Глава 16

Лекции я пропустила. Зато вечером, когда Нэгнет навестила меня, пришлось оправдываться.

— Повезло, что сегодня приболела, — она лукаво улыбнулась. — У аудитории тебя как раз поджидали Маглеб и Сарнар. Чуть не подрались. Только присутствие Лейдес охладило их пыл. Но отношения у них теперь самые неприязненные.

— Зато я старушкину лекцию пропустила. Она не простит пренебрежительного отношения к ее предмету, — напомнила я.

— Тебе ли волноваться?! В библиотеке возьмешь книгу. Или попросишь Маглеба рассказать вкратце. Он с радостью согласится…

Нашу болтовню прервал стук. Дверь отворилась и в комнату протиснулась мадам Пуи с двумя букетами и яркими коробками.

При Нэгнет она держалась строго. Как суровый комендант, молча передала подарки и ушла, но по глазам мадам видно: она улыбается и гордится Альвианочкой, то есть мною.

Из двух розовых букетов я сразу определила, какой от Маглеба. Только ему говорила, что люблю желтые розы, как солнышки. Приятно, что он прислушался. Уткнулась носом в большой солнечный цветок, вдохнула сладкий аромат и улыбнулась.

— Ты со сладостями осторожнее, — предупредила Нэгнет, настороженно разглядывая коробки и принюхиваясь. — Слышала, есть очень редкое и дорогое средство с легким фруктовым привкусом, которое не опознать по запаху.

— Какие ужасные вещи ты рассказываешь! — я даже от цветов отстранилась, вспомнив, что опасность ходит рядом и может скрываться в любой приятной мелочи.

— Но оно очень дорогое, — успокоила подруга. Однако на угощения мы обе смотрели с недоверием. Как замечательно ни пахли конфеты и ореховые пирожные, отведать их побоялись.

Зато Нэгнет достала из сумки сладкие пирожки, что купила по дороге из академии. Они нечета подаренным изысканным сладостям, но тоже очень вкусные.

Уминая с удовольствием простую, безыскусную выпечку, мы болтали о мелочах, о том, что произошло днем в классе, пока вдруг Нэгнет не приложила палец ко рту. Затем она медленно поднялась со стула, беззвучно подкралась к двери и резко толкнула ее.

В коридоре послышались стук и визг. Конечно же, Ардии.

— Убирайся! — презрительно прорычала Нэгнет и громко захлопнула дверь. — У нее точно что-то с головой!

— Это после духов Сарнара началось, — прошептала я. Живо представив себя на месте Липучки, ощутила, как от волнения по спине прошел холодок. — Нечто подобное должно было произойти со мной!

Мы обе покосились на угощения, стоявшие нетронутыми на столе.

— А что делать с ними? — кивнула на коробки.

— Отдай коменданту. Ее муж вчера вернулся из поездки. Она будет в восторге.

Вспомнив, что творилось после того, как я прибежала в академию обсыпанная «лаской», мы рассмеялись.

— Кажется, у мадам на угощения с секретом уже нюх появился, — пошутила я.

— Повезло, что ты родилась под счастливой звездой, иначе не миновала бы пакостей Сарнара. Ладно, выздоравливай. И будь осторожнее, — предупредила Нэгнет, уходя. — Он ни перед чем не остановится. Тут задета мужская гордость. Да и Маглеб, чтобы не уступить, может тоже отчебучить чего-нибудь.

Мне нравилась ее рассудительность, тактичность, вот только кажется, она подозревает, что лекции я пропустила не просто так. Однако в душу лезть не стала. Уже спасибо.

Едва гостья ушла, вернулась мадам Пуи с письмом в плотном, дорогом конверте. И что-то подсказывало мне, что оно не от Падии.

— Курьер от Маглеба принес, — подтвердила догадку комендант. — Ждет ответа.

Пришлось быстренько пробежаться глазами.

В записке Маглеб спрашивал о причине моего недомогания.

Его забота подняла настроение, поэтому ответ сам собой вышел искренним. Я поблагодарила за цветы, угощение и за вчерашний замечательный вечер.

Мадам пыталась не подсматривать, но знаю: ей очень любопытно, чего я пишу. Конечно, не стоит болтать лишнего, однако как комендант общежития она и так обо мне знает слишком много. Чего только стоят знания о ночном визите к Ловчему. Вздохнув, зачитала ей записочку.

