Глава 9

Алёна

Находясь на заднем сиденье большой машины Дамира, чувствую себя на удивление спокойно. Тёмные стёкла скрывают от внешнего мира, создавая иллюзию отстранённости, которая мне безумно нравится. Сомнения в правильности решения не покидают, но оставаться в квартире, куда может нагрянуть Анохин, сейчас для меня наихудший вариант.

На секунду представляю, что Дамир не появился в нужный момент, позволив мужчине, превосходящему меня по силе, закончить то, за чем пришёл, и по телу пробегает ледяная волна. Я могу стерпеть многое ради своего ребёнка, но у всех людей наступает предел возможностей, когда опускаются руки, а двигаться дальше нет сил. Мои на исходе, но мужчина, который сейчас уверенно ведёт машину, посматривая на нас в зеркало заднего вида, вселяет надежду, что моя растерзанная жизнь ещё может подкинуть счастливые моменты.

Я его не знаю. Не знаю, насколько рядом с ним безопасно и готов ли он к проблемам, которые идут со мной в комплекте, но Дашка ему верит. Настолько, что замерла, не сводя с него взгляда и наблюдая за каждым движением. Только сейчас, имея шанс его рассмотреть, понимаю, насколько Дамир огромный. В отличие от Анохина и Фрола, ему достаточно взмаха руки, чтобы выбить из меня жизнь, и совсем немного усилий, чтобы эту самую жизнь подлатать.

Мой рассказ его не напугал, не вызвал сомнений и желания выйти за пределы квартиры, чтобы раствориться в лицах большого города. Зачем он это делает и какие намерения преследует? В первый раз понятно, оказался в моей квартире случайно, а сегодня? Люди не стремятся спасать других людей. Каждый сам за себя, ищет место теплее, надёжнее, сытнее. Остались ли те, кто ещё способен сделать что-то просто так? Или Дамир преследует собственную цель, суть которой мне ещё недоступна?

– Приехали, – оповещает, и только в этот момент вырываюсь из одолевающих мыслей и осматриваюсь.

Не успеваю среагировать, как дверь с моей стороны открывается, Дамир подхватывает Дашу и пакеты. Хороший район, можно сказать, элитный: чистый двор, дорогие автомобили и ограда по периметру. Когда-то мы жили в таком же, пока Ярослав не разрушил мой устоявшийся мир.

Даша молчит, затихнув на руках у большого мужчины, но когда оказываемся на нужном этаже и двери квартиры распахиваются, соскакивает и с интересом спешит внутрь.

– Какая большая! – слышу возглас дочки, исчезнувшей в одной из комнат.

Дамир следует на её голос, пока я мнусь в прихожей. Не осмеливаюсь пройти дальше, словно жду официального приглашения и корю себя за решение поехать в незнакомую квартиру. С места, где я стою, видны просторная кухня и боковая комната с диваном и шкафом-купе из светлого дерева. Но для того чтобы заглянуть в другую, приходится сделать несколько шагов. Большая спальня с гигантской кроватью, на которой уже скачет Даша.

– Мам, я тут спать буду! – Матрас пружинит, отчего мой ребёнок высоко подлетает весело хохоча.

– Даш, нужно спросить у Дамира, – смотрю на мужчину, который и не думает сказать что-то против. – Не забывай, пожалуйста, что мы в гостях. Наверное, это его спальня.

И если сопоставить размеры спального места и мужчины, то вывод очевиден. Но моему ребёнку плевать, потому что впервые за долгое время не придётся ютиться на узком диване-малютке, который продавлен в нескольких местах, являясь ощутимо некомфортным.

– Я не против. Пусть выберет сама.

– Хорошо. Тогда я с тобой.

– Нет, мам, – останавливается, сложив руки на груди, – я буду спать одна. Прямо тут, – падает, расставив конечности.

И я понимаю, что спальных места два, а оказаться в одной постели с Дамиром не планировала, особенно после событий сегодняшнего вечера и прикосновений Анохина.

