Глава 16

Алёна

– Ешь. – Приказной тон Ани не оставляет шансов отказаться. – Вид уставший, взгляд пустой.

– За Дашу волнуюсь.

И волнуюсь – это слабо сказано. С момента похищения внутри всё звенит, ни на миг не отпуская и сковывая в ужасающие тиски: паника, страх, переживания. С трудом выдавливаю из себя слова, пленённая мыслями о Даше. Даже представить не смею, как ей страшно. Когда её забирали в воспитательных целях, плохие воспоминания стирались через несколько дней. К тому же, по словам Насти, по отношению к ним не применяли насилия – морального и физического: Даша смотрела мультики, а Насте объяснили, что скоро они окажутся дома. Но сейчас ситуация иная.

– Алён, мужчины всё сделают, – гладит мою руку, успокаивая размеренным голосом. – Лев оценит обстановку, Гриша подключит ещё людей. Папу оповестит, что автоматически выведет ситуацию на другой уровень.

– А кто твой папа?

– Мой папа… – задумчиво смотрит сквозь меня. – В России сказали бы криминальный авторитет, а здесь – очень влиятельный человек со связями в высших эшелонах власти.

– А Гриша?

– Его правая рука.

– А твой муж?

– Левая. Если так можно сказать. А по сути, человек, который вступает в игру, когда требуются радикальные меры. И все наступления этих мер очень боятся, потому что мой муж делает свою работу основательно.

– Он киллер… – Аня об этом помнит, но я уточняю, скорее, для себя.

– Именно так.

– И ты это принимаешь?

– Знаешь, я так считаю: каждой твари по паре. А если просто: ищи человека по себе. Когда его принципы вровень твоим, то правила из одного списка, а образ жизни принимается обоими. Иначе получится слишком явное и острое различие, которое продержится на чувствах какое-то время, но всё равно разведёт вас в разные стороны. Лев по мне. Правильного мужчину моя семья пережуёт и выплюнет не потому, что он правильный, а потому, что его правильность отличается от нашей. Вот и получается, что я замужем за киллером, а моя старшая сестра за таким же, как наш отец. Только в этом случае возможно сосуществование и понятная лишь нам гармония.

– А я не знаю, возможно ли наше с Дамиром сосуществование.

– Он Перевозчик, и его деятельность не настолько пропитана криминалом, как, например, у моего мужа. Критические моменты будут, но ты заранее для себя определи, сможешь ли их принять.

И выводы Ани верны, особенно на фоне нашей ситуации, которую вкратце ей обрисовал Лев, а я за последний час дополнила деталями.

– Я понимаю, что нравлюсь ему. К тому же он об этом сказал прямо, но пока не знаю, есть ли у нас будущее.

– Нравишься? – Аня прыскает. – Мужик отдал за тебя долг, привёз к себе в дом, развлекал твою дочь, решил проблемы, а потом сорвался в Австрию, чтобы вытащить ребёнка, отдав при этом кучу денег. Алёна, «нравишься» здесь не подходит, тут какое-то другое слово.

– Какое?

– Любое другое, – садится напротив, придвигая ко мне кружку с чаем. – Он же на тебя смотрит, как кот на гирлянду!

– Правда?

– Иногда люди настолько слепы, что не замечают очевидного. – Подпирает рукой щёку, облокотившись на стол. – Решать, конечно, тебе, но я бы от такого мужика далеко не отходила.

Аня права: те несколько дней, что я рядом с Дамиром, чувствую себя защищённой. Даже несмотря на похищение Даши, я отчего-то уверена, что он разрешит все вопросы и вернёт мою дочь. Уверенность и мужская сила, которую он излучает, не позволяют усомниться в словах и действиях. Будто то, что он делает, – единственно верное.

Подобные ощущения у меня вызвали и Гриша со Львом. Наверное, это какая-то особенная категория мужчин, которые никогда не попадались на моём пути: основательные, серьёзные, излучающие силу. Это не показное, выставляемое на всеобщее обозрение одномоментно – это их суть.

– Я и не отхожу. Мне кажется, сделай я шаг в сторону и вновь утону в проблемах.

