15
Олег был в замешательстве. Он хотел бы выяснить важные моменты, но гипотеза перемещения в другие миры выбила из равновесия.
Хотя он много раз задавал себе вопрос, как они попали в другой мир, но ответов не находил.
А здесь появилась информация, которую можно принять как рабочую версию, но можно назвать и бредовой.
Первое время они подумали, что их кто-то забросил в дебри Амазонки, просто в тот момент ничего толкового не приходило в голову, но это не объясняло, почему они понимали местное наречие.
Только по истечению времени они сделали вывод, что они все же в другом параллельном мире.
Не могут люди в современном мире жить еще общинно, ходить вместе на охоту, верить Шаману, ходить раздетыми и с украшениями в носах.
Они быстро поняли, что здесь царят другие законы взаимодействия с окружающим миром.
Безоговорочная вера в Шамана, игравшего важную роль в жизни людей, вместе с его участием в делах племени создавала удивительную гармонию их существования.
Люди этого мира, казалось, достигли того, что многие искали в их собственном мире — устойчивый баланс между природой и человеком.
И когда принятие произошло, их дороги с Максом разделились. Олег хотел помочь людям и немного облегчить и изменить их жизнь. Поэтому он задался поисками железной руды, чтобы изготовить прочные инструменты для обихода.
Его постоянные вылазки по горам поддерживал Макс, который имел на этот счет, как впоследствии выяснилось, совсем другие интересы.
Так он набрел на железо, которое по составу отличалось от известного ему аналога.
Знания, полученные в строительном институте и в увлечении горными породами, которые ему привил отец, стали незаменимыми.
Однако новая фигура вождя нарушила привычный уклад их жизни. Он помнил разговор с Шаманом, что Макс не вернется.
Он же в его отсутствие налаживал взаимоотношения с людьми, изначально относившимися к нему с опасением. Они столько пережили, что с трудом верили в добрую волю.
И все же он где-то в глубине души ждал появление Макса, потому что безоговорочно доверять Шаману у него не было причин.
Тот тоже мог ошибиться в своих пророчествах, да и трудно мужчине из современного мира полностью полагаться на Шамана.
Когда Шаман сказал своё слово, то поверг его в недоумение, Олег удивленно посмотрел на стройную женщину, не веря, что она могла бы победить натренированного воина.
Это же не современная женщина, изучившая средства единоборства, но когда она озвучила свои способности, у него что-то замкнуло.
Некоторое время он ходил и не мог все поместить в своей голове, понять и принять, и подумал, что это какой-то розыгрыш.
Лишь её взгляд проник в его душу, отзываясь давно забытым воспоминанием из детства, вытиснутым из памяти. Прошлое вернулось. Детский страх обрушился на него, и душа содрогнулась.
—Зачем?... — хрипло произнес он.
—Чтобы понял, что я говорю правду. Прости, что пришлось наглядно показать свой дар.
И я теплой волной приглушила его воспоминания, которые теперь не будут его так сильно волновать.
—Я успокоила твои воспоминания. Они больше не побеспокоят тебя.
Олег ощутил, как облегчение наполнило его сердце. Это было простым признанием, но именно в этом моменте он осознал, что оказавшись в этом странном мире, он встретил девушку, которая была не просто человеком с необычными способностями, но и ниточкой, связывавшей его с новым пониманием этой реальности.
Её дар, хотя и была палкой о двух концах, давал возможность заглянуть в иное измерение бытия, за границы привычного мира.
Он почувствовал, что способен привнести что-то новое, совместить свои знания и навыки с традициями и обычаями здешних племён, что станет залогом грядущего процветания.
—Мне нравиться твой настрой. Впрочем, мое появление обусловлено желанием договориться о сотрудничестве. Мне нужны в первую очередь инструменты, а возможно, что-то и из ряда выходящего для понимания людей. Например: насос или плуг, косы, сделать бы простейшее приспособление для покоса зерна, мельница…
—Вот это да! — перебил он меня. —У тебя далеко идущие планы.
Его улыбка озарила лицо, и привычным жестом он прошелся рукой по своим волосам, взъерошивая их.
