Глава 22

– Прости за поздний визит. Можно?

На пороге Овод, внимательно осматривающий Дашу, спрятавшуюся за мои ноги и выглядывающую, чтобы удовлетворить любопытство. Множество новых лиц, которые мелькают перед ней последнюю неделю, пугают, а непонимание, куда делась мама, настораживает.

– Янис, кто там? – По ступеням скачет Майя, а когда замечает мелкую, расплывается в улыбке. – Привет, я Майя, – протягивает ладонь Дашке, а та несмело отвечает аналогичным жестом. – Как тебя зовут?

– Даша… – шепчет мелкая и вновь исчезает за мной.

– Просьба есть, – опускаю взгляд на тёмную макушку, – присмотрите за ней день. Может, больше.

– Что случилось? – И Овод, который знает, что поездка в Австрию закончилась благополучно, сразу напрягается.

– Возникла сложность…

– Крёстный! – На меня несётся рыжий вихрь, с разбега заскакивая на руки. – Ты приехал! Я скучала! – Целует меня в одну щёку, а затем во вторую. – А папа сказал, тебе жена в багажник упала, – восхищённо машет руками. – Правда?

Ощущаю, что кто-то дёргает меня за штанину, а когда смотрю вниз, сталкиваюсь с глазами Дашки, полными слёз.

– Знакомься, – опускаю Милену на пол, – это Даша. Моя дочка.

– Ой, а тебе жена сразу с дочкой упала?

– Сразу с дочкой, – подтверждаю под тихое хихиканье Майи. – Она погостит у вас немного. Покажешь ей свои игрушки?

Даша смущена, не знает, как реагировать на дочку Яниса, которая так по-свойски забралась ко мне на руки. И я понимаю, что присутствует момент ревности, но сейчас мне нужно, чтобы девочки нашли общий язык и компанию в лице друг друга. Пауза затягивается, но Милена решает сделать первый шаг, хватает Дашку за руку и тащит за собой, не позволяя последней опомниться. И я знаю, что они подружатся.

– А теперь рассказывай.

Дети ушли, и настал тот момент, когда можно говорить открыто.

– Давай выйдем. Покурим.

Майя сразу понимает, что беседа не для её ушей, да и Овод всё равно расскажет после моего ухода. Выходим во двор, и я выкладываю ему историю нескольких последних часов.

– Вариант один – Вертел.

– Согласен, но зачем?

– По сути, ты ему всё сломал. И даже похер на бизнес в Австрии – здесь обломал. Дочь дяде Саше вернул, что позволяет тому вступить в битву за землю. Положение Вертела шаткое: своих людей нет, место Меркурия занял не по праву, доход не отлажен.

– Примитивная месть?

– Не исключаю. Но почему-то уверен, что тебе позвонят. Если отталкиваться от шести часов, когда Алёна пошла в сад, прошло пять. Оптимальное количество, чтобы ты достаточно напрягся и был готов договариваться.

– Если требованием будет притормозить дядю Сашу, то я в пролёте. Я один, а у него небольшая армия.

– Есть я.

– Нет, Янис. Ты вмешиваться не будешь. Я прошу тебя обеспечить безопасность Даши. Везти её мне больше некуда.

– Идеи есть?

– Нет идей, как и понимания, в какую сторону двигаться. Одно понятно: нужно вернуться в город, что я и собираюсь сделать. А дальше только ждать, когда со мной свяжутся. Поэтому спасибо и до встречи.

Откидываю окурок, тут же достав следующую сигарету, и направляюсь к воротам. Останавливаюсь посреди дороги и делаю глубокий вдох, определяясь, как поступить. Мельком окидываю соседний дом: большой, двухэтажный, пустой. Не сразу замечаю баннер «Продаётся», лишь на секунду прикинув, что рассмотрел бы подобный вариант. Да и соседство с Оводом мне нравится. Но откидываю мысль, сосредоточившись на Алёне, а затем чувствую вибрацию в кармане.

– Исчезновение своей бабы уже заметил? – Без приветствия, но в нём нет необходимости, потому как по голосу узнаю – Джокер.

– Допустим, – отвечаю спокойно. – Сразу скажу: притормозить Кротова не смогу.