– Я лягу на полу. – Дамир незамедлительно предлагает выход, вероятно, считав мои эмоции. – Мне не привыкать. А теперь, – подхватывает Дашку, которая хохочет и выкручивается в его руках, не сомневаясь, что он её удержит, – торт.

– И конфеты.

– И они тоже.

Проносятся мимо меня, позволяя оценить пространство. Приятная обстановка, пропитанная запахом Дамира. Ничего лишнего, и в то же время имеется самое необходимое для жизни взрослого мужчины. Одинокого? Интересно, у него семья есть или, возможно, была?

Бреду на кухню, где Дашка, умостившись на коленях Дамира, лопает торт. Она глаз с него не сводит, считывая каждую эмоцию, жест и взгляд, будто для неё он тот самый супергерой, который долгое время был недосягаем.

– А мы теперь у тебя будем жить?

– Если захотите.

– Я хочу. Мам, а ты хочешь? – Две пары глаз сканируют меня, ожидая ответа. – Дамир на тебе женится. А можно я скажу всем, что ты мой папа? – И теперь неловко ему, потому что маленький человек всё решил. – На площадке у меня спрашивают, где мой папа. У Миши папа – врач, а у Юли начальник, а ты кто?

– Водитель, – отвечает спокойно Дамир, искоса посматривая на меня, потому как подробностями своей деятельности со мной не делился, лишь вскользь упомянув о мире, к которому мне пришлось приобщиться не по своей воле.

– Мне нравится. – Дочка улыбается и впервые за долгое время радуется всему, что происходит. Безоговорочно верит Дамиру, не испытывая страха и волнения. Словно он всегда был в её жизни. – А ты мне дашь планшет?

– Сейчас?

Дашка лишь кивает, и Дамир поднимается вместе с ней, чтобы вернуться в спальню. До меня доносятся два голоса, хохот дочки и странные звуки, которые издаёт планшет. Она щебечет без перерыва, а Дамир лишь негромко комментирует, отвечая односложно и размеренно. Кажется, им настолько вместе комфортно, что я лишняя, но спустя время голоса стихают, а Дамир возвращается на кухню один.

– Она мультики смотрит, – оповещает меня. – Есть хочешь?

– Нет, – отвечаю, но звуки требующего еды организма опровергают мои слова. – Немного.

Передо мной тут же появляются салат, мясо, несколько кусочков рыбы и даже суп. Неужели подготовился к гостям или у него всегда такое расширенное меню?

– Если хочешь чего-то, только скажи, я закажу доставку. Вы с Дашей обе словно пушинки. Сегодня имел возможность носить на руках. А насчёт сна не беспокойся: Дашка будет спать одна, ты в соседней комнате, а я на полу могу разместиться.

– В собственной квартире на полу, – усмехаюсь. – Мы гости. Не нужно ради нас менять привычный образ жизни. Даша от жадности кровать заняла. Своё спальное место у неё было лишь в прошлой квартире, да и то она этого не помнит, а переехав в новую небольшую, мы всегда спали вместе. В какой-то момент я начала задумываться, что через несколько лет уже не сможем помещаться, а места нет и денег на ещё один диван тоже.

– Завтра закажу дополнительную кровать. Или, – Дамир достаёт телефон, просматривая что-то на экране, – куплю новую квартиру. Трёхкомнатную, чтобы у каждого было своё пространство. Сейчас варианты посмотрю, а завтра уже можно переехать, – задумчиво рассматривает мелькающие картинки. – Для троих здесь тесновато, да и Даше своя комната нужна… И тебе… Вот эта нравится?

Отдаёт телефон, чтобы я рассмотрела фото квартиры: три больших комнаты, кухня-столовая и огромный санузел с джакузи. Смахиваю экран и давлюсь кашлем, когда вижу цену за эти хоромы.

– Почти двадцать миллионов, – шепчу, потому что таких сумм никогда не видела.

– Могу себе позволить.

– Ты сказал Даше, что работаешь водителем. Неужели водители столько зарабатывают?

– Алёна, я не просто водитель, я Перевозчик. Доставляю людей и посылки в заявленную точку за определённую сумму. Заказы преимущественно за границу: Австрия, Швеция, Германия, Норвегия, Италия, Финляндия, Польша. Как ты понимаешь, мои пассажиры – люди непростые, а посылки иногда стоят как сто таких квартир.

