначе соседки уши «скрутят».

Осмотрелась. И вправду они жадно прислушиваются к нашей беседе. Взяла сумку, сложила тетради и поднялась.

Уже в коридоре, стоя у окна, Нэгнет заметила:

— Кто бы мог подумать, что ты сможешь так измениться. О твоем преображении только и говорят. Не дает оно им покоя.

— У меня не было цели привлечь чье-то внимание…

— Знаю, — перебила Нэгнет. — Но этим ты и задела Сарнара. Он привык, что перед влиянием его родового имени все впадают в восторг. А тут его гордость задета. Знаешь, что он стал посмешищем? — посмотрела на меня умными, все подмечающими глазами. Уверена, она уже давно поняла, что я не Альвиана. Не знаю, как развеять ее подозрения. Да и удастся ли это сделать? Но лучшее, что могу, это не показывать скованности и страха, поэтому не стала ни отпираться, ни изворачиваться, просто коротко ответила:

— Да. И понимаю, что если у гордеца пострадала гордость — дело плохо.

— Не вешай нос. Если все верно сделаешь — он будет твой. Но если взглянешь на Вильдена… — она прищурилась.

— Нэгнет! Вильден не в моем вкусе! — выдохнула я и повернулась к окну, из которого виднелся проснувшийся академический поселок.

— Знаю! Но предупреждаю, чтобы не было недопонимания, — в конце коридора появился преподаватель, и мы вернулись в аудиторию.

Прежде чем сесть, я осмотрела место на предмет пакостей. Лишь убедившись, что кроме небольшого чернильного пятна на скамье ничего нет, осторожно села на край. И пока раздумывала, чем его стереть, Нэгнет села с другой стороны и протянула платок.

— Не возражаешь, если сяду с тобой?

— Нет. А не боишься, что может пострадать твое платье? — как я ни старалась, полностью скрыть удивление ее поступком, не вышло.

— Пусть только попробуют! — усмехнулась она. — Найду, кто это сделал и на голову чернила вылью.

Что ее слышали — без сомнения. Девочки сразу перевели взгляд на магистра и стали идеальными ученицами. Будто только что и не ехидничали надо мной.

В обеденный перерыв в столовую мы тоже пошли вместе, по дороге беседуя обо всем.

— А как же твои подруги? — поинтересовалась я. — Вдруг ревновать начнут?

— Да ну! — отмахнулась Нэгнет. Без агрессивного оскала она ничем не отличалась от обычной девушки. И пусть не была красавицей, в ней определенно что-то было. Даже длинный нос ее не портил и гармонично смотрелся с большим ртом и четкими скулами. — Позже познакомлю вас. Они скромные, привыкли быть в тени. Вот и присматриваются пока к тебе. Вообще-то они хорошие, но с ними скучно. Даже поговорить не о чем, только и слышу от них: ах, Гест такой замечательный, как я скучаю по нему… Фу! Никакой гордости!

— А ты с Вильденом сдержана?

Нэгнет кивнула и хитро улыбнулась.

— Я считаю себя человеком с некоторыми особенностями и придерживаюсь мнения, что в выборе спутника жизни необходимо руководствоваться здравым смыслом, а не инстинктами. Вильден спокойный, добрый, однако донельзя занудный. И пусть не так родовит, как Сарнар — мне с ним хорошо. Я ведь совсем не леди и, если даже буду из кожи вон лезть, не стану ею. Но мы с ним подходим друг другу.

— Лишь бы вам вдвоем было хорошо, — подытожила я, совершенно не собираясь осуждать кого бы то ни было.

— Угу, — довольная Нэгнет взяла меня под руку. — А вот ты любишь опасных мужчин.

— Я?! — удивилась.

— Сначала ловчий, теперь Сарнар…

— Вот уж Ардия! — отчаянно выдохнула я.

— Сплетни?! — догадалась Нэгнет. — Возможно. Только Ловчий и впрямь преследует тебя.

Уже несколько человек предупредили, что у Ловчего есть ко мне какой-то интерес. А его внимание не сулит ничего хорошего. Только новых неприятностей мне для полного счастья не хватало. Я нахмурилась, и она поспешила успокоить:

— Однако несмотря на преследование, он не сделал тебе ничего плохого. Это уже хорошо. Хоть и очень странно. Все же он из тех людей, которые знают, чего хотят, определяют цель и получают желаемое. А тут ходит вокруг, будто разнюхивает что- то.

