Глава 4

— Госпожа, что вы наденете?

— Голубой кафарас, — я окунулась с головой под ароматную воду.

Можно ли быть счастливее? Ох, не знаю… но мой план постепенно осуществляется и это хорошо.

Калим сам отнёс меня в комнату, не обращая внимание на недовольство «отца» и Ордара. Это не слыхано, чужой мужчина (пусть и Повелитель) несёт через весь дворец незамужнюю девицу. И хорошо несёт, держит одновременно крепко и бережно. У него даже дыхание не изменилось, пока дошли до моей комнаты, словно он не девушку (пусть и стройную) нёс, а прогуливался по дворцу.

— Хатир, твоя дочь аманат. Теперь я решаю, что с ней делать. И если она достаточно благоразумна, то сможет вернуться к тебе. А может и нет… Я подумаю, — его хищная улыбка не предвещала ничего хорошего, но в тот момент мне было всё равно: главное, я выберусь от «отца» и смогу пожить подольше, чем он мне отмерил.

В моей комнате Калим лишь бегло огляделся и осторожно положил на кровать. Прислал своего целителя и убедившись, что со мной всё в порядке ушёл, бросив напоследок: «Завтра на рассвете выезжаем».

Мой день начался слегка за полночь. Шутка ли, надо привести себя в порядок, чтобы Повелитель остался доволен. И кого же будет интересовать выспалась я за те несколько часов или нет? Верно, никого. А ещё вещи собрать. Ладно, мне бы уехать из этого негостеприимного места, а там буду действовать по обстоятельствам.

Говорят, что у него огромный дворец и впечатляющий гарем. Если в первом я не сомневаюсь, то о гареме точно врут. Почему? Калим воин, который покорил мир, когда ему обзаводиться гаремом? Правильно, на него нет времени. Так что точно врут.

Стоило первым лучам коснуться горизонта — я стояла перед ступеньками дворца, а слуги нагружали телегу моими вещами. Я, благоухающая ароматными маслами и в кафарасе состоящего из плотных широких штанов, туники длинной до середины икры, длинные рукава которой закрывают мизинцы. На голове завязан платок, закрывающий меня до талии и лицо, кроме глаз.

Мои родственники решили, что долгие проводы дурная примета, а может просто спали. Но не буду исключать и запрет Повелителя.

— И что это? — недовольный голос Калима разнёсся по пустому двору.

— Мои вещи, — я оглянулась и открыла рот.

Сегодня Калим был в чёрном, но не его одежда поразила, а длинная сабля, висящая на поясе. Зачем она ему, если в этом мире магия? Он медленно спускался, глаза прищурившись, зло смотрели на бесконечные тюки, сундуки.

— А кто сказал, что ты едешь с вещами? — тёмная бровь изогнулась.

— То есть как это? — беспомощно оглянулась на замерших слуг.

— Как ты вчера сказала, — он сделал вид, что задумался. — «Повелитель накажет один раз, а муж — каждый день».

— Но… вы же не мой муж.

Мне бы хотелось, но вряд ли он так быстро решится на то, чтобы сделать меня своей женой. Или рассказы о гареме правда?

— Я твой закон. Ты аманат. Но скоро, — он подошёл слишком близко. Древесный аромат пощекотал мой нос. — На твоё девятнадцатилетие ты станешь амантой, моей любовницей.

— Это ваши мечты, мой Повелитель?

— У кого-то слишком острый язык. Но ничего, я это исправлю. И начнём прямо сейчас. Ты едешь без вещей на юг.

— Юг? Но там…

— Пески? Дааа, — он многообещающе улыбнулся. — А ещё нищета, голод, жажда. Думаю, это место поможет исправить недостатки твоего воспитания. Аманта.

И что-то мне подсказывает, что под «амантой» он подразумевает вовсе не моё имя, а свои планы на меня. Любовница. Может, кому-то это будет за счастье, но для меня слишком мало. Сегодня любовница, а завтра? Надоевшая кукла, выброшенная на улицу. Ни красоты, ни семьи, ни денег.

— А если я выживу и заставлю пески цвести, мой Повелитель?

Даже не пытайтесь меня спросить, как я это сделаю. Слова вырвались раньше, чем успела их обдумать. Я же рассчитывала на дворец, с возможным гаремом. А тут… Калим знает толк в наказаниях. Интересно этому обучают или с опытом само приходит?