—Да. Почему бы нет. В моем селении есть уже даже водопровод, только не знаю, сколько время продержатся глиняные трубы. Пока простенький. Мы поменяли русло реки и направили поток в трубы, но хотелось бы организовать подачу воды хотя бы ручным насосом. Планов много и поэтому я не претендую на место вождя, но если откажешься, то мне придется взять в свои руки управление племенем.
Мой лукавый взгляд Олег правильно понял и рассмеялся. Мы оба почувствовали, как остаток напряжения спал, и установилась дружеская атмосфера: лёгкая и непринуждённая, словно тучи над нами рассеялись, и вышло солнце.
Наше общение становилось всё более искренним, и постепенно наш разговор перешел на обсуждение наших дальнейших планов.
Мы оба соскучились по таким простым общениям, которые когда-то были неотъемлемой частью нашей повседневной жизни.
Эти моменты казались совершенно обычными, но теперь такое ощущение, что они были нам дарованы как самое ценное, что мы не успели оценить в свое вовремя.
В прошедшей жизни мы так часто были загружены работой, заботами и задачами, что забывали о необходимости иногда просто остановиться и поговорить друг с другом.
Нам порой так не хватает той легкости, с которой когда-то обменивались мыслями и мечтами, ощущая радость от того, что кто-то рядом действительно слышит и понимает тебя.
Две души, вырванные из другого мира, соприкоснулись в данный момент, словно нашли друг друга.
Невидимые нити судьбы сплелись в узор, столь сложный и прекрасный, что его могли понять лишь Небеса.
Из разговора их вывело появление встревоженных гостей. Я повернула голову и увидела взволнованного сына и за его спиной Орза.
—Олег, познакомься. Это мой сын Нот. Это Орза.
—Очень приятно, — ответил Олег, внимательно осматривая пришедших.
—Мы, видимо, засиделись. Вот и они и встревожились. Да, Олег! Мы привезли кое-что на обмен. Думаю, это вам пригодится.
—Мы с удовольствием обменяемся. Завтра мы сходим и посмотрим наше производство. Покажу, что у нас есть из инструментов и обсудим, что можем сделать в первую очередь, — он с улыбкой наблюдал за мужчинами, которых постепенно отпускала тревога.
Он не предполагал, что долгое отсутствие Шамамамы так встревожит мужчин, особенно Орза, который настороженно и зло сверлил его глазами.
«Интересно, кто он для неё? Слишком ревнивый взгляд, » — подметил он деталь в его взгляде.
—Олег! Пойдем, примешь наш груз, — пригласила его и, обняв за плечи сына, направилась к нашему месту остановки.
Олег подозвал двух мужчин, и мы все направились к домику. Только наше шествие подогрело интерес жителей, и они примкнули к нашей процессии.
Когда содержимое мешков и корзин стало известно людям, то заметила, как взгляды людей смягчились, изменились на выражение благодарности.
Их напряженные лица словно ожили под действием скромных, но дарованных от сердца даров.
Олег не озвучивал пока наш разговор, но люди, увидев наш дружеский жест, догадывались, что от нас не следует ожидать неприятностей.
Думаю, он вечером расскажет своим людям наши пожелания и наши намерения насчет их племени.
Утром мы направились по тропинке в рабочее селение, где происходил весь процесс изготовления железа.
Олег объяснил, что было благоразумнее отделить производство от жилья из-за пыли и шума.
Мы прошли мимо домика Шамана. Он стоял на пороге дома и взмахнул рукой в приветствии.
Уже на подходе к селению стал улавливаться шум. Это натолкнуло на мысль, что трудовой день у местных жителей уже начался.
Солнечные лучи едва коснулись горизонта, а работники уже сосредоточенно занимались своими обязанностями.
Воздух был наполнен звуком молотов, ударяющих по наковальням, и тихим шорохом углей в горнах.
Мне были интересен сам горн для плавки железа. Конечно, у меня были некоторые шапочные познания выплавки металла, но эти познания формировались на документальных фильмах, где показывали большие печи и большая струйка льющего металла.
Здесь же стояли маленькие горны.
—Этот сыродутный горн сооружен из глины и камней. В горн закладывается железная руда и древесный уголь, и мехами нагнетается воздух. В результате восстановления руды получается железная крица, — стал объяснить Олег нам процесс: от добычи руды до превращения её в прочное железо, готовое для использования.
