Глава 29

Появилась какая-то надежда. Она так взволновала, что ночью я не сомкнула глаз, и утром, когда неожиданно приехал Дельрен, мы оба выглядели ужасно.

Невероятно уставший, с щетиной на щеках, в которой появились первые седые волоски, в несвежей рубашке, он выглядел старше. Однако успех окрылил его, и он даже улыбнулся разок, когда увидел меня, радость в моих глазах.

Однако едва гость ступил на порог, Элиос усадил его за стол с кипой бумаг, и они занялись изучением остальных дел. А мне в кои-то веки хозяин дома позволил вольно ходить по комнатам.

Пользуясь моментом, я наспех умылась, помыла голову, переоделась в привезенное Дельреном платье. Причесалась и пошла на кухню. Стоило коснуться посуды, подойти к небольшой плите — в груди закололо от воспоминаний. Как же я была счастлива в тот вечер…

Чем провинилась перед небом, что на меня валится столько неприятностей и бед? Закончатся ли они когда-нибудь, или моя жизнь так и будет состоять из черных полос, сливающихся в безрассветный мрак?

Но пока готовила, немного отвлеклась от тоскливых мыслей. Еще Элиос и Дельрен сидели в гостиной, и я слышала их беседу.

— Нет, — настаивал Дельрен в споре, — убийства, что происходили спустя несколько дней и далеко от Акольма, это маскировка злодеяний под нападение двуликого…

«Надо же, — подумала с умилением, — двуликая! А была пеской!» — тихонько подошла, чтобы глазком взглянуть на двух «Шерлоков Холмсов», и поймала взгляд Дельрена. От его взгляда, наполненного упрямством, усталостью, теплотой, меня бросило в жар. Он сделает все возможное, чтобы помочь мне. Я не одна, но если бы раньше знала, что он такой, возможно, все бы пошло иначе…

Робко улыбнулась в ответ и отвернулась, чтобы он не видел, как заблестели мои глаза от переизбытка чувств. Закусила губу и продолжила готовить. Чуть позже не удержалась, снова заглянула в гостиную, и опять Дельрен почувствовал мой взгляд и повернул голову.

— Не отвлекайся! — крякнул Элиос и ткнул пальцем в какую-то бумагу. — Надо хорошо продумать, как вести речь. Тем более будет мое свидетельство, что она находилась в беспамятстве и в подвале…

Я снова встала к плите, но слух у меня хороший.

— Тогда остаются еще два похожих убийства, — от хриплого, уставшего голоса Дельрена у меня закололо в груди. — Тоже неподалеку от академии.

— Еще одна из слушательниц? — предположил старик.

— Есть одна подозреваемая. На обыске я подробно осмотрел ее комнату…

«Ардия?» — вздрогнула я. Знала же, что с ней дело добром не кончится, но чтобы так…

— Альвиана?! — окликнул меня Дельрен. — Скажи, какие ты платья помнишь у Ардии?

Я вытерла мокрые руки, поправила фартук и подошла к ним.

— Темно-синее. Рыжее. Кремовое в цветочек — выходное. Еще кофта с темно¬зеленой юбкой… — перечислила. — У нее мало нарядов.

Дельрен задумался, посмотрел в записную книжку, а потом уверенно произнес:

— Синего не было. Точно. Я еще удивился, что платьев так мало…

— С каких пор твои мысли занимают женские тряпки? — ухмыльнулся старик.

— И тех пор, когда я обыскиваю первого подозреваемого.

Чем больше они размышляли, тем больше убеждались, что это она. Но вся беда в том, как доказать ее виновность?

Договорились до того, что Дельрен продолжит искать свидетелей преступлений, в которых подозревает Ардию.

Затем хозяин усадьбы и гость сели обедать. В последние дни старик проявлял ко мне лояльность, однако наглеть и проситься за стол я не стала, зато потом нам с Дельреном удалось остаться наедине. Правда лишь на пару минут, пока Элиос отлучился по нужде.

