Глава 21. Утром

— Синт, сделай что-нибудь, голова раскалывается, — взмолился я, стоило мне продрать глаза после загула, что мы устроили вчера.

— Ты же пожелал приостановить процесс расщепления продуктов распада этилового спирта, — как мне показалось, нарочито громко и весело произнёс симбионт.

— Хватит издеваться, — вновь взмолился я. — Очень давно так хреново не было.

— Ладно, так и быть, — сжалился Синт, и терзающая разум боль начала очень быстро проходить.

— Ты настоящий друг, спасибо, — искренне поблагодарил симбионта я и вдруг ощутил, что нахожусь в своей кровати не один.

Судорожно попытался вспомнить, чья обнажённая нога сейчас лежит на мне и чьё дыхание я ощущаю плечом. Вика, вдруг вспыхнуло в голове воспоминание. Девушка пришла ко мне сама и без разговоров, скинув с себя лёгкий халат, набросилась словно дикая кошка. Я видел, как она смотрела на меня во время рассказа о стычке с Нейросом. Если бы вокруг не было посторонних, она накинулась бы на меня прямо там. От девчонки исходили почти осязаемые волны возбуждения, а глаза горели огнём, поэтому её визит был вполне ожидаем.

Сопротивляться и корчить из себя святого я не стал, и случилось то, что случилось. Вика совершеннолетняя, хотя в условиях апокалипсиса это уже и неважно. Честно признаться, такой дикой ночки у меня не случалось никогда в жизни. Даже с Дашей, которая была весьма изобретательна в постели. Воспоминания о моей девушке, которая ещё пару дней назад была жива, кольнули душу, но пришлось запихнуть угрызения совести куда подальше. Может случиться так, что уже сегодня заражённые будут глодать наши кости, и старые стереотипы, навязанные прогрессивным земным обществом, утратили актуальность.

Нет, моральным уродом я становиться не планировал, мы с Воронцовым даже не разрешили подросткам напиться, ограничив количество потребляемого ими алкоголя, но в вопросах секса каждый пусть решает за себя. Единственное, чего я опасался, — это реакции Дэна. Парнишка был влюблён в Вику, хотя, скорее всего, и понимал, что эта пташка не его полёта. Мне даже кажется, что он уходил в обнимку с Аделиной. Девчонке 17, но я уже решил, что не буду вмешиваться в интимные отношения членов группы.

На улице было уже светло, но для лета это не показатель, поэтому пришлось уточнить у Синта, как долго я проспал и сколько сейчас вообще времени. Симбионт удивил, поведав, что сейчас около пяти утра, и мне хватило всего двух часов, чтобы почувствовать себя отдохнувшим. Благодаря регенерации клетки моего организма теперь восстанавливаются гораздо быстрее, и на сон можно тратить не более трёх часов в сутки.

Вика повернулась во сне, закинув мне на грудь свою руку и прижавшись обнажённым телом, сладко причмокнула губами, но не проснулась. Тревожить её не стал. Вчера неоднократно проверяли свойства мимикрирующего купола, и он доказал свою надёжность. Заполонившие улочки СНТ толпы заражённых не обращали на наш забор ни малейшего внимания и просто шастали во всех направлениях, устроив нечто вроде осады. Немного напрягал тот факт, что среди тварей не встречалось никого сильнее гуля. Странно это и непонятно. Не верю, что среди тысячи зомбаков не нашлось кого-то с прилично развитыми характеристиками.

Но эту загадку можно отложить на потом. Главное, что купол защищает нас от ненужного внимания, а добытых нейритов хватит, чтобы прокачать всем минимально необходимый для выживания набор мутаций и умений. В условиях осады всё равно больше заняться нечем, выходить за пределы защиты слишком опасно. Так что минимум на один день мы зависли внутри.

В принципе, это даже хорошо. Мы обеспечили себя всем необходимым, и спокойное время для повышения боеспособности и слаженности группы пойдёт общему делу только на пользу. Нам дико повезло, что во время рейда никто не пострадал, больше на такой риск идти нельзя, да и пока незачем.

