5

Его нагое тело прикрыла тканью и направилась сполоснуть лицо, чтобы никто не заметил моего возбужденного состояния. Этот мужчина вызывал во мне чувства: волнительные и понятные только женщине.

Тор краем глаза наблюдал за уходом Шаманки и приметил, что та приложила ладони к щекам, и он сделал вывод, что и она испытала смущение.

Из груди вырвался рваный вздох, и он оглянулся. Из его положения был виден огонь очага и какие-то сооружения: большие и маленькие.

Под руками ощутил гладкую поверхность и осторожно повернул голову. С интересом провел по ней рукой.

«Что это за место? Всё какое-то странное и непонятное», — промелькнуло в голове и вызвало чувство тревоги, которую сразу откинул. Вполне возможно, что ему ничего не угрожает.

Не стали бы чужаки его выхаживать, чтобы потом убить. Сразу бы добили раненого и слабого человека.

Приятное тепло от бульона, которым его напоила девушка, растекалось по телу и заставило расслабиться и забыться здоровым сном.

Тор проснулся от шума голосов. Вокруг ходили люди, разговаривали, слышался смех детей.

То, что племя, которое оказало гостеприимство, многочисленнее, чем их, подсказывали его ощущения. Он с интересом наблюдал, как они проходили мимо него и направлялись в другое место, откуда доносился иногда смех.

Вскоре они возвращались, но за ними в ту же сторону тянулась другая группа людей. Тор некоторое время наблюдал за их передвижением и заметил многих с мокрыми волосами, из чего сделал вывод, что, по-видимому, там находилась вода.

Он так увлекся наблюдениями и не заметил появления девушки.

—Уже проснулся? — услышал мелодичный голос.

Она присела и осмотрела повязки.

—Сейчас покормлю, а потом посмотрим твои раны. Они хорошо заживают и самое главное, что гноя нет.

К ним подошла молодая девушка и подала чашу. Запах вкусной еды коснулся носа, и сразу прозвучало бурчание голодного желудка.

— Лой! — позвала она, и к ним подошел юноша.

—Нужно помочь ему немного приподняться, и поддержи его некоторое время, пока кормлю.

—Хорошо, мама. — И юноша опустился на колени и медленно приподнял тело Тора.

Он с мужеством вытерпел появление боли.

—Сын хватит. Я постараюсь так накормить.

Тор прилагал все усилия: есть неторопливо, но все же с жадностью проглатывал ложку за ложкой вкусную, густую с мелкими кусочками мяса кашу.

Он не заметил, как чашка опустела, и только тогда с сожалением поднял глаза и заметил её улыбку.

—На сейчас хватит, лучше покушаешь через некоторое время. Ты слишком долго был без сознания. Не хватало, чтобы ты ещё маялся животом. Ещё выпей настой и отдыхай.

Тор проводил их взглядом и сам не заметил, как уснул. Постепенно силы возвращались к нему благодаря заботе Шаманки.

Из рассказа своих соотечественников, которые приходили к нему и рассказывали все новости, он узнал, что Шаманка приняла вызов Орза, прежнего вождя, и победила. Так она стала вождём.

В это место племя привел Шаман, которому предки показали, что появилась Амасс, и указали путь к ней.

Все очень удивились, что Амасс — молодая девушка.

Они также рассказали удивительные вещи, сродни вымыслу и легенде, что Шаманка разговаривает с животными и приютила у себя двух хищников, которые подчиняются ей. Они показали место, где звери лениво разлеглись на черной шкуре, что Тор первое время даже их и не заметил, а только по шевелению ушей догадался, что они настороже.

Звери словно почувствовали их взгляды, открыли глаза и на черной поверхности зажглись желтизна зрачков. Они зевнули, фыркнули и отвернулись, словно выразили пренебрежение к слишком любопытным людям.

Тор изнемогал от лежания и воспрянул духом, когда ему Шаманка разрешила вставать и ходить, но пока с помощью других людей. Даже такому положению вещей он был рад, потому что исчезла потребность в услуге других людей в моменты естественных потребностей организма и, самое главное, в повседневных прикосновениях Шаманки при его обтирании.

