16

По голосам людей, раздающихся снаружи, сделала вывод, что уже давно наступил день.

Хорошо были слышны оживленные возгласы женщин, смех детей и приглушенные голоса мужчин у входа в дом.

В селении жизнь продолжалась.

В комнате я была одна. Даже не открывая глаз, окружающую реальность чувствовала на подсознательном уровне.

Слияние с животным дали дополнительные преимущества. Впрочем, мне сейчас хотелось в одиночестве поразмыслить над всеми произошедшими событиями.

Мои мысли мгновенно устремились к анализу поступка Орза. Он, как оказалось, несмотря ни на что, продолжал лелеять надежду обладать мною.

Сильная женщина и сильный мужчина — два полюса, между которыми искрила неизбежность.

Размышления, как нити, сплетались в сложный узор, а я пыталась понять, что двигало Орзом?

Его поступок был не просто проявлением желания, а, на мой взгляд, был какой-то одержимостью.

Между нами всегда существовала невидимая стена, возведенная не только моей волей, но и законами жизни.

Сила женщины, знающая себе цену, и сила мужчины, который не готов смириться с поражением — это два мира, которые никогда не смогут слиться воедино.

Орза, как истинный воин, продолжал бороться, но его борьба была обречена с самого начала.

Я чувствовала его взгляды, полные страсти и ревности.

Он хотел не просто обладать мной, но и подчинить, превратить в часть своего мира.

Но я не была готова отдать свою свободу даже ради такого сильного и властного мужчины.

Моя сила заключалась в умении оставаться собой, несмотря на все попытки изменить меня.

Орза мог лелеять свои надежды, но это лишь его иллюзия, игра его ума, которая не имеет ничего общего с реальностью.

Где-то я просчиталась, доверилась внешним его поступкам, не разглядев внутренней его сути.

Успокоилась его отношением ко мне, которое выливались в неприметной заботе и внимании, и не заметила подводной части айсберга.

Думала, что у него хватит здравого смысла после моего союза с Тором оставить свои желания, а нет, вышло все вплоть наоборот.

Он озлился и принял кардинальные меры. Подчинить меня. А если бы не получилось? Ведь травка литки имеет свой вкус, похожий на привкус гречихи. Разве он не знал? По-видимому, нет.

И я просчиталась. Да как не просчитаться, если корешки хинти имеют слабый запах цветов ноготков, но лишены вкуса. Идеальный яд.

Если бы сейчас мне заварили эту травку, то я бы учуяла его еле уловимый аромат, но тогда — нет.

Люди не только не могут определить его в напитке, но многие и не знают о его существовании, потому что Шаманы держат информацию об этой травке в секрете.

Только Орза не ведал, что его жизнь стала разменной монетой в чужих корыстных играх, принесённой в жертву ради исполнения чужих замыслов.

Я помнила его стеклянный взгляд, когда он осознал, что сделал. В тот момент ему пришло понимание своей роли в чужом спектакле с плохим концом.

Меня успокаивала мысль, что все его поступки и деяния были не предательством, а заблуждением, что он сможет достичь недосягаемого.

Мне его в какой-то мере жаль, ведь следующим был он. Выходило, что кто-то должен был устранить его на обратном пути или же после его возвращения.

Это нужно будет выяснить у воинов, которых он взял с собой. Только сейчас поняла, почему у него в команде все воины из других селений.

Своим он не доверял или не нашлось предателей? Этого я уже не узнаю.

Злость и ярость постепенно заполняло мой разум.

Как только проскользнула мысль, что Тору и моим детям грозит опасность, так ярость затмила сознание и, зарычав, рывком села на кровати.

Взгляд выхватил удлиняющие когти на руках, которые впились в шкуру, оставляя прорези на ней.

— Дыши! Дыши! Не хватало обернуться и пооткусывать им всем головы, — приказала себе.

Вдох, выдох. Вдох, выдох….

Я откинулась на подушку, стараясь успокоиться, и вскоре почувствовала свои руки, цепляющие за шкуру.

Навалилась усталость, и я отключилась. Мое тело пока не готово к таким эксцессам.

Мое следующее пробуждение произошло вечером, и я сразу определила, что в комнате сидит Олег.

—Проснулась? — задал вопрос, как только открыла глаза. —Тебе уже пора поесть, а то сил не будет ходить. Столько дней и без крошки во рту.

Он подошел и присел на кровать с чашкой.

—Тебя покормить? — с ехидством спросил он, но я чувствовала его тревогу и заботу, которую он тщательно прятал за ироничностью.

—Сама. — Я присела, и шкура открыла интересные места. Быстро приподняла её и натянула до подбородка.

Не хватала соблазнять чужого мужика, хотя и привлекательного. Вон как глазки засверкали.

—У тебя жена есть?

—Нет. Есть просто женщина, которая согревает постель, — ответил он и, сунув чашку в руки, встал.

—О нет, друг. Раз спишь с женщиной, то она уже жена. Только озвучить перед всеми надо этот факт, — уже позлорадствовала я.

—А я не озвучивал, — после минутного замешательства он усмехнулся. — Здесь немного отношение женщин на этот вопрос неоднозначный. Ну, ты сама знаешь.

Конечно, понимала, что все женщины здесь были рабынями, и искоренить отношение самой к себе это длительный процесс.

Многие надеялись, что Макс не вернется, но в их душах все же сидел страх его возвращения.

—Поешь немного. Сейчас принесут воду, думаю, горячая вода взбодрит тебя.

Олег вышел, и пока я ела вкусную кашу с мясом, принесли воды и заполнили большую бадью.

—Взбодрилась…— Зевая, я вылезла из воды и, обмотавшись большим полотном, легла под теплые шкуры.