Ход мыслей плавно вернулся к вчерашнему вечеру. Мой рассказ о разумном инопланетном существе, что открывает перед людьми невероятные возможности, поразил всех без исключения. Даже Юля, Дэн и Вика слушали о творившихся в нашей галактике событиях с открытыми от изумления ртами. Скрывать информацию от народа не стал и выложил всё, что узнал от Синта, сделав особый акцент на гене древних и случившейся синхронизации сознаний.

У меня было немного времени проанализировать информацию. Я вспомнил, что три года назад, когда в прессе впервые начали проскальзывать новости о новом вирусе, что очень быстро начал распространяться по планете, почувствовал невероятную тягу вернуться обратно в спорт. Теперь я понимаю, что это было влияние пробудившегося после контакта с нейровирусом гена древних, но в отличие от Андрея я был гораздо старше и смог подавить это желание. Ну в самом деле, какой спорт после тридцати? Да и вообще, мало я, что ли, получал по голове? Тогда логика победила импульсивное желание, и оно притупилось, хотя, оглядываясь на последние три года, могу признаться, что мысли возобновить тренировки посещали мою голову довольно часто.

Именно поэтому, на мой взгляд, Андрей лучше меня освоил специализацию древнего гена. Он тренировал навык целых три года и сейчас, по мере развития своего разумного симбионта, сможет выдавать фантастический результат. В этом я не сомневаюсь. После завершения моего рассказа он взял с собой кота, попросил Юлю подстраховать и ушёл прокачивать себе интеллект. Парнишка за стол не вернулся, но сестра сообщила, что всё хорошо и он пережил принудительное повышение характеристики нормально.

Пока народ отходил от новостей, я у всех на глазах выполнил обещание и подселил симбионта коту, что ещё больше усилило градус шока. Признаюсь, сделал я это не бездумно, а предварительно проконсультировался с Синтом, и он поведал, что симбиоз с животными практикуется в обществе Нейросов. Мозг животных отличается простотой, и разумный симбионт не может полноценно с ним взаимодействовать. Такой симбиоз быстро приводит к смерти носителя. Но Нейросы экспериментировали с копиями, пустыми оболочками и добились немалых успехов. После внедрения копии между животным и Нейросом появлялась устойчивая связь, а взаимодействие с интерфейсом в этой связке переключалось на разумного.

То есть если говорить языком компьютерных игр, то я обзавёлся петом. Связь с Мэнни я почувствовал мгновенно. Как будто включился дополнительный, дремавший всю мою жизнь участок мозга. Я стал чувствовать направление, где в данный момент шастает котяра, и мог отдать ему ментальный приказ, который побудит его к тому или иному действию. Причём кот выполнит его максимально точно. В ответ от рыжего приходили смутные образы его эмоций. По мере прокачки наша связь усилится, и взаимодействие выйдет на совершенно иной уровень.

Немного покопавшись в списке мутаций и умений единственной доступной пету специализации симбионта, выяснил, что из него, со временем, можно сделать очень сильного и опасного бойца, а снижение боли — это побочный эффект энергетики семейства кошачьих, который распространяется исключительно на деятельность симбионтов, и это побудило Синта провести более глубокий анализ.

После тщательного исследования генного кода Мэнни, к которому Синт получил доступ после имплантации своей энергетической копии, выяснилось, что в ДНК кошек есть странные участки, схожие с обнаруженными у людей генами древних. Синт предположил, что представители семейства кошачьих жили в одно время с самими древними, которые изменили их генный код для облегчения взаимодействия. Эту теорию частично подтверждал тот факт, что более нигде в галактике симбионты не сталкивались с кошками.

После красного дождя, что содержал в себе бесчисленное множество копий разных симбионтов, и последующего изменения флоры Земли выделяемые растениями активные вещества вступили в контакт с этими странными участками и активировали скрытый защитный механизм, который вынуждал кошек искать обладателей гена древних.

Я думал, что при встрече Мэнни улепётывал от зомбопса, но на самом деле он почувствовал во мне хозяина, и его гнали вперёд инстинкты. Только вступив в контакт с излучением носителя гена древних, этот поисковый механизм деактивировался. Видимо, именно с этим связан резкий скачок интеллекта кота. Скрытый участок, в совокупности с излучениями носителя гена древних, по всей видимости, запустил какие-то дремлющие процессы, и к чему это всё приведёт, не решился прогнозировать даже Синт.

