6

Как и предполагала, добрались мы до места только к вечеру и едва успели развести костёр, как потемнело. Ужинали под покровом ночи и под звуки просыпающихся ночных животных.

Хорошо, что заготовили заранее полуфабрикаты, и нам осталось всего-навсего закинуть все ингредиенты в кипящую воду, и ужин готов.

Все сгрудились у костра и быстро поедали пищу. Всем хотелось поскорее лечь и отдохнуть от долгого перехода. И потихоньку мы готовились ко сну.

Послышались вскрики людей, которых напугало появление пантер. Они появились тихо и внезапно из темноты. Пофыркивая от негодования на реакцию людей, «мол, давно привыкнуть надо к неожиданным нашим появлениям» они разлеглись на месте, где всегда я спала, когда мы здесь работали. Своими действиями они дали понять, что уже заняли для меня местечко, и мне оставалось только улыбнуться заботе моих питомцев.

Люди все устали от длительного перехода и вскоре, несмотря на громкие звуки джунглей, крепко уснули.

Утром, пока одни завтракали, мы забрались на плоты, которые покачивались у кромки оврага, и натянули тент из заранее подготовленных циновок.

Посадка прошла немного нервно. Мужчины, стоя на плоту, помогали женщинам и детям ступить на него. Те боязливо вступали на плавающее средство и вскрикивали от ощущения колебания под ногами.

Терять твердую опору под ногами непривычно, учитывая, что они никогда не плавали и даже не имели представления о лодках. Так что женщины сразу сели, прижали детей и уцепились за петельки: все-таки не зря сделали их из веревок.

Погрузка заняла много времени: было необходимо также распределить груз, чтобы не было крена. Хотя на лицах женщин виднелся страх, но ни одна не закатила истерику.

Когда все были на борту, двое мужчин по очереди отвязывали канаты от деревьев, к которым крепились плоты, а сами сели на последний. Гребцы оттолкнулись от берега, плот качнулся, раздался дружный вздох, и мы начали свой путь.

Когда вереница плотов потянулась по реке, села впереди и стала просматривать местность. Рядом сидел наш Шаман, который занял сразу место вперёдсмотря́щего, немного щурясь от яркого солнца.

Понимала, что на реке будет жарко и заранее с женщинами приготовили головные уборы, и сейчас головы мужчин украшала бандана, из-под которой на плечи подали волосы.

Полуголые тела с капельками пота, голые прочно расставленные ноги, чтобы не упасть, во всем образе мужчин чувствовалась сила, какая бывает у хищных животных.

На лицах заметила волнение, которое было понятно. Сейчас им предстояло управлять плотом с пассажирами и отвечать за их жизни.

По идее, плот двигается по реке самостоятельно. Двое, стоящие впереди, определяют курс движения плота, а сзади стоящие выравнивают плот так, чтобы он двигался параллельно течению. Выровнять плот сзади тяжелее, чем его направлять впереди.

Управление плотом выполняется с помощью весел путем смещения передней или задней части плота в нужную сторону. Если грести одновременно, то плот смещается боком к одному из берегов, и в таких случаях весло необходимо опустить в воду и только потом давить веслом в нужном направлении.

Это мы выяснили опытным путем во время тренировок. Не предполагаю, как мы справимся с задачей, но мне уже не казалось, что управлять плотом легко.

Как бы в экстренных случаях мужчины не растерялись и не наделали ошибок.

Скорость реки была небольшой, и гребцы старались держать плот в нужном положении.

Русло реки пролегало вдоль берегов, но сквозь прозрачные воды поймы просматривались склоны берега, которые вскоре покажутся из воды, и часть их них превратится в гаечные пляжи.

На их вершине росли высокие деревья и кустарник, а лианы обвивали ветки и казались гирляндами. На них висели обозники, а любопытная стайка птиц перелетала с дерева на дерево, словно сопровождала наш кортеж.

Постепенно жара набирала оборот, и Шаман ушёл под навес. Хотя люди привыкли к солнечным лучам, но все же на всякий случай мазь от ожогов положила поближе, чтобы в случае чего был под рукой.

Первыми осмелели дети. Немного привыкнув к покачивающему состоянию, и некоторые, что повзрослее, выползли из-под навеса.

Только их непоседливый характер пришлось пресечь сразу: не хватало, чтобы кто-то упал в воду или они раскачали бы плот.

Плыть долго, и им ещё предстоит выдержать немного потрясения от норова порогов, а сейчас пусть смирненько посидят, хотя для них будет это сделать не просто.