— Здорово написано, — одобрила мадам и поспешила передать письмо заждавшемуся курьеру.

Но на этом события не закончились. Вскоре она вернулась взволнованной и торжественно выпалила:

— К тебе едет госпожа Тойлеп!

Однако восторженностью я не прониклась. Показалось странным, что Падия вспомнила обо мне и соизволила встретиться, лишь когда по городу разнеслись слухи о соперничестве из-за меня двух родовитых отпрысков.

Совпадение ли, но после всего, что произошло со мной, я стала излишне мнительной. Кроме того, Падия сама рассказывала, что ее отец не хочет продешевить и подыскивает ей влиятельную партию. Возможно, Маглеб или Сарнар — ее будущий жених…

Настроение стало гадким. Только жизнь начала налаживаться, так обязательно кому-то надо взбаламутить воду!

Времени было мало. Я наспех пригладила волосы и в простом платье спустилась во двор. Пришлось немного подождать, прежде чем у ворот общежития остановилась нарядная карета с гербом Тойлепов.

Кучер опустил лакированную ступеньку, помог мне забраться в роскошное нутро экипажа, а затем мы тронулась.

Занавески скрывали нас от чужих любопытных взглядов, но позволяли видеть, как девочки высовываются в окна и пытаются рассмотреть, чем я тут занимаюсь. Опять напридумывают чего-нибудь.

— Вижу, ты произвела фурор, — первой заговорила Падия. На ее худощавом лице играла легкая улыбка, но зная, что госпожа Тойлеп — расчетливая натура, я не обольщалась ее деланной приветливостью. — Замечательно.

Она любила дорогие платья, замысловатые прически, обожала демонстрировать каждым жестом утонченность и аристократичность, однако я не испытывала неловкости. Когда ответила ей такой же вежливой полуулыбкой, Падия смутилась, и на время с нее схлынула высокомерность.

— Знаю, тебе было непросто, но и на нас обрушилось внимание, — мягче, словно оправдываясь, заговорила она. — Пришлось отбиваться от обвинений, что мы тебя подменили. Если бы я часто навещала тебя, это показалось бы подозрительным.

— Да-да, понимаю, — кивнула я.

— Кстати, поздравляю с успехом. Кому отдаешь предпочтение?

— Пока никому. Присматриваюсь, — ответила покладисто и честными глазами посмотрела на нее.

Довольная Падия растянула тонкие губы.

— Брат и Эрх каждый день вспоминают о тебе. Хохочут над Сарнаром и сетуют, что ты ушла у них из-под носа. Ведь о тебе ходит столько заманчивых слухов. Согласно им, ты коварная особа, соблазняющая мужчин щелчком пальцев. Поговаривают, что даже господин Дельрен не остался к тебе равнодушным, — рассказывая, она не сводила с меня глаз, наблюдая за каждым моим жестом.

— Вряд ли, — как можно равнодушнее повертела головой. — Я его почти не знаю, но он кажется прожженным циником.

— А циничный Сарнар тебя не пугает?

— Если посоветуете держаться его подальше, я прислушаюсь к совету.

— А если порекомендую держаться подальше от Маглеба? — ее золотистая бровь взметнулась вверх.

— Ни к кому из них я не испытываю привязанности, — ответила спокойно. Ведь чего- то подобного и ожидала, поэтому сохранить выдержку оказалось не так сложно.

— Посмотрим, как они себя поведут. Пока держи их обоих около себя, — во взгляде Падии блеснула расчетливость.

— Хорошо, — кивнула. Пусть строит планы какие угодно, я пока что буду изображать покладистость, но своей жизнью распоряжаться не дам! Именно поэтому спрашивать о родителях и женихе Альвианы не стала. Боюсь, что показав страх, дам Тойлепам возможность помыкать мною. В конце концов, в случае неприятностей обращусь к Маглебу. Одна мысль о возможности просить у него помощи, утешала. И Падия, не уловив во мне ни капли смятения или бунта, успокоилась.

— Если возникнут трудности, знаешь, где меня найти. Или пришли курьера, — она достала из сумочки кошель и положила мне на колени.

— Благодарю, — произнесла я признательно, но с достоинством.

— Желаю тебе удачи.