Едва остались одни, я сделала шаг к Дельрену, он раскинул руки — и тот же миг я плакала у него на груди. А он гладил меня по еще влажным волосам и целовал макушку сухими, потрескавшимися губами. В последние дни Дельрен был слишком занят и мало уделял себе времени, поэтому от него исходил легкий запах свежего пота, который сейчас был для меня самым желанным и родным. Не знаю, чем дело завершится, но, кажется, я окончательно влюбилась в этого несносного Ловчего с синим глазами. И если он от меня откажется, предаст — страшно подумать, что будет… Подняла на него заплаканные глаза, и он улыбнулся. Хотел что-то сказать, однако хлопнула дверь уборной. Эх, не мог Элиос погулять подольше?

Я успела смахнуть слезы и отойти.

* * *

Через два дня, под вечер Дельрен приехал еще раз и привез новости.

— … Я нашел свидетельницу убийства Озвек. Она слышала крики, которые показались ей подозрительными. Выглянула в окно, благо, живет на втором этаже, и увидела двуликую, крадущуюся в тени дома. Было темно, однако она описала ее дословно, как поджарую песку с длинными темными волосами, поросшую темной шерстью… — он посмотрел на меня, и я поняла его с полунамека! Я же лысая по оборотническим меркам! И почти блондинка в звериной испостаси. Еще с выдающейся грудью. Так что, если не докажем, что это Ардия — во всяком случае, можно попытаться доказать, что это точно была не я.

Для Элиоса же пришлось обернуться. На это ушло время, но оно того стоило. После моего созерцания, хозяин дома долго сидел в молчании, разглядывая меня, а потом налил себе рюмочку горячительного, чтобы задобрить везение.

— С такими доказательствами лучше рассматривать дело с участием комиссии. Конечно, тебе, Совер, придется поделиться славой, пообещать выгоду, но что уж поделать. Сам понимаешь.

Дельрен посмотрел мне в глаза, в одно мгновение выдержал паузу и ответил: — Я готов.

После его слов у меня забилось в груди сердце. От радости, восторга и надежды.

— Что ж, — одобрительно кивнул Каит и, погрузившись в мысли, не заметил, как принялся приглаживать лысину. — Тогда для страховки разошли приглашения представителям родов и городским выборщикам. Конечно, самоуправство, однако это не позволит департаменту замять дело.

— Газеты? — предложил Дельрен.

— Надо бы, чтобы новость не удалось замять. Акольм, конечно, не столица, но благодаря академии, наследники и представители основных кланов имеются. Наместнику пошли особое приглашение. Следует намекнуть, что без него дело не решится. Он любит ощущать значимость. Сколько тебе потребуется дней на подготовку?..

* * *

Я догадалась, что должна буду присутствовать на комиссии, поэтому упрямо тренировалась быстро оборачиваться. Успехи были, однако времени не хватало — день X неумолимо приближался.

— Совер приедет завтра, — Элиос тоже нервничал, поэтому наливая себе воды, едва не уронил чашку. — Послезавтра утром предстанете перед комиссией департамента согласия.

— Страшно, — прошептала я, обняла плечи руками и поежилась. Из-за холодных ветров, дувших последние дни, в доме стало прохладнее, однако в дрожь меня бросало именно от страха.

— Более тянуть нельзя. Не всех волнует истина, для некоторых в приоритете корысть. Вот они и стремятся оседлать недовольство жителей Акольма. Да и желающих подсидеть Совера предостаточно.

Я вздохнула, вздохнул и Элиос.

— Если с комиссией не заладится, допускаю и такое, будем защищаться в суде, — посмотрел на меня, притихшую в кресле. — Попытаемся заручиться поддержкой глав двуликих кланов. А дальше они уже пускай сами перемазываю слухи в труху. Не менее нас заинтересованы в деле.

— Волнуюсь.

— Вижу. Поэтому, дабы не искушать судьбу, пожалуйте, леди, надеть браслеты, — вздохнул и кивнул на цепи. — А то женщинам порой свойственно одной глупостью портить жизнь и себе, и другим одним опрометчивым шагом. Истерия в голову ударит — и все насмарку пойдет.

— Думаете, сбегу? — подняла на него глаза и послушно ротянула руки.

— Не дам сбежать, иначе ни малейшего шанса на защиту не останется, — Элиос принялся застегивать стальные «браслеты» и проверять их на прочность. — Завтра голову помой и приведи себя в порядок. Надо выглядеть достойно, чтобы бросить им всем вызов, а иначе получишь лишь брезгливость.