Женщины осторожно зашевелились и достали нехитрые припасы. Голод давал о себе знать взрослым, да и дети уже просили покушать. Для перекуса приготовили лепешки, мясо, фрукты. Но в такую жару я предпочитала пить больше воды.

Мужчины покачивающей походкой осторожно передвигались по плоту, приседали около женщин и утоляли голод.

Пока была возможность спокойно плыть, то почему бы этим не воспользоваться.

Мелкие волны реки несли нас вдаль, и оставалось только рассматривать пейзаж, который вместе с жарой навеивал дремоту. Вечером мы остановились на отдых.

—Сегодня будет порог. Скорость воды увеличится. Старайтесь удержать плот. Не забывайте, что основная тяжесть ляжет на задних гребцов. Нас, возможно, будет прибивать к берегу. Женщины, крепче держите детей и сами держитесь, — озвучила первые испытания рано утром.

Длительное время мы плыли спокойно, и мне показалось, что наш путь так и пройдёт: достаточный уровень воды покрыл порог и его мы легко преодолеем, но напрасно понадеялась.

Вскоре послышался еле уловимый шум на фоне переклички птиц и звуков джунглей. Я подняла шест с завязанной тряпкой. Это был знак, что мы подходим к порогу и нужно быть всем предельно осторожным. Никто не знает, что нам приготовила водная стихия. Шум воды усиливался, и течение стало меняться.

На повороте река широкая, глубокая, спокойная. Можно выдохнуть, но за поворотом справа показался большой выступ берега.

Присмотревшись, пришло решение, что лучше в этом месте пройти реку ближе к левому берегу.

Из-под воды виднелись камни, и главной нашей задачей было не сесть на мель, а пройти дальше по руслу реки. Так что сдвигаемся к левому краю.

Надеюсь, что наш маневр заметили и остальные и скорректируют движение.

На поверхности воды появилось «кипение»: вода поднималась со дна и затем распределялась по поверхности.

Что-то подсказывало, что в этом месте грести необходимо сильнее и поэтому крикнула:

—Гребите! Сильнее!

При прохождении опасного места нас невольно приподняло, но мощными гребками мы прошли место, и я скомандовала:

—Вправо!

Но мы не успели обогнуть еще такое же «кипение» полностью, и нас занесло влево и стало разворачивать.

Брызги капель воды обдало всех находившихся на палубе.

Только успели выровняться, как опять попали в кипящий участок. Хорошо, что скорость была достаточной, и мы некоторое время плыли в самой середине «фонтана,» который нес нас вперед навстречу другому «кипению».

Почему сравнила его с фонтаном? Фонтан выбрасывает струю вверх, так и здесь были те же ощущения выброса воды, только подводная струя доходила до поверхности и расползалась в разные стороны кругами, пенными волнами. Плот приподнимало в таких местах и расходящимся потоком несло вперед.

И здесь самое главное успеть удержать плот, а то волны просто закружат в своем хороводе.

Мужчины не смогли вовремя немного развернуть плот, чтобы войти точно по центру, и правый край подбросило, плот заскользил и влетел в третью опасную зону.

С трудом гребцам удалось удержаться в середине и сильными гребками, подгоняемые внутренним потоком воды, мы спустились с него, словно съехали с горки.

Несколько раз приходилось болтаться в разные стороны, стараясь обойти опасные места, которые появлялись в разных местах. Радовало, что такие места были уже одиночными.

Вроде впереди вот только что ничего не было видно, как вдруг вода начиналась расходиться в разные стороны, словно внутри заработал фонтан.

Мужчины из всех сил старались выравнивать плот, чтобы нас не унесло к берегу. Сзади плота встали ещё двое мужчин на помощь и уже вшестером справлялись с колебаниями, которые могли привести к развороту плота или еще хуже, унести к берегу и посадить на мель.

Но мы прошли опасный путь, течение реки постепенно успокаивалось и мы поплыли по спокойной воде.

Сколько по времени длилась наша болтанка сказать трудно, но мы все были вымотаны, кто физически, а кто морально. Под пологом женщины с детьми были сильно напуганы.

Бросилась назад, чтобы посмотреть, как проходит второй плот, который уже добрался до порога.

Издали было видно, как плот приподнимался на таких островках и падал вниз. Иногда казалось, что просто плот соскальзывает в сторону, не удержавшись на гребне кипящей воды. В таких случаях плот уносило в сторону от нужного направления.