От ее жалостливого взгляда мне стало совсем грустно.

— Ну спасибо! Теперь ночами не буду спать, ожидая от него пакости, — пробурчала я, напуганная предостережением.

— Совер — хитрый тип. Очень сдержанный, опасный. Не переходи грань, и он, возможно, пройдет мимо.

— Ты его знаешь?

— Угу… — мы вошли в узкий коридор, ведущий к столовой, и чтобы нашу беседу не услышали другие, Нэгнет перешла на шепот: — Его отец, господин Совер, важный чиновник и часто ездит с проверками по провинциям. А мой работает в сыске Гельмерта. Так что кое-что знаю и советую не переходить ему дорогу. Тогда есть шанс унести ноги.

— А как ты оказалась на курсах?

— Другие из общины ехать не хотели, и папа просил. Да и ради интереса.

В столовой вкусно пахло едой, но чтобы получить свою порцию, сначала надо отстоять в очереди. Среди лишних ушей разговор пришлось прекратить.

У раздаточного стола, когда Нэгнет получила жареное мясо, еще шкворчащее на тарелке, я остолбенела.

— Ты чего? Попроси, тебе тоже пожарят! — рассмеялась она. — Не знала?

— Нет! — я повернулась к поварихе и попросила: — А можно мне такое же?

— А то ж я думала, сколько ты продержишься на хлебе и траве?! — хмыкнула она. И о, чудо, вынесла мне сочную, с хрустящей, поджаристой корочкой отбивную! Я даже захлопала глазами от восторга.

— О! Хоть что-то в тебе оборотническое проснулось. Уже думала, сгинул твой зверь,

— пошутила Нэгнет, наблюдая, как я восторженно смотрю тарелку.

— Нет, он на мясо проснулся, — улыбнулась я. — Просто почему-то думала, что мясо подают только сырым.

— Окраинные оборотни предпочитают с кровью. Считают его кроветворным, а жаренное — вредным.

— К сожалению, все вредное — невероятно вкусное! — я не удержалась и вгрызлась в еще горящее сочное мясо, едва не урча от удовольствия. Но все-таки старалась держать себя в руках и есть аккуратно.

— Слушай, а ты точно Альвиана? По манерам и не скажешь!

— Понимаешь, после травмы обострилась связь с миром, интуитивные сведения и умения… — жуя, отвечала я. — В общем, манеры взялись из глубины души!

— Тогда Сарнара не отталкивай. Он для тебя хороший выход. Иначе дома тебя снова сделают прежней Альвианой.

— А ты тоже ищешь покровителя?

— Нет. У меня хорошая семья. Не особо большого достатка, однако хорошая. И я хочу, чтобы Вильден сделал мне предложение.

— Надеюсь, у тебя получится! — искренно пожелала ей.

— Я тоже, — улыбнулась Нэгнет. — И желаю, чтобы и у тебя все получится. Сама ведь понимаешь, перейти Сарнару дорогу никто из других элитников не решится. Так что его покровительство — твой единственный выход. Только знай, если даже вскружишь ему голову — его отец не позволит жениться на селянке. Однако ты сможешь влиять на Сарнара, — она подумала и добавила: — И, возможно, на некоторые клановые вопросы.

— Не хочу влиять. Хочу спокойно жить. А потом встретить человека, с которым будем понимать друг друга, с которым будут общие цели, душевное единство…

— И впрямь сильна была травма! — воскликнула Нэгнет.

После обеда мы пошли прогуляться по академическому саду. Сначала я упорно отказывалась идти, но она настаивала:

— Идем, иначе твое бегство походит на трусость. А чего бояться, если Сарнар послал тебе угощение? — при этом мягко, но настойчиво тянула за собой.

— И все ты знаешь!

— Вильден общается с Сарнаром. Так что, да, знаю. Кстати, если уж ходят слухи, что он в тебя безмерно влюблен — возможно, это так и есть? — она подмигнула.

«Ага, как же. Скорее, страдает его спесь», — подумала про себя.