Сон моментально унес меня в свое царство.

Олег и Нот вошли в комнату через некоторое время и увидели, что Шамамама спит, завернувшись в шкуру, словно куколка бабочки в свой кокон.

—Утром поговорим, — тихо проговорил Олег.

Утром, как только открыла глаза, уже наметила свой план действий. Первое — решила проверить всех воинов на лояльность.

В связи с последними событиями решила нарушить свои принципы. Буду всех прочитывать на ментальном плане. Больше не допущу нанесения вреда ни себе, ни родным.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на внутреннем спокойствии. Мой разум медленно расширялся, как паутина, охватывая каждого воина.

Их мысли, эмоции, скрытые намерения — всё это стало доступно мне, как открытая книга. Я чувствовала, что все они были в курсе предстоящих изменений, но то, что у Орза яд, знал только один.

И самое главное, у него был такой же яд на случай, если Орза не станет выполнять свою часть договора.

Все же заговорщики предполагали, что и хищники могут нарушить их план, то тогда вступал воин, который должен отравить и меня, и Орза уже во время возвращения.

Как только вышла из своего транса и хотела разобраться с воином, вошли Олег и мой сын.

—Мама! — воскликнул Нот и кинулся в объятия.

В миг меня озарило сознание, что я могла никогда больше не прижать к груди своих детей.

Вот так постаять в обнимку с любимыми, чувствовать их тепло и нежность, слышать их голоса, наблюдать за ними, видеть их ошибки и взлеты — все я могла потерять в один момент.

В такие моменты чаще всего по-новому открываются каждые мгновения, каждая мелочь.

Начинается цениться то, что раньше казалось обыденностью — совместные завтраки, неторопливые беседы, ожидание возвращения домой.

Простые радости, на которые мы часто не обращаем внимания, вдруг начинали светиться особым значением. Именно ими хочется насыщаться до краёв, оставаясь в окружении родных сердец.

Я, конечно, понимала, что жизнь хрупка и скоротечна, но сейчас я опять была благодарна барсу за шанс быть рядом с родными.

Слезы полились из моих глаз. Заглянув в глаза своему сыну, увидела в них всю глубину его внутреннего мира, чистоту его души.

Эти глаза были подобны бездонному океану, в котором на миг отображались его мысли, мечты и тревоги. Они отражали всё, что ему важно и что волнует его сердце.

В них светилась нежность, ещё не омраченная горьким опытом или тернистыми жизненными дорогами. Это было напоминанием о том, как важно оберегать его мир, пока он постепенно познаёт грани взрослой жизни.

И я должна быть рядом, чтобы сохранить в его глазах эту искру увлечённости, чтобы он не переставал удивляться жизни, исследовать её многообразие и понимать важность быть честным и внимательным к окружающим.

Олег стоял и не вмешивался. Он поставил блюда для завтрака на стол и тактично отвернулся, разглядывая в окно людей.

—Ну все, все. Все хорошо, — проговорила, вытирая свои и его слезы.

—Чтобы я сказал братьям? Что не уберег тебя? Как бы я жил дальше, зная об этом? — прозвучали слова уже не юноши, а мужчины.

—Ты в этом не виноват, — твердо проговорила я, заглядывая в его глаза. —Бывает в жизни, что и близкий человек может вонзить в спину нож. От этого никто не застрахован. В этой жизни, по-видимому, нельзя доверять никому. Вернее, нужно быть бдительным. Как говорится:«доверяй, но поверяй». Вот чему научила нас эта ситуация.

—Да, миры разные, а методы одинаковые, — хохотнул Олег. — Ты скажи, что произошло? Рядом с тобой лег барс, затем столб света, после на полу остался один барс, а ты пропала. Я подумал, что свет унес тебя в Небеса. А тут и ты появилась. Какая-то метаморфоза получается.

Увидела такой же вопрос в глазах и своего сына и решила ответить. Отошла немного вглубь комнаты.

«Сабира, твой выход. Ты только одежду сохрани».

«О, ты мне имя дала?»

Олег наблюдал за передвижением Шамамамы и не понимал его значения, но вдруг увидел опять дымку, и на её месте появился барс.

Я наблюдала, как от удивления вытянулись лица Олега и Нот. Через несколько секунд Сабира отдала контроль мне.

—Это.., это.., — Олег не мог сформулировать свой то ли вопрос, то ли определение.

—Да. Я оборотень. Имею второю ипостась. Только благодаря Сабире я стою здесь с вами.

—Это уму непостижимо. Здесь что, есть магия? Ну, раньше слышал бред одной знакомой, помешанной на фэнтози, но воочию увидеть — с ума сойти можно. Магия, мать твою!

Он взлохматил свою прическу и с хищной улыбкой заходил по комнате. Иногда он останавливался и мотал головой, пытаясь понять и принять действительность.

—Сейчас бы стаканчик чего-нибудь покрепче замахнуть, — он остановился около меня. — Ну.., надо же.

—Крепче нет….

—Будет. В будущем, — и он подмигнул мне.

Успокоившись и дав слово, что все останется в тайне, мы сели завтракать.

Чуть теплая каша быстро исчезла из чашек. Я только слышала хмыканье Олега во время принятия пищи, по-видимому, он до сих пор был в шоке от увиденного.

В комнате установилась вопросительная тишина. Олег вертел ложку, кстати сказать, серебряную, и по его лицу было заметно, что он сосредоточенно пытается определить: какой вопрос задать первым.

Он поднял свой взор и промолвил:

—Что дальше? Какие твои действия? И что делать с твоими людьми? Отправишься вместе с ними назад?