Как прошли остальные, мне не было видно, но надеялась, что все справятся.

Вымотанные мужчины сейчас старались удержать плот, а я вглядывалась вдаль, чтобы найти место для стоянки.

На берег все пассажиры выползли с заметной радостью. Уставшие мужчины прикрепили плот и полезли в воду, чтобы смыть пот и помочь второму плоту, который направлялся к берегу.

Я присела на камень, и моя астральная оболочка полетела над водой.

Второй плот подходил к берегу, а другой боролся с кипящими воронками.

Они стремились обогнуть такие места, гребли в сторону и суетились, покрикивая друг на друга. Сейчас только обратила внимание, что пока мы плыли, мужчины не суетились, а как-то слаженно работали под моим руководством.

Сидя впереди и оценивая происходящее, интуитивно подсказывала, что делать. И поэтому мы прошли путь, можно сказать, спокойно.

Поняла, что и остальным нужно мое руководство, что я и сделала. Встав на плот, чем очень удивила некоторых, стала раздавать команды.

В ходе нашего плавания поняла, что не стоит избегать фонтанов. Необходимо на предельной скорости взлететь на него и двигаться в нем, направляемые его же потоком воды.

Вход во второй фонтан необходимо войти под углом, немного развернуться…, и продолжить путь, качаясь, как на качелях.

Мужчины сразу собрались и мы с ними прошли сложный участок. Дальше они поплыли одни, а я устремилась к другим, помогая и им советом.

С последним плотом правда случилась беда. Гребцы не справились с задачей и сели на мель.

Плот немного стоял, накрененный на бок. Хорошо, что наклон был не критический, а то мы собирали бы всех в воде.

Испуганные женщины крепко вцепились в петли и крепко прижимали детей и с опаской поглядывали на воду.

— Четверо в воду и шестами постарайтесь снять его с камня. Один на нос, другой на корму. Не дать плоту попасть сразу в течение. Как только почувствуете, что плот встал на воду, фиксируйте его ход шестами, — скомандовала всем.

Через некоторое время мы благополучно плыли в наши фонтаны.

Когда они причалили, я встречала их на берегу.

Вид людей был один: уставшие и испуганные, особенно с последнего плота.

Часть женщины хлопотали с поздним обедом и ужином в одном исполнении, а мужчины отдыхали и делились своим опытом, иногда даже споря о правильности того или иного действия.

Тор сел около меня и вопросительно посматривал, словно хотел что-то уяснить для себя.

У меня не было сил что-либо объяснять, потому что в этот момент я ощущала себя сумасшедшей, которая подвергает неподготовленных людей большой опасности.

Да, я плавала на плоту, но там река была тихая. Да и мне не приходилось стоять на мостике и командовать, куда рулить.

Здесь же я подвергала опасности людей, которые безоговорочно доверили мне свои жизни. Моя самоуверенность могла привести к их гибели.

Мысли метались в голове, а сердце то заходилось в страхе, то падало вниз, и в конце концов, моё самобичевание прекратилось внезапно: меня вырубил сон.

Моя голова наклонилась на плечо Тора, и я уснула, даже не почувствовала, что меня подняли и положили на шкуры.

Утро наступило внезапно. Поднялась, посмотрела на спящих людей и появилась уверенность в нашем водном путешествии.

Ушла неуверенность и страх, а появился душевный настрой, что Небеса никогда не дают ношу, которую не сможет унести человек.

Мы перенервничали, но вспомнила, с какой запальчивостью мужчины разбирали свои действия, как спорили и доказывали, что нужно делать именно так, а не по-другому.

В их словах чувствовалась самостоятельность, в них проскальзывала уверенность в себе, решительность действовать. Пусть не у всех что-то получилось, но мы прошли порог… и повзрослели.

Возможно, они почувствовали, что могут делать что-то другое, кроме как охотиться, а это означает, что интерес к чему-то новому будет будоражить их умы, заставлять думать и дерзать.

Светило уже обозначило место своего восхода, и лучи пробирались сквозь кроны деревьев. Ещё не жарко, и воздух свеж. Легкая дымка тумана над водой испарялась под солнечными лучами.

Немного отошла от стоянки и помылась, ведь вчера мне было не до мытья.

Расчесала волосы и заплела косу, подставляя лицо под легкий ветерок. Опустила руку в воду и наблюдала, как между пальцев проскальзывает вода. Некоторое время наблюдала, как стайка маленьких рыб с любопытством кружат вокруг моей руки.