– Плевать на Кротова. Нам нужен блокнот.

– Блокнот? – переспрашиваю, потому как о таком варианте даже не думал.

– Большой блокнот в серой кожаной обложке, который тебе отдал Ярый. Ждём тебя через три часа в Восточной промзоне, пятый ангар. Привезёшь блокнот – получишь бабу живой. Время пошло.

И сказать, что я подобного не ожидал, ничего не сказать. Блокнот я просмотрел, каждую страницу, ничего оригинального там не было. По крайней мере того, что потребовало бы таких радикальных действий. И всё же набираю Семёна, которому отдал упомянутый предмет сегодня утром, чтобы попросить вещь на время, предупредив снять копию каждой страницы.

И пока жму на педаль газа, примерно рассчитав время, которое необходимо потратить, чтобы добраться до города и успеть к назначенному часу. Через полтора забираю блокнот, отмахнувшись от Грекова, который желает выяснить подробности, и, оказавшись в машине, внимательно осматриваю.

Перелистываю каждую страницу и вижу то, что уже видел. Осматриваю со всех сторон, прощупываю обложку и защёлку – ничего. Нахрена так рисковать ради вполне обычного блокнота? Да, кожаный, возможно, сделан на заказ, но уверен, что Джокер может приобрести новый. Откидываю на сиденье, всё ещё не понимая ценность вещицы. Снова беру, кручу, просматривая каждый сантиметр, а проведя пальцем по корешку, чувствую небольшое уплотнение. Ножом осторожно поддеваю заклеенный край, и мне на колени падает SD-карта. Вот из-за чего столько телодвижений?

Не раздумывая, засовываю в ноутбук, и на экране появляется множество папок под номерами. В нескольких таблицы, похожие на движение денежных средств: непонятно, к кому и чему они относятся. В двух – списки с датами и суммами, а в последней – финансовые документы по деятельности Островских.

– Твою мать! – Ругнувшись, понимаю, что Джокер достал то, за что Парето может неплохо заплатить.

И теперь ясно, откуда братья возьмут средства на содержание «команды» Меркулова. Не знаю, насколько это важно, но если так спрятали карту памяти, значит, данные имеют ценность. Копирую папки, а затем возвращаю карту на место, склеив корешок, чтобы вторжение не было заметно.

Достаю сигарету и, открыв окно, обдумываю ситуацию. Я не идиот, и прекрасно понимаю, что обмен, скорее всего, не осуществится. Я один, а Вертиловых как минимум двое, плюс достаточно людей, чтобы обложить промзону и не позволить мне уйти. А на мне Алёна, которая, скорее всего, не может самостоятельно передвигаться. Не хочу думать о самом паршивом варианте, поэтому остановимся на щадящем. Овод? В этом случае нас двое, но всё равно меньшинство. И вариант только один – дядя Саша.

Теперь он мой должник, и если я верно расценил его слова, имею право попросить об ответной услуге. Из вариантов лишь он, потому что никого другого я сейчас не найду. Если бы у меня было больше времени… Но, возможно, его нет у Алёны.

Несмотря на то что время перевалило за полночь, спешу к знакомому месту, подняв на уши охрану и потребовав встречи с Кротовым. Спустя десять минут меня приглашают в дом и провожают в самую дальнюю его часть. За столом дядя Саша, и, судя по всему, спать он ещё не ложился.

– Не ожидал, что наведаешься так быстро, – снимает очки, поднимая голову.

– Вы мне должны, – говорю уверенно.

Битва взглядами заканчивается через пару минут, когда он приглашает устроиться на диване. Кратко обрисовываю ситуацию, отметив, что от него мне нужна лишь подстраховка, чтобы уйти с территории после обмена.

– Некрасиво ведёт себя Вертел, некрасиво, – приговаривает, прохаживаясь передо мной. – Мало того что не своё взял, так ещё и наглеет.

– Слышал, вы всё же решили забрать часть земли, – обхожу острые углы, хотя мы оба понимаем, что это называется «отжать».

– Ко мне обратились люди Меркулова. Во-первых, Вертел открыто заявил, что именно он убрал их босса, а во-вторых, устроил показательную порку, что многим не понравилось.