Я задумалась: а правда, какие мне шаги предпринять в данный момент?

Ну, разберусь с воином. Посмотрю на его реакцию и тогда решу, что с ним делать, но Олег прав: мне придется с ними возвращаться.

Тогда как обезопасить себя? Промелькнувшая мысль была шальной, но своевременной.

—Буду создавать отряд, который будет подчиняться только мне. Вроде охраны. И ими будут эти воины. — Я улыбнулась плотоядно.

У меня уже созрел план. Теперь буду играть по своим правилам.

—Ты им веришь? — Олег откинулся на спинку лавки и задумчиво посмотрел на меня.

—А куда они денутся. В этом мире уважают силу, и я опять показала им её. Только мне придется пока вернуться с отрядом и проверить, все ли в порядке с детьми и племенем. Возможно, там уже произошел переворот…

—Это самый плохой сценарий, Шамамама. Будем надеяться, что там все хорошо, — перебил он меня.

—Надеюсь. Сейчас не смогу просмотреть на тонком уровне, что там творится. Слишком сильно влияние звериной сущности.

—Если там замешаны чужие вожди, то, думаю, они еще должны договориться между собой, как будут делить твоё государство. Будем надеяться, что пока у них идут споры. Тем более, думаю, одним фронтом они не выступят. Кусочек жирный, и каждый захочет откусить побольше.

Я взглянула на детей. Тир все это время был в отъезде, изучая месторождения железа, и вникал в разработку по его добычи.

И только возвратившись, он узнал, что произошло.

—Так что, идем к воинам?

Мы вышли из дома и подошли к ним. Они как раз все сидели у костра. Хотя они и пользовались свободой передвижения, но оружие им пока не отдали и оставили под бдительным надзором воинов этого племени.

Олег не доверял им полностью, решив оставить разборки до моего выздоровления.

Я остановилась напротив одного и устремила свой взор. Он вскинул на меня взгляд и опустил глаза. Затем медленно встал.

—Хочу услышать от тебя. Кто же прячется за вашими спинами, отправляя вас делать черное дело? — требовательно спросила его.

Все воины удивленно посмотрели на нас, но не проронили ни слова. Они уже знали, что Орза попытался отравить меня.

Такую версию озвучил Олег людям.

Я давала ему шанс признаться и ждала ответа. Хотя уже знала причину, по которой он согласился помогать: страх потерять расположение вождя.

Он помялся, переминаясь с ноги на ногу, и ответил:

—Хорх.

Из своей сумки он извлёк крохотный глиняный флакон с ядом и метнул его в пламя на груду камней. Флакон треснул, и жидкость зашипела. Я заметила гневные взоры окружающих воинов, устремлённые на него.

—Правильный выбор. Мне нужны преданные воины, которые будут защищать меня и мою семью от врагов ценой своей жизни. Вы и ваши семьи ни в чем не будут нуждаться, даже если кто-то из вас погибнет. Я даю вам время подумать до вечера. В случае отказа от моего предложения никакого наказания не последует. Мы вернемся домой, и вы будете свободны.

Мы развернулись и оставили их думать.

***

Белый барс бежал по лесу, принюхиваясь, и искал добычу. Мне нужна была разрядка, поэтому я отдала бразды правления второй ипостаси.

Хорошо полакомившись пойманной дичью и набегавшись вволю, Сабира уютно свернулась внутри.

Джунгли жили своей жизнью, и им не было никакого дела до людей с их планами и желаниями.

Скоро вечер, и я узнаю их ответ. Впрочем, можно и сейчас проверить, но не стоит.

Мое ментальное воздействие действует самостоятельно. С установлением зрительного контакта я сформировала небольшую программу, которая оградит меня от покушений с их стороны.

Независимо от их выбора, поддержат они меня или выступят против, в их сознании уже запечатлена клятва не причинять нам вреда.

Пока это экстренная мера, но впоследствии нужно разработать словесную клятву, которая будет сразу функционировать на ментальном уровне.

По крайней мере, у меня есть уверенность, что в ближайшее время мы защищены.

Тем не менее, я осознавала, что ментальное воздействие — это вторжение в чужое сознание. Это огромная ответственность, и я уже ощущала на своих плечах весь ее вес.

Но до естественных человеческих отношений, основанных на доверии и взаимопонимании очень далеко. Да и не всегда доверительные отношения —панацея.

***

Все десять воинов единодушно поддержали мое предложение. Меня поразило то, что и тот воин выразил свое согласие.

Неудивительно, ведь план его вождя потерпел крах, и нужно как-то адаптироваться к новым условиям.

Его согласие можно было воспринять либо как трусость, либо как разумное решение.

Возможно, он надеялся таким образом усыпить мою бдительность, но не в этот раз. Моя совесть останется спокойной в случае его повторной измены.

Все слышали предупреждение о смерти в случае предательства.

—Одну не отпущу, — твердым голосом сообщил мне Олег, когда озвучила ему дальнейшие планы.

Я собиралась с воинами отправиться без обоза. Его поведут мои дети и Норд, который был недовольным таким решением.

Мы же отправляемся налегке, прихватив только продукты. Нам предстоит весь путь бежать, чтобы преодолеть его за кратчайшие сроки.

Обоз, груженный изделиями отправиться позже.

—Я оправляюсь с тобой, со своими людьми. Мы уже переговорили и решили переехать к вам. Здесь после походов Макса не осталось людей, так что наше производство в итоге остановится. Не с кем торговать и обмениваться. Там будем организовывать новое производство. Раз есть горы, то и будет железо. Если не найдем, то вернуться для его добычи всегда можно. Правда, привозить его будет долго, но потом с этим разберемся. Пока оставлю за себя помощника, который проследит за всеми сборами.

