7
Как только потеряшки появились на горизонте, мужчины с энтузиазмом налегли на весла, чтобы догнать их, но раны, порезы и ушибы вскоре приостановили их рвение.
Покричав им, чтобы те остановились, мы постепенно приблизились к ним.
Послышались радостные крики, и на наших лицах исчезло уныние: все же каждый думал, что многие погибли в пучине вод.
Кстати, второй гребец к нашему счастью, которого смыло с нашего плота, был жив.
Я даже не представляла, как буду оправдываться перед его женой и детьми, что его не уберегли.
В принципе, они все как-то на интуитивном сознании готовы потерять мужчину во время охоты, но сейчас-то не тот случай.
У меня отлегло сердце от мысли, что не придется сообщать плохую новость.
Потихоньку мы догнали все плавсредства, которые медленно плыли и также высматривали нас.
Вокруг высились скалы, но река с многолетним упорством освобождала себе проход.
Внизу скал виднелись неровные выступы, даже виднелись гроты на половину прикрытые водой.
«Капля камень точит» — прокомментировала свои наблюдения.
Приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть верхушки величественного творения природы.
Иногда замечала блики от вкрапления в монолите скал, возможно, это были какие-то драгоценные камешки или просто слюда, которые играли с лучами света.
Только за полдень, когда солнечные лучи заскользили по воде, мы заметили между двумя основаниями гор галечный пляж, переходящий в небольшое возвышение.
Здесь и решили заночевать. Пришлось мужчинам прогуляться и найти дерево, ствол которого послужил нам колышками для веревок.
Закрепив плоты, мы перенесли часть предметов на поляну и разложили костер.
Мужчины рассказали, что невдалеке имеется тропинка, которая вывела их в лесной массив и можно здесь подождать людей племени.
На том и решили. Обследовав в дальнейшем наше место, нашли и небольшую пещеру, в которой можно укрыться от дождя, и поэтому не стали строить шалаш на земле.
Мне пришлось в первую очередь заняться ранами мужчин. У одного был вывих плеча, который под вскрик и ругань поставила на место. У двоих определила растяжение. Их места смазала заживляющей мазью и наложила тугую повязку.
Так что часть мужчин вынуждена отлеживаться, а нам было чем заняться.
В некоторых местах от трения о скалы и камни веревки порвались или могли порваться в самый неподходящий момент.
Наши тенты имели также плачевный вид. Больные все же не остались в стороне и помогали у костра, пока мы заготавливали материал для ремонта.
Вечером, сидя у костра, исследовала лица мужчин, пытаясь понять, как они отнеслись к нашему нелегкому плаванию?
Мой менталитет подбрасывал картинки моего упокоения под каким-нибудь камешком или на крайний случай они должны были предъявить мне претензии по поводу плавания, но они молчаливо обходили этот вопрос то ли от усталости и хорошего эмоционального стресса, то ли от уверенности, что вождь делает все правильно и во благо их.
Тогда выходило, что они полностью приняли мое главенство и доверяют всем моим начинаниям: то только так можно объяснить их невозмутимое спокойствие.
Сомнения терзали мою душу, потому что непривычно наблюдать какое-то смиренное повиновение.
Во мне проснулся запоздалый страх, что с нами могло произойти ужасное и неповторимое, несмотря на то, что в видении такой смертельной опасности мне не показали.
Но если взять во внимание, что в этом же видении не предвиделись такие испытания, то выходило, что что-то изменилось в будущем, а возможно, снять людей с плотов и погнать их порожняком, как раз и было запланировано Небесами.
Жаль только что приходится разгадывать их намеки и подсказки, было бы не прочь послушать их в звуковом исполнении.
С трудом подавила в зародыше свой страх, и только рваный вздох вырвался из груди и показал мое волнение.
Ополоснула лицо водой, и взгляд заскользил по водной глади, отмечая увеличение ряби на воде.
Поднимался ветер, и плоты колыхались на поверхности, словно нетерпеливо ждали своего освобождения.
Пришлось на ночь подняться повыше на поляну от порывистого ветра, который завывал и хлестал с силой.
Укутавшись в шкуры, к великому счастью оказавшимися сухими, мы уснули.
В следующее ветреное утро с трудом разожгли костер: очаг пришлось переносить в другое место, потому что ветер задувал костер и не давал разгораться. Мужчины занялись ремонтом, а я перебирала наши сундуки.
Многие горшки не выдержали удара о твердую поверхность скал, когда нас мотало по порогу, и пришлось с сожалением выкидывать припасы.
С двух плотов вообще смыло всю нашу поклажу, и они где-то еще плывут по воде или пристали к какому-нибудь берегу.
Возможно, мы их выловим, но за сохранность содержимого не ручаюсь.
С задумчивым видом осматривала припасы и приходила к мнению, что их нам не хватит.
—Можно сейчас поохотиться, а это оставить на запас, — с серьезным видом и дельной мыслью поделился Борг, скрестив руки на груди.
Повернулась к нему и кивнула.
—Да, можно и поохотиться.
—Тогда мы пойдем сейчас, — твердым и решительным голосом объявил он.
Все мужчины замерли и с любопытством наблюдали за моей реакцией, уловив в его голосе командные нотки.