Как по закону подлости, стоило вспомнить о нем, на него и наткнулись. Он вывернул из-за поворота и, увидев меня, самодовольно улыбнулся.

— Рад, что ты сменила гнев на милость, — Сарнар неспешно подошел к нам и встал напротив меня.

Утром я заплела небрежную косу, надела одно из платьев, что заказывала сама, поэтому выглядела просто, как и полагалось простой оборотнице с окраины.

Сарнар, в каждом движении которого чувствовались уверенность и барская небрежность, внимательно осмотрел подол, выглядывающий из под ученической туники, неторопливо скользнул по моим бедрам, груди… На краткий, едва уловимый миг задержался на ней, потом на губах, и только затем посмотрел в глаза.

В его золотистых глазах отчетливо читались уверенность в собственной неотразимости и радость одержанной победы. Ведь Сарнар решил, что сломил мое сопротивление. И если до этого я еще наделась, что мы сможет как-то общаться, то сейчас своим видом и настроением он вновь напомнил, что является заносчивым говнюком, у которого пострадало самолюбие. А типы как он, мстят за унижение с особенным упоением и двойной силой.

— Случайно пришла. Гуляла с Нэгнет, — я держала его пронизывающий, надменный взгляд, пока не заметила, как за его спиной, поодаль из-за куста высунулась рыжая, хорошо знакомая девичья голова. — Но уже ухожу, — сделала шаг, однако Сарнар ухватил меня за локоть и, не теряя времени на топку льда, вновь возникшего между нами, притянул к себе.

— Куда же ты?! — его вкрадчивый голос ласкал слух, но я же не наивная глупышка, чтобы купиться на это. Поэтому взглянула на него, не скрывая внутреннего ехидства, и ответила:

— Да к тебе целая очередь, — уверена, он должен знать, что за ним следует Ардия. Все-таки он элитник, будущий военный.

— Ревнуешь? — шепнул наглец у самого уха, щекоча дыханием кожу.

— Ревнуют, когда испытывают какие-то чувства. А между нами их нет.

— Немного ревности не помешает для пробуждения чувственной искры.

— Особенно немного духов с феромонами, — съязвила я.

— Кто-то мне в лицо ласку сдул.

— Она не действует на мужчин.

— А на тебя? — его не смущали свидетели. Он вообще не смущался, что своим поведением компрометирует меня и провоцирует очередные приступы ревности и зависти у моих одногруппниц.

— На меня производят впечатление мужская выдержка, ум, доброта и великодушие,

— я постаралась высвободить руку и отстраниться.

— Мне нравятся строптивые. Но в меру.

— Если наши меры и вкусы не совпадают, ничего не поделать. Значит, наши половинки еще не нашли нас, — я все-таки вывернулась из хватки. — Жду тебя в классе. — Улыбнулась Нэгнет, смотревшей на меня с одобрением, и зашагала к крыльцу академии.

Однако из предосторожности пошла обходной дорогой. Не хватало еще нарваться на раздраженную Ардию. Эх, если не хочу как-нибудь остаться беззащитной перед одной из ревнивых оборотниц, надо срочно будить своего зверя. Надеюсь, он у меня есть.

В библиотеке как всегда сидели элитники, склонившиеся над книгами. При моем появлении они подняли головы, зашептались с сальными ухмылками, однако никто из них не стал цепляться ко мне. Хоть какая-то польза от влиятельного поклонника.

Вернув учебник, я выдохнула с облегчением и заторопилась в класс, но выйдя из зала и пройдя по коридору с десяток шагов до поворота, нарвалась на блондина.

Увидев меня, он плотоядно улыбнулся и раскинул руки, преграждая дорогу.

Рывком я попыталась проскользнуть мимо него, но не получилось. За миг он прижал меня спиной к прохладной каменной стене и навис надо мной.

— Какая прыткая! Значит, недотрога Навис предпочитает Сарнаров Маглебам?

— Да никто мне не нужен! — взбрыкнула я, ладонями толкнула Маглеба в грудь, но он даже не покачнулся. Только незлобно рассмеялся и продолжил наступление.

— Тогда как насчет одного белокурого симпатяги? — интимно шепнул на ухо.

— Предпочитаю рыжих! — сорвалось с языка.