Мне не спалось. Зато утром я проснулась поздно и в апатичном настроении. Ничего не хотелось. И дурных мыслей в голове полно. Даже попрощалась с паучком… Но Элиос вручил коробочку с маникюрными принадлежностями и заставил заняться собой.

Я занялась делом, время шло, вот только Дельрен задерживался.

— На душе не спокойно, — поделился вдруг Элиос, весь день тоже пребывавший в дурном настроении. — Так что собирай вещи и спускайся в подполье. На всякий случай.

Я заморгала от расстройства, и он постарался смягчить слова объяснением:

— Все знают, что Совер должен тебя привезти на заседание комиссии, поэтому достаточно увязаться за ним и отобрать добычу!

Умеет старик привести веские аргументы. Наспех собрав все необходимое, я спустилась в подвал. Да, здесь он поставил лампу, соорудил подобие кровати, принес теплых одеял. Даже запасы еды и горшок, но все равно земля давит. Или у меня после камеры появились зачатки клаустрофобии. Однако как бы то ни было, из-за глупости я не собиралась портить жизнь ни себе, ни кому-то другому.

Я сидела, скучала, думала о Дельрене и, когда он наконец-то приехал, очень обрадовалась. Однако Элиос, вредный жук, не спешил меня выпускать. В то время как хозяин и гость ужинали в гостиной, почти у меня над головой, переговаривались о будничных делах, я мерила шагами подвал и глотала слюнки. Ведь у них там жаренная курочка!

Ох, и костерила же их! Но только до момента, когда во входную дверь загрохотали, да так, что я затряслась. Затем в прихожую вбежали чужие. Топот подкованных сапог напугал меня до одури. Я тут же закуталась в одеяло, затушила лампу и забилась в дальний угол, прикинувшись ветошью.

От страха у меня даже слух обострился. И я слышала почти каждое слово.

— Надо же, Кевес, следишь? — флегматично произнес Дельрен, продолжавший сидеть за столом.

— Тебе доверия нет. С пеской течной спутался — мозги набекрень, — неприятным голосом ответил хам. Вот же мерзкий какой! И голос гадкий.

— Я вас не приглашал. Покиньте мой дом, — чеканя слова, возмутился Элиос. Я и подумать не могла, что он может, как настоящий барин, властно цедить слова сквозь зубы. — Иначе глава департамента узнает, что вы ворвались к Элиосу Каиту!

Имя произвело впечатление на чужака, и все же он и его люди уходили нехотя.

После их ухода, Элиос и Дельрен как ни в чем ни бывало продолжали обедать, будто и не помня обо мне. Но и я теперь больше доверяла их чутью. Вот только в спешке гася лампу, затушила ее и теперь сидела в полной темноте.

Наверно, прошла вечность, прежде чем меня выпустили.

Якобы собираясь спать, хозяин дома закрыл дверь на щеколду, зашторил окна. И все равно меня скорее сопроводили на чердак, где так же запретили включать лампу. Но тут хотя бы лунный свет освещал контуры предметов.

— Принесу еды, — пробурчал старик, оставляя нас с Дельреном вдвоем.

Мне хотелось почувствовать его тепло, почувствовать, что нужна, просто обнять и прижаться. И я первой бросилась к нему.

— Потерпи еще немного, — шепнул Дельрен. Пользуясь темнотой, провел рукой по моим волосам, щеке, поднял за подбородок мое лицо и взглянул в глаза.

— Я так скучаю по тебе, — шепнула ему, и он крепко обнял меня. Иногда не нужны слова, чтобы рассказать о чувствах. Дельрен опустил голову и уткнулся носом в мои волосы.

Не понимаю, летает что ли Элиос? Только спустился, уже кряхтя, взбирается по темной лестнице к нам. При его приближении Дельрен нехотя ослабил объятия, и мы отступили друг от друга. Все таки Каит человек своеобразной закалки, и подозреваю, отношения между двуликими и ловчими не поддерживает. А такого помощника сердить не стоит. Даст Боженька, еще с Дельреном наобнимаемся.