Нет, он был не против касания мягких рук, но терпеть при этом напряженную плоть и жгучее желание обладать девушкой, было выше его сил.

Поэтому он старался больше двигаться. В помощь ему дали палку, которая заменила трость, и теперь его хождение обходилось без чьей-либо помощи.

В первую очередь поинтересовался местом, которое так его заинтересовало. Небольшое озеро с естественным углублением, которое все называли ванна, а само место — купальня.

Правда, сейчас вода в озере поднялась и заполнила ванну холодной водой, но Лой накидал в воду горячих камней, которые лежали в очаге. Тор не обратил бы на них внимание, но Лой ему объяснил, эти камни специально нагревают для подогрева воды. Через некоторое время тот ушел, и Тор с удовольствием вымылся в теплой воде.

Тот же принес немного позже ему ткань, чтобы вытереться, и вещи. Теперь Тор ходил в штанах коричневого цвета и в свободной рубашке, на зависть его соплеменникам.

На ворчание Шамана, что могли бы и им выдать такое одеяние, Шаманка подняла брови и резко ответила:

—Ему дали одежду, чтобы он не пугал людей своими ранами, да и грязи в них меньше занесет. Наши женщины трудились, чтобы соткать ткань. Так почему я должна разбрасываться запасами для чужаков?

Сколько себя помнит Тор, Шаман всегда был чем-то недоволен. Ему всегда доставался лучший кусок мясо, и то он ворчал.

Приходили люди за помощью и слышали вначале ворчание, и только потом он раскидывал кости, долго сидел и всё равно говорил туманный ответ.

Тор чувствовал, что Шаман завидует ей, и поэтому все разговоры о ней и её способностях ставил под сомнение.

Второй Шаман только посмеивался над его неверием и молчал. Он давно понял, что пришлый Шаман почему-то плохо читает расклад камней, словно предки закрыли для него информацию, но он не вмешивался в чужие отношения, тем более с предками.

***

Я уже ощущала изменения в природе в лучшую сторону. Они сулили нам радостное и долгожданное событие: выйти на природу из замкнутого помещения.

Понежиться на солнышке и почувствовать ласковые дуновения ветра, вдохнуть чистый воздух, который насыщен запахом мокрой травы с примесью тонкого аромата недавнего дождя.

Мы все с нетерпением ждали окончания сезона дождей: все же такое большое скопление людей в закрытом пространстве уже всем наскучило и стало в тягость.

Чужаки собрались в одном месте и о чем-то говорили. Как поняла, вождь погиб, и власть в свои руки взял Шаман. Люди, которые пережили ужас, потери и потрясения, на тот момент были в отчаянии, и поэтому никто не спорил с ним и все согласились. Можно предположить, что просто не было решительного человека, кто бы мог взять на себя непосильный груз.

Первое время даже их дети не принимали участия ни в каких играх, а тихо сидели и смотрели на игры других детей и только сейчас на их лицах появились улыбки.

Я предполагала, что если они пойдут своей дорогой, как хочет Шаман, то это прямой путь в никуда.

Защититься таким малым количеством мужчин они не смогут, уйти далеко тоже не смогут, и сейчас Шаман из-за своего упрямства толкает их на гибель.

Но я кто такая для них? В моем лице они видят чужого вождя, и тем более вождь — женщина, от вида которой у пришлого Шамана сводят скулы, будто пробует лимон.

Исподлобья наблюдала за их советом. Голосов почти не было слышно, но по выражению лица их Шамана можно было догадаться, что он отстаивает свои интересы и склоняет всех на свою сторону.

Некоторые кивали, а некоторые молчали и почёсывали свои подбородки.

Вскоре Шаман с несколькими мужчинами подошли ко мне.

На моем лице явно отразилось любопытство от вида их серьезных лиц.

—Мы слышали, что вы покинете это место, и вы боитесь прихода шеари, — проговорил Шаман с язвительными нотками в голосе.

Орза и Шаман увидели, что ко мне подошли чужаки, подтянулись к нам.