– И сколько тебе платят? – Вопрос вырывается неожиданно, хотя его некорректность очевидна.

– Восемьдесят тысяч долларов.

– За год?

– За один заказ.

– Это… Семь миллионов… Просто чтобы отвезти куда-то человека? – не унимаюсь, желая выяснить причины подобной стоимости.

– Не просто человека. Моя работа граничит с риском для жизни, но если пассажир занял место в машине, я за него отвечаю, пока не выполню заказ. Именно поэтому у меня есть оружие и навыки, позволяющие его применять.

– То есть когда ты сказал, что применял свои способности, это было…

– В рамках защиты пассажира. Я не убиваю для удовольствия, если ты об этом подумала. Моя цель – выполнить заказ, и иногда это действие дополняется проблемами, которые притягивает клиент.

– И ты на это соглашаешься добровольно? – Не понимаю, как можно подвергать себя опасности даже за очень большие деньги.

– Я больше ничего не умею, – пожимает плечами.

Улавливаю растерянность большого мужчины, которая проявляется в моменты, когда я не отвожу взгляд, нагло его рассматривая. Он стесняется своей непривлекательной внешности, но, вероятно, не понимает, что способен очаровать голосом и пронзительным взглядом. Наверное, исследую слишком долго, заставляя его сжаться и отвернуться, и только в этот момент вспоминаю, что на моём лице красуется синяк. Даже прикасаюсь к повреждённому месту, и Дамир вдруг вскакивает, а через минуту уже нависает надо мной.

– Хорошее средство, – независимо от моего желания наносит на кожу, – за пару дней пройдёт. – Его прикосновения приятные, а крупные пальцы на удивление мягко порхают по коже, осторожно втирая прохладную мазь. – Утром не забудь нанести. – Отдаёт мне баночку, возвращаясь на место. – Так что насчёт квартиры, устраивает? – указывает на телефон, экран которого потемнел, пока мы разговаривали.

– Если это только ради нас, то не стоит.

– Давно подумывал сменить эту, но как-то повода не было. У меня ещё есть четыре в разных городах и дом в дачном посёлке, но там я бываю набегами.

– А там живут… – Возможно, у него есть семья или бывшая жена, которую он обеспечил жильём. – Твои… – не могу сформулировать правильно.

– Я один. У меня никого нет, ни нынешних, ни бывших. Если ты хотела об этом спросить. Я никогда не был женат. Детей нет.

– Понятно, – мнусь, потому что он чётко и громко поясняет любой вопрос, возникающий в процессе разговора.

Дамир открыт, не скрывает нюансов биографии, о роде деятельности говорит чётко, не позволяя сомневаться в честности. Опустошив тарелку, понимаю, что с удовольствием заняла бы горизонтальное положение после эмоциональной встряски, но не знаю, как ему об этом сказать.

– Пора спать.

Создаётся впечатление, что он читает мысли, выполняя мысленный запрос в ту же минуту. Иду в спальню, чтобы посмотреть на Дашу, с умилением наблюдая, как мой ребёнок крепко спит посреди кровати. Она тоже устала, но в её случае произошло перенасыщение позитивными эмоциями, которые подарил Дамир.

– Спит? – Шёпот за спиной заставляет вздрогнуть.

– Удивительно, обычно болтает до часу ночи, не позволяя и мне уснуть, а утром не поднимешь. Приходится тащить к соседке полусонное тельце.

– Пошли, – Дамир закрывает дверь, отодвигая меня, – нам тоже пора отдыхать.

Мне вручают полотенце, рассказывают, в каких местах что находится, и заталкивают в ванную комнату. И только в этот момент, стоя под потоком воды, понимаю, насколько устала. События прошедшего дня ложатся тяжёлым грузом, напоминая, что основная проблема не решена: Фрол не исчезнет, а с Анохиным придётся договариваться. Я не имею права просить Дамира, который по какой-то причине заступился, снова ворвавшись в нашу жизнь.