Во время завтрака поглядывала на людей и заметила, что первоначальный страх ушел.

Говорят же: «у страха глаза велики». Вот и у меня они велики. Накрутила вчера себя и хорошо, что никто не заметил моего состояния.

По разговорам отметила, что женщины пережили свои вчерашние волнения и спокойно собираются в путь, а дети уже стоят около воды и ждут команды грузиться.

И как только она прозвучала, сорванцы сами запрыгивали на свои места.

Сегодня наше плавание будет спокойным и можно понаблюдать за природой и насладиться плаванием.

***

Внимание Тора сосредоточилось на действиях гребцов. В основном люди его племени разместились на двух последних плавсредствах. Плыть на сооружении из бревен было необычно и захватывающе.

Лениво наблюдать за изменением рельефа местности, за плавающими рыбами. Удалось заметить зверей, которые пришли на водопой и с опаской посматривали на движущиеся большие предметы.

Некоторое время они стояли и водили носами, готовые в случае опасности броситься в разные стороны, что и произошло в последствие, видимо, они приняли их за угрозу.

Он испытал необычное ощущение для охотника, который по своей доброй воле отпустил свою добычу.

Борг, старший на плоту учил их управлять веслом. При спокойном течении Тор практиковался в основном на носу, так как нога еще не полностью восстановилась после ранения. Он немного прихрамывал при ходьбе.

Течение реки было спокойным и ему удавалось справляться с поставленной задачей.

Сейчас, сидя и наблюдая за действиями других, его мысли вернулись к тому дню, когда им всем выпало испытание.

В тот день течение воды стало убыстряться, и Борг подал знак, что подходят к порогу.

Все сосредоточились на воде, и наблюдать за необычным явлением на ней не было возможности. Все внимание отнимали взмахи веслом и их положение.

Волнение охватило его, когда он увидел, как впереди плывущий плот приподняло, и тот соскользнул в сторону, устремляясь своим корпусом к берегу.

Казалось, что волнам ничего не мешает играть с тяжелым плотом, как с легким бревнышком.

Пришлось переключить внимание на команды, которые отдавал Борг. У него перехватило дух, когда почувствовал, что их приподняла вода, и под её напором они стали уходить в сторону.

—Быстрее! Быстрее! — кричал Борг, взмахивая веслом и опуская его в воду.

Им удалось на миг выровнять плот, но тут он услышал скрежет, и плот наклонился и замер.

Они повалились на палубу, и их дальнейшее падение остановил навес, а с другого борта продольное бревно помогло удержаться остальным.

Под напором воды корму развернуло, и плот встал боком. Женщины с детьми закричали, но никто не выпал. Они так и сидели в неудобной позе, но крепко вцепившись в веревку.

—Шестами отталкивайтесь! — скомандовал Борг, поднимаясь и отплевываясь водой.

Все встали на одну сторону и по команде налегли на шесты, стараясь сдвинуть громадину с мели.

Вода билась о борт, брызги летели во все стороны, и ему казалось, что где-то в глубине кто-то выпускает пар под большим давлением.

— Четверо в воду и шестами постарайтесь снять его с камня. Один на нос, другой на корму. Не дать плоту попасть сразу в течение. Как только почувствуете, что плот встал на воду, фиксируйте его ход шестами, — раздалась сзади команда, и все обернулись.

Шаманка стояла на плоту, только очертания её тела походило на клубящий туман.

Тор не мог понять две вещи: как она оказалась тут и как до него доходят её слова?

Но никто перечить не стал и словно под каким-то давлением выполнили команду. Он почувствовал, что будто его тело занял кто-то другой, и стал руководить им.

Он все понимал, осознавал, но выполнял безоговорочно команды. Ощущение от такого положения вещей было двояким.

Им пришлось лезть в воду, напор которой так и старалась сбить с ног. Стоя по пояс в воде, они подсунули шесты под днище и налегли на них под голос Шаманки: « …подождите, сейчас подойдет волна…, налегай!... еще раз…, ждем волну…, налегай!...»

Он заметил, что она переместилась за их спины, и ему показалось, что сейчас она нырнет под днище, чтобы проверить усадку. От этой мысли его чуть не пробрал смех, представляя, как она выглядывает из-под днища и командует.

Им удалось снять плот и, поскальзываясь на камнях и борясь с течением, помогать друг другу залезть на него.