— Ты? Интересно, — Калим смерил меня взглядом и погладил подбородок. — Допустим. И что же хочет маленькая птичка?

— Желание?

— Забавно. Жаль, что оно так и останется не исполненным, ведь пески не цветут.

— Это мы ещё посмотрим.

Продолжаю спорить на чистом упрямстве. Осталось придумать, как это сделать. Но если на Земле в пустынях были цветы и живность, то почему бы и здесь не оказаться? Я упрямо отмахивалась от того, чему меня обучали, мол, пески безжизненны. Если мы жизни не видим. Это не значит, что её нет. Это я вам, как археолог говорю.

— Непокорная, — он погладил меня по щеке. — Суровый климат это исправит. А мой брат проследит, чтобы твоя жизнь не была лёгкой.

— Брат? Вы не…

— Поеду с тобой? Нет. У меня бунтари, надо навести порядок на востоке. А после проверить север. Но я приеду, чтобы сорвать свой цветочек. Через полный круг Аламара и ещё половину.

Аламар так здесь называют Луну, а полный круг равен календарному месяцу. У меня есть полтора месяца, чтобы как-то выпутаться из этой ситуации. Не так и много у времени. Зато сильная мотивация.

— Мой Повелитель, я заложница или гарант мира?

— Ты? Аманат, Аманта.

Ненавижу этот дурацкий мир с дурацкой игрой слов. «Аманат» — заложница, гарант мира. Но вы же понимаете, что это совершенно разные оттенки и уровни жизни? И «аманта» — любимая, любовница. И что он мне ответил?

— Гарант мира не может подвергаться опасности, мой Повелитель.

— Твой отец подвергает опасности мой мир. Мне его убить?

Еле удержалась, чтобы не спросить: «А можно?». Всё же любящая и любимая дочь беспокоится об отце, а не отправляет на плаху. Если бы я могла рассказать ему всё, но…

— А вот и твоя кобыла.

— Что? — я оглянулась ко мне вели высокую, длинноногую лошадь изабелловой масти. Поджарая такая выдерживает как быстрые скачки, так и изнурительные долгие переходы. Идеальна для моего путешествия.

— Прости, твой дормез слишком медленный и неповоротливый. Время ценный ресурс для воина.

— Но…

— Всё, — лицо Калима стало жёстким. — На лошадь. Анвар проследит, чтобы ты добралась в целости до южных земель.

И не дожидаясь, моего ответа прошёл мимо, легко вскочил на вороного коня и умчался вместе со своими людьми. «Отец» говорил, что лагерь разбит за городом.

— Поспешим, днём будет жарко, — грубый голос заставил вздрогнуть.

Анвар оказался крепким мужчиной, это единственное, что можно было сказать о нём. Его закрывал такой же костюм, как и меня, только вместо длинной туники — короткая рубашка, а платок закрывал голову и шею.

Делать нечего, я поспешила к своей красавице и порадовалась урокам верховой езды. Конечно, до совершенства мне далеко, но есть шанс не убиться на первом же повороте. Анвар странно на меня смотрел, оно и понятно, во мне нет должной лёгкости. Но что поделать, будем считать, что танцы мне даются лучше.

Вместе со мной и Анваром Калим отправил ещё пятнадцать солдат. Не то чтобы много, но бежать пока не буду. Может, пески не так страшны, как о них рассказывают. Ведь когда-то, если верить урокам истории, там была вполне плодородная почва. Правда, это было очень-очень-очень давно. Но ведь было же. А значит, есть шанс, что меня встретят не пески, а что-то наподобие наших солончаков, хотя суглинок лучше.

Жажды я не боюсь — у меня магия воды. Жара хуже, но не буду же я на улице жить. Перепады температур… можно привыкнуть. Голод, с ним сложнее, но ведь я не заложница. Хотя… кто мне скажет, что сказал Калим? Одно слово — значений много. «Отец» защиты не давал, от Калима каких-либо указаний о моей неприкосновенности тоже не слышала. И куда я еду? В мире, где женщина вещь, в окружении шестнадцати мужчин. Я сошла с ума или совсем нет выбора?