Облачившись в старую пижаму, крадусь в комнату, наблюдая, как мужчина готовит спальное место на полу. Становится неудобно за наше вторжение, и уже в следующую секунду я выступаю с предложением:

– Ложись на диван, – отбираю у него простыню, откладывая на кресло.

– Но…

– Пожалуйста, Дамир, – подталкиваю его, чтобы не отвертелся.

– Ложись. Я в душ и приду.

И следующие пятнадцать минут прислушиваюсь к звуку воды, шорохам и шагам человека, который вот-вот окажется рядом. Не чувствую страха или смущения, лишь благодарность за моменты спокойствия и возможность выдохнуть после энергичного трёхлетнего забега наперегонки с долгом, оставленным мужем.

Дамир ложится и, кажется, занимает весь диван, но отчего-то становится уютно, и мне остаётся лишь закрыть глаза, чтобы почти сразу погрузиться в сон.

Проснувшись, не сразу понимаю, где нахожусь, но мгновенно вспоминается вчерашний день, появление Дамира и наш неожиданный «переезд». Сладко потягиваюсь, пребывая в приятном одиночестве. Переживала, что не смогу отдохнуть на новом месте рядом с незнакомым человеком, но так крепко спала, что не слышала, как мужчина встал и покинул комнату. Впервые за несколько лет мне ничего не снилось. Совсем. Я провалилась в сон, не прислушиваясь к звукам на лестничной клетке, крикам соседей и трели телефона. Кстати… Подхватываю его с пола и охаю, потому что уже почти обед. А ещё ругаю Дашку, когда не могу растолкать утром, вступая в битву с человеком, который требует десятичасовой сон.

Уверенно иду в ванную, отмечая, что в квартире тихо. Настолько, что приходится заглянуть в спальню и кухню. Я одна. Внутри шевелится давно привычное чувство страха, к которому я привыкла настолько, что оно вросло в меня, не давая шанса мечтать о спокойствии. Бросаюсь к телефону, но понимаю, что номера Дамира у меня нет, как и понимания, куда делся мой ребёнок в компании взрослого мужчины.

Та информация, что была вчера предоставлена, может быть неправдоподобной, а сам Дамир работать на хозяина Фрола. Я идиотка, которая доверилась незнакомому человеку, так вовремя появившемуся в нашей жизни.

– Ничему тебя, Алёна, жизнь не учит, – ругаю саму себя, пока натягиваю вещи и собираю волосы в привычный хвост. – Дура! Настоящая дура!

Понимаю, что отдаюсь во власть паники, прикидывая, куда бежать и где искать Дашу. Ничего не знаю, начиная от района, в котором нахожусь, заканчивая вариантами направлений. И уже собираюсь ринуться к двери, чтобы выскочить на улицу, когда замок проворачивается, а на пороге появляются Даша и Дамир, обвешанный множеством пакетов.

– Мам, а мы не стали тебя будить и пошли в магазин! – Дочка скачет вокруг меня, а Дамир озадаченно исследует, вероятно, сразу понимая, что я на грани срыва. – Смотри! – крутится передо мною, показывая обновки: кофту, джинсы с вышивкой и кроссовки, у которых подошва переливается разноцветными огоньками. – Красиво?

– Очень красиво, – с трудом выдавливаю из себя, понимая, что Дамир позаботился о моём ребёнке, пока я наслаждалась сном.

– Ой, а мы много ещё купили!

Дашка копошится в пакетах, показывая туфли, около десяти разных кофточек, джинсы, юбки, курточки и даже детскую сумочку. У неё никогда не было такого количества вещей, и сейчас она задыхается от восторга. А затем достаёт разные игрушки, подробно рассказывая, почему они купили именно их.

– Дамир сказал, что я могу выбрать всё, что хочу! Но я не наглела, мам.

Слова Даши расходятся с той горой обновок, что я вижу перед собой, но она настолько счастлива, что мы с Дамиром молчим, наслаждаясь довольным ребёнком. И его эмоции совершенно однозначные, лишённые нервозности и недовольства. Он сделал это, потому что хотел. Удивительно, но даже Ярик не уделял столько внимания родной дочери.