—Ты серьезно? Люди согласны покинуть свои дома, насиженное место?

—Да, многие бы покинули это ненавистное место, только некуда идти. Так что принимай нас в свое государство.

—Хорошо. Через день выходим. Надо с Шаманом попрощаться.

Дом Шамана стоял на отшибе. Он своим только видом навевал страх на людей, и поэтому туда только приходила женщина и оставляла ему еду на пороге дома.

Она как раз шла от него с полной чашкой остывшей каши и с озабоченным лицом.

—Ома, — окликнул её Олег. —Что случилось?

—Кашу не взял. Вчера вечером поставила, а он не съел.

—Ты бы зашла и проверила.

—Что ты! — ужас отразился на лице. —Нет, без надобности не пойду.

Мы вошли во двор и окликнули его, но ответа не получили. Тогда мы вошли внутрь.

Шаман лежал на шкурах, словно спал. Темная обстановка его жилища давила и угнетала, поэтому люди «без надобности» старалась не заходить, и то, по словам Олега, он всегда выходил им на встречу.

—Нашел последний приют в своем доме. Он последнее время торопил меня, — задумчиво проговорила я. — Нет Шамана, и не узнаем его настоящих помыслов в сплетении всех судеб.

Смерть Шамана задержала нас на один день.

***

Отряд из двадцати пяти человек стремительно мчался по тропе, ведомой лишь мной.

В течение дня мы лишь дважды позволили себе краткие остановки на легкий перекус.

Наш рацион в основном состоял из мяса и хлеба, и только по вечерам мы разводили костер, чтобы приготовить горячую пищу.

Измученные продолжительными дневными пробегами, воины моментально погружались в глубокий сон, восстанавливая свои силы.

Ночь окутала лес, заливая его густым мраком.

Нападений мы не боялись — три хищника позволяли спокойно отдыхать.

Пока я спала, Сабира неусыпно следила за обстановкой. Чук и Гек дремали вполуха.

На рассвете, когда первые лучи разгоняли ночную темноту, мы снова двигались в путь.

Я спешила, душу терзала тревога за родных, которая не покидала меня.

Однажды я постаралась просканировать пространство. Мне удалось это сделать, но до своих владений мне не хватило сил.

Сила Сабиры, её пылающее желание наказать виновных, выбила меня из созерцания. Ничего страшного — попробую еще раз.

Она была силой природы, её присутствие я ощущала даже в спокойном состоянии, но её импульсивность и жажда мщения пугали меня.

Всё же моя тревога за родных требовала действий, и я не могла позволить страху парализовать себя.

Важно было найти баланс, где её сила будет направлена на созидание, а не разрушение.

Я понимала, что она привыкла сама решать и сама действовать в любых ситуациях, а сейчас ей приходится подстраиваться под мое сознание и восприятия всего происходящего.

Для неё враг — он есть враг, и его необходимо уничтожить, а наши человеческие аргументы и терпимость ей пока не понятны.

Но мы старались сократить между нами напряжение.

И в последующих попытках я уже не испытывала прежней ярости.

Захватывал дух о понимания, что моя связь с Сабирой укрепляется с каждым сканированием пространства.

И постепенно мы стали одним целым. Возможно, наши сознания соединились и наши силы уравновесились.

Теперь я могла четко увидеть, что происходит в моем племени, и мои познания были неутешительными.

С детьми все было в порядке, а вот Тора я в доме не видела.

Основное племя было, можно сказать, на военном положении.

Другие племена уже демонстрировали всем свои намерения о выходе. Они игнорировали все задачи, которые были поставлены перед отъездом.

Неужели они так уверены в выполнении своего плана? И где же Тор?

Чувство бешенства затопило сознание, и я выпала из созерцания. Сердце разрывалось в груди от мысли, что я не успела.

—Что случилось? — послышался встревоженный голос Олега.

Он наблюдал, как Шамамама отошла от группы и присела на землю, облокотившись на камень.

Она закрыла глаза, и в какой-то момент он почувствовал, что её здесь нет, а его сознание охватило странное ощущение.

Шамамама сидела неподвижно, словно статуя, и казалось, что ветер и солнце обходят её стороной, невидимые барьеры очерчивали границы её присутствия.

В который раз он замечал, словно она принадлежит иному миру, в который ему не суждено было заглянуть.

Казалось, что даже окружающее пространство слегка изменяется в такие моменты, и появлялось ощущение, что вот-вот что-то произойдёт, что-то важное и необратимое, словно он прикасается к чему-то значащему,

—Тора нет, — тихо проговорила я, стараясь совладать с тревогой.

—Но это не значит, что его нет в живых. Может, он просто в другом месте. Успокойся, завтра посмотришь еще раз.

Олег сел рядом, и его дружественное плечо прижалось к моему плечу. Почувствовав тепло его тела, которое дарило поддержку, я устремила взор на огонь.

Мысли о судьбе Тора постепенно улеглись. Сердце всегда живет надеждой до последнего.

Не может так быть жестока судьба, если отнимет мою любовь, которая наперекор всем распустилась прекраснейшим чувством.

Даже самобичевание о том, что мне не стоило уезжать и покидать свой дом, затихло под натиском убежденности надежды на счастье.

Утром, как только встало солнце, мы направились в путь. Дорога пролегала между густо поросших высоких деревьев и высокого кустарника.

Вокруг царила утренняя свежесть, и на маленьких пятачках полян травы, орошенные росой, сияли, как драгоценные камни в первых лучах солнца.

Только вечером у меня появилась возможность поискать Тора. Он лежал в каменном мешке, раненый и избитый.