– Он пригласил меня на территорию Восточной промзоны. Есть возможность узнать, сколько с ним людей? Чтобы понимать, к чему готовиться.

Дядя Саша молча кивает, берёт телефон и выходит из кабинета. Тот момент, когда свидетели не нужны, чтобы я не понял, кто именно сливает информацию «другой» стороне.

– Пятнадцать, – оповещает, – женщина без сознания, но жива.

Шумно выдыхаю, узнав главное. А с остальным разберусь. Через пять минут кабинет набивается людьми.

– Они с тобой как подстраховка. Территорию знают хорошо, незаметные места имеются. Ждите на улице.

Успеваю осмотреть лица, не выхватив знакомого.

– А где Фрол? Насколько я понял, он у вас главный в Собирателях.

– Фрол? Он три года на меня не работает.

– Не понял… – теряюсь, точно помня, что именно он приходил к Алёне несколько лет. – Моя женщина – жена Бегемота. Пару недель назад Фрол мне поведал, что Алёна расплачивается за подставу мужа. Сумма – двадцать миллионов.

И теперь черёд дяди Саши удивиться. Мне кажется, сейчас я узнаю много нового.

– Бегемот ко мне пришёл сам. Определил его на испытательный срок, но быстро понял, что понтов больше, чем дела. Хотел без проблем и значительно разбогатеть. Попросился в Собиратели, но я отказал. Покрутился немного, а затем потянул пять миллионов и пустился в бега. Фрол к его жене наведался, сказал, что живёт скромно, маленький ребёнок. Принёс миллион в счёт компенсации. С паршивой овцы хоть шерсти клок, да и миллион лучше, чем ничего. После этого Фрол решил уйти. В серьёзные вопросы посвящён не был, поэтому отпустил.

– Фрол сказал, что Бегемот вашу женщину забил до смерти.

– Вот скажи мне, Амат, легко ли забить человека до смерти голыми руками? – И пока прикидываю, продолжает: – Отвечу – нелегко. Такой как ты, сможет. И я имею в виду комплекцию. Ты Бегемота видел? Он себя с трудом носит. Носил, точнее. К тому же он из тех, кто смел лишь на словах.

– А как же документы, которые он потянул? Вы часть земли Меркурию отдали.

– У Меркурия женщина была. Влюбился я в неё, как мальчишка. – Кротов смущённо отводит взгляд, и я понимаю, что и таким, как он, не чуждо глубокое чувство. – Встречались мы у него за спиной. Эту информацию Бегемот и слил. Я предложил Меркурию часть земли, чтобы он её отпустил. Согласился. Отдал Восточную промзону. Разошлись мирно. Она стала моей женой.

– А мать Киры?

– Погибла в аварии, когда дочке год был. Кира мою жену мамой называет.

Даже подумать не мог, что человек, сидящий передо мной, способен на такие жертвы. Хотя ради Алёны я бы отдал всё, что у меня имеется.

– К кому ушёл Фрол?

– Информация не подтверждённая, но слышал, что к Вертелу.

Вот сука! Он знал историю Алёны, но прикрывался Кротовым, чтобы тянуть деньги. Сколько ещё было подобных ей? Набивал кубышку, готовясь к захвату власти? Десять миллионов, которые я отдал ему, Вертел положил себе в карман.

– Мои люди пойдут с тобой. Не думай, не кинут. У меня непреодолимое желание поквитаться с тем, кто забрал моего ребёнка, сделав предметом торга. Если уберёшь с моей дороги Вертела, буду безмерно благодарен.

И дядя Саша преследует свои цели, понимая, что, скорее всего, после встречи не все останутся живы. Он уберёт конкурента чужими руками. Мы оба это понимаем, но оказанная поддержка стоит того.

– И последний вопрос, – задерживаюсь в дверях, – Фрол сказал, что вы жену Бегемота намеревались отдать своим парням в свободное пользование. Это правда?

– Я в своей жизни ни одну женщину «бабой» не назвал, а к матери по сей день на «вы» обращаюсь. Не стоит верить каждой тявкающей шавке только потому, что она это делает громче всех.

Вопросы закрыты, но появилось непреодолимое желание свернуть шею пиздлявому сучёнышу. И мне не жалко денег, которые я ему отдал, сожалею лишь об одном – что не укоротил его язык.