Странным был и тот факт, что за всё время нам на глаза больше не попалось ни одного кошака, хотя уж в дачных товариществах их всегда было много. Мутантов среди них тоже замечено не было. Единственный вариант, который хоть как-то мог объяснить ситуацию, — иммунных кошек очень мало. Остальные же, как и птицы, попросту погибли после контакта с активирующим вирус агентом и были сожраны заражёнными.

Делать окончательный вывод, конечно, рано. Нужно попытаться отыскать других кошек. Но с каждым днём шанс повстречать их будет уменьшаться. Из запертой квартиры или дома выбраться весьма проблематично, и усатые тарахтелки скоро начнут гибнуть от голода. Только уличные коты имеют шанс выжить.

Ещё один странный факт, который подметил Синт, — это полное отсутствие информации о Земле в базе данных симбионтов. Пусть наша планета находится на самой окраине галактики и от родной звезды симбионтам нужно лететь до неё хренову тучу времени, но один период их бессознательности растянулся на сотни тысяч лет, а потом ещё были десятки тысячелетий осознанного освоения космоса. Хоть изредка, но симбионты были просто обязаны долетать до Земли. Но даже в закрытой части базы данных не нашлось упоминания о нашей планете, и это было странно. Синт даже предположил, что Земля вообще является прародиной старших, или, по крайней мере, одной из их колоний, так как, по статистическим данным симбионтов, вероятность встречи двух носителей с геном древних на одной планете меньше трёх десятитысячных процента. А вероятность, что эти гипотетические носители окажутся в одном месте, вообще подсчитать невозможно. Опять же, делать выводы ещё рано, но слова были произнесены, и я их запомнил.

Когда народ немного отошёл от обилия новой, выворачивающей мозг информации, посыпались вопросы. И главный из них был, естественно, о возможности обзавестись симбионтом. Даже Воронцов, явно относящийся ко всей этой чертовщине с большой опаской, признал, что выжить можно, только вступив в симбиоз с пусть и дружественной, но всё же инопланетной расой.

Проблем с нейритами в данный момент у нас нет. Поэтому перечислил Юле, Вике, Андрею и Дэну по 20 000 на развитие нужных мутаций и умений и наказал первым делом модифицировать глаза. Ночное зрение и автоприцел будут полезны всем, да и характеристика восприятие поможет контактировать с симбионтом на более высоком уровне. Я уже успел оценить удобство. Новая характеристика, которая у всех людей изначально равняется единице, открыла Синту возможность ставить цветные маркеры на различных участках местности и проектировать траекторию движения, исходя из анализа окружающей обстановки, что реально круто. Уверен, что во время боя подсказки Синта будут невероятно полезными.

Дополнительные характеристики, доступ к которым открылся благодаря симбиозу можно прокачивать, и с ростом числовых значений, будут увеличиваться и доступные возможности.

Также все запустили копирование своих симбионтов, и через три часа единственной, кто пока остался без помощника, оказалась новенькая, Вероника, так как я отдал предпочтение Миле, которой дал своё слово.

По поводу мелкой Синт получил отдельные инструкции, которые тот должен будет передать своему коллеге после обретения им разума. Теперь мыслесвязь с симбионтом будет доступна уже с первого уровня, и мы сочинили историю, что у неё появится верный друг и защитник, который будет помогать, и обучать её, и никогда не бросит. Миле пока нельзя выбрать специализацию симбионта из-за низких характеристик, но её персональный помощник сможет мягко воздействовать на молодой разум девчушки и в десятки раз ускорить развитие. Попутно симбионт будет обучать девочку сначала школьной программе, а потом и институтской, в зависимости от её предпочтений и способностей.

Но чтобы реализовать все наши планы, нужно провести опасный эксперимент и пробудить разум во взломанных древним геном копиях симбионта, а для этого требуется тщательная подготовка. Синт сообщил, что для процедуры нужно, чтобы у нас с Андреем были синтезированы как минимум две колонии нейрорецепторов, по одной на каждой руке, а кожу предохраняли нейростойкие чешуйки, причем в идеале всё тело полностью.

В принципе, как мне, так и Андрею это необходимо сделать в любом случае. При повышении уровня этой мутации для арчера открывается путь мимикрии, а потом и полного инвиза, а мне как нейромагу станет доступна боевая трансформация кожи. До прочности брони бойцов магам, конечно, далеко, но можно усилить чешуйки нейроэнергией, и какой вариант в итоге окажется крепче, не смог сказать даже Синт.