– Ни одного признака наглости, – улыбаюсь, понимая, что они скупили полмагазина, и, скорее всего, Дамир её подначивал на приобретения.

– А это тебе. – Мужчина протягивает небольшой пакет. – Не для продажи.

Выуживаю новый телефон, и он однозначно ещё дороже, чем предыдущий. Спешу на кухню, переставляю сим-карту и включаю.

– Продиктуй свой номер, – прошу мужчину, который выкладывает на стол продукты. – Как оказалось, я вчера спросила тебя о многом, только не о самом важном.

– Испугалась?

– Да, – отвечаю честно, – проснулась – вас нет, и куда бежать не знаю.

– Алён, я никогда не причиню Даше вреда. Вам обеим.

– Зачем ты это делаешь? – решаюсь на вопрос, который не озвучила ранее. – Тогда помог и деньги оставил, вчера встал на мою защиту. Привёз нас к себе, накупил моей дочке кучу всего. Ты ведь знаешь, какие у меня сложности, но несмотря на это, принимаешь всё спокойно, словно каждый день на твоём пути встречаются брошенные женщины, разгребающие проблемы бывших мужей. Так зачем?

– Если не делать в этой жизни что-то хорошее, то что в ней вообще делать?

– Хочешь заработать плюсик в карму?

– Хочу помочь той, кто в этом действительно нуждается, – указывает на меня. – Почему? Потому что могу и хочу. Я не буду требовать благодарности, если ты об этом. Ничего не буду требовать. Просто имею возможность облегчить жизнь одному конкретному человеку. Точнее, двум. Если моя помощь тебе не нужна или же неприятна, удерживать насильно не стану.

Отходит к холодильнику, заталкивая упаковки, нервно передёргивает плечами и всё же сдерживается в отношении меня. Перегнула. Он взял на себя заботу о нас, а я бесцеремонно обвинила Дамира в неискренности действий. Стыдно и неприятно. В первую очередь перед собой. Или же я так привыкла не доверять каждому, кто появляется на моём пути, что потеряла способность видеть в людях хорошее? А может, Дамир не так прост, как кажется на первый взгляд, и есть скрытые моменты, о которых я не знаю? В любом случае мы должны быть благодарны за возможность почувствовать жизнь, о которой лишь мечтали. Поэтому поднимаюсь и осторожно подхожу к мужчине, чтобы прикоснуться, проведя ладонью по плечу, отчего он вздрагивает и замирает.

– Прости, пожалуйста. Просто… Я не думала, что так ещё бывает. Когда кто-то помогает просто так.

– Бывает. Если ты ищешь скрытый подтекст моих действий, то его нет.

– Алевтина Михайловна сказала, что видела тебя несколько раз в нашем дворе.

– Хотел проверить, правильно ли Колян с дружками поняли моё предупреждение. Такие, как правило, осознав, что угроза больше не появится, возвращаются к привычной манере общения.

– Проверил?

– Да, а заодно кое-что узнал о тебе. – Неприятно, что Дамир наводил обо мне справки, но, возможно, именно по этой причине пришёл вчера в нужный момент. – Всё понял, ты лишь дополнила картинку недостающими моментами.

– Тебе нужно было держаться от меня подальше, – произношу с грустью, понимая, что втянула Дамира в неприятности. С Анохиным точно, потому что он не последний человек в городе. – Анохин работает в администрации, и кто знает, к кому может обратиться, чтобы добиться своего.

– Обратиться он может к двоим: дяде Саше, которому остался должен твой муж, и Меркулову, который облажался, когда обвинил меня в краже значительной суммы.

– Тебя?! – Знаю Дамира слишком мало, но почему-то уверена, что кража не в его стиле, к тому же мужчина хорошо зарабатывает, насколько я поняла.

– Да. По его заказу на этой неделе отвозил одного… экземпляра в Австрию. Пассажир из серии мудаков. Видимо, потянул у босса часть денег и решил свалить на меня. Но в машине есть камеры, поэтому ситуация быстро разрешилась.