После встречи осталось неприятное впечатление. Но даже пожаловаться и поделиться домыслами не с кем.

— Ты определенно родилась под счастливой звездой! — щебетала мадам Пуи, сопровождая меня до двери. Она радовалась так искренне, что я, оказавшись у себя в комнате, отсыпала часть денег из кошеля и протянула ей.

— Не надо! — отступила она к порогу. — Я забочусь о тебе не из-за них. Просто гляжу, как за тобой два оболтуса ухлестывают, и мне хорошо. Но от сладостей не откажусь. — И посмотрела смущенно.

— Я бы отдала вам все. Ни капельки не жаль, только они могут быть с «начинкой».

— Мне такие сюрпризы за счастье! — краснея, призналась комендант. И я со спокойной совестью вручила сладкоежке коробки.

— Ох, Альвианка! Как радуюсь за тебя! Только, дуреха, не испорть все возвращением к Ловчему!

— Да я даже не помню, как сбегала! — выдохнула с отчаянием и села на постель.

— Плохо! Зверя надо приструнить.

— Ага, — вздохнула я грустно. — Первостепенная задача, чтобы выжить.

— А то ж ведь когти пострадают! — нахмурилась мадам. — Ложись спать. Сейчас принесу горшок, запру тебя и не выпущу до утра! Буду караулить! А если сбежишь… — погрозила назидательно пальцем, чем вызвала только улыбку. Повезло мне с ней.

В комнате чудесно пахло розами. Я любовалась в густом сумраке очертаниями букетов и радовалась бы подаркам, если бы не боялась наступающей ночи. Полная луна висела в черном небе и пугала до одури. Ведь Ловчий точно прибьет!

Нужно срочно что-то придумать, чтобы ночью не шляться по поселку. Дверь мадам закрыла, но что делать с окном? Я, конечно, не акробатка, однако лучше подстраховаться.

Поразмыслив, разложила на полу и подоконнике мокрые полотенца. Если встану с постели — хотя бы проснусь. Плотнее задернула шторы, чтобы в комнату не проникал лунный свет, и легла в постель.

Дожилась! Засыпаю с ночником под кроватью, уговаривая свою зверюгу быть хорошей девочкой и не искать на пятую точку приключений. Только будет ли результат?

Ночью я несколько раз просыпалась в холодном поту и судорожно осматривалась. Убедившись, что сплю в своей кровати, выдыхала с облегчением и пыталась заснуть снова. Однако едва впадала в дрему, в комнату с проверкой заглядывала комендант.

— Славься, Альда! На месте чудная девка. Фух! — с облегчением восклицала она, чертила на мне обережный знак и уходила. Не удивительно, что утром мы обе были не выспавшиеся и зевали во все горло.

* * *

Утром непогодилось, хмурые тучи нависали над самой землей, и выходить на улицу не хотелось. А мне пришлось отправиться в академию пораньше, чтобы успеть взять учебник истории и быстренько пробежаться глазами по главе, что проходили вчера в мое отсутствие.

«Времени в обрез — как бы не опоздать на урок, — волновалась я, стирая со лба редкие дождевые капли. — Иначе старушка Лейдес шкуру сдерет».

Однако мне сопутствовала удача. С утра читальный зал пустовал, поэтому уже скоро я спешила в класс, прижимая к груди заветную книгу в истертой кожаной обложке.

Вот только глава оказалась огромной, и текст содержал много сторонних, нудных измышлений автора. Приходилось продираться через них, чтобы отыскать важную суть с чайную ложечку. Если не успею — Лейдес мне мозг чайной ложечкой выест!

В спешке я сосредоточенно вчитывалась в книгу, натыкаясь на «воду», перескакивала через строчки и абзацы, торопливо делала пометки в тетради, но раздался второй удар колокола, и в аудиторию прошаркала магистр.

Едва она села за преподавательский стол, оглядела слушательниц и принялась за перекличку.

Меня вроде бы взглядом не выделила, и я расслабилась. А зря…

— Натис!

— Здесь! — откликнулась.

— Вас вчера не было.

От волнения я забыла, как дышать, а потом выпалила:

— Я наверстала пропущенный материал по Ильису! — подняла с парты толстую книгу и потрясла ею, как щитом. Наверно, со стороны смотрюсь смешно, но лишь бы отбиться от нападок этой стервы. Вон как мстительно глядит.