На моем лице появилась усмешка и спросила с ехидством:

—А вы, смотрю, их не боитесь?

От людей, которые постепенно окружили нас, потому что всех заинтересовало небольшое собрание, послышались смешки.

Пришлый Шаман крякнул, но не потерял своего самообладания.

—Мы пойдем с вами до того места, куда ты ведешь свое племя.

Он замолчал, потому что решил, что высказал общую просьбу людей своего племени.

—А дальше, что будет? Вы пойдете своей дорогой? — спокойный тон давался мне с трудом.

Шаман хитрил.

—Там видно будет. На всё воля предков, — с величавой ноткой в голосе произнес он.

—Значит, мы должны вас довезти до того места, а там вы будете только решать: остаться с нами или уйти? Назови хоть одну причину, по которой мы должны согласиться перевезти пассажиров? — Какой же ушлый! Он что предполагает жить на всем готовом и дальше?

С одной стороны его можно понять. У них ничего нет, и в данный момент они пользуются всеми благами, как члены нашего племени, невзирая на то, что их вклада во все это благополучия нет.

Наши женщины поделились всеми женскими штучками и принадлежностями.

Малышам нашлась одежда, которая осталась от детей, которые уже выросли, но почему-то Шаман решил, что и дальше можно без зазрения совести извлекать выгоду и попользоваться нашей добротой.

Ах да, я же женщина и, по его мнению, годна только для постели, и очага, а моя природная женская жалость должна откликнуться на его просьбу и сейчас.

Что-то я не замечала слишком большой жалости у женщин племени. Мне кажется или нет, что он считает моё снисхождение к ним совсем по другой причине.

Наши люди слышали разговор, и по лицам многих видела и недоумение, и возражение, и насмешку.

Все поняли их намерения и в головах людей зарождались противоречивые мысли.

С одной стороны, они так и думали. Многим казалось, что Шамамама по своей душевной доброте помогает всем, кто попадает в беду и, однозначно, с радостью примет решение о дальнейшей поддержке и всевозможном содействии.

Я слышала тихие разговоры по поводу их нахождения в пещере. Они никогда не помогали так долго чужим, потому что в их в умах срабатывал сформированный веками природный механизм недоверия чужакам, который помогал им выживать.

Кто знает: на что способны чужаки?

В другой ситуации никто бы не подумал помогать долгое время незнакомым людям и делиться с ними всем, что они добыли с трудом, ведь каждая охота сопровождалась риском для жизни.

Они понимали, что те попали в серьезную ситуацию. Понимали, что сами были в такой ситуации и скрепя сердце приняли их, но чтобы и дальше проявлять заботу о чужом племени — они будут не согласны.

В какой-то мере мои люди с их появлением лишились кое-каких удобств, но они поделились с ним, помогли, хотя все же настороженно относились к ним.

У всех сложилось мнение, что чужое племя с окончанием ливня уйдёт, и вдруг такая просьба.

Моё мнение и их в данном вопросе совпадают. Помощь помощью, но она бывает разной.

У меня были мысли по поводу их. Шаман подкидывал мне вопросы и свои предположения, и было бы правильным, чтобы они вошли в наше племя по своему желанию. У нас было бы больше людей и больше возможности, а у них стабильность, кров и будущее.

Только у их Шамана свои планы, и сейчас он предлагает даже не сотрудничество, а просто акт благотворительности. Он взвалит заботы за их содержание на нас, а сам устраниться. Мне не вериться, что он не видит всей картины положения своего племени, но упорствует в своем заблуждении, но можно и допустить, что в умысле.

Здесь все на виду, и нередко наблюдала, что тот только разговаривал с нашим Шаманом, ел, отдыхал и ничем не проявлял себя, в отличие от нашего Шамана, который находил себе занятие, пусть и с незначительным участием, но она была.

Он с удовольствием занимал детей своими рассказами и тем самым отвлекал их от беготни, чтобы они не мешали взрослым.

Даже женщины чужого племени старались принести пользу, но признаться, то основную работу мы сделали, и осталась только повседневная готовка, и их участие практически была не нужна.