– И правильно, – Аня согласно кивает, – к тому же, судя по твоему рассказу, он хочет обрести семью. Поверь, это уже полдела. Знаю, о чём говорю, потому что Лев стал мужем и отцом посредством насильственных действий с моей стороны, – смеётся и подмигивает. Видимо, её киллер оказал сопротивление, но проиграл битву с женщиной. – Такой и памперс сменит, и ночью к ребёнку встанет, и сам покормит. – В этот момент откуда-то доносится негромкий плач, и я не сразу замечаю радио-няню. – Кстати, о покормит…

Я поняла, что у них есть дети – во множественном числе. Старшая девочка одного возраста с Дашей, а вот младший совсем маленький.

– Так, – Аня спускается со второго этажа, – один тебе, один мне.

Мне вручают ребёнка: улыбающегося мальчика, который тут же сжимает крохотными пальчиками мои волосы и тянет так, что я забываю, как дышать. Подняв голову, вижу, что на руках у Ани второй, который совершает аналогичные действия.

– Их двое?

– Да. Близнецы, – вручает мне бутылочку, и я без слов понимаю, что от меня требуется. – Алексей, – указывает на того, что у меня на руках, – и Макар. Имена Лев выбирал, – целует ладошки сына. – И они пока не понимают, сколько мама и папа и старались, чтобы получилось сразу два мужского пола.

– Старались?

– В нашей семье статус зятя определяется исключительно по количеству мальчиков, которые были произведены на свет. Это правило отца, – закатывает глаза, давая понять, что не поддерживает такого рода соперничество. – На момент появления Маши у Гриши было две дочери, а затем родился сын, поэтому…

– Вам нужно было сразу два, – быстро понимаю, к чему ведёт Аня.

– Именно. И мы их сделали. Лев до последнего не верил, что будут мальчики, но итог перед тобой.

– Замечательный итог, – оглаживаю маленькую головку. – Я уже забыла, какие они маленькие и сладкие. Как справляешься?

– Лев рядом, Тася, когда дома, и мама на подхвате. Решили не прибегать к услугам няни до полугода, но я уже почти готова сократить установленный срок.

– У меня Дашка до года постоянно болела, плохо ела и спала. Мне никто не помогал, и в какой-то момент я настолько устала, что не понимала, какое число и время суток. Муж занимался чем угодно, только не ребёнком, крики которого его только раздражали, а затем стала раздражать и я. Не думаю, что готова стать матерью во второй раз.

И пока довольный малыш жадно поглощает смесь, я мысленно возвращаюсь в то время, когда дочка постоянно плакала и забирала все мои силы. Ярик оказался отвратительным отцом, интересно каким бы был Дамир? Судя по Даше, с которой он с лёгкостью нашёл общий язык, детей к себе может расположить. Но ей почти пять, она способна сказать, что хочет есть, пить, в туалет или же испытывает боль, а в случае с младенцем возможно немало вариантов, и, в конце концов, все они могут оказаться неверными.

– Будешь готова, если рядом будет мужчина, который захочет стать отцом. И у тебя такой имеется, – намекает на Дамира.

А я пока не знаю, что будет дальше. Словно зависла на чаше весов и жду, какая из них перевесит, определив моё решение. Ожидаю чего-то, но осознаю – момент не настал. Или же напряжение, которое не отпускает, и ситуация, пока не разрешившаяся, не позволяют подумать о чём-либо, кроме Дашки.

– По-моему, кто-то наелся. – Мне сейчас дарят самую искреннюю улыбку. И пусть она не имеет ни одного зуба, всё же невероятно замечательная.

– Пойдём за мной.

Следующий час устраиваем мальчикам водные процедуры, которые незаметно переходят в сон. Спокойно, размеренно и тихо. Да и сама Аня заряжает меня этим самым спокойствием, повторяя, что мужчины Дашу вернут. Ей хочется верить, но я жду Дамира, чтобы узнать подробности.

Успела переварить информацию, полученную в полиции и от Яниса, поэтому готова к новой, какой бы она ни была. Неизвестность страшит и заставляет нервничать. Аня отправляет меня спать, но я лежу с открытыми глазами, прислушиваясь к шорохам и звукам. Не по себе в чужом доме, пусть тёплом и уютном. А спустя время понимаю – испытываю дискомфорт из-за отсутствия Дамира. Так просто и неожиданно одновременно.