Его жизненные силы были на исходе, но я знала, что смогу успеть и помочь.

Я видела, как его грудь со свистом поднимается и опускается. Моя оболочка переместилась к нему, и Тор открыл глаза, полные боли и усталости, но в его взгляде засветилась надежда, когда он увидел меня.

Наши глаза встретились, и в кратком молчании я ощутила невидимую связь, как будто мы понимали друг друга без слов.

—Любимая, — прошептал он и потерял сознание.

—Потерпи до завтра. Я обязательно вытащу тебя отсюда. — И моя рука невесомо коснулась его лица.

Мой взгляд скользил по его лицу, словно я хотела забрать всю его боль.

Вернувшись в свое тело, глубокий вздох в моей груди ознаменовал, что пора кое-кому ответить за свои деяния.

И первым был Хорх.

***

Люди уже спали, когда я вышла из транса, даже Олег дремал, прислонившись к поваленному стволу дерева. По крайней мере, мне никто сейчас не будет мешать.

Вновь закрыла глаза. Моя оболочка растворилась в пространстве, стирая границы между мной и окружающим миром.

В тот момент, когда моя плотная материальная оболочка осталась на месте, я входила в дом Хорха.

Он уже расположился на шкурах, готовясь к ночному отдыху. Завидев меня, он вскочил, неверующе вглядываясь в мой призрачный облик.

В таунгах он выглядел немного комично: тонкие ноги поддерживали округлившийся живот, дрожавший, словно желе, волосы были взлохмачены.

Его глаза искали объяснение появившейся перед ним фигуре, и даже в полутьме можно было различить, как он нервно моргает, пытаясь справиться с растерянностью.

Наконец, он слегка расслабился и с ухмылкой посмотрел на меня. По всей видимости, в его сознании сформировалась уверенность: если я предстала в таком обличье, значит, я уже мертва.

Я сделала шаг вперед, и мои движения, плавные, как у призрака, не оставили ни звука.

Он попятился и, запнувшись о шкуры, полетел на свою постель, и там застыл.

На лице появился страх.

—Значит, ты считаешь, что мертвых не стоит бояться больше, чем живых? — спросила я, наблюдая, как он отползает назад.

—Ты мертва. Ты мне ничего не сделаешь, — попытался хриплым голосом огрызнуться.

—Ты уверен? — Чуть наклонившись к нему, тихим голосом спросила его.

Мои глаза, в которых с каждой минутой разгорался огонь, засияли в темноте.

Проникнув в сознание, я заставила его потаенные страхи вылезти наружу.

Хорх хватал ртом воздух в немом крике.

—Ты по-прежнему убежден, что я не смогу ничего сделать с тобой? — Приглушив их, вновь задала вопрос.

—Я не хотел…, не хотел….

Он встал на колени и пополз ко мне, рассказывая все, что он знал, стараясь вымолить прощение.

В принципе, для меня не было тайной его откровения. Меня интересовало другое: скажет он правду или будет юлить?

Его глаза бегали, губы слегка дрожали, как будто внутри него шла борьба между правдой и ложью.

Было понятно, что он осознает, что в данный момент пришло время сделать трудный выбор.

Сабира требовала смерти человеку, который обидел нашу семью.

Это он был повинен в том, где сейчас находился Тор. По его наущению его люди напали на моего мужа и бросили умирать мучительной смертью.

—Дай мне слово, что ты больше не причинишь мне вреда и моей семье, ни словом, ни делом, ни помыслом. — Все же дала ему выбор.

—Да.., да…, даю слово, — убежденно пролепетал он.

Да, мне хотелось убить его на месте, но марать руки об эту мерзость мне не хотелось.

В случае боя я бы действовала решительно, и не раздумывая, но здесь был лишь жалкий червь, цепляющийся за жизнь и сдающий всех соучастников.

***

Хорх тяжело дышал долгое время после посещения призрака Шамамамы.

Только сейчас он понял, как она сильна, что даже после своей смерти может его убить.

—Не убила же, — прошептал он и выпил залпом отвар.

Он сел, и руки его бессильно упали, словно крылья уставшей птицы. Завтра ему кровь из носу нужно встретиться с другими и вместе обмозговать ситуацию.

Их план удачно сработал, но как теперь укротить призрак? Без помощи Шамана не обойтись.

Лишь он может раскрыть тайну, как освободиться от её власти. Внезапно ему стало тяжело дышать, и с каждым вдохом грудь стягивалась всё сильнее, подобно петле, перекрывающей доступ к воздуху.

«Дай мне слово, что ты не причиняешь больше вреда… ни помыслом …» — последнее, что промелькнуло в ускользающем сознании Хорха.

Четырем подручным Хорха, которые напали на Тора, была дана команда, завтра утром вытащить его из этого каменного заточения.

Рассудила, что пока мы добежим и вытащим его, потеряются драгоценные минуты, а эти знают место наизусть и находятся невдалеке от него.

Не выполнить приказ они не могли — у них нет выбора. Страх смерти погонит их чуть свет на место своего преступления.

С остальными разберусь позже. Хотят, чтобы мое государство вошло в их племя, то слияние произойдет, но исключительно по моим правилам.

Рано утром проверила свои зелья и, к своему неудовольствию, обнаружила их недостаток.

Вновь попыталась вспомнить, что именно вызвало у меня подозрение в облике Тора, но не могла уловить ясность этого впечатления.

Придется решать все на месте. Когда мы добрались до назначенного места, Тор лежал на поверхности. Его попытались привести в чувство водой, но усилия были напрасны — он оставался без сознания.

Четыре фигуры стояли вокруг, словно скованные невидимыми цепями страха и неспособные сдвинуться с места.