Мужчины больше интересовались оружием и инструментом, только и у них все ограничивалось интересом.

Просто к окончанию сезона дождей мы выполнили все запланированные дела и были готовы отправиться в долгое путешествие.

***

Я даже похлопаю в ладоши за мужественное решение Шамана в трудную минуту не растеряться и собрать под свое крыло испуганных людей, но сейчас четко прослеживается его желание «въехать в рай на чужом горбу.»

Он не воспринимает меня как вождя. Для него я остаюсь женщиной, которая по какой-то случайности заняла мужское место.

Пришлый Шаман предполагает, что я не увижу подводные камни его предложения, но если и замечу, то отказа не будет, а будет торг за взаимовыгодные условия сотрудничества.

Он привык к такому положению вещей и знает, что люди, у которых власть в руках, очень щепетильны в этих вопросах.

Вождь может выслушать мнение других, но всегда оставит за собой последнее слово, и в данном случае отказ может расцениваться как потеря союзника и признания у других вождей. Тогда бы выходило, что я не обладаю способностью вести диалог и договариваться в любых даже не в самых выгодных ситуациях.

Только он не берет в расчет, что его племя в данный период ничего не сможет дать: ни сейчас, ни потом.

Сейчас они живут на нашем обеспечении, а в будущем…, оно неизвестно.

Мне будет жестоко отказать им в просьбе, но я сделаю это, и свое сердобольство и угрызение совести, потакание самолюбию откину, как ненужные чувства в этом мире.

— Взять с собой не могу. Наша помощь продлится до окончания ливня, и как только дождь закончится, то наши дороги разойдутся. Вы продолжите свой путь, а мы свой. Я могу только подсказать, в каком направлении вам стоит двигаться. Ваш путь будет пролегать вдоль реки, и вы найдете свое постоянное место в джунглях, в чем я сомневаюсь, — резко прозвучал отказ, который заставил удивиться пришлого Шамана.

В пещере установилась томительная тишина.

Пришлый Шаман поднялся с недовольным видом, и его люди развернулись, чтобы уйти…, но вдруг угли костра громко щелкнули, и ввысь взметнулось пламя.

Люди отступили от очага в недоумении от необычного выброса огня. По идее, в воздухе должно распространиться тепло, но нас обдало волной холода.

Все побледнели от необъяснимого проявления стихии.

Наш Шаман закрыл глаза, сдвинул брови, и из его уст раздался еле слышный шепот:

—Предки пришли.

Холодная волна остановилась за моей спиной, и мне показалось, что на мои плечи опустились прохладные ладони.

—Говори Шаманка! — резко прозвучало от него.

На мне скрестились все взгляды, словно ждали чего-то необычного от предков, которые появились внезапно в пещере.

Явление было необычное для всех, потому что они могли появляться только на священной земле, и их проявление сейчас вызывало и тревогу, и надежду.

Только что я могла сказать людям?

«Правду… опыт…другого….мира…», — прошуршал воздух.

Ко мне пришло понимание, что должна донести своё видение ситуации, свои догадки, которые основываются на истории далекого мира.

Каждое развитие человечества сталкивается с такими проблемами: как войны за территорию и за ресурсы, сталкивается с порабощением одной группой людей других.

Их цивилизация только столкнулась с таким явлением. Что я могу? Только подсказать и попытаться донести до их разума не радужные перспективы дальнейшей жизни в мировоззрении, в котором они живут и стремятся его сохранить.

Я не против сохранить то, что можно сохранить, но жизнь диктует совсем другое направление. Малые и разрозненные племена просто сгинут в кровожадной волне воинственного племени, лидер которого стремится к власти, которую он не имел в своем прошлом воплощении.

Предки, которые стояли за спиной и ждали от меня действий, надеялись на душу другого мира. Так кто я такая, которая может спорить с ними?

Только меня гложут сомнения в правильности их выбора, потому что сейчас, в их присутствии, ощутила силу, в которой просто потерялась и почувствовала себя слабой женщиной.