Мы слушали внимательно, восхищаясь усердием и мастерством этих людей.
Люди еле заметно кивали ему, словно подтверждая его слова, но затем вновь сосредотачивались на своей работе.
Руда добывалась неподалеку, как рассказал Олег, в нашем мире она называлась бы болотной рудой, которую добывали на болоте.
Но здесь по загадочным причинам болото иссохло, а железо осталось на своем месте.
Он показал нам залежи серебра и меди, пока что незначительные, но само их наличие было обнадеживающим.
—А было бы неплохо подумать и о денежном эквиваленте. Вскоре натуральный обмен изживет себя, и нужно все продумать раньше о его замене, — поделилась я своими мыслями.
И в этот миг я заметила, как подъехала тележка с рудой, которую вез мужчина с добродушной улыбкой.
К нему подошел другой мужчина и направил его в нужную сторону. Тот безропотно повиновался и покатил тачку в нужном направлении.
Олег, увидев наши заинтересованные лица, помрачнел и пояснил:
—Шаман оставил свое снадобья от ломки, только предупредил, что после этого они станут вот такими детьми. Взрослый человек с умом не выше детского. Его все время нужно направлять, подсказывать, помогать. Он даже может забыть покушать, и тогда тянет в рот все, что попадется под руку. Многие женщины отказались от своих «хозяев», вот и пришлось определить их на работу сюда. Тут и пригляд за ними, и рабочая сила. Ты милосердно с ними поступила. Лучше умереть, чем так жить. Да разве это жизнь? — Олег с горечью сплюнул под ноги.
Очевидно, им пришлось много пережить в свое время, что до сих пор на душе у него тоскливо и неуютно.
Мы просмотрели его запасы. Отобрали серпы, лопаты, кирки, а для дальнейшего инструмента нужны заготовки, которыми он займется в ближайшее время.
Он очень хотел помочь нам и поэтому решил все силы приложить, чтобы мы уехали с большим количеством груза.
Мы направились назад, а Олег остался выполнять задуманное.
Этот день был наполнен открытиями; впереди нас еще ожидала долгая дорога домой с ценным грузом, но что важнее, мы стали свидетелями рождения нового порядка, где металл и его денежный эквивалент станут основой для обновлённой жизни.
***
Олег подсказывал формы заготовки гончару, а его мысли, нет и нет, перескакивали на образ Шамамамы.
Он восхищался её целеустремленности и ее способностью влиять на людей.
Шамамама была женщиной, к которой невозможно было остаться равнодушным.
Она обладала особой харизмой, которая притягивала людей, как магнит. Даже когда она просто слушала людей, казалось, что вокруг нее витает аура уверенности и спокойствия.
Он вспомнил ее слова, что она осталась с детьми, и ей пришлось взять ответственность за них. Ему было интересно, как она нашли силы и мужество справиться с трудностями?
Олег хотел больше узнать о ней и о её жизни. Он не мог перестать думать о ней. Её загадочность и внутренний свет пленяли его воображение. Каждое её слово, каждый взгляд оставили неизгладимый след в его душе. Ему захотелось узнать больше о её привычках, предпочтениях, о том, что её вдохновляет и что отвлекает в моменты слабости.
Он понимал, что за её лёгкой и непринуждённой манерой общения скрывается глубокий внутренний мир, который ему хотелось познать.
Олег ловил себя на мысли, что никогда прежде не встречал женщину, с которой можно было бы так же легко говорить на любые темы — от повседневных забот до самых невероятных мечтаний.
Но Олегу хотелось большего, чем просто разговоры. Он жаждал стать частью её жизни, узнать истории, которые сделали её такой, какая она есть.
Однако он понимал, что для этого потребуется время и терпение. Олег решил не торопить события, наслаждаясь каждым мгновением знакомства, каждым общим моментом, который приближает его к осмыслению её настоящего «я».
В его голове рождался план, как завоевать её доверие, чтобы постепенно проникнуть в её мир и стать частью её жизни.
***
В последующие дни я стремилась как можно больше времени проводить в рабочем селении.
Мне хотелось все узнать. Понимала, что это новые знания и возможности.