— Хам и скот этот Кевес! Вот уж пожалуюсь на него! Лично жалобу привезу! Все равно в город поеду… — брюзжал старик.

И тут я спохватилась:

— Если за нами следят, как же завтра поедем?

— Я поеду первым, — ответил Дельрен. — А ты с господином Каитом позже.

— Думаешь, они поведутся? — хмыкнул хозяин дома.

— Кевес никогда не отличался умом. Конечно, может кого-то оставить для страховки, но разве вы просто им сдадитесь?

— Не дождутся, — пробурчал Элиос. — Но не понимаю, почему твой выбор пал именно на меня? Меня сложно заподозрить в симпатиях к двуликим.

— Кто знает, — тихо ответил Дельрен. — Поворот судьбы.

— Староват я для поворотов, — Элиос подошел к двери и остановился, ожидая, когда гость тоже покинет комнату. Дельрен на прощание, вместо слов протянул руку, коснулся моей щеки и, не оглядываясь, вышел.

А я, чувствуя его грусть, еще долго стояла и вслушивалась в удаляющиеся шаги, и только потом стала обустраиваться в темном чердаке.

* * *

Встали рано. Дельрен захватил из дома строгое, красивое платье. Прежде оно мне не нравилось, но, надев его, убедилась, что выбор он сделал верный. Я в нем похожа на даму. Это не кокетливое платье Падии, это иной уровень. К нему заплела косу, и даже циничный Элиос посмотрел на меня другими глазами.

— Альвиана, а из глубинки ли ты? — поинтересовался старик и подозрительно посмотрел на гостя.

— Да, тоже удивляюсь, — согласился Дельрен. — Кстати, на совете спросят, кто ты. Что скажешь?

На меня уставились две пары глаз.

И что ответить? В правду не поверят, а ложь — почувствуют сразу. А как защищать лгунью? Тем более что Тойлепы знают обо мне многое.

— Алена Нотка, — произнесла тихо.

— Кхм, — закашляли они оба. — И откуда ты, Альена Нотка?

— Ну, я была дома, а потом раз — и оказалась в лесу, — начала издалека.

— А дом твой где?

— В Ярославле.

— Никогда не слышал о таком, — заметил старик.

— Так же как и никто в Ярославле никогда не слышал ни о каком Акольме. Ладно, скажу что память потеряла.

— Врать на знаке Светлой Луции?! — возмутился Элиос, у него аж взгляд переменился.

— А лучше сказать, что я из другого мира и попала сюда через зеркало? Прямо в лес?! — вспыхнула я, и оба мужчины пораженно заморгали.

— Надеюсь, ты шутишь? — осторожно спросил Дельрен.

— Это чистая правда, — вздохнула я. — Сам видел мою одежду, мою ткань… и остальное.

— Да неужели? — приподнял седую, кустистую бровь старик.

Я просто развела руками. Что еще могу ответить?

— Мне сразу тогда показалось все странным… — забормотал Дельрен растерянно, разглядывая меня широко раскрытыми глазами. — От того и выглядишь ты по- иному, не как все другие.

— Вот уж повороты! — выдохнул Элиос. — Так и быть, твердите, что потеряла память.

— И очертил на груди спасительный круг.

Уверена, если бы не предстоящая комиссия, они завалили бы меня вопросами, но даже так ловила на себе удивленные взгляды, что оба бросали на меня.

* * *

— Осторожнее! Не уроните!

Я сидела на чердаке, одетая и собранная, и наблюдала в окно, как Дельрен с хозяином дома, закутанным в поношенный теплый халат, шумно таскают сундук по дорожке двора и с руганью пытаются запихнуть его в багажник.

Наконец, они сделали это. Скаперт резко выехал за территорию усадьбы, Элиос запер ворота и вернулся в дом.

Отъезд прошел без появления Кевеса, и я подумала, что зря мы перестраховывались, когда услышала звуки, похожие на пальбу. В дурном предчувствии, перескакивая через ступени, я бросилась в комнату Элиоса и застала его улыбающимся.

— Кх! — довольно крякнул он. — Сработало! И такие идиоты, как Кевес, работают в департаменте!

— А что с Дельреном? — нервно сжала руки у груди.