Легкое чувство бессилия появилось в душе от сознания, что у меня нет возможности отказаться от миссии по спасению людей, потому что я в какой-то мере их должник: они подарили мне второй шанс прожить новую жизнь.

—Шеари — воинственное племя, — решительно и четко озвучила нашу проблему, — и оно живет за счет своих набегов на мирные сулы. Они убивают, грабят и ищут новые жертвы. Их охотники рыщут по лесу, и они быстро передвигаются по нему. Можно предположить, они имеют свой сул, который оставляют на длительное время своих походов. Нам всем грозит опасность. Вы мечтаете подыскать спокойное место в необъятных просторах джунглей? Не спорю, найдете его, но только на малое время. Они найдут вас: рано или поздно. Их вождь стремится завоевать всех и превратить нас в рабов. Для него нет ничего святого. Он не почитает предков. Он не верит в них. У него одно желание — властвовать. Они научились выплавлять металл из железной руды и делать меч, которым одним взмахом можно срубить голову. В этом направлении они превосходят нас. Вы видели лук? Так это тоже их оружие.

Я перевела дыхание и продолжила:

—И они уже были здесь. Их разведчики, которые дошли и до этого места. Можно только предположить, что их вождь пока не знает о нас, потому что если бы узнал, то давно бы пришел и убил. От нашего сула осталось я и десять детей. Шаману посчастливилось услышать подсказку предков, и он увел всех людей своего сула. Вам так не повезло, и от вашего сула осталась горстка людей. Так как вы будете защищаться? Таким малым количеством? Вы не сможете победить воинов, которые только и умеют, что воевать. Вам претит, что женщина — вождь? Так почувствуйте своих предков: они пришли и стоят за моей спиной и поддерживают меня, и если бы они были против, то не допустили бы женщину встать во главе племени. Во мне течет магия Первых. Они дают мне знания не только этого мира, но и другого. То, что вы видите вокруг — знания другого мира. Плот также знание другого мира. То, что мы подготавливаем для борьбы с шеари те же знания другого мира. В далеком прошлом люди могли говорить с Богами, или с Первыми, в вашем понимании, с Вселенной, в моем понимании, но потеряли связь и потеряли её по вине людей, которые возомнили, что только они могут претендовать на эксклюзивные права знаний. Мы сами разрушаем то, что нам дают. Вы почему-то считаете: что место женщины постель и очаг. Кто вам это сказал? Я женщина! Я вождь! Я Амасс! Так что вы против меня имеете? Вы пришли сюда, КО МНЕ, по зову предков. Вы думаете, то, что произошло с вами случайность? Их нет. Все закономерно. И вам придется принять, что женщина — вождь!

Я обвела молчаливых людей злым взглядом.

—Знаете, есть одна притча. У отца было четыре сына. Он был стар. Как-то собрал он их всех вместе, дал каждому прут и предложил каждому сломать его. Они выполнили его просьбу и с легкостью сломали прут в своих руках. Тогда он взял четыре прута и предложил старшему сыну сломать уже связку, но тот не смог. Тогда он передал связку второму сыну, третьему, но никто из них не смог разломать её. Они воскликнули, что выполнить эту просьбу не могут, не хватает сил. Тогда тот сказал: что если они будут идти по жизни каждый за себя, то их можно сломать поодиночке, но если они будут идти вместе, поддерживать и помогать друг другу, то они смогут выстоять и преодолеть все трудности. Мы тоже должны объединиться вместе с другими племенами, чтобы выстоять против шеари. Победить их и подарить нашим детям, нашим внукам спокойную жизнь, и мы бы не боялись завтрашнего дня, не боялись бы за свои жизни.

—Я не держу вас. Вы можете уйти, — закончила я, а наш Шаман проговорил:

—Предки ждут вашего ответа.

Я почувствовала, как волна холода переместилась вперед, и корочка инея покрыла стол, а у людей можно было заметить пар от дыхания. Предки стояли перед своими потомками.

—Мы внемлем наказу предков, — с благоговением отозвался пришлый Шаман, по-видимому, он впервые воочию столкнулся с теми, о ком он только догадывался, но никогда, возможно, в своей жизни и не касался.