Ему некогда было даже вытереть воду с лица, как они дружно уперлись шестами в дно и постарались удержать его в нужном направлении.

Выправив плот и направив его в основную струю, они взялись за весла.

С замиранием сердца и под командование Шаманки они то взмывали вверх, то падали вниз и тогда у него ухало сердце.

Никогда он не забудет свои ощущения какого-то детского восторга. Из памяти всплыли счастливые минуты детства, когда отец подкидывал его вверх и ловил. Он заливался смехом и с широко раскрытыми глазами замирал от восторга в этом полете.

Когда всё закончилось, и они вошли в тихое русло, давление из сознания исчезло, и он стал самим собой. Он заметил, как на лицах всех гребцов замерли усталые улыбки.

—Откуда она взялась? — прозвучал вопрос его соседа Дола, который успел заглянуть под навес и проверить своих детей.

Они сидели в объятиях Маолы. Дол попросил присмотреть за его детьми женщину, которую подумывал взять в жены.

То, что она не сможет родить детей, его не останавливало. Для него было важнее, чтобы она заботилась о детях, которые сейчас вчетвером повисли на ней, как обозники на ветке.

—О, она это умеет делать. Вы бы видели, как Шаманка обратила шеари в бегство. Это было незабываемо, — ответил Борг и весело рассмеялся.

Его смех подхватили остальные, понимая, что таким образом они снимали эмоциональное напряжение: слишком опасным было их положение некоторое время назад.

Еще долго у мужчин не спадало нервное возбуждение от плавания и незабываемого приключения.

Они обменивались своими соображениями, как и в какой ситуации правильно грести, спорили по поводу действий, досадовали на оплошность некоторых гребцов, но все понимали, что разговоры помогут в дальнейшем избежать ошибок.

Он подошел к Шаманке, которая сидела невдалеке, и хотел поговорить, но, увидев её задумчивый и усталый взгляд, просто присел рядом и молчал.

Она опустила голову на его плечо, и он вскоре понял по тихому дыханию, что она заснула от усталости.

Тор немного посидел в таком положении, и если бы была возможность, то он бы просидел так до самого утра, ощущая спокойное дыхание и тепло её рук, и оберегая её сон.

Он аккуратно поднял её на руки и, проходя мимо Орза, заметил его злой взгляд. Он осторожно сгрузил свою ношу, поправил ей волосы и задержался на мгновение, что продлить минуты рядом с ней.

***

Орза видел, как Тор направился к Шаманке, которая сидела невдалеке, и как её голова легла ему на плечо.

Когда они причалили к берегу, Орза заметил, как Шаманка углубилась в себя и словно уснула. Он сопоставил её состояние с тем, что тогда увидел в лесу, приняв её забытье за сон, и не предполагал, что она спеленает его тело корнями дерева даже в таком состоянии.

И теперь он точно знал, что она, вероятнее всего, бодрствует в своем трансе. Кто их разберет, где витает разум Шаманов в такие минуты?

И как только последний плот показался вдалеке, Шаманка открыла глаза и глубоко вздохнула.

По рассказам людей он позже понял, что она помогала всем справляться с потоками воды, и сейчас упрекал себя, что хотя и заметил усталость Шаманки, но не подошел к ней.

Он раздувал ноздри от раздражения на соперника, который успел воспользоваться ситуацией. Он должен быть на его месте, потому что Орза давно считал Шаманку своей, пусть пока не своей в прямом понимании, но своей женщиной. Многие догадывались о его внимании к Шаманке и не лезли к ней со своим вниманием, но этот новенький не понимал, что вторгся на чужую территорию.

Подумаешь, спасла его от смерти и ухаживала за ним. Это не дает тому повода волочиться за ней.

Самое главное его злило её отношение к новенькому — она ему отвечала взаимностью.

Тор замечал повышенное внимание Орза к Шаманке, но не мог понять его. У того была жена и дети, и неужели он хочет взять его женщину второй женой?

Он сжал зубы от досады, что Шаманка может ответить тому взаимностью, но, по его наблюдениям, она к Орза относилась ровно, и не как к мужчине, с которым бы хотела иметь семью.

С этим треугольником ему придется разбираться по ходу действия. Сейчас же Шаманка плыла впереди, но он своими мыслями был с ней, будто она сидела рядом и её рука находилась в его ладони.

***

Сплав на плотах полон неожиданностей и приключений, что подтвердил порог, на котором мы попробовали свои силы.