Они не понимали, что побудило их вернуться и вытащить Тора, брошенного ими же в глубокую яму несколько дней назад.

Тогда они насмехались над ним, осыпая грязными словами, а теперь стояли в странном оцепенении, удивленные собственным поступком.

Их взяли под стражу, а я осматривала Тора и поняла, что меня насторожило.

По венам бродил яд медленного действия. Разум затмил гнев…

Воины разбежались от девушки в разные стороны, чтобы не попасть под её стремительные движения.

Они видели, как она с легкостью расправилась с четырьмя мужчинами, не успевшим даже среагировать на её приближение.

—Нужно его отнести в селение. Возможно, можно еще помочь, — приказала я, как только сознание прояснилась.

Мне некогда разбираться с шокированными воинами, поглядывающими в мою сторону.

Воины, едва оправившись от шока, бросили быстрый взгляд друг на друга и, видимо, решили не задавать вопросов.

Внутренний голос шептал, что сейчас нельзя паниковать, нужно постараться спасти угасающую жизнь.

Борьба за жизнь Тора продолжалась целую неделю. То он приходил в сознание, даруя мне надежду, то вновь погружался в беспамятство, отнимая её надолго.

В такие минуты мое сердце замирало, и я подолгу сидела около постели, держа крепко его холодную руку.

Я закрывала глаза и представляла наши счастливые моменты, когда его теплый взгляд и сильные руки дарили мне ощущение безопасности и нежности.

Тихо нашептывала ему эти моменты, словно старалась доказать, что стоит побороться за такие счастливые минуты, которых у нас могут быть много.

Мое сердце пронизывалось болью от мысли, что его прерывистое и неравномерное дыхание может затихнуть навсегда.

Я не могла поверить, что он, мой единственный и любимый человек, может просто исчезнуть и оставить меня в одиночестве.

Влага заполнила мои глаза, и слезы закапали на его тело, к которому я прильнула.

Не выдержав груз напряженных дней, ударила его в грудь, рассердившись, что стараюсь его вытащить из небытия, а он такой гад, ничего не делает для этого.

И сквозь слезы заметила, как его веки дрогнули, и глаза чуть приоткрылись. Тогда и поняла, что Тор будет жить.

Яд начал покидать его тело, нейтрализованный противоядием, создание которого отняло у меня немало времени.

Если бы я в порыве гнева не расправилась с врагами, то знала бы, какой яд был применен. Их Шаман был бессилен. Он не знал ответа.

Олег быстро стал частью нашей семьи. Его воины принесли клятву верности и влились в мой отряд, став защитниками моих близких.

Куда бы кто ни направлялся — рядом всегда был охранник. В спешном порядке рядом с моим домом построили новый дом, и дежурство стало неотъемлемой частью их службы.

С моим возвращением вожди затаились, надеясь, что их тайны останутся скрытыми. Ведь смерть Хорхе все приняли как нечто естественное.

Как только Тору стало легче, я принялась воплощать свои планы. Просматривая всех участников заговора, оценила их намерения и деяния и помогла им сделать правильный выбор.

Вскоре они пришли с предложением объединения. Возможно, они сами не понимали, почему их мнение так внезапно поменялось в другую сторону, но воспринимали изменения как естественный процесс дальнейшего развития.

Были случаи, когда некоторые их них попытались прибегнуть к силовым методам, но такие попытки неизменно обрывались, словно сама судьба забирала их из жизни.

Соглашаясь с моими условиями, они устно скрепляли наш договор, тем самым ментально закрепляя клятву о ненападении и нанесения вреда.

Правда, об этом никто не знал, да и никто не узнает никогда. Это касалось лишь высоких лиц, отвечающих за разные аспекты жизни селений и управления ими.

Пришлось заменять глав селений, которые были замешаны в заговоре. Жизнь вошла в спокойное русло. Один за другим поднимались дома для новоприбывших, которые с любопытством и легкой тревогой обживали новое место.

Приостановленное строительство базара вновь набрало обороты; благодаря легкой подаче Олега его начали называть торговым комплексом — название это прижилось благодаря своей необычной оригинальности.

Нот часто исчезал с Олегом в горах, которые они, кажется, обследовали вдоль и поперек в поисках полезных ископаемых.

Железные залежи они обнаружили неподалеку от нашей пещеры, которая стала домом для старателей.

Там же возвели печи и кузницу. Получился маленький рабочий поселок, снабжающий нас орудиями производства. И спустя год первый плуг вспахивал землю под новый урожай.

В свете последних событий Тор выдвинул предложение о создании постоянной армии, и, судя по всему, это решение было подсказано ему Олегом, с которым он сблизился.

Норд, возглавляющий мою охрану, также обратился к Олегу с вопросами о совершенствовании мер безопасности. 

И Олег поведал ему занимательную картину из прошлого, что, выслушав предложения Норда, я оказалась в замешательстве.

 Согласно его замыслам, мне необходим особняк, а лучше дворец или замок, со всеми вытекающими требованиями к жизнеобеспечению.

Олег не стеснялся рассказывать о своем мире, о новых возможностях.

Многим нравились его рассказы, а некоторые задумывались о воплощении некоторых идей.

Постройка мельницы вызвало большой интерес, и сдвинул гранитную плиту в умах людей.

Способность Олега убеждать оказывали огромное влияние на тех, кто принимал решения, ведь он реально показывал возможности нашего дальнейшего развития.

Однако идея о дворце, а тем более о замке, вызывала противоречивые чувства. С одной стороны, это было заманчивое предложение, учитывая необходимость в безопасности.