– Ты часто ездишь за границу?

– У нас нет установленного графика и чётких рамок, заказы берём по желанию, в зависимости от загруженности и возможностей. Есть те, кто занимается перевозками только по России.

– А ты?

– Если по стране, цена шестьдесят тысяч, за границу – восемьдесят. У меня свои контакты и лазейки на постах, поэтому чаще за пределы страны.

– Сколько ты так работаешь?

– Пятнадцать лет. Может, чуть меньше. Не считал. Бывают периоды, когда я в дороге месяцами: заканчиваю один заказ и сразу же беру следующий.

– Почему? – Мне кажется, что вопрос не в деньгах, в чём-то ином, что сейчас снова заставляет Дамира смутиться. – Дело в заработке?

– Дело в нежелании возвращаться в пустую квартиру, где никто не ждёт.

– Как так получилось, что не нашлось человека, который ждал бы тебя? Ты бываешь в разных местах, городах и странах.

– Посмотри на меня. – Поднимаю глаза, схлестнувшись с ним взглядами. – Ты видишь то же самое, что и остальные. Я не идиот. Осознаю, что отталкивающая внешность значительно уменьшает мои шансы на симпатию со стороны женского пола.

– Ты можешь привлечь другим: заботой, вниманием и добротой. Возможно, ты думаешь иначе, но зачастую подобные моменты перекрывают самое прекрасное лицо, за которым скрываются равнодушие и неспособность сопереживать.

– Алён, а тебя я привлекаю?

Прямой вопрос, который дезориентирует, заставляя замолчать. Он ждёт ответа, а я не знаю, что сказать человеку, который рискнул, позаботившись о нас. Не знаю, как оценить внешнюю составляющую, но то, какие ощущения возникают рядом с Дамиром, ценнее любого смазливого лица. И пока медлю с ответом, мимо меня проносится Даша.

– Дамир, я тут нашла коробочку… – шепчет и мнётся перед большим мужчиной, протягивая на ладошке бархатный квадратик. – Они такие красивые…

Он присаживается перед Дашей на корточки и берёт предмет, содержимое которого я не могу рассмотреть со своего места.

– Ты такие хочешь?

– Да, – тихое и почти неслышное из уст Даши.

– Тогда они твои. Только, – осматривает её, убирая волосы назад, – нужно уши проколоть. Если мама разрешит.

– Мам, ты разрешишь? – подскакивает, а я пока не знаю, что именно требуется от меня.

Но понимаю, когда рассматриваю маленькие серьги в форме бантиков с голубыми камушками. Они однозначно детские, судя по размеру, а коробочка предполагает, что украшение должно было стать чьим-то подарком. Моя дочка присвоила чужое, но, судя по выражению лица Дамира, его это не беспокоит.

– Разрешу, но, – останавливаю Дашу, которая намеревается убежать, получив разрешение, – пожалуйста, прежде чем что-то взять, спроси у Дамира. Договорились?

Кивок, и маленький вихрь оставляет нас наедине с повисшим в воздухе ответом на озвученный вопрос.

– Прости за её любопытство. Наверное, они кому-то предназначались.

– Одной маленькой сороке, – улыбается и, отвернувшись от меня, вынимает из пакета мясо, которое нарезает кусочками. – Крестнице.

– Крестнице? А ты не… – подбираю слова, чтобы уточнить довольно щепетильный момент.

– Не мусульманин? – Подтверждаю кивком. – Отец даргинец, мать русская. Отец хотел, чтобы сын исповедовал его веру, но мама тайком окрестила и поставила его перед фактом. Так что имею полное право быть крёстным отцом. Что и произошло, когда Майя предложила им стать. К тому же я оказался непосредственным участником некоторых событий и приложил усилия к тому, чтобы Милена вообще появилась на свет.

– Приложил усилия?

– Не в этом смысле, Алён. – Низкий смех разносится по кухне. – Майю спрятали, отправив в Швецию. Она сбежала и встретила меня в ночном клубе, затем я перевёз её через границу, где она и воссоединилась с Оводом. До сих пор вспоминаю его физиономию, когда врач сказал, что она беременна.