Люди Кротова ожидают в машинах, уведомив, что я заеду на территорию один, а как зайдут они, меня волновать не должно. И, судя по словам дяди Саши, мужики место знают, потому как когда-то этот кусок принадлежал их боссу.

Через двадцать минут два мужика шмонают мою машину на предмет оружия и дают отмашку, пропуская на территорию. Огромную, заставленную контейнерами и техникой и освещённую фонарями. Тишина, свидетельствующая об отсутствии рабочих, которые наполняют это место жизнью в дневные часы. Предполагаю, что уже утром они будут работать на другого человека.

Быстро нахожу пятый полуоткрытый ангар, сразу заметив нескольких вооружённых мужчин.

– Меня ждут, – показываю блокнот.

Меня пропускают, и я успеваю осмотреться, отметив упакованные грузы с отметками. Огромные ящики выставлены ярусами до самой крыши, а между ними лишь узкие проходы. И если метнуться по рядам, можно легко затеряться на огромной территории. Но моя машина под присмотром, поэтому придётся пробежаться.

– Принёс? – Вертел восседает в кресле, обустроив здесь «кабинет».

Подхожу ближе, бросая блокнот на стол. Чувствую присутствие кого-то ещё, и через несколько секунд выползает Джокер.

– Где Алёна? – Единственное, что меня сейчас интересует.

– Знаешь, Амат, нехорошо как-то получилось, – поджимает губы Вертел. – Я к тебе со всей душой, а ты в мои дела влез.

– Твои дела пошли по пизде в тот момент, когда ты дочь Алёны забрал. Фрол ведь от тебя к ней ходил, прикрываясь дядей Сашей. Скольких ещё объебал? – Ухмыляется, а я прикидываю, что много. – Она к тебе в клуб пришла работать, чтобы денег заработать, а ты смотрел и знал, что каждый рубль вернётся.

– Такие, как она, – вечные терпилы, – прыскает, поддерживаемый братом. – Верят всему, что им говорят. Если человек идиот, почему бы этим не воспользоваться?

– Девочку зачем забрал?

– Бегемот прибежал ко мне три года назад, после того как у дяди Саши деньги потянул. В ногах валялся, просил помочь. Я его к Меркулову пристроил, преследуя собственную цель – наблюдение. Что-что, а на уши приседать Бегемот умел. Спустя время уговорил босса обратить свой взгляд на заграницу, расписал бизнес-план, подыскал место, организовал людей. Мне нужна была именно Австрия, потому что там был Юра, – кивает на брата, не осмеливающегося открыть рот. – Поработал, осмотрелся, прощупал слабые места Островских. Схему с продажей детей проработали быстро, забирая у тех, у кого возможности найти не будет.

– Я ведь к тебе приходил. Разговор на тему Алёны был.

– Бегемот на дыбы встал. Совесть у него проснулась, особенно после того как Меркурий стал вопросы задавать. А уж после звонка босса Островскому так и вовсе решил слиться. Испугался гнева Константина Сергеевича. Вот только из таких дел так просто не выходят, – скалится, намекая на наказание. – Его дочь забрали в воспитательных целях.  Чтобы сговорчивее был и не забывал, кому обязан.

– А дочь Кротова?

– Чтобы не лез туда, куда не стоит. Возвращать не собирались, если ты об этом. Продали бы, как и остальных.

– Перевозчика убрал Бегемот?

– Джокер. Водитель услышал разговор, потому что выёбистый Бегемот был не способен держать рот закрытым. Сложил два и два, потребовал доплатить за молчание.

– А Эля?

– Пришлось избавиться, – откликается Джокер. – Как оказалось, умная шлюха – это проблема. Бегемот пришёл в клуб, чтобы обсудить со мной дела. Она стала свидетелем разговора, не предназначающегося для её ушей. Через несколько дней вывалила мне весь расклад, пригрозив пойти к Парето. Пришлось её заткнуть.

– Дом Глока ты поджёг?