Каждый этап творения, от раскалённой плавки до осязаемого финала, пленял и завораживал своей сложностью и красотой.
Неуемный зной у горна разливался далеко вокруг. Алые отблески в пляске отражались на лицах людей, омывая всё вокруг жаркими волнами, словно морским приливом.
Я ошибочно полагала, что сталь возникает мгновенно из железной руды, но путь от сырого железняка до сверкающего листа стали оказался долгим.
В первом горне сначала выплавлялся чугун. Все компоненты помещались в раскалённую печь, где плавились, формируя на дне две несмешивающиеся смеси.
С одного края горна стекал шлак, образованный горением руды, угля и известняка, а с другого — чугун.
Получаемый чугун по составу хрупкий благодаря наличию в нем кокса, и поэтому он претерпевает вторичную обработку, в которой кокс выгорает, превращая чугун в сталь.
Безусловно, она отличается по составу от современной стали, но у нас всё впереди.
Этот шаг — прорыв в металлургии, и сам процесс маломасштабного производства железа можно считать волшебным.
Моя схема лишь частично воссоздаёт весь процесс, не касаясь мелочей, о которых с воодушевлением рассказывал Олег.
Он с таким энтузиазмом описывал каждую стадию, что все заслушались, включая моего сына. Нот не оставлял меня в одиночестве и с увлечением вникал в каждую деталь и даже поучаствовал в работе.
В это время он, вероятно, постиг все тонкости ремесла, а вид жидкого металла произвёл на него неизгладимое впечатление.
В его горящих азартом глазах я увидела зарождение будущего металлурга, способного довести сталь до идеала.
Олег заслужил мое уважение. Он прошел сквозь серии неудач и ошибок, которые повстречались на его пути, но добился своего.
Вскоре мы испытали на деле настоящую пилу, спилив засохшее дерево. Моему восторгу не было предела, что я от переизбытка чувств кинулась обнимать Олега.
Орза часто наблюдал за Шаманкой, чье живое любопытство к производству его озадачивало.
Как могла она находить в этих бесконечных обсуждениях и присутствии смысл?
Если Олег знал хорошо свое дело, то к чему все ее расспросы и вмешательства?
И сейчас крайне не вовремя Орза увидел, как она бросилась к Олегу, обвив его шею.
Зубы Орза стиснулись в мучительном осознании, что Олег ничуть не возражает против её тёплых объятий.
В её радостных возгласах Орза тонул, тщетно пытаясь подавить ревность и обуздать нарастающий гнев.
Взгляды Олега на Шамамаму, полные неподдельного восхищения, давным-давно не укрывались от него.
Неужели Шаманка не замечает? Или, быть может, она играет на этой волне симпатий?
Полыхая от ярости, Орза поспешил к себе, отчетливо понимая, что больше ждать нельзя.
Не заметив чужих глаз, выпустила Олега из объятий и сделала шаг назад.
—Извини, — промолвила, извиняясь за свою порывистость, стараясь разрядить ситуацию.
—Все нормально, — прозвучал ответ, но на лице Олега заметила тень недоумения, но он быстро взял себя в руки и, как ни в чем не бывало, продолжил обсуждать недочеты в изделии.
Его спокойствие и уверенность в подобном моменте восхитили меня. Понимала, что он мог еще не полностью осознавать произошедшее, но постарался своим поступком сгладить ситуацию.
—Шамамама, за что ты извинялась? — спросил он во время возвращения.
Нот шел впереди и разговаривал о чем-то с кузнецом, а мы немного приотстали.
—Понимаешь, здесь такой порыв не принят. Ты сам замечал, как выражают радость люди: могут попрыгать на месте, размахивая руками, похлопать по плечу, даже женщины своих мужей только берут за руку. А тут Шаманка прыгает на чужого мужчину и обнимает руками. Осуждение — вот что ждет меня в обществе. На прямую не скажут, а вот косточки перемоют, — объяснила ему вроде как простую истину.
Но мужчины не всегда замечают мелочи в повседневной жизни, и по задумчивому лицу поняла, что Олег не обращал внимания на такую мелочь.
А я задумалась о том, как важно сохранять баланс между искренностью и соблюдением местных правил. Я и так нарушаю слишком много.