— Да что Соверу будет? Идиоты рвутся к положению, поэтому увяжутся за ним, у департамента накинутся на сундук. А найдут лишь книги. — Пойдем. Теперь наш выход!

Через черный ход и неприметную дверь в заборе мы покинули усадьбу и, оглядываясь, как воришки, поспешили тропинкой на проселочную дорогу, чтобы со случайными попутчиками из села добраться до города.

На платье я накинула ветхое пальтишко, на голову платок и в таком виде ехала в крестьянской телеге до Акольма. А уже в городе переоделась в приличный плащ, что везла в саквояже, и на извозчике мы приехали прямо к департаменту.

Мое появление, нахальное и дерзкое, еще в сопровождении многоуважаемого ветерана сыскного департамента — произвело фурор. Репортеры и просто любопытные, толпившиеся у ворот, хлынули на нас, но охрана не пропустила их. Зато ушлые служилые попытались взять меня в кольцо и оттеснить в сторону, но Элиос зычным, командным голосом рявкнул:

— Отставить! — и подхватив меня под руку, уволок в кабинет здешнего главы департамента.

За огромным резным столом из темного дерева, под императорским гербом сидел седоусый мужчина. На двери табличка с золочеными буквами гласила, что звать его господин Гельд.

При нашем появлении он встал из-за стола, осмотрел меня, Каита и с замешательством произнес низким басом:

— Что, и вы многоуважаемый Каит заодно?

— Я, прежде всего, за верное расследование, — ответил тот, указывая мне на свободный стул. Себе же Элиос принес один из тех, что стоял у стены. — За славой не гонюсь, поэтому готов уступить триумф молодым.

— Ну, что вы! — воскликнул чиновник, однако даже я понимала, это лишь игра. От триумфа, особенно за чужой счет, никто не откажется.

Уже скоро, в кабинет господина Гельда явились Дельрен и очень важный, с объемным животом мужчина. При его появлении присутствующие повскакивали с мест и закивали:

— Господин наместник!

Элиос решил взять разговор в свои руки и сходу перешел к делу:

— Господин наместник, прошу прощения, что потревожили вас, но дело чрезвычайное, касается безопасности империи. Раскрыв его, Акольмский департамент согласия обретет несомненные преференции над лобби «серых», постоянно жалующихся на несправедливое давление с нашей стороны… — далее он лаконично и деликатно расписал бонусы и для самого наместника, который разглядывал то меня, то Дельрена.

— Ав чем ваш интерес, господин Каит? — после размышлений поинтересовался тот.

— По службе мне приходилось много общаться с двуликими и делать их без вины крайними — не в моем духе. Тем более без стороннего следа в деле не обошлось.

Я понимала, сейчас идет торг. Наместник и глава департамента просчитывают ходы: выгодно ли им заступничество, и как оно аукнется для карьеры.

— А как насчет убийств? Это же дело рук двуликих! Горожане в ярости, — поинтересовался глава департамента, сверля меня тяжелым взглядом и оценивая, что такого во мне надел Совер, что так упирается и защищает. Я выше подняла голову и демонстративно смотрела лишь на Каита.

— Пусть будут наказаны виновные, тем более что одна убийца уже созналась, вторая сознается.

— Хорошо, — кивнул наместник, и его толстые, обвисшие брыли затряслись. Вдобавок дорогой темно-зеленый костюм с богатой вышивкой в тон ткани делал его похожим на большую жабу. — Пробуйте, но не забывайте, главное — утихомирить город.

— Прошу набраться терпения, господин наместник.

— Не спешите раскрывать карты? — прищурил тот узенькие, глубоко посаженные глазки-щелочки.

— Ждем полного расклада.

— Для этого разослали приглашения выборщикам? — недовольно съехидничал Гельд.

— Так точно, — Элиос сделал вид, что не заметил сарказма. — Мы намерены избавить Акольм от домыслов и доказать, что в департаменте согласия служат профессионалы.

— Звучит заманчиво. Надеемся, на деле выйдет так же гладко, — вздохнул начальник Дельрена, хорошо понимавший: в случае неудачи, не усидеть ему в кресле, зато в обратном случае можно оказаться в столице…