Миг — и пещера наполнилась теплом, а люди, которые впервые столкнулись с необъяснимым и неуловимым явлением, радостно заулыбались, и с их лиц исчез страх и непонимание.

***

Некоторое время мы в молчании воспринимали только что проявление таинственного, но ощутимого явления, которое взбудоражило умы людей. Мой рациональный ум, в который раз попытался логически объяснить необъяснимое событие, но в который раз не получилось от слова совсем.

Моё появление у пещеры для помощи незнакомым людям объяснила себе способностью моего астрального тела вылетать во сне, но применение своего дара на шеари тогда так и не смогла объяснить.

Даже получение информации, что я имею силу Первых, воспринималось первое время как сказка, которая опять же требовала реального подтверждения.

Мало ли что мне привидится и почувствуется.

Сейчас же проявление потусторонних сил было выше логического понимания, и во мне окончательно умер реалист, который не верил в существование чего-либо за пределами физического тела и принял фантастическую реальность с его неподдающимся разумным объяснениям событий.

Люди постепенно разошлись по своим местам и обменивались своими ощущениями. Дети озадаченно задавали вопрос: что произошло? Им что-то отвечали родители, и они опять продолжали свои игры.

Для них появление предков проявилось касанием потока холода: его им объяснили, но детские умы сильно не фиксируют непонятную информацию.

Наш Шаман сидел с задумчивым видом и потусторонней улыбкой, а у другого Шамана блуждало детское восхищение на лице.

Мой взгляд остановился на Торе, который задумчиво посматривал на меня. Какие мысли витали у него в голове, я не знала, хотя появилось догадка, что если тогда смогла своим даром показать все страхи людей и обратить их бегством, то мой дар чем-то напоминает магию менталиста.

Я могу в любой момент просмотреть и узнать, что на уме у каждого человека.

У меня затрепетало все внутри от желания сейчас же попробовать и узнать, что же думает Тор, но я усилием воли отвела свой взор, чтобы не поддаться внезапному порыву.

Нельзя вот так вмешиваться в личное пространство человека. По крайней мере, мне бы это не понравилось.

Тор поймал взгляд Шаманки, и на миг ему показалось, что она хочет о чем-то спросить, но она отвела глаза.

В ней было много загадочного, что он терялся в своих мыслях. Никак не мог понять, как она, такая хрупкая, одолела здоровяка Орза и тех разведчиков. Слово какое-то необычное для простых воинов.

Он с любопытством рассмотрел другого Шамана, которому было доступно больше, и с горечью подумал, что если бы их Шаман обладал такой же способностью, то и его многие соплеменника были бы живы.

Он с гордостью подумал, что Шаманка та женщина, которую он предполагает взять в жены. Сильная и хрупкая, она, несмотря ни на что, смогла выжить с детьми в трудных условиях и поднять их. Такая женщина заслуживает уважения и любви, и он ей даст и то и другое. В том, что он будет добиваться её согласия, он не сомневался, тем более он надеялся, что прочитал в её глазах симпатию к нему.

Не мог он ошибиться в обоюдном интересе друг к другу. Он все же надеялся, что Шаманка ему не откажет. Тор ревнивым взглядом оглядел мужчин, которые, по его мнению, могут претендовать на неё. Мужчины были заняты другими разговорами, но Тор решил присматривать за потенциальными женихами. Свою женщину он никому не отдаст.

***

На следующий день собрала всех ответственных за наше плавание. Уже при строительстве мы определились, кто и на каком плоту будет управлять.

Срочно пришлось внести коррективы из-за нашего пополнения.

—Через два дня ливень закончиться.

—Это точно? Откуда знаешь? — переспросил пришлый Шаман.

—По календарю, — недовольно отозвалась на его грубый вопрос.