С другой стороны, такие изменения будут сопряжены с огромными расходами и организационными сложностями, которые отвлекут ресурсы от более насущных нужд.

Да и зачем дворец некоронованной королеве? Или замок? От кого обороняться?

А вот предложение Тора по созданию постоянной армии набирало все большую поддержку.

Многие считали, что наличие подготовленной военной силы не только усилит наше влияние, но и обеспечит стабильность и защиту от внешних угроз.

Под внешней угрозой советники подразумевали мелкие стычки с пришлыми воинами чужих племен.

Я пока сомневалась в необходимости создании армии. Чтобы армия действительно стала оплотом защиты, требовалась четкая стратегия.

Даже строительство казарм означало бы не просто возведение зданий, а создание целого комплекса, который обеспечил бы военных всем необходимым.

Каждая деталь должна была быть продумана – от расположения казарм до условий для тренировок.

Столовые, медпункты, складские помещения – все это обязательно входило в список бытовых условий.

А снабжение продовольствием, амуниция? Все потянет цепочку поставок, которая должна безотказно работать в любое время года и при любых условиях.

Приплюсовать сюда же военный бюджет, который пока не вписывался в наши планы и средства.

—Расплачиваться с воином чем будем? Чашкой зерна? — поинтересовалась я.

Вообще этот вопрос еще продумать надо. Я не спец в этом вопросе, но все же нужно четко знать, какую армию выгодно создать в данный момент?

Выслушав Олега в разновидностях видов и родов войск, мы все же призадумались и пока оставили так, как есть: мужское население проходит военную подготовку, чтобы каждый мог пользоваться оружием при необходимости.

И все же толчок к созданию армии подтолкнуло появление неприятельских лодок у наших берегов.

О них нам сообщили ребятишки, которые проводили свободное время на берегу моря, купаясь и собирая ракушки.

Пятнадцать вместительных лодок остановились на мелководье, выгружая воинов.

Они спрыгивали в воду и выходили на берег, некоторые несли мешки и бочонки.

Металлические шлемы мерцали на солнце, отбрасывая яркие всполохи света на водную гладь.

Командующий этого грозного отряда уверенно ступил на сушу и окинул взглядом окрестности, словно хозяин, осматривающий свои владения.

Он отдал приказ, и несколько из его людей побежали в разные стороны.

—Это что, римляне? Откуда взялись? — послышалось восклицание Олега.

—Приплыли, — ответила на его вопрос.

Мы стояли на скале, откуда хорошо было видно незваных гостей. Наши воины пока не выдавали свое присутствие, да и нас было мало.

Во все селения только что помчались вестники о появлении чужого войска.

С первого взгляда стало ясно: их доспехи и оружие превосходили наши..

На берегу собирались легионеры, словно сошедшие с древних фресок: шлемы с гребнями, мечи, вытянутые щиты.

Их предводитель выделялся алым плащом и ярким пером, горделиво возвышавшимся на шлеме.

Вот и разрешился вопрос: есть ли другая цивилизация в этом мире. И её наличие говорило не в нашу пользу.

Они не предпринимали никаких действий, пока к ним не прибежал разведчик и не стал что-то докладывать своему командующему.

—А разведчик-то что-то разнюхал, — укоризненно посмотрела на мужчин.

—А я го…, — начал Олег.

—Не начинай, — прорычала, прерывая его.

Кто же знал, что где-то живут люди, идущие своим путем в развитии, и вдруг им вздумается посетить далекие земли?

А вопрос хороший: как далеко мы находимся от их территории? Нам пока не под силу построить такие лодки: тут как минимум нужен специалист, а как максимум — знаток судостроения.

А у них, выходит, такой специалист нашелся, и что-то подсказывало, что такой же, как мы — попаданец.

И чего он не попал в нашу зону видимости?

Весть о чужестранцах мгновенно разнеслась, разжигая любопытство. Люди толпились у входа в селение, потому что дальше им запретили выходить.

Им оставалось только расспрашивать детей.

Хорошо, что ребятишки сразу убежали с берега, увидев что-то необычное и пугающее.

Хоть у них развито чувство самосохранения, а то взрослые совсем голову потеряли и не заметили любопытных глаз.

Не хотелось бы давать хоть какой-то козырь в руки непонятных людей.

Аогуст Тинрен окинул взглядом небольшой берег и на скале заметил группу людей, из чего сделал вывод, что неподалеку находится селение.

Впрочем, он оценил и свое неудобное расположение. Недружелюбные аборигены могли расстрелять их с более удобной позиции.

И тогда им придется прорываться с боем и взбираться на холм. Нужно было проплыть дальше и найти другое место, но это, на его взгляд, было самое удачное, и если закрепиться, то можно построить здесь гавань для других кораблей.

«Что же, мы немного подождем. Аборигены сами сделают первый шаг узнать наши намерения» — ухмыльнулся он.

—Может, пригласим в гости. Поговорим и узнаем, что им нужно? — тихо спросил Тор.

—Они пришли не разговоры разговаривать, — ответила я, прочитав мысли предводителя.

—Что делать будем? — Шаман встал рядом, и по его невозмутимо лицу было непонятно его отношение к происходящему.

—Нам все равно надо узнать их намерения, — возразил Тор.

Я усмехнулась:

—Ты хочешь сказать, что они приплыли с воинами для экскурсии? Походят, посмотрят и уплывут обратно?

—Боятся встретить противника….

—Вот именно. Они сейчас не будут ничего предпринимать. Слишком у них позиция неудобная. Они не знают, сколько нас, каким войском обладаем, какое у нас оружие, а пока будут изучать, наблюдать, искать более удобные способы, чтобы пройти дальше, и не с отнюдь благими намерениями.