Закрываю глаза, качаясь на грани сна, но всё же не позволяя себя провалиться, когда ощущаю движение и за моей спиной появляется нечто большое и тёплое. Переворачиваюсь, чтобы уткнуться в широкую грудь, ощутив знакомый, умиротворяющий запах. Именно его мне недоставало, чтобы расслабиться. Дамир, в свою очередь, обвивает моё тело руками и прижимает к себе, уткнувшись носом в макушку.

– Есть новости? – спрашиваю о том, что волнует. Уверена, он знал, что придётся отчитываться.

– Леший не солгал про место. Глок наблюдает, первые сведения будут утром, когда обитатели дома проснутся. Пока понятно, что территория охраняется. Четыре охранника – немного, но могут возникнуть проблемы. Ярый оповестил Островского, что уже имеет плюсы: полиция не будет вмешиваться, пока мы решаем свои проблемы, и закроет глаза на сопутствующий ущерб. Люди есть, возможности тоже, остальное дело техники.

Чётко и по пунктам. В моей жизни давно не было всё так грамотно структурировано. И я бесконечно рада, что сейчас рядом мужчина, который не тушуется, столкнувшись с проблемой. Он уверен, а благодаря ему уверена и я.

– Спасибо, что ты есть, – произношу на выдохе. – Даже не представляю, что делала бы, оставшись с такой ситуацией один на один. Представляю, что Дашу забрали, а я одна… – всхлипываю, вновь сорвавшись в панику.

– Уже не одна.

– Дамир, ей могут навредить? – Основной вопрос, который страшит меня с момента похищения.

– Прости за то, что я сейчас скажу, но Даша – это товар. И чем лучше состояние товара, тем больше его стоимость. По этой причине её будут содержать в отличных условиях. Она предстанет перед покупателями, которые, в свою очередь, готовы выложить немалые деньги. Продавец стремится отбить затраты плюс получить что-то сверху.

– А может случиться так, что товар останется невостребованным?

– Может. Но, скорее всего, они работают по заказу, недаром берут детей примерно одного возраста. Три-четыре года – оптимальный возраст, когда воспоминания ребёнка можно заменить новыми. Меньше – много проблем, больше – не так просто контролировать.

– Что будет, если её не продадут?

– Тебе об этом лучше не знать.

Объятия Дамира становятся удушающими, но так он выказывает свою поддержку. Я уже поняла, что он чувствует посредством касаний, и сейчас обнимаю его в ответ, показывая, насколько благодарна. Я ведь всё понимаю и сама не против вспомнить, каково это – быть притягательной. Так давно не испытывала подобного, что, кажется, смирилась с бесконечным одиночеством. Но Дамир дал понять: иногда для того, чтобы на тебя смотрели восхищённым взглядом, достаточно просто быть в чьём-то мире.

– Дамир, – окликаю его, но ответом мне служит размеренное дыхание.

Он устал. Сутки за рулём, переживания и непонимание, помогут ли нам. Кутаюсь в его объятия, всё больше принимая слова Ани. Такие, как Дамир, редкость: надёжный, основательный, сильный. Он не размахивает кулаками, унижая тех, кто слабее, а просто делает – молча, не требуя благодарности. Даже не намекает на неё, отмахиваясь от простого «спасибо», но я чувствую, что он надеется. Что ему ответят, поймут, проникнутся и позволят показать, каким он способен быть. И сейчас, растворяясь в тепле большого тела, приходит понимание: я тоже хочу его выбрать.

***

Не открывая глаза, шарю ладонью рядом, не найдя того тёплого, что меня согревало ночью. Ещё ни разу, проснувшись, не застала его рядом. Он всё время бежит, не смея нарушить мой сон и позволяя отрешиться от проблем.

И вот с последним непросто, потому как переживания о дочке заполняют мысли, утаскивая в уже ставшую привычной тревожность. Поднимаюсь, улавливая голоса, которые доносятся из кухни. Прошмыгнув в ванную, привожу себя в порядок, отметив, что от синяка почти не осталось следов благодаря волшебной мази Дамира.