Поэтому-то Андрей и отправился повышать интеллект, а потом и прокачивать нужные нейромутации, а я остался и в итоге напился, пока слушал отчёт Дэна и Вики о проделанной в течение дня работе.

Ребята пробежались по соседним домам, приволокли множество продуктов и слили топливо из припаркованных неподалёку легковушек. Попутно они уничтожали заражённых, накапливали нейриты, а в перерывах разбирались с интерфейсом и планировали будущую прокачку. Как уже сообщила сестра, все открыли регенерацию, но на большее не хватило ресурсов.

Бойцовая специализация Дэна в плане прокачки не отличалась особыми изысками. Отсутствие объёмной ветки нейромутаций упрощало процесс. Модификации тела сводились к увеличению характеристик. Причём для бойцов доступно не только увеличение базы на определённый процент, но и повышение этой самой базы за счёт синтеза дополнительной мускулатуры, нервных волокон, сосудов и ещё кучи разной физиологической хрени, разобраться в которой без симбионта или Юльки не получится.

Умения бойцов сжигают определённое количество нейритов, при этом высвобождается энергия, которая расходуется на выполнение той или иной функции. Самым простым из доступных является сокрушительный удар. Для этого требуется модифицировать кожу и кости ударной руки. Даже на первом уровне такой удар может пробить грудь нулёвке и гулю, а при попадании в голову огру оглушить тварь на десяток секунд, а если снабдить бойца хотя бы нейрокастетом, то он превратится в грозную машину по выколачиванию дерьма из заражённых.

Откуда мне известно про нейрокастет? Об этом сообщила Вика. Развитие нейротехников намного сложнее. Их основная сила — это огромная ветка нейрорецептов, содержащих в себе информацию о создании самых разнообразных предметов, и более объёмный реактор. Доступ к рецептам открывается постепенно, в зависимости от уровня симбионта, количества энергии в реакторе и, что хуже всего для нас, общей развитости цивилизации.

Вика сокрушалась, что самый “вкусные” рецепты заблокированы для изучения и придётся довольствоваться только тем, что есть. Хотя даже от уже озвученного идёт кругом голова: накачка нейроэнергией любых сплавов с последующей, на более высоких уровнях, трансформацией их в нейтритий; создание нейрокристаллов, то есть батареек, хранящих в себе энергию, питающую все без исключения изделия; возможность уже на начальных уровнях симбионта изготовить простейшие артефакты типа нейрокастета, ножа или слабенького энергетического щита; и это я не говорю о наборе профессиональных нейроэнергетических инструментов, облегчающих работу.

Когда Вика перечисляла возможности даже техника начального уровня, то её глаза горели азартом исследователя, дорвавшегося до бездонной базы знаний. И это она ещё не познакомилась со своим симбионтом, представляю, что смогут сотворить эти двое. Я не ошибся, когда предложил девушке стать техником, и она это поняла, хотя и жажда мести никуда не делась. Нужно было видеть её глаза, когда мы доставали тело пришельца из скафандра.

Что с ним делать, кстати, я не имел ни малейшего понятия, у Синта имелась подробная информация об анатомии Нейросов, так что препарировать пришельца не было никакой необходимости, но в его теле было много нейритосодержащих органов, и разбрасываться столь ценным ресурсом не хотелось.

Решение проблемы предложила Вика. Девушка может изготовить устройство, способное извлекать ценный ресурс из мёртвой материи. Проблема заключается в том, что нейриты — это, по сути, живые энергетически активные клетки и они не могут поддерживать свою работоспособность бесконечно долго. С каждым часом, по мере разложения тканей, их количество уменьшается, а для создания устройства требуется время. Поэтому, чтобы замедлить потерю ценного ресурса, решили отнести труп в погреб и обложить пакетами со льдом. Возможно, получится извлечь пользу даже из дохлого Нейроса.

Попутно удастся решить ещё одну важную задачу — утилизацию тел убитых заражённых. Устройство генерирует импульс, который тысячекратно ускоряет разложение органики и за счёт высвободившейся прорвы энергии притягивает нейриты в специальный кристалл-накопитель. Если верить описанию, то тела мобов будут превращаться в голые костяки за считаные минуты.