—Расскажи о себе. Ты замужем? Мне хотелось бы узнать, как ты выжила с детьми одна в этих джунглях.
— Я замужем. Моего мужа зовут Тор. Он остался за главного в селении пока мы здесь. Знаешь, иногда мне кажется, что меня перенесли сюда, чтобы я помогла детям. Если бы они остались одни, то не выжили бы. Самым старшим было десять лет, а младшим по пять. Меня обуял страх от сознания, что придется брать ответственность за них. Здесь практикуется оставлять чужих детей без помощи. На выживание. А я не смогла оставить их, вот и выживали все вместе, а дар чувствовать природу, договариваться с хищниками помогал нам выживать. Да и навыки в прошлой жизни помогли.
Всю дорогу Олег слушал рассказ о первой ловли рыбы, о первых шагах их, как охотников, о пещере и её преображении.
Шамамама старалась придать своему рассказу не слишком печальные нотки, а наоборот старалась показать радостные моменты их жизни.
Её история была полна таких маленьких моментов, которые соединялись в одно целое, создавая основу построения своего маленького мира с детьми.
Олег восхищался перед той внутренней силой, которая позволяла ей находить счастье там, где другие видели лишь серость и уныние.
Он не мог ответить на свой вопрос: если бы он оказался на её месте, то смог бы выжить и сделать то, что сделала хрупкая девушка?
Расставшись с Олегом, я вошла в дом, где меня ждал Орза. На столе стоял заваренный травяной чай.
Он как-то скомкано поднялся из-за стола и слишком тихо проговорил:
—Ты так занята, что я решил немного помочь тебе. Заварил травы, как ты любишь.
Его взгляд скользил по моему лицу, руки сжимались от волнения, а вид отображал смятение. Его состояние расценила как страх моего отказа от совместного чаепития.
В последнее время мы держались на расстоянии, старались меньше разговаривать, и то только по делу, и его жест я истолковала, как попытку вступить в долгожданный разговор и восстановить отношения.
Лишь легкая тревога коснулась моего сердца, но я приветливо улыбнулась и сказала:
—Спасибо. С удовольствием попью горячего напитка.
Он кривовато улыбнулся, нервно постучал руками по телу и немного суетливо налил мне отвар.
Вторую кружку он поставил рядом с собой и затаил дыхание. «Собирается с мыслями», - подумала я, отпивая глоточками отвар.
Огненная волна прошлась по телу и разлилась по каждой клеточки внутри, словно лава испепеляла все на своем пути.
Чашка выскользнула из рук, разливая остатки отвара, а мои широко распахнутые глаза замерли на нем.
—Орза…, — мой тихий голос, едва слышимый, словно шепот листвы, прошелестел в пространстве.
Орза очень волновался, претворяя свой план в жизнь. Он несколько раз откладывал попытку вылить зелье, но все же решился на этот шаг, как только услышал шаги Шаманки.
Где-то в глубине души он боялся, что Шаманка сможет почувствовать запах травы или воспользоваться своим даром, правда, он не знал, сможет ли она прочитать его намерения?
Но все прошло легко. Шаманка согласилась с ним разделить чаепитие, ни о чем не подозревая.
Он с нетерпением ждал, когда зелье начнет действовать, и она потеряет контроль над собой и станет его.
Его сердце билось все быстрее, а в голове крутились образы того, как она будет принадлежать ему полностью.
Он замер, когда ее широко раскрытые глаза остановились на его лице, а руки задрожали, выпуская чашку из рук.
Орза почувствовал, как его тело наполняется ликованием. Он знал, что момент близок.
Орза услышал её голос, произносящий его имя. Она звала его….
Он встал и подошел ко мне, его руки дрожали от предвкушения.
Нежно обхватил мою голову, он со страстью вглядывался в мои глаза, не замечая моего состояния: жар усиливался, и смертельная слабость наполняла мое тело и сквозь её пелену я слышала его шепот:
— Ты же знаешь, как я тебя люблю. По крайней мере, догадываешься об этом. Когда ты меня победила, во мне была и ярость, и восхищение. Я понял, что в хрупком теле обитает сильная душа. Ты должна быть рядом с сильным мужчиной. Со мной. Только со мной. Я никому тебя не отдам.., никто не посмеет причинить тебе вред, хотя они уже осмелились выдвинуть свои условия. Кучка твоих советников и вождей, которые бояться тебя, бояться потерять власть, боятся перемен и твоего влияния на людей. Они уже повсюду шепчутся, что ты своим даром властвуешь над умами, заставляешь людей делать то, что ты хочешь. Ты моя…, только моя… Эти глупцы думают, что могут отнять тебя у меня, но они не знают, на что я способен….