Блондин недовольно прищурился, и пока до него доходило, что я съязвила — прошло несколько мгновений. Видимо, до него как до утки — на седьмые сутки. Но за эти мгновения я испугалась и приготовилась кричать, если он поднимет на меня руку. Однако блондин снова раскатисто рассмеялся и… осторожно заправил выбившуюся прядь мне за ухо.

Маглеб склонялся все ниже, все более бесстыдно прижимался ко мне всем телом и наверно полез бы целоваться, если бы не открылась дверь библиотеки. Но отступать он не собирался, и я отчаянно прошептала:

— Не надо меня позорить!

Миг, и он отступил от меня. А я бросилась бежать.

— Эй! Маглеб! Эта штучка Сарнара! Он тебе уши надерет! — донеслось до меня, когда я отбежала подальше и затаилась за одним из выступов.

— Пусть попробует! — усмехнулся едко тот.

— Из-за какой-то пигалицы рассорится! Других девок что ли нет? — беседовали два студиоза, сворачивая к лестнице. Меня они не видели, зато я, несмотря на расстояние, их диалог слышала отчетливо благодаря хорошей акустике каменного коридора.

— Не привыкли отступать. Если появилась прихоть — извольте подать немедленно! — усмехнулся второй.

— Посмотрим, что из этого выйдет… — они ушли, а я еще продолжала стоять в нише. Зареклась ходить одна в библиотеку. Следующий раз Нэгнет позову.

* * *

На следующий день академия гудела, как растревоженный улей, потому что два спесивых высокородных глупца поссорились из-за меня.

По меркам одногруппниц — это был оглушительный успех, просто невероятный фурор. Они ужасно мне завидовали, но теперь поглядывали хотя бы с уважением, даже восторгом. Только я не испытывала никакой гордости, потому что понимала, что нет у них никаких ко мне особых чувств, зато я оказалась между молотом и наковальней. Однако если ситуацию правильно использовать, из этого может получиться что-то дельное. Тем более мне все равно деваться с подводной лодки некуда…

Я пришла в академию раньше Нэгнет, хотя комендант утверждала, что она ранняя пташка.

«Наверно, перед занятиями решила увидеться с Вильденом», — подумала, поэтому ее внезапное, почти стремительное появление удивило.

Она вбежала в класс раскрасневшаяся, взволнованная, добежала до моей парты, плюхнулась рядом и с жаром зашептала:

— Альвиана! Не знаю, как ты это провернула, но это успех! Маглеб вызвал Сарнаха на бой! Из-за тебя!

Тишина аудитории взорвалась галдежом, а я на мгновение оглохла. Только этого не хватало!

— Улыбайся! Это успех! — толкнула меня локтем Нэгнет, выводя из транса.

Да какой успех!? Два эгоистичных чувака считают меня безмолвной вещью и не могут поделить. А потом меня за руки, за ноги будут перетягивать? Жуть!

В шумихе я не сразу заметила, что в аудиторию прошмыгнула Ардия. Она была зла, подавлена и, когда наши взгляды встретились, в ее глазах промелькнула ненависть.

— Он отшил ее! — усмехнулась Нэгнет. — Так ей и надо. Преследует Сарнара, а у него таких, как она, с излишком. А такая как ты — одна. А теперь, когда между ним и Маглебом началось соперничество, он начнет действовать. Но не продешеви. Я верю в тебя.

— А тебе какой прок? — серьезно посмотрела на соседку.

— Приятно наблюдать, как ты обламываешь его непомерный гонор.

От удивления я растерялась.

— А что? — пожала плечом Нэгнет. — Он и Вильдена задирает. Но ей так и надо! — она кивнула на Ардию.

— Как бы она в драку не кинулась.

— Тогда ее выгонят с курсов.

— Мне это станет слабым утешением.

— Точно! Ты же не умеешь оборачиваться! — вспомнила Нэгнет. — С этим надо что-то делать!

Я вздохнула. Надо. Но знать бы что?

* * *

После лекций я готова была вприпрыжку мчаться в общежитие, только Нэгнет как назло долго собиралась. Потом она будто невзначай рассыпала содержимое своей сумки на пол и принялась неуклюже поднимать принадлежности… Я присела рядом и принялась помогать ей, на что услышала шепот:

— Не трогай! Пусть они все уйдут!