—Шамамама, ты нагнетаешь обстановку. Не все приплывшие могут быть врагами, — предположил Шаман.

—Это не мои мысли, а мысли военачальника, — спокойно ответила я.

—Тогда надо усилить охрану и постараться их разведчиков отловить. Пойду предупрежу Лайза. — Олег отделился от нашей группы и побежал в селение.

Вскоре на вершине холма показались наши воины во главе с Лайзом. Не знаю, было ли наше появление воспринято предупреждением или некой наглядностью нашей силы, но на берегу воины замерли, ощетинившись копьями и сомкнув щиты.

Наступила напряжённая пауза, в которой обе стороны пристально изучали друг друга, словно взвешивая силы перед неминуемой схваткой.

Лайз, высокий и статный, выставил вперёд меч и крепко сжал рукоять. В воздухе витало напряжение, как будто сама земля затаила дыхание.

Каждый знал, что вновь наступил момент, который определит их будущее.

Мне пришлось спуститься по тропинке вниз и остановиться напротив чужого войска. Вокруг меня образовалось полукольцо воинов.

Мой взгляд остановился на мужчине крепкого телосложения. Одежда напоминала чем-то одежду римлян, но мои познания были поверхностными, чтобы дать точную оценку.

Он, в свою очередь, разглядывал меня, пройдясь оценивающим мужским взглядом.

—Меня зовут Аогуст Тинрен. Я легат этого легиона. Мы приплыли с земли Фирра. Мой император Метан IV послал открыть новые земли и присоединить их к Империи. Я бы хотел поговорить с главным. Кто он у вас: король? Вождь? — нарушив наше молчание, обратился он ко мне, не принимая очевидного.

Было заметно, как его охватило изумление, когда я шагнула вперед, но он отбросил саму мысль, что во главе может стоять женщина.

 — Меня зовут Шамамама. Эти земли заняты моим народом, а говорить можешь со мной.

Он усмехнулся, окинув меня уже оценивающим взглядом. Глаза его сверкнули насмешкой, но в самой глубине взгляд оставался ледяным, будто проверяя меня на прочность.

Казалось, он ищет во мне слабину, готовый в любой момент воспользоваться ею.

—Мы можем поговорить в более теплой и дружеской обстановке, — попытался он выказать дружелюбие.

—Поговорить можно. Только твои люди останутся на месте, а мы пройдемся немного, — мой голос прозвучал холодно и требовательно.

Аогуст Тинрен на мгновение задумался, как будто оценивая условия, предлагаемые Шамамамой.

Его воины неподвижно стояли на месте, и лишь легкий ветерок шевелил их плащи и перья на шлемах, но напряжение на лицах не спрячешь: они были готовы броситься в бой в любую минуту.

Тишина окутала берег, лишь плеск волн в отдалении нарушал напряжённую атмосферу.

— Хорошо, — наконец кивнул он, не сводя с моих глаз пристального взгляда. — Давай поговорим, Шамамама.

Шамамама жестом показала ему следовать за ней. Она уверенно пошла вдоль берега, и Тинрен последовал за ней, оставив своих легионеров на месте.

Наш разговор должен был пройти на нейтральной территории, потому что не собиралась его приглашать в селение и давать хоть какую-то информацию о нас.

Аогуст Тинрен предполагал, что его поведут в селение, где примут с должным уважением, но никак не предполагал прогулку вдоль берега.

Когда мы удалились на достаточное расстояние, чтобы никто нас не мог услышать, я остановилась и обернулась к нему.

— По твоим словам, вы здесь, чтобы открыть новые земли для своего Императоры. А как быть с тем, что эти земли заняты моим народом и здесь существует государство Амазонка?

Приподняв левую бровь, с иронической улыбкой задала вопрос.

Аогуст был удивлен, если не сказать— поражен, что женщина сразу задала правильный вопрос.

Он чувствовал, как напряжение пронзает воздух между ними, а каждое сказанное слово становилось частью некой тонкой игры, в которой ставки будут слишком высоки.

— Я понимаю ваши опасения и не буду лукавить, — ответил он спокойно, стараясь не выдать своих эмоций. Он на подсознании понимал, что женщина обладает мудростью и может поймать его на лжи. — Наша Империя стремится к расширению и благу наших людей. У нас развита цивилизация и много ремесел. Мы уже бороздим моря, а вы пока этого не имеете. Мы, возможно, на ваш взгляд, сейчас представляем угрозу, но это не значит, что мы не можем найти общие точки соприкосновения. Возникшие разногласия можно решить мирным путем, без лишних жертв и разрушений.

Я знала, что за этой внешней учтивостью скрывается решимость, присущая человеку, готовому защищать интересы Империи любой ценой.

— Мы также стремимся к миру. Да, у нас, возможно, нет того, что есть у вас, и, возможно, мы бы могли сотрудничать с вами, но как суверенное государство, а не как колония вашей Империи.

На его устах замерло предложение, в котором он хотел пока предложить нам свободу, но с элементами патроната, и никак не ожидал категорического отказа.

Хмм, патронат — это удавка на шее, которая в какой-то момент затянется слишком сильно и перекроит воздух.

Блеск его глазах выдал истинность его намерений. У него есть цель, от которой он не откажется.

—И еще мое условие: вы завтра утром погрузитесь и уплывете назад, а для дальнейшего сотрудничества пусть приплывают министры.

—Вы так категоричны? Мы могли бы сейчас уже найти обоюдное решение и прийти к согласию. Мы можем много вам дать, научить….

…и лишить свободы, — прервала его. — Ты так хотел закончить свою мысль?

Аогуст подавился воздухом от прозорливости женщины.