– Ты был с ним в этот момент?

– Мы ожидали в приёмном покое окончания операции. Её ранил брат Овода сразу после того, как она выкупила жизнь своего мужчины у одного не очень честного человека.

Перевариваю сказанное, логически сводя в единую цепочку и не понимая ровным счётом ничего. Видимо, история интересная и наполненная разнообразными событиями.

– А сейчас они вместе?

Отчего-то интересно, с кем общается Дамир и есть ли люди, которыми он дорожит.

– Вот смотри, – вручает мне свой телефон, на экране которого яркое фото. – Листай вправо.

Видимо, снимки с костюмированной фотосессии в красно-белой гамме. Рыжая девушка, лицо которой усеяно веснушками, девочка со смешными кудряшками возраста Даши и светловолосый мужчина, который держит на руках ещё одну рыжую девчушку. И, судя по всему, моментом прониклись все, кроме него.

– У него такое выражение лица…

– Словно его на съёмку за ногу притащили? – Дамир хохочет, выкладывая мясо на раскалённую сковороду.

– Да.

– Предполагаю, так и было. Если Майя что-то задумала, её ничто не остановит, и желания мужа не в счёт. Сказала «семейная фотосессия», значит, встал и пошёл улыбаться фотографу и миру.

– Но он не улыбается! – возражаю, потому что с десяток снимков его лицо неизменно.

– Дальше листай.

И я листаю, чтобы наконец-то добраться до момента, где мужчина проявляет признаки радости: вполне искренне и открыто, что мгновенно создаёт иную атмосферу на фото. Тоскливо вздыхаю, всматриваясь в тёплые снимки большой семьи. Когда-то я была уверена, что у меня будет также, но ожидания не оправдались, а брак рассыпался осколками непонимания.

– Они такие красивые… и рыжие!

– В Майю. Но Овод уверен, был бы мальчик, непременно пошёл в него. Возможно, и третий у них получится.

– Почему Овод? Странное имя.

– В системе Перевозчиков у всех нас неповторяющиеся прозвища, являющиеся определителем. Его зовут Янис, но я по привычке называю Оводом.

– А какое у тебя?

– Амат. И чтобы избежать вопроса, отвечу сразу: в древнем Египте – это ужасное чудовище с туловищем и передними ногами львицы, задними ногами бегемота и головой крокодила. Оно обитало в огненном озере подземного царства мёртвых и пожирало души умерших, которые признавались неправедными. И да, именно такие ассоциации возникают, когда я смотрюсь в зеркало.

Дамира беспокоит его внешность, которая, видимо, стала причиной не сложившейся личной жизни. Ещё раз осмотрев мужчину, признаю его привлекательным, выделив отдельные черты. Особенно глаза, обрамлённые густыми ресницами, а также чётко очерченные пухлые губы и улыбку, которая приковывает взгляд и вызывает непроизвольное желание улыбнуться в ответ. И даже если оторваться от лица, можно сойти с ума от крепкого тела и каменных мышц, которые я имела возможность прощупать ночью. Не намеренно, но по какой-то причине жалась к большому мужчине, ища, как мне показалось, долгожданного и такого нужного чувства безопасности. С того момента, когда я пересекла порог его квартиры, оно меня не покидает, будто я скинула с себя не дающее покоя напряжение и переложила на Дамира, позволил вести. Легкомысленно расслабилась, но усталость, копившаяся несколько лет, разрушала меня, имея все шансы на полное уничтожение. Я ведь могу побыть немного слабой? И пусть это временно, но мне требуется передышка в этой бесконечной гонке обязательств.

– У меня ты вызываешь иные, – отвечаю спокойно, привлекая его внимание. – Рядом с тобой чувствую себя в безопасности. Давно забытое мною чувство, но я за него благодарна.

– Только скажи…

Дамир начинает, но незнакомая мелодия заполняет кухню, и я не сразу понимаю, что издаёт её мой новый телефон, на экране которого высвечивается знакомое «Фрол».

– Слушаю, – с опаской поднимаю трубку, не понимая, с какой целью неприятный знакомый беспокоит меня.