— Надо же, — Лейдес прищурилась, и от ее взгляда мне стало нехорошо. — Занятно узнать, что вы думаете по поводу его монографии?

— A-а… На моя взгляд… — затянула неуверенно. Да я кое-как пробежалась по нескольким страницам этого талмуда и ни черта не поняла, поэтому сейчас ужом вертелась, чтобы выдать подобие чего-то умного. — Было бы лучше, если бы предпосылки дворцового переворота автор монографии дал более систематизировано. Во взаимодействии политический, экономических и культурных причин… — никогда историю не любила и всегда путалась в нагромождении исторических событий, как Федот в трех соснах, однако еще со школы уяснила, что все взаимосвязано. И случайно вставила фразу, которая на магистрессу произвела неизгладимое впечатление.

— Хм, какое интересное наблюдение! — многозначительно улыбнулась она. — Что ж, на зачете проверю, как вы изучили главу. Напомню, зачет состоится совсем скоро. — И продолжила перекличку.

Оставшиеся лекции магистр то и дело испытывающе поглядывала на меня. И я уже жалела, что вообще открыла рот. Но что теперь поделаешь.

Когда начался обед, выдохнула с облегчением. Фух! Полдня прошло — хорошо. Сейчас поем, и станет совсем замечательно. Нэгнет как раз побежала занимать очередь в столовой, чтобы у нас осталось больше времени на прогулку.

Но спускаясь, столкнулась с Сарнаром, который якобы случайно поднимался по общей лестнице. Он остановился, преграждая путь, и недовольно произнес:

— Так и не дождался от тебя ни малейшей улыбки. Ты по-хорошему не понимаешь?

Худшего обращения он и придумать не мог. Я взвилась и ответила не менее раздражительно:

— После того как ты высыпал на меня гадость, унизил, я должна позабыть о гордости и улыбаться? Будто ничего не было?! Я не жажду твоего внимания. Можешь проявить симпатию к одной рыжей особе. Она будет улыбаться, целовать твои следы и смотреть с восхищением, — я обошла его и сделала шаг вниз. Испепеляющий взгляд сверлил спину, я даже допускала, что взбешенный Сарнар не сдержится и толкнет. Однако этого, к счастью, не случилось. Почему, поняла, когда ступила на пролет и увидела облокотившегося на перила Маглеба.

— А мне улыбнешься? — громко спросил он и сам улыбнулся так дружелюбно, что я не сдержалась и ответила взаимностью. — Видела бы свое лицо, когда с ним разговаривала. Слушай, а ты точно из клана Нависов?

— Ну, вроде бы да, — собрав всю выдержку, отшутилась. После случившегося меня потряхивало. Ведь вышло, что я предпочла Маглеба Сарнару. И он, оскорбленный, опять начнет мстить.

— Поверить не могу. Ты в столовую?

— Да, хочу перекусить.

— А давай вместе пообедаем? — заметив мое сомнение, Маглеб уточнил. — В поселке есть одно хорошее место…

— Звучит заманчиво, только знаешь, Маглеб. Я бы хотела внести ясность в наше общение.

— Хорошо. Но согласись, здесь не лучшее место для разговора. Того и гляди, кто- нибудь упадет, заглядевшись на нас.

— Обед короткий, мы не успеем.

— Успеем! — заверил он.

— Тогда я предупрежу Нэгнет, чтобы не ждала меня…

Уже скоро мы с ним спустились в поселок, миновали Торжковую улицу, свернули к двухэтажному дому, украшенному цветами в горшках, и вошли в раскрытые ворота. Во дворе, в тени зеленого навеса стояли столики.

— Господин Маглеб, — улыбнулась очень дородная хозяйка в аккуратном фартуке, провожая нас к столу, заставленному тарелками. — Рады вас видеть.

— Спасибо, Зиара. Я пришел не один. Добавь, пожалуйста, еще по порции.

Хозяйка заведения поспешила на кухню, а я удивленно воскликнула, оглядывая количество блюд:

— Это тебе одному?!

— Ага, — кивнул он, помогая мне сесть. — Зиара и тебе сейчас подаст. Но если что-то приглянулось, ешь мое.

— Маглеб, я столько не съем!