Но, как я уже говорил, для изготовления этого устройства требуются время и определённые ресурсы. Один из основных элементов — нейтритий. Этот металл обладает уникальными свойствами, позволяющими бесконечно долго контактировать с нейроэнергией. Ни один другой металл, даже накачанный нейритами, не сможет делать это. Вика сообщила: можно накачать земные сплавы, но они достаточно быстро разрушатся. Изготавливать нейтритий могут только техники высоких уровней, но работать с уже готовым продуктом можно, так что я не зря собирал осколки.

Второй и не менее важной составляющей любого устройства является нейроэлектронная матрица, или, попросту говоря, микросхема, на которой зафиксирована определённая информация. Выглядит матрица как тончайшая, прозрачная, кристаллическая пластина, напоминающая стекло, на которую техник специальными инструментами наносит нейросхему.

Нейросхема является составной частью покупаемого посредством интерфейса рецепта и представляет собой сложный нейроэнергетический узор, часть которого я видел на осколках корабля Нейросов. Правильно нанесённый узор из различных спектров нейроэнергии придаёт законченному изделию нужные свойства.

Техники соединяют нейросхему с кристаллом-батарейкой, а при необходимости с другими накопителями, и усиливают эту хрупкую конструкцию корпусом из нейтрития. Взаимодействие с устройством происходит посредством рецепторов, а батарейку может заполнить энергией любой носитель с прокачанным реактором.

Кстати, я пополнил накопитель капсулы, которая расходовала приличное количество энергии на поддержание защитного купола, и всплыла одна не очень приятная особенность. Перекачать энергию из реактора в устройство можно достаточно быстро. Всё зависит от уровня нейросети и рецепторов, а вот восстановление потраченного занимает куда больше времени.

Сейчас скорость генерации энергии в реакторе 10 нейр в минуту, и это очень медленно. Раньше нейроэнергия не покидала пределов моего тела и после деактивации кинжала поступала обратно в железы или реактор, но у мага есть умения, поражающие противника на расстоянии. Как пример, те сгустки, которыми швырялся в меня Нейрос, немного позже я смогу пользоваться аналогичным умением без специальных приборов, и от скорости генерации энергии в реакторе будет зависеть очень многое.

Синт пояснил, что генерация зависит от нескольких факторов, основными из которых являются функциональный уровень симбионта и степень прокачки реактора, но магам доступно пассивное умение — нейроэнергетика, которое ускоряет генерацию энергии на определённый, завязанный на уровень процент. Вкладываться в него пока рано, но на будущее заметку в голове я сделал.

— Модификация нервной системы носителя завершена. Уровень 1. +5 % к ловкости носителя, +5 % к скорости носителя, +5 % к интеллекту носителя. Внимание, предел развития модификации для выбранной вами специализации ограничен третьим уровнем.

Отвлекла меня от размышлений система. Отлично, за ночь, помимо модификации зрения, я успел прокачать автоприцел, нейросеть, и вот сейчас и завершилось начальное усовершенствование нервной системы. По плану дальше повысить объём нейрожелёз и можно приступать к длительной по времени нейростойкой мутации кожных покровов.

Дальше надо бы повысить уровень симбионта, чтобы открыть новые умения и прокачать реактор, но буду действовать по обстоятельствам, мы живём в такое время, что ситуация может измениться в любую секунду, и строить долгосрочные планы есть занятие совершенно неблагодарное.

Вика дёрнулась и проснулась. По всей видимости, под утро её посетил дурной сон. Девушка отстранилась от меня, без малейшего стеснения откинула одеяло и встала с кровати, предоставив взору свою полностью обнажённую, идеально сложённую фигуру, без малейшего намёка на жир или целлюлит. Вика сладко зевнула, по-кошачьи выгнула спину и потянулась, краем глаза отслеживая мою реакцию, а потом, подхватив с пола сброшенную ночью простыню, завернулась в неё и без единого слова выскользнула из комнаты.

— Кошка, которая гуляет сама по себе, — сквозь улыбку прошептал я сам себе.

Ладно, хватит разлёживаться, пора заняться чем-нибудь полезным, но сначала закинуть в желудок побольше топлива. Энергии сегодня ночью было потрачено очень много, и это я не о модификациях тела говорю.