— Зачем?! — подняла на Нэгнет удивленные глаза.

— Хочешь полюбоваться боем между Сарнаром и Маглебом в твою честь?

— Они что, решили дождаться нас?!

— Нет, конечно! — закатила глаза Нэгнет. — Поэтому поторопись. У них тоже только что закончились лекции. Если успеем — увидим! — вскочила на ноги и торопливо направилась к двери. Но заметив, что я за ней не следую, обернулась: — Ты чего?

— Все подумают, что я это намеренно сделала и теперь любуюсь проделкой.

— Так мы сделаем по-хитрому! — лукаво улыбнулась Нэгнет и, взяв за руку, потянула за собой.

Мы вышли на улицу, петляющим путем торопливо миновали сад и подошли к небольшой двухэтажной постройке, скрытой за разросшимися деревьями.

Воровато оглядевшись по сторонам и убедившись, что нас никто не видит, она выудила из кармана большой ключ, вставила его в щель едва приметной каменной двери, сливавшейся с белой стеной, провернула его два раза — и перед нами распахнулся узкий проход, в который мы и прошмыгнули.

Внутри было душно, пыльно и темно.

— Это заброшенная лаборатория! — тихо поведала Негнет и потянула меня к ветхой винтовой лестнице, не внушавшей доверия.

— Откуда у тебя ключ?

— Не занудствуй! Главное, что он есть, и о нем никто не знает!

На втором мы прошли через большую комнату и вошли маленькую, когда-то бывшую подсобным помещением. Здесь еще сохранились старые, разломанные стеллажи, какие-то полуистлевшие записи и ветхий стул.

Его-то Нэгнет перенесла, поставив под окошком, расположенным почти под потолком, и кивнула: — Лезь!

— Он нас не выдержит! — заупрямилась я, искренне полагая, что это так. Стоило его коснуться, в воздух взвивалась затхлая пыль. Не знаю, сколько он здесь стоит, но, наверно, его жуки подточили.

— Выдержит! Лезь!

— Нэгнет! Нас выгонят за ненадлежащее поведение!

— Мы просто прогуливались, заблудились. Постучались. Дверь оказалась не заперта, и мы вошли, но уже собираемся уходить, — она подмигнула. — Давай скорее! Надо еще окно успеть приоткрыть.

Мучимая любопытством, я осторожно поставила ногу на стул. Развалина жалобно заскрипела, но Нэгнет подтолкнула под зад и помогла залезть, а следом забралась и сама с другого краю.

— Ну вот! А ты брюзжала, как старуха! — она осторожно протянула руку и приоткрыла сильно запыленное окно.

— Если он под нами сломается — мы опозоримся! — прошептала я.

— А ты не прыгай и не двигайся! — пробурчала она в ответ.

Нам пришлось открыть окно шире, потому что через мутное, грязное стекло с паутиной, дохлыми мухами и жучками почти ничего не удалось бы разглядеть. А так у нас под самым носом, как на ладони, располагалась пустая спортивная площадка, засыпанная песком.

— Они сейчас придут! Только не кричи и стой тихо, иначе нас заметят, — предупредила она. — Они тоже будут вести себя тихо. Ведь за такое могут и исключить! Но они скажут, что тренируются перед соревнованиями.

— А откуда ты знаешь?

— Это все элитники знают, но главное — верно облачиться! О, смотри! Идут! — Нэгнет указала пальцем, и мы обе привстали на носочках.

Стул под нами жутко заскрипел. Но я позабыла обо всем, когда увидела две мужские фигуры в одних набедренных повязках. Ни Маглеб, ни Сарнар мне не нравились, однако не отдать должное их фигурам я не могла. Высокие, рослые, подтянутые, мускулистые! А еще каждый сантиметр их тела кричал, что оба оборотня преисполнены сил и здоровы. Одно дело видеть их в форме, другое почти нагишом. Другие четыре студиоза, сопровождавшие их, были по-прежнему облачены в академические жилеты.

— Вильден остался на страже, — пояснила Нэгнет. — Не хочу, чтобы его отчислили, поэтому посоветовала не лезть в это дело.

— И как ты все успела?

— Ради своего будущего не так побегаешь. Смотри! Твоему зверю они должны понравиться.