Каждый поворот может скрывать неожиданные препятствия, и поэтому приходилось постоянно сканировать местность, но мне, к несчастью, не подвластна водная стихия.

Не могу регулировать уровень воды, убирать камни на нашем пути, расширять устье, а могу только просматривать и корректировать наше движение.

Сейчас же сидела вместе с Шаманом и просто любовалась открывающимися видами.

В этом месте, по которому мы плыли, река широкая и неспешная, с зеленой окантовкой по берегам. Мой пытливый взгляд нет - нет, но замечает что-нибудь да необычное. По рельефу поймы можно определить, какая часть заливается ежегодно, а какая ждет большего подъема воды.

И сейчас сквозь прозрачные волны проглядываются длинные подводные пляжи с песком, террасы: одиночные и многоярусные.

Подходы к воде заполнены разнообразными птицами, которые при виде нас грозно гогочут и расправляют свои крылья, стараясь таким образом напугать.

Вернее, не нас, а что-то движущее и большое, проплывающее мимо них.

В этот раз детям разрешили сидеть на палубе и разглядывать скопление птиц. Они переговаривались между собой, улыбались и смеялись. Их забавляло хлопанья крыльев грозных стражей своей территории.

Река неспешно несла свои воды, пряча дно в своей глубине. Извилина реки напоминала змею, ползущую по своим делам и оставляющую за собой вогнутые и выпуклые берега со своей растительностью, оврагами, и мы огибали их, уносимые небыстрым течением.

Солнце слепило прямо в глаза и ослепляло. Впереди практически ничего не было видно.

Приходится щуриться, прикрывать глаза рукой, хорошо, что река широкая и позволяет маневрировать и с таким слепым обзором.

Такое водное путешествие напоминало семейный отдых на воде.

Только после ночи, проведенного на лужайке, мы через некоторое время нашего спокойного плавания попали в другой поток.

Река сузилась, и течение увеличилось. На нашем пути под водой четко обозначилась каменная порода.

Хорошо, что при большой скорости течения одинокие камни в данный момент закрыты водой сверху. Нам только оставалось маневрировать, чтобы на поворотах не вылететь на сушу.

Когда же за поворотом на горизонте показалась скала, которую вода омывала с двух сторон, то пришлось применить все имеющееся умение наших гребцов.

Как только нос плота поравняется с камнем, нос, а потом и корму сместили вправо, а затем, пройдя препятствие, выровняли положение плота.

Вроде небольшая помеха, но нервы всем потрепала. Было еще одно такое же препятствие, но опыт уже имелся, и мы благополучно прошли наш запланированный путь и встали на ночевку на внушительной размеров поляне.

С неё была возможность немного полюбоваться закатом, и мы стали готовить ужин.

—Мама, смотри! — раздался голос Доли.

Повернула голову и увидела маленькую особь обозника. Беленький альбинос сидел невдалеке, прижимая лапку к груди. Он наклонил голову и одновременно со страхом и любопытством рассматривал нас.

—Он какой-то непохожий на всех, — с ноткой недоверия отозвалась Кими.

—Альбинос,— ответила на возражение дочери.

—Просто в его организме произошел сбой, и наш обозник приобрел белый цвет, — объяснила всем любопытным, заинтересовавшимся новым видом.

—У него, по-моему, что-то с лапкой. Иди сюда, малыш. Я тебя не обижу.

Сделала несколько шагов к нему, наблюдая, как его маленькое тельце напряглось и приготовилось к побегу, но он вдруг подался вперед, нюхая воздух своими ноздрями и придерживая лапку, посеменил ко мне.

С опаской обнюхал меня. В эти мгновения я его не торопила знакомству со мной, потом он поднял свои бусинки глаз и попытался вскарабкаться на меня.

Пришлось помочь. Осмотрев лапку и его тельце, пришла к выводу, что он с кем-то отчаянно подрался и, по зажившим старым ранам, и не раз. По-видимому, из-за своего окраса он был никому не нужен и его все прогоняли и старались избавиться от странного сородича. Только так могла подытожить его плачевное состояние.

И пока обработала все раны и смазывала их мазью, дети, сразу окружившие нас, старались погладить пугливого зверька, который повизгивал от их приближающихся рук.

—Оставьте его пока в покое. Он скоро привыкнет к вам, и тогда погладите вдоволь, только чтобы не обижали малыша,— серьезным тоном пресекла все попытки.

Накормленный наш подкидыш сладко спал на моих коленях, крепко вцепившись в юбку.