– Сегодня приду за деньгами.

– Сегодня?! Вы были вчера. По договору я отдаю долг два раза в месяц. Откуда я возьму деньги? За один день много не заработаешь, – закипаю, злясь на наглого собеседника.

– Нашла же триста штук? Попроси ещё один подарок, – гогочет в трубку настолько громко, что Дамир может считаться участником беседы. – Или воспользуйся моим советом и подработай шлюхой. Чем больше клиентов обслужишь, тем больше заработаешь.

– Да… – рвусь послать Фрола, но Дамир закрывает мой рот ладонью и показывает, что нужно успокоиться. – Во сколько? – спрашиваю ровным голосом.

– В девять.

Звонок завершается, и я падаю на стол, чтобы вновь погрузиться в гадкое чувство безысходности. Я планировала, что у меня есть в запасе две недели, за которые найду новую работу и клуб, где смогу танцевать.

– Зря я продала телефон и отдала деньги, оставленные тобой. Надеялась сократить долг, а по факту только распалила их аппетит.

– Сколько, ты сказала, осталось? Десять?

– Девять сто.

– На встречу пойду я. Отдам всю сумму, объясню, что из списка должников тебя можно вычеркнуть. Сомневаюсь, что они остановятся, если остаток вручишь ты, поэтому моя кандидатура в данной ситуации более подходящая. – Дамир сжимает кулаки. Грозный вид и устрашающая поза заставляет меня сжаться. – Останешься с Дашей, пока я буду решать вопрос. Твоё присутствие не требуется.

Вот так просто: отдам всю сумму, всё решу. Даже не верится, что так бывает, но сейчас Дамир передо мной, решительно настроен избавить от долга и лицезрения Фрола два раза в месяц.

– Ты отдашь за меня девять миллионов? – переспрашиваю, уточняя сказанное и всё ещё не верю, что сегодняшний день принесёт освобождение.

– Да. И мне ты ничего не будешь должна.

– Но…

– Алёна, давай объясню ещё раз, – подходит, нависая надо мной. – Я не жду благодарности. Никакой. Ни деньги, ни секс, ни любые другие варианты «спасибо» не рассматриваю. Я просто помогаю. Да, ты мне очень понравилась, но больше эмоций во мне вызывает Даша, жизнь которой просто обязана быть лучше. Она ребёнок, который оказался заложником ситуации по причине необдуманных действий своего отца. Ты можешь отказаться от моей помощи, включив гордость и принципы, но всё же советую подумать о ней.

Затаив дыхание, слушаю тираду Дамира. Чётко, быстро и безапелляционно. Не единого шанса отказаться и высказаться против. Да и не хочется говорить. Хочется, чтобы уже кто-то, наконец, подарил шанс почувствовать жизнь сполна.

– Спасибо, – приближаюсь, чтобы оставить не его щеке касание губ.

Так просто и быстро, что на миг мужчина теряется, потупив взгляд. Его несложно вывести из равновесия, стоит лишь проявить толику внимания и показать, что он кому-то важен. Так и стоит, упиваясь тем крохотным, что я ему отдала, но и это для Дамира очень много. Словно никто и никогда не проявлял в отношении него заинтересованности, бросаясь высказываниями о внешности и невозможности понравиться. Я считаю иначе: в нём куда больше мужского, чем в тех, кто встречался на моём пути. Он настоящий.

Через несколько минут возвращается к мясу, которое почти готово, а я молча поднимаюсь, чтобы вытащить овощи и приготовить салат. Спустя час совместной работы на столе появляется поздний обед. К нам присоединяется Даша, активно рассказывает о какой-то игре и смешных человечках, которые строят город, получая за это кристаллы. Сосредотачиваемся на ней, вникая в каждое слово и обходя вопросы, которые волнуют нас обоих. Объяснения Дамира исчерпывающие, и всё же сомнения в правильности происходящего меня не покидают, а некоторые нюансы не дают покоя. Но я ещё успею его расспросить, а пока за столом трое, и кто знает, может, в данный момент так и должно быть.