– Не думал, что ты поедешь вызволять девочку. – Вертел, развалившись в кресле, окидывает меня презрительным взглядом. – Был уверен, натрахаешься и выбросишь Алёну. Но ты вклинился со всем семейством Островских, не только положив моих людей, но и уничтожив отличную схему заработка. Парни срисовали, что ты был в доме…

– А ещё там было четверо детей.

– Ничего, – довольно ухмыляется, – Островские бы ещё наплодили. Они быстро размножаются.

Ответы озвучены, и теперь пришло время приступить к сути. Хорошо понимаю, что двое перед ангаром – минимум, остальные рассеялись по территории, готовые в любой момент прийти на помощь боссу. Хотя, если верить дяде Саше, не все будут рисковать шкурой ради «нежелательного руководителя».

– Блокнот я принёс, – указываю на вещь, – хочу видеть Алёну.

– Так вот она.

Джокер кивает куда-то в сторону, и мне приходится сделать два шага вперёд, чтобы увидеть лежащую на деревянном поддоне Алёну. Отмечаю, что в светлых волосах запеклась кровь в районе затылка, но, присмотревшись, выдыхаю, замечая, как она дышит.

Внутрянка кипит яростью и необходимостью свернуть шею обоим, но я понимаю, что сейчас от моих действий зависит, выберемся ли мы отсюда. Вертиловы ждут. Чего? Когда я возьму Алёну нахрапом, бросившись на них? Молчание затягивается, становясь напрягающим и неприятным.

– Как будем решать вопрос? – Прервав молчание, интересуюсь, чтобы понять, на что рассчитывать.

– Решать я с тобой, Амат, ничего не буду. – Вертел постукивает по столу, довольно ухмыляясь. – Ты отсюда не выйдешь. И она тоже.

Щёлкает пальцами, и Джокер, приблизившись к Алёне, достаёт ствол, чтобы направить на неё. Мозг работает на пределе возможностей, прикидывая варианты, при которых в живых останется хотя бы она. Я физически медленнее пули, но могу сбить с ног Джокера, и тогда выстрел пройдёт по касательной.

И как только принимаю решение метнуться в сторону Джокера, раздаются выстрелы: глухие, одиночные, но становящиеся более частыми и громкими. Вертел вскакивает, а его брат целится в Алёну, когда раздаётся хлопок, и Джокер валится на пол, корчась от боли и зажимая правую руку.

– Сука! – рявкает Вертел, направляя на меня ствол, но второй хлопок валит его.

А когда тело, рухнув передо мной, замирает, вижу, что пуля вошла между глаз.

– Утро доброе, – на моё плечо ложится чья-то ладонь, – не помешали?

– Ярый? – И я-то предположил, что люди дяди Саши устроили стрельбу. – Ты почему здесь?

– Вот поэтому, – схватив блокнот, достаёт карту памяти, показывая мне. – Кто же знал, что Джокер спрячет её там.

– Откуда узнал?

– Один из его людей «рассказал». Но ты уже был в России, а блокнот в полиции. К тому же Костя приказал наказать Джокера. Привет, друг, – подходит к скулящему Вертилову, катающемуся по полу ангара.

И пока поясняет ему, как себя не надо вести, спешу к Алёне, чтобы осмотреть рану на голове, которая кажется серьёзной. Иных повреждений не видно, поэтому поднимаю на руки и несу к машине, не увидев охрану, ещё недавно проверяющую меня. Кладу на сиденье, а когда закрываю дверь, наблюдаю, как Ярый тащит Джокера за ногу. Последний брыкается, но понимает, что битва проиграна, а без брата его усилия тщетны. Островский промахов не прощает, как и предателей. Особенно предателей. И наказание последует, и каким оно будет, определит Ярый.

Меня осеняет, и я возвращаюсь в ангар, чтобы забрать блокнот, который может пригодиться Грекову. О сделанной копии с карты молчу, потому как планирую удалить данные и забыть о том, что видел. Ярый по какой-то причине выталкивает Джокера на площадку перед ангаром и отходит, прикуривая сигарету. Чего ждёт? К нам неспешно подтягиваются люди: узнаю парней дяди Саши и тех, кто ещё полчаса назад готов был защищать Вертела. Или же мне только кажется?30f6fc

Не сразу замечаю прыгающий красный огонёк, теряющийся в свете восхода, а затем привычный хлопок, отправляющий Джокера к брату. Показательная казнь, рассчитанная на понимание: каждый, кто перейдёт дорогу Островским, будет найден и наказан. Но мысль приходит с опозданием: если Ярый передо мной, то кто смотрит в прицел. Осматриваюсь, силясь найти признаки стрелявшего.