— Повелитель был добр к тебе, — от резкого голоса у меня внутри всё замерло. Медленно повернула голову к подъехавшему Анвару. — Он позволил проехать вратами, поэтому в Медо доедем за неделю.

Вратами здесь называют порталы и ими могут пользоваться… мужчины. Неожиданно, правда? Женщина только с позволения мужа, отца или кому она принадлежит. Если разрешения нет, то езжай своим ходом. Так, у нашей кухарки мать тяжело заболела, но её муж разрешения не дал, она неделю ехала и опоздала. Даже похорон не увидела.

— Как неделю? Но у меня же…

— Ничего нет? Да, Повелитель умеет наказывать.

«Гад!»

— Но до южных земель вратами можно добраться за три дня.

И это с учётом всех остановок и ковыряний в носу.

— И лишить тебя всего удовольствия от наказания?

— Меня не за что наказывать!

— Тебя высечь надо было, но Калим бывает слишком мягок. Так не вовремя. Но ничего, есть я, — морщинки собрались у его мутных тёмных глаз и пришпорив своего коня, Анвар оставил меня одну.

Всё плохо.

Когда неделю назад я так думала, то даже предположить не могла насколько плохо. За счёт магии воды я всегда была чистая и жажду не испытывала, чем бесила Анвара. А голод уже начинал подбираться. Но мы почти на месте и почему-то отчаянно верю, что там меня накормят.

Анвар кормил, ага, как «отец» фруктами, мол, девушки так их любят. Я бы ему сказала, но тогда есть шанс, что меня и этого лишат, а украсть еду, как во дворце, не получится: воины постоянно дежурят. Я один раз попыталась, но стоило встать со своей подстилки, как передо мной возник один из стражей, чем напугал меня до чёртиков.

Так что мне жутко хотелось мяса, сыра и рыбы, можно побольше и даже без хлеба. Не отказалась бы и от простого супа или на худой конец бульона. В желудке неприятно заныло.

Ладно, надо подумать о чём-то отвлечённом, например, о том, как в прошлом мире озеленяли пустыни. Я же помню, читала не единожды. И даже один раз удалось побывать на таком чуде, у нас были раскопки недалеко от той фермы.

— Из-за тебя мы теряем время, — Анвар никогда не утруждался хоть каким-то приветствием.

— За что же вас так наказал Повелитель?

И ведь знаю, что не надо тигра дёргать за усы, но голод и усталость отключают инстинкт самосохранения.

— Думаешь, в Медо тебя ждёт хорошая жизнь?

— А почему нет?

— Ты никогда не видела песков. Не жила среди них. К вечеру мы будем на границе. Запомни своё чувство — оно будет с тобой постоянно.

И что ему сказать?

— Пески намного лучше постоянной дороги.

— Правда?

Конечно же, нет. Но не могу же я начать плакать и умолять оставить в городе. А что? Я могла бы пойти служанкой. Жаль, что далеко не ушла бы… стала бы чьим-то трофеем. Проклятый мир.

— Там не будет Повелителя, всех этих воинов. Я смогу свободно перемещаться по городу. Надеюсь, и вас редко буду видеть.

Анвар зло прищурился.

— Как думаешь, Повелитель обрадуется узнав, что Хатир тебя специально отдал, чтобы совершить свой переворот?

— Так, вы с ним заодно? — я едва удержалась от громкого возгласа.

Но почему он мне об этом говорит сейчас, когда на рассвете мы войдём в город моей ссылки? Я же думала, что сбежала от «отца», а по факту оказалась в руках другого «кукловода». Не потому ли меня никто из родственников не провожал и не давал заданий накануне?

— Неужели ты думаешь, что чёрную розу так легко доставить в лагерь Повелителя?

— И вы подстроили, чтобы о ней узнали сейчас. Раньше, чем планировалось.

Я была в курсе некоторых планов, но толку ровным счётом никакого, ведь рассказать об этом я не могу, а также не могу написать или показать жестами. Магия, чтоб её.

— А ты не так глупа, как показалась вначале, — я до сих пор не видела его лица.

— А если я расскажу Повелителю о вас? — возможно, на брата Повелителя запрета нет. Анвар запрокинул голову и рассмеялся.

— Он тебя убьёт за клевету. Просто помни, что ты никто и делай, что велено.