— Выбирай самое вкусное, советую вот это! — протянул мне тарелку с поджаристым мясом в какой-то подливе. — Кстати, меня зовут Эвин.

Я растерялась, и он пояснил:

— Маглеб — родовое имя.

— А-а! — пришлось прикинуться дурочкой и широко улыбаться.

Эвин из Маглебов был очень милым, не то что некоторые. Я ела с большим удовольствием, шутила, правда иногда уходила в свои мысли.

— О чем задумалась?

— Да так, обо всем.

— Ты не думай, что я буду вести себя как Сарнар, — он протянул руку и накрыл мою ладонь.

— Надеюсь. При первой встрече ты не был таким душкой, — напомнила ему.

— Ой, и не вспоминай! Теперь я знаю, какая ты, и мне действительно интересно общаться с тобой.

— А мог бы и не узнать, — посмотрела на него с укором.

— Видишь ли, я обращался так, как обычно обращаюсь к… — Эвин задумался, подбирая выражение, — к навязчивым особам, жаждущим внимания. А тут ты нас отчихвостила отнюдь не как неуверенная в себе провинциалка.

Я промолчала.

— Помню, ты говорила, что это из-за травмы, — он испытывающе посмотрел в глаза.

— Но твой почерк? У тебя тренированная рука. Хотя ты неуверенно владеешь пером, пишешь прописью, грамотно. И в остальном удивительно необычная. — Не дождавшись ответа, сменил тему разговора. — Чем будешь заниматься по окончании курсов? Поедешь домой?

Вот так мы круто свернули к обсуждению моего будущего. Зря Нэгнет говорила, что Маглеб уступает в уме Сарнару. Он, несомненно, умен и умеет вести дела.

— Нет, я не хочу возвращаться в клан.

Маглеб отложил нож и вилку.

— А тебе разрешат остаться?

— Кто знает, — солгала.

— Ладно, до окончания курсов еще больше двух луний. Не будем забивать головы. Ешь.

Вот уж не ожидала от него такой гибкости. Думала, глупый блондинчик, а он подал знак, что знает о проблеме, и при этом не стал давить. Только злит, что роет носом, сравнивая меня и Альвиану. Нет, все же влюбляться нельзя. Надо иметь холодную голову на плечах, чтобы принимать верные решения.

Маглеб съел все подчистую. Наверно, не будь меня, и тарелки бы облизал. Однако, если учесть, как их гоняют, не удивительно.

Я тоже наелась и теперь блаженно сидела в теньке, откинувшись на спинку стула. После дождя солнце вышло из-за туч, припекало, в воздухе стояла духота, а здесь под навесом так хорошо! И цветами душисто пахнет.

— Не хочется уходить, но поспешим, чтобы не опоздать, — Маглеб подал руку, помогая мне встать.

Но до дороги, ведущей в академию, мы шли чинно, не спеша, будто прогуливаемся.

— Опоздаем.

— Нет, — заверил он. — Обещаю.

И как только дошли до дорожки, круто поднимающейся в гору, подхватил меня на руки и понесся вперед.

В этот раз я не стала артачиться. Неохота бежать с набитым животом, да и лучше привыкнуть в Маглебу, чем в Ловчему…

Надо ли говорить, что обсуждая наш совместный обед, аудитория гудела. Ну и ладно.

* * *

В эту ночь мадам тоже заперла дверь. Вдобавок я вновь разложила мокрые полотенца. Еще попросила Зверюню, как обращалась к своему звериному духу, быть хорошей девочкой.

— Не следует вешаться на шею тому, кто нас недостоин! — наставляла себя и ее. — Он обещал когти повыдирать. Но на этом не остановится. В ярости уши открутит, шею свернет и скажет, что так и было. Так что, пожалуйста, Зверюнечка, будь умничкой!

Надеюсь, она услышала.

И все же подстраховываясь, перед сном я думала Маглебе, то есть Эвине.

Уж если чудить, то лучше с ним. Хотя, как ни посмотри, залезать в чужие окна голой

— стыдобища! Не дайте Боги!

Сквозь сон услышала, как мадам проверила, на месте ли я. На месте…

Мне снилось невероятное ощущение свободы. Яркие ночные запахи, четкие звуки. И я, легкая, почти невесомая, бегущая к луне, чтобы встретить восход. А потом… потом я проснулась, и меня прошиб холодный пот.