Вскоре, так и не проснувшись, Кид, так назвали обозника, спал в корзине.

Проснулась рано утром от своего тревожного сна. Солнце только - только золотило верхушки деревьев. На воде стояла туманная дымка.

Подошла к краю воды и вслушалась в её течение, понимая, что мой сон связан с ней.

Она тревожно шептала, и мой взгляд уперся в береговую полосу, которая уходила вдаль.

Меня потянуло пройтись вдоль косы, и пред моим взором предстала каменистая гряда, начало которой начиналось невысоким холмом, уходящим вдаль с увеличением высоты.

В лучах восходящего солнца были отчётливо видны дуги бело-жёлто-оранжевого пластов, которые четко передавали спад воды своим мокрым проявлением.

Присела на камень и попыталась просмотреть наш путь и оценить всю сложность сплава.

Оценка была неутешительной. Я так углубилась в своих мыслях, что вздрогнула, когда моё лицо кто-то бесцеремонно обнял.

Открыв глаза, столкнулась с черными бусинками Кида. Он обнял меня и что-то залопотал на своем языке: то ли выражал свой испуг, то ли радость.

—Что ты, малыш. Я никуда не исчезну, — прошептала и прижала его рукой.

Мы вернулись к месту своей стоянке, где женщины хлопотали и готовили завтрак.

Наш Шаман с задумчивым взглядом посматривал на меня. Весь завтрак просидела в молчании и обдумывала полученную информацию.

Меня никто не донимал вопросами, но витающее напряжение в воздухе будто уплотнялось и давило.

—Нам придется разделиться. Плоты поведут только гребцы. Всем остальным придется продолжить путь пешком до нашей встречи, — подала голос и отставила кружку с отваром.

—Ты же говорила, что нам не придется идти пешком, — подал голос чужой Шаман, в котором сквозил сарказм.

—От меня не зависит уровень воды. Вы видели притоки на нашем пути, но река разделяется и образует несколько русел, и поэтому происходит быстрый спад воды. Проход будет трудным. Подводные и надводные камни, скальные отложения, сужение русла…. Все говорит о сложности нашего пути. Плоты необходимо облегчить. Рисковать вашими жизнями не стоит. Путь займет некоторое время. Сколько вы будете идти — не знаю, все будет зависеть от вашего темпа. Возьмете с собой все, что понадобиться в пути. На плоту остаются только по шесть человек.

Тишину разорвали голоса. Кто-то возмущался, кто-то спорил о правильности моего решения.

Только хотела прикрикнуть на шумную толпу, как ….

—Тихо! — громкий голос Орза опередил меня и заставил всех замолчать.

—Было сказано. Все всё хорошо услышали. Собираемся!

Определились с припасами и вещами быстро. В принципе, всё было собрано, и оставалось только часть груза сгрузить с плота.

Вереница людей потянулась вдоль косы, углубляясь в джунгли, а нам предстоял проход по бурной реке.

Чем дальше мы отплывали от нашей последней стоянки, тем заметнее менялся и ландшафт, и течение.

Постепенно воды заключались в каменный мешок. По обе стороны возвышались скалы, которые в некоторых местах нависали над нами и готовы были сорваться вниз.

За поворотом вправо русло реки сузилось, но в этом месте она несла хорошо свои воды, и мы могли в полной мере наслаждаться движением, лишь слегка ей помогая.

Гладкие, отполированные сотнями тысяч лет камни лежали в виде ступеней, а в некоторых местах виднелись то ли пещеры, то ли глубокие выемки.

Прямо в лицо ветер гнал среднего размера волны и затруднял наше движение.

Слышался шум перекатываемых камней под дном плота. Река то расширялась, то сужалась, но мы пока проходили по ней, только изредка задевая подводные камни днищем.

Если бы мы были с людьми, то уже давно бы прочно сели на них. Мне трудно представить, что нам бы пришлось преодолевать в таких условиях.

Но вскоре на нашем пути стали попадаться камни, которые приходилось обходить, но беспорядочно разбросанное положение не давало нам возможности пройти их без происшествий.

Мы то и дело натыкались на них, и тогда скрежет дерева о камень заставлял с опаской посматривать на целостность плота.

Понимала, что снять плот в таких условиях потребует значительных усилий.

В конце концов, везение нас покинуло, и наш плот присел на один такой камешек, который в бурление водоворота не заметили.

Он так плотно прижался набегающим потоком, что судно не удавалось даже пошевелить.