Разминаясь, гибкие Маглеб и Сарнар размахивали руками, приседали, растягивали связки… Со стороны все действительно походило на тренировку. Но если даже они не станут драться, я не жалею, что пришла сюда, потому что это стоило увидеть. Оба элитника — нечета тому двуликому, что напал на меня в леске. В этих чувствуется порода и сила. Будто это оборотни из другой ветви эволюции.

— Красивые же?! — восхищенная Нэгнет сама во все глаза пялилась на полуобнаженные мужские тела.

— А как же Вильден? — поддела ее.

— Тьфу на тебя! — обиделась она. — Полюбоваться-то можно! Вильден мягкий, не такой, но он мой!

— Понимаю. Посмотреть — не грех.

— Ага, — кивнула Нэгнет.

Между тем, студиоз, что стоял на стороже, подал знак, что все под контролем. И Маглеб с Сарнаром начали медленно сближаться. А затем плавно менять облик. Не резко, рывком, а постепенно, и в то же время быстро. Будто в раз их волосы встали дыбом. Даже у Маглеба светлая шевелюра превратилась в торчащие лохмы. Руки, плечи, ноги раздались, будто мгновенно опухли после укусов пчел. Фигуры раздались вширь, а на лицах, теперь очень похожих на звериные морды, появились угрожающие оскалы. Уши приподнялись к вискам…

Я смотрела на них, как зачарованная.

Соперники кружились, с каждым шагом все больше сутулясь. Вроде остались людьми, и в то же время это уже не люди. Странное и достаточно шокирующее впечатление…

Вдруг Маглеб молниеносно взмахнул когтистой лапой. Сарнар увернулся и ринулся в атаку. Но на все взмахи и выпады получал отпор. Двигались они оба быстро, кружась и уворачиваясь от тяжелых ударов. Уверена, напади они на простого, пусть даже вооруженного человека — страшно подумать, чем обернется такой удар!

Между тем Маглеб задел когтями Сарнара, и на сухом песке появилось темное пятно. Драка становилась все более кровожадной. Тем более что воодушевленный Маглеб усилил натиск.

Чтобы не ахнуть и не выдать себя, я зажала рот рукой.

— Не смотри, что дерутся в тишине. Обычно бой сопровождается боевыми воплями, выкриками, громким шипением, — просвещала Нэгнет. — Но сейчас им кричать нельзя.

— И долго они будут драться?

— Пока кому-то из них не повезет. Маглеб сильнее, выше и быстрее, однако Сарнар хитрее и умнее.

И верно, увлекая соперника на себя, Сарнар резко отпрыгнул назад, и Маглеб, потянувшись за ним, на миг потерял равновесие. Улучив момент, Сарнар саданул соперника под дых и тут же принялся осыпать ударами. Однако недооценил выносливость Маглеба. Тот, хоть и согнулся от удара, но всем корпусом ринулся на Сарнара и сбил с ног. Они оба упали на землю и принялись осыпать друг друга градом ударов, пытаясь провести удушающий прием и вынудить соперника сдаться…

— Теперь, скорее всего, выиграет Маглеб, — высказала предположение Нэгнет. — Он выносливее и сильнее.

Так и выходило. Однако Сарнар не спешил сдаваться.

— Это все гордость. Друг друга в кровь изобьют. Но… — Нэгнет замолчала, потому что наблюдавшие за боем студиозы заметались, зашикали и бросились наутек. А разгоряченные драчуны не спешили расходиться, за что поплатились. Кусты на краю площадки зашевелились, зашелестели, и из них молниеносно повыскакивали еще оборотни. Но уже без набедренных повязок и очень матерые, с седоватым отливом шерсти…

— Ой! — Нэгнет стянула меня со стула. — Видеть преподавателей голыми не стоит. Если заметят — могут обидеться за неуважение.

— Заметят? — усомнилась я. — А смогут?

— Они очень опытные в охоте, и них интуиция ого-го какая! — она быстро вернула стул в угол и побежала к двери. — Скорее, надо выйти за пределы академии. Мы же тут совсем не при чем! — подмигнула.

— А им что будет?

— Вынесут штраф, но не выгонят. На этот раз.

Ох, что-то подсказывало мне, что эти двое теперь буду делить меня, как псы кость.