Я смогу защитить тебя. У меня есть люди, которые подчиняются только мне. Есть вожди, которые поддерживают меня и будут помогать мне…. Я имею влияние на совет и знаю все их тайны… Любимая, потерпи, сейчас все пойдет… Прости, я не знал, что это так будет больно, но потом ты ничего не будешь помнить, а будешь помнить только меня…. Это просто зелье подчинения…. Любимая, потерпи…
Он покрывал мое лицо поцелуями, губами ловил мои слезы, капающие против моей воли.
Силы покидали меня, и я чувствовала, что жар стихает и меня уносит темнота.
Понимая, что его руками решили избавиться от меня, я только успела прошептать в ответ на его глупость «подчинить» Шаманку:
—Яд…, это яд….
Орза замер от слов Шаманки и только сейчас заметил, как алая струйка крови потекла с уголка губ.
Смертельная бледность разливалась на лице любимой женщины, которую он так желал и которую убил своими руками.
Его одержимость этой женщиной была подобна пламени, которое не угасало, а лишь разгоралось с каждым днем.
Она была для него не просто человеком, а воплощением всего, что он когда-либо желал, но не мог достичь.
Она была как наркотик, от которого он не хотел избавляться, даже если бы мог.
Ее присутствие в его жизни было одновременно и благословением, и проклятием.
Он жил ради тех редких моментов, когда их пути пересекались, и страдал все эти долгие годы.
Он мечтал о ней и представлял, как однажды она поймет, что он единственный, кто способен любить так, как она того заслуживает.
Его одержимость Шаманкой была его судьбой и его вечным наказанием.
И он принимал это, потому что без нее его жизнь теряла смысл.
И этот разгоревшийся огонь поглотил в своем пламени его ценность жизни
Он вдруг понял, что она никогда бы не принадлежала ему. Никогда.
***
Олег вошел в дом, расстегнул пояс и снял оружие. Он всю дорогу вспоминал Шамамаму.
Это имя ему очень нравилось: оно навеивало что-то домашнее и уютное, словно теплое одеяло дарило тепло.
Вдруг послышались испуганные крики и он, схватив меч, выбежал наружу.
По улице бежал белый барс. Его размеры сразу приковывали взгляд. Хищник никого не трогал, а только своим видом и рычанием разгонял людей в разные стороны.
Он бежал к домам, где остановились гости. Недолго думая, Олег бросился за ним.
Тяжелое чувство тревоги сжало сердце стальными тисками. Он видел, как барс ворвался в дом, где остановилась Шамамама с сыном.
Олег без колебаний влетел вслед за ним, окидывая взглядом обстановку.
Барс стоял над окровавленным телом Орза, а Шамамама лежала на полу без движения.
Барс развернулся к нему и прорычал, словно предупреждая его. Олег выставил меч, готовый отразить нападение хищника.
Он еще ничего не понимал в ситуации, но знал одно: барс растерзал Орза, и в данный момент опасность угрожает девушке.
Барс сделал шаг, его желтые глаза горели холодным огнем. Олег чувствовал, как каждая мышца его тела напряглась, готовясь к схватке, но последующее действие хищника удивило его.
Он, поскуливая, подошел к Шамамаме и облизал лицо. Олег увидел кровь на её лице, но не мог определить, чья она.
Барс тяжело вздохнул и привалился рядом с ней, положив свою голову на её грудь.
В комнату влетели еще два хищника. Две черные пантеры замерли возле тела девушка, а затем легли рядом.
Вслед за ними вбежал Ноот и с волнением крикнул:
—Мама!
—Тихо, — проговорил Олег. —Там хищники. Нужно позвать людей.
—Они не причинят ей вреда. Это Чук и Гек — наша семья, а барс — её ангел-хранитель. Что произошло?