До меня доносится детский голос, так похожий на Дашкин, а когда приближаюсь, вижу девчушку, которая очень активно что-то рассказывает Ане.

– Доброе утро. – Девочка на секунду замирает, а затем приветливо улыбается. – Меня зовут Алёна.

– А меня Мария Львовна, – представляется официально, слегка склонив голову.

– Приятно познакомиться, Мария Львовна. – Сжимаю маленькие пальчики, чтобы скрепить знакомство.

– Не обращай внимания, – отмахивается Аня. – Вчера был день дедушки. У него своя методика воспитания. По его мнению, нужно уметь «правильно» представляться.

– А это как?

– Так, чтобы присутствующие сразу воспринимали тебя серьёзно, – отвечает светловолосое чудо с синими глазами.

А я только открываю и закрываю рот, не смея осуждать методы воспитания в чужой семье.

– Ань, а где Дамир? Давно ушёл?

– Гриша утром Машу привёз, Дамир уехал с ним. Как я поняла, к папе. Льву звонить бесполезно, он занят.

– Да, папа на работе, – деловито замечает Маша.

– А кем работает твой папа? – не могу удержаться от вопроса, да и просто интересно, что говорят в этой семье о специфической «занятости» отцов.

– Он санитар леса. Так дедушка говорит.

И сказать нечего, как и возразить. Иначе и не назовёшь – в чём она не права? И я могу не согласиться с правилами тех, кто меня приютил, но эти люди не отказали в помощи и тратят своё время на спасение моего ребёнка. Какая к чёрту разница, кто они, если способны вернуть Дашу.

– А ты веришь всему, что дедушка говорит? – Принимаю от Ани кружку и тарелку с тостами.

– Дедушка никогда не врёт, ничего не боится, и его все слушаются. Даже папа. – Затем смотрит на Аню, приближается ко мне и шепчет: – Даже бабушка!

– Там, скорее, всё наоборот, – Анька мне подмигивает, оспаривая слова дочери, – но знать об этом никто не должен. Для всех его авторитет непререкаем.

– Мама сказала, у вас есть дочка. А где она? Я хочу с ней поиграть.

– Она пока… не со мной, – отвечаю размыто, потому что не знаю, что можно говорить ребёнку. – Но твой папа, дядя Гриша и дедушка делают всё, чтобы она оказалась здесь и смогла с тобой поиграть.

– Ладно. Буду ждать, – тяжко вздыхает и сползает со стула. – Пойду вытащу все игрушки, чтобы ей показать.

Топот по лестнице, а затем слышатся грохот и скрежет. И я уже хочу соскочить, чтобы проверить, но Аня меня останавливает.

– Не надо. У неё сундук с игрушками, и его она двигает сама. Пересмотрит, достанет всё лучшее, чтобы твоя дочка восхитилась.

– Если у мужчин всё получится, Дашке однозначно понадобятся положительные эмоции. Маша станет лучшим лекарством.

– Если? Алёна, если за дело берутся Островские, «если» полностью исключается. Поверь, мы всё делаем основательно. (3303c)

– Надеюсь.

Болтаем с Аней ни о чём, затем переключаемся на мальчиков, которым тоже требуется немного внимания. Машка носится по дому, собирая в кучу игрушки, а я то и дело поглядываю в окно. Хозяйка дома совершенно спокойна, убеждает меня в положительном исходе непростой ситуации, но я, увы, не могу отбросить мысли о Дашке в сторону и переключиться на нечто иное.

Завтра перетекает в обед, а обед в ужин, а вестей, как и мужчин, всё нет. Втихаря набираю номер Дамира, но он скидывает звонок, а затем и вовсе отключает телефон. Беспокойство нарастает, заполняя меня и не позволяя надеяться на лучшее. И даже, когда на город опускается ночь, никто не возвращается. Мечусь по первому этажу, то и дело выглядывая в окно и выхватывая взглядом каждый проезжающий мимо дома автомобиль. Почти потеряв надежду и погрязнув в неизвестности, хочу пойти в комнату, но неожиданно свет фар освещает пространство под воротами, слышатся несколько голосов, а затем во двор входит Гриша. Следом шагает Дамир. Без Даши.