– Всё равно не увидишь. – Ярый похлопывает по плечу. – Помаши ручкой Глоку, – указывает куда-то в сторону, а я чувствую, что в данный момент являюсь объектом наблюдения.

Странное, необъяснимое чувство, но по какой-то причине точно дающее знать – ты на прицеле.

– Как он приехал? У него же нога сломана.

– В его случае, главное, чтобы указательный палец без повреждений.

Гоготнув, машет в пустоту, давая понять Льву, что можно сниматься с точки. Не жду Ярого, спешу к машине и срываюсь в больницу, чтобы Алёне оказали помощь.

Только сейчас, посматривая в зеркало заднего вида, приходит осознание: я мог её потерять. Уже сегодня остаться без женщины, в которой с некоторых пор сосредоточен смысл моего существования. Единственной и необходимой.

***

– Привет, – произношу тихо, когда она открывает глаза спустя два часа с момента приезда в больницу. – Всё закончилось.

– Где Дашка? – порывается встать, но я не позволяю.

– Даша у Яниса с Майей. Не переживай, она занята игрой с Миленой и уничтожением дома Тафановых. Ей весело и спокойно.

– Хорошо, – прикрывает глаза, а затем, уткнувшись в моё плечо, тихо плачет. – Я испугалась, Дамир. Они выскочили так неожиданно, а потом резкая боль и темнота. Что им было нужно?

– В блокноте, который отдал Гриша, была карта памяти с финансовыми данными Островских. Я привёз его, чтобы обменять на тебя.

– Я пришла в сознание, когда меня куда-то везли. Слышала обрывки фраз. Сразу поняла, что ни меня, ни тебя они отпускать не собирались.

– Я подстраховался и попросил помощи у дяди Саши. Он мой должник. Кстати, Фрол приходил за деньгами не от него, а от Вертилова.

– Что?.. – не верит в сказанное. – Он же… он же знал, как мне тяжело. Когда я в клуб пришла устраиваться, я же сказала… – затихает, бегая взглядом и, вероятно, вспоминая их первую встречу. – А он… Как так можно?

– Алён, для некоторых желание обогатиться перекрывает все существующие нормы и принципы. Такие люди идут по головам и трупам, не обращая внимания, что их за спиной становится всё больше и больше. Вертел хотел власти здесь, Джокер – в Австрии, каждый из них шёл своим путём, а препятствия на этом пути их не волновали. Поверь, ты была не единственной, кто платил.

– А Ярослав?

– Ярослав… – вздыхаю, прижимая её к себе, и всё же не позволяя подняться, потому что врач запретил активность до завтра. – Он просто рассказал Вертилову о своей проблеме, и тот нашёл выход. Да он даже не предполагал, что ты выплачиваешь деньги и не знаешь, как прокормить ребёнка. Отцом по-настоящему не стал, но и причинять вред Даше не стремился. Её забрали, чтобы он не делал резких движений.

– Я не кровожадная, но если встречу Вертилова – убью! – Алёнка злится, вцепившись ногтями в мои плечи.

– Ты опоздала, – успокаиваю, беру её ладонь, прикасаясь к каждому пальчику. – Его уже встретил Лев.

– Лев был здесь?

– И Гриша. Островские всё доводят до конца.

Кутается в моих объятиях, а у меня на душе штиль, сердце размеренно отсчитывает удары, а мысли лениво ворочаются. Думать не хочется и говорить тоже, лишь замереть в моменте, когда рядом Алёнка, ласково трётся о мою щёку, ластится и почти мурчит.

– Я хочу отсюда уехать, – произносит мне в шею. – Из этого чёртового города, приносящего только беды.

– Кстати, я присмотрел замечательный дом. Пригород, отличный район, но главное – великолепные соседи. Тебе понравится.

– Мне уже нравится, – чувствую, как она улыбается. – Дамир, что будет дальше?

– Дальше? Дальше только счастье.