Он хотел подойти к матери, но Олег все же, опасаясь хищников, прижал его к себе.
—Не знаю, сын. Не знаю, но то, что барс расправился с Орза, то думаю, что ничего хорошего.
—Пусти! — рассердился Ноот и, откинув его руку, упал рядом с телом матери.
Он гладил её по щекам, звал, но чувствовал только холод её тела.
—Так не должно быть, — шептал он, глотая слезы, не стыдясь их. Олег отчетливо понял, что Орза убил девушку.
Он присел от охватывающего его холодного бешенства, что не смог предотвратить трагедию.
Только сейчас пронеслись мысли об отношении Орза к девушке, которые он не принял за серьезные предпосылки, толкнувшего того на убийство.
Но Олег не придал этому значения. Он был слишком поглощен своими мыслями, своими планами, встречами с Шамамамой и их разговорами.
И недовольные взгляды Орза казались ему чем-то второстепенным, не заслуживающим внимания.
Олег закрыл глаза, пытаясь заглушить голос совести, который вдруг заговорил в нем. Он знал, что оправданий нет. Он должен был заметить надвигающуюся опасность и защитить девушку.
В повисшей тишине послышался тихий мелодичный звон, который с каждой секундой усиливался, и вместе с ним усиливался яркий свет, окутывающий два тела.
С каждым мгновением усиливалось и сияние, и уже было невозможно смотреть на кокон ослепительного свечения, и Олегу пришлось прикрыть глаза, но и это не помогало. Свет проникал сквозь веки и плясал разноцветными всполохами.
Прежде чем прикрыть глаза, он заметил, как Нот немного отодвинулся от света и также закрыл глаза.
Как только звук исчез, то исчезло и яркое свечение. Открыв глаза, все еще щурясь от остаточного образа света, он всматривался на место свечения, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы восстановить зрение.
На полу лежал белый барс.
Тела Шамамамы не было.
—Где мама? — удивленный голос Нота вывел Олега из оцепенения.
Он и сам задавался таким же вопросом. Олег обвел взглядом комнату, в надежде найти тело девушки, словно пытался нащупать что-то невидимое, что могло бы дать ответ.
Воздух в комнате казался густым, тяжелым, будто пропитанным невысказанными словами и неразрешенными вопросами.
Он прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но в голове лишь крутились обрывки воспоминаний, которые не складывались в целостную картину.
Немного пошатываясь, он подошел к Ноту, не обращая внимание на пантер, которые, как стражи, стояли рядом с телом зверя.
Их ноздри усиленно нюхали воздух, и они немного нервно подергивали хвостами.
—Не знаю, — ответил он растерянно, не понимая, что происходит.
Вдруг тело барса подернулось дымкой и на его месте появилось нагое тело Шамамамы.
—Мама! — воскликнул юноша и упал рядом с ней.
Олег быстро наклонился и положил голову на грудь…, Он услышал сердцебиение девушки, и радостная улыбка озарила его растерянное лицо.
—Она жива. Жива! Давай положим на кровать.
Он подхватил Шамамаму и аккуратно переложил на постель, прикрывая наготу шкурами.
—Что с ней? — спросил Нот, с надеждой глядя на него.
— По-моему, она сейчас спит.
—Что вообще происходит? Где тогда барс? — Нот даже повертел головой, сам понимая, что если бы тот поднялся, то он непременно бы это заметил, и сейчас бы тот находился рядом с ними.
Навряд ли в такие минуты тот бы оставил его мать, а его исчезновение они бы точно не пропустили.
—Подождем, пока мама проснется. Думаю, она сможет все объяснить. Сейчас позову людей убрать труп Орза и отдать кое-какие приказы своим людям. Побудь пока здесь, а вы приглядите за ними, — он бросил взгляд на пантер, давая указание хищникам.
В данный момент он в ответе и за Шамамаму, и за её сына, и потерю девушки второй раз он не допустит.
Сейчас он не знал, можно ли доверять всем гостям. Раз Орза пошел на такой шаг, то неизвестно, кто еще в курсе его замысла.
И поэтому он отдал приказ арестовать всех прибывших с Шамамамой. Естественно, гости предприняли попытку воспротивиться такому решению, но внезапность и численный перевес был на его стороне.