—Сегодня займемся сборами. Все упаковываем и оставляем только шкуры и ткань, которые свернём в последнюю очередь. Орза, новеньких женщин и детей определи в группы. Мужчин распредели на каждый плот гребцами. Походу движения они будут помогать основным гребцам. Сразу необходимо подобрать по два человека, которые понесут тяжелый груз, чтобы каждый знал свою ношу, и не было суеты и непонимания при общем сборе. Впереди пойдут наш Шаман, Чуа, Лайз. Орза встанет в середине колонны, я пойду последней. Остановок не будет. Мы будем если что, помогать всем отстающим людям. Перекус будет по ходу нашего движения.

—Почему остановок не будет? — задал вопрос Тор.

—Мы налегке добирались до места полдня, а теперь пойдём с грузом и с большой группой. Нам бы до темноты добраться до места, — пояснила свои намерения.

Два дня собирали все вещи, которые мы возьмем с собой. В основном продукты, утварь, инструменты.

Все складывали в сундуки и ставили на входе. Многие сидели и только наблюдали за хлопотами, потому что сборы осуществляли определенные люди. Вот остальные нам и не мешали.

Меня же одолевали мысли об увеличения объема на каждый плот. Выдержат ли?

Как и говорила, через два дня ливень закончился, и солнце озарило пространство.

Время от времени доносились разнообразные крики животных, трели и переливы птиц зазвенели в пространстве. Жизнь закипела в джунглях.

На следующий день мы двинулись в путь. Мой облегченный выдох, по всей вероятности, услышали все. Все обговорили, все распределили, и я предполагала, что не должно было быть никакой суеты, но неразбериха началась с первых минут нашего сбора.

Мы некоторое время организовывали суетливых женщин и детей, и только когда Шаман и мои дети двинулись в путь, то только тогда они потянулись за ними, и походу движения группы людей гомон и сутолока умолкли.

Последний раз осмотрела пустую пещеру, прошлась по всем отводам и все проверила.

Взгляд скользнул по стенам, по кроватям. С сожалением посмотрела на ткацкий станок, который первоначально предполагали разобрать и взять с собой, но с пополнением людей отказались от затеи, прошлась пальчиками по столу и, бросив последний раз взгляд на наш дом, вышла.

Тор помог закрыть проход и привалил ещё камнями, чтобы камень, который служил нам дверью, не упал под натиском какого-нибудь животного.

На моих глазах появились слёзы от сознания, что покидаем уютное место, которое мы с любовью обустраивали и где пережили много счастливых минут.

В моем сознании промелькнули эти самые счастливые минуты, наши затеи, задумки, которые сопровождались и неудачами, и успехом. Радостные волнения от ожидания результата наших трудов.

Сколько затратили физических и моральных сил сделать дом таким, каким мы его сделали. Сейчас же сердце от сознания, что всё придется начинать сначала, щемило и тревожно билось от понимания, что другой дом будет совсем другим.

Тор стоял рядом и дожидался, пока Шаманка справлялась с чувствами. Она смахнула слезу и глубоко вздохнула, приподняла подбородок и ещё раз повернулась к пещере.

Тор понимал её. Он сам чувствовал такое же чувство потери, когда убегал из своего же дома. В первые минуты его гнал страх, хотя он никогда его не испытывал. Даже на охоте он отличался собранностью и при виде животного, который вдруг менял направление и бежал на него, не было страха от сознания своей беспомощности, как тогда, на рассвете, от вида множества масок перед собой.

Это потом он хорошо рассмотрел её и ухмыльнулся от мысли, что у страха глаза велики. Только тогда он бросился защищать соседа, который отбивался от чужаков.

В тот момент, когда у того мертвой упала жена, он подумал, что хорошо, что он не имеет женщины, потому что при виде чужой мертвой жены у него зашло сердце от боли. Им удалось подхватить детей и скрыться в лесу под его защиту.

Только к вечеру они вернулись в сул, куда вернулись и остальные люди. Потом они ушли и оставили свой сул из-за возможности повторного нападения.

Их горстка людей уходила все дальше от своего сула и искала тихое место для новой жизни. Им пришлось пройти трудности, пока они не повстречались с Шаманкой и её племенем.

Тор знал, что жизни двух племен связаны надеждой и судьбой.