Волны окатывали нас и плот, делая скользкой палубу. Краем глаза увидела большую волну, идущую сбоку, и успела только крикнуть:

—Держитесь!

Ухватившись за веревку, ощутила удар водой. Меня распластало по палубе, но выкинуть за борт волне не удалось.

Сквозь пелену воды, стекающие с головы, заметила, как Орза успел ухватиться, но его тело висело в воде, а волны накатывали на тело, словно желали унести свою жертву.

Еще один из гребцов был в таком же положении, а вот двоих не было, видимо, смыло волной.

Вглядывалась в пучину и высматривала их, но никого не видела. Буду надеяться, что останутся живыми.

Поднялась и с оставшимися гребцами подтянули людей. Только оклемались, как удар другого плота чуть не выкинул нас всех за борт, и плот соскользнул с камня и сразу попал в водоворот, который закружил нас.

Но малая маневренность судна не позволило в этот раз плоту сильно развернуться.

Помогая шестами, мы продолжили путь и вышли на большую воду, где смогли немного отдышаться.

Мой взгляд выхватил тело, находившееся между камнем и скалой.

—Человек! — прокричала и показала направление.

Подталкивая осторожно плот в нужном направлении, мы вплотную подошли к камню. Нас то и дело отбрасывали от него волны, ударяющие в скалу и встречающиеся с другой набегавшей волной.

Норд спустился в воду и, придерживаясь за плот, пытался добраться до тела.

Волна поднимала его и старалась ударить о скалу. С большим трудом ему удалось найти уступ на камне, за который он уцепился и переместился к нашей цели. Захватывало дух, когда очередная волна накрывала их с головой.

Он ухватил тело, и мы его стали подтягивать на веревке, предварительно завязанную вокруг его пояса.

Мужчины затащили их на плот, и мы быстро оттолкнулись от камня и отплыли.

Лодин, как звали гребца, был живой. Как ему удавалось не захлебнуться в таком водовороте, осталось загадкой. Возможно, он до последнего боролся за свою жизнь, и только наше появление спасло его.

Он был без сознания. На всякий случай перевернула его на колено и сдавливающими движениями по спине снизу вверх стала удалять воду.

Он закашлялся и открыл глаза.

Устало села на палубу, и мое внимание вернулось ко второму плоту, который нас скинул с мели, но сам-то, вероятнее всего, сел на него, и как бы в том месте не случился «плотовый» затор.

Все же надеялась, что у мужчин получится увидеть подводное препятствие, и они смогут обойти его.

Тут заметила второй плот на горизонте, и что-то стало тревожно на душе.

Неужели мои предположения подтвердятся? И с того злополучного камня каждый плот будет сниматься тараном следующего плота, то тогда последний плот будет сидеть долго и упорно.

Как тогда помочь ему? В худшем варианте необходимо что-то придумать и хотя бы снять людей с него.

Мои мысли уносились вместе с течением, которое несло нас дальше.

Дальнейший путь сопровождался и с борьбой с валунами, и с водоворотом, и с опасными поворотами, где волны так и стремились нас выбросить на скалы, которые стояли как каменные стражи, не знающие пощады для посягнувших смельчаков, вторгнувшихся в их владения.

В какой-то момент увидела, как воды с радостным шипением и гоготом пронесли наши корзины, унося их вперед.

Сердце сжалось от мысли, что чей-то плот не выдержал схватки и развалился. Мысли скакали в вопросе: чей?

Кто сейчас барахтается в воде? Надеялась, что успеют схватиться за бревна и выплывут вслед за корзинами.

Раздражало то, что ни на минуту не было спокойного течения, где я бы могла расслабиться и просмотреть движения остальных плавсредств.

В этот раз я не могу им помочь.

Только почти к ночи мы вышли на спокойные воды, и между скал увидела островок, куда мы смогли причалить.

Мы были измотаны, изранены и без сил. Ночь, как всегда, накрыла нас внезапно и только два плота причалили к этому острову.

В этот раз она показалась нам вечностью, потому что прошла в волнении, с бессонницей и с надеждой. И как только рассвет окрасил верхушки скал, я ушла в транс.

Первое, что сделала, то промчалась по нашему пути — плотов не увидела. Тогда устремилась вперед и заметила всех остальных, плывущих по воде.

Кто-то спал, а кто-то дежурил и дожидался утра. Все плоты были целы.

—Они живы! — радостно откликнулась я. — В темноте не заметили нас и проплыли мимо. Мы догоним их.

Все засуетились.