В дальнейшем Олег узнал, что воины знали о замысле Орза, но не подозревали, что зелье было смертельным.
В это время, я находилась в месте, окружённая мягким светом, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно.
Он не слепил, не раздражал, а лишь ласкал, словно обволакивал теплом, которое проникало в каждую клеточку моего существа.
Вокруг царила тишина, но не пугающая, а умиротворяющая, наполненная незримым присутствием чего-то большего, чего-то вечного.
Здесь царили уют и безмятежность. Все тревоги и волнения растаяли, словно дым, и даже собственную смерть я воспринимала с отстранённым спокойствием, без стенаний и мучительных вопросов: «за что?»
Всё было предельно ясно, понятно и принято мною как неизбежное и естественное.
Мысли текли медленно, и каждая из них была лёгкой, как пушинка.
Я не чувствовала ни боли, ни страха, ни сожаления. Всё, что когда-то казалось важным, теперь стало далёким и незначительным, словно сон, который уже невозможно вспомнить.
Я была частью этого пространства, этого времени, которое, казалось, остановилось, но при этом продолжало течь, как бесконечная река.
Вскоре поняла, что в этом пространстве я не одна. Кто-то приближался, но я точно знала, кто нарушил мое уединение.
Рядом лег барс, подставляя свою голову под ласку. С большой радостью погрузила свою руку в его шерсть, тихо массируя ушко.
—Я умерла, но ты почему здесь? Ты тоже умер? — задала вопрос, зная, что услышу ответ.
В этом месте все было противоестественно, но принималось обыденно и привычно.
—Нет, мы не умерли. Это нейтральная зона, где души успокаиваются и принимают неизбежное. Я твой ангел-хранитель, и в мои планы не входит потерять тебя. Я отдала за тебя жизнь, соединив с тобой свою. Ты жива и сейчас спишь.
—То есть тебя рядом больше не будет? — мои чувства стали оттаивать после его, нет, постойте, после её слов.
Только сейчас до меня дошло, что барс — особь женского пола.
—Я всегда буду с тобой, — мне послышалась даже усмешка в словах.
—Мы с тобой теперь неразрывно связаны. Хм, как кофейный напиток —два в одном.
Она потерлась под рукой, намекая продолжить ласку, а то моя рука после её слов замерла.
Продолжила нежное поглаживание, а сама в голове прокручивала последнее заявление животного.
Что-то далекое и знакомое мелькало в сознании, ускользало, но вновь возвращалось, словно играло со мной в прятки.
Некоторое время мне было безразлично играть в её игру: какая разница кто и что — здесь так хорошо.
Но суть этого «что-то» вдруг четко сформировалась в вопрос.
—Обожди! — Я развернулась и посмотрела в желтые глаза. — Я что, оборотень?
У меня перехватило дыхание от шальной мысли.
—Что ты видишь в моих глазах? — Прозвучал вопрос от неё.
Я заглянула в желтые глаза барса.
—Себя, — прошептала я.
—А я вижу себя. Ты помнишь, как Первые сказали, что ты будешь ИННОЙ. Но ты назвала себя по-другому, но это не изменяет смысла. Нам надо возвращаться. Ты же заметила, что твои чувства стали проявляться здесь, а этого не должно быть. Мы нарушаем естественность этого места. И чуть не забыла. Первое время постарайся сильно не нервничать, а то моя суть возьмет верх над тобой, и звериная ярость будет проявляться. Постарайся уравновесить наши энергии. Пока моя преобладает. Ты только не забывай давать мне свободу….
Я открыла глаза и увидела склоненное лицо Олега. Круги под глазами уставших глаз говорили, что он провел бессонную ночь.
—Девочка моя, — прошептал он, прижимая руку к своим губам. — Не знаю, кого благодарить, но я благодарен, что ты жива. Как мы волновались эти три дня. Нот ушел поспать, а то его не оттащишь от тебя.
—Три дня, — то ли спросила, то ли приняла как сам факт.
Мне показалось, что я разговаривала с барсом совсем недавно. С барсом? Волна жара растеклась по моему телу, понимая, что я даже не поблагодарила её за спасение, за ещё один шанс на жизнь.
«Успеешь», — прозвучало в голове.