На лице Орза четко отразилось несогласие с его решением, а сжатые кулаки подталкивали на беспокойные мысли.
—Борг, Тор, Норд, идите на охоту, а остальные продолжают работу. Наши подойдут не скоро, так что мы успеем подлатать наши средства передвижения. Пока будем питаться дичью. Запасы оставим.
Предполагая, что от Орза можно ожидать внезапных действий, отправила Борга пока подальше от вспыльчивого мужчины, давая тому успокоиться.
Интересно, а Борг понял, что только что надавил на вождя и решил за него? Даже не буду выяснять, все равно за мной было последнее слово.
Тор более — менее спокойно отреагировал на слова, но что-то мне не нравилось, что Борг проявляет повышенное внимание ко мне или он пытается подмять мой авторитет и можно сказать сейчас подлил масло в огонь, а возможно, мне только показалось. Небеса! Одни только предположения.
По крайней мере, его поступок вызвал кое у кого нежелательную реакцию, а разборки сейчас нам ни к чему.
Я и так живу как на вулкане, от вспыльчивого характера Орза. Все время жду от него пакости, хотя пока только он проявляет ярость в глазах и сжатые кулаки, но кто знает, кто знает….
Пока одни охотились, а другие занимались ремонтом, мне пришлось перетрясти все наши баулы. Хорошо, что утварь обмотали тканью, которая защитила их от ударов, и только малая часть не выдержала испытания. Сейчас ткань сушилась и колыхалась от ветра на земле, словно раздуваемые паруса, а я перебирала посуду, исследуя её на наличие трещин.
Припасы переложили и притопили у скалы в прохладном и защищенном от солнца месте, чтобы не испортилась.
Постепенно разобралась со всеми корзинами и баулами и занялась принесенной добычей.
Разделывать мясо мне помогал Орза, сверкая своими глазищами на все попытки других мужчин помочь мне.
Только Тор после своей помывке в реке, где его голый торс нет-нет и притягивал мой взгляд, стал помогать нам, несмотря на шипение Орза, что сами справимся.
Оставив их вдвоем разделывать оставшееся мясо, занялась заготовками, предварительно проверив, как справляются мужчины с обедом.
В нашем случае без подручных средств могла только запечь мясо с травами в листьях на запас, а остатки мы, немного промариновав, поджарили на прутьях и полакомились шашлычком.
Пока есть время, то, как не поинтересоваться местом, где мы нашли приют? Как не восхититься горами, тянущиеся на многие километры и стоящие в ряд, словно на подиуме, показывающие свою красоту в лучах заходящего или восходящего солнца.
Река, словно большая змея, у которой не видно ни конца, ни края ластиться к их подножию.
Вокруг раскинулась густая сеть крон деревьев, оплетённые лианами, будто образовали вверху плотный покров.
Взгляд цепляется за пики скалистых гор, которые выглядят монументально и сурово и порождают чувство восхищения и волшебства.
Ветер играет с моими волосами, таинственно шепчет о величии природы и её красоте.
Захватывает дух от бескрайнего простора, раскинувшего у меня под ногами, от его разнообразия цветовой гаммы и чувства причастности ко всему миру.
Я подождала, пока Тор поднимался ко мне по вьющейся тропинке на вершину горы, на которую я забралась, чтобы полюбоваться видом.
Он встал за спиной, и я почувствовала его теплое дыхание на своей макушке, волной спустившись на шею и вызывая трепет.
—Красиво, правда? — спросила его.
—Красиво. С такой высоты совсем все по-другому видеться. Ощущения полета, — ответил он.
«Да он романтик!» — усмехнулась.
Мне хотелось еще постоять немного с ним. Чувствовать его тепло, исходящее от тела, чувствовать его терпкий аромат костра, и хотелось, чтобы он обнял меня, но он не позволил себе лишнего.
—Пора спускаться. Скоро ночь.
Последний раз бросила взгляд на волшебную красоту и стала спускаться.
Люди племени до нас дойдут нескоро. Им придется обходить горы, искать броды для перехода рек, останавливаться на ночевки и отдых. Если бы была бы прямая дорога вдоль реки, то они добрались бы до нас быстро, но гористая местность удлиняло их путь.
И если мы пролетели пороги за один день, то им предстоит преодолеть многие километры за длительное время.
Так что, как ни крути, но решение плыть по воде было самым оптимальным, хотя и пришлось немного внести коррективы в наше путешествие.
Ну, это, как говорится, форс-мажор.
Переделав все дела, нам оставалось только обследовать ближайшее пространство.
Под тенью вековых деревьев, крона которых упиралось в небо, было сыро и влажно.
Под ногами мешались поваленные полусгнившие деревья, хрустел лесной мусор, но и здесь кипела жизнь.
Большие муравьиные кучи кишели черными муравьями, которые шевелили своими усами, обследуя пространство на наличие угрозы.
В заросли юркнул осторожный зверек, а группа грызунов спряталась в дупло, и через некоторое время из него высунулся носик, который нервно подергивался, изучая воздух.
Но я и здесь находила лечебные травы, ягоды и орехи. Орехи после очищения от скорлупы приятно удивили нас: внутри находилось много маленьких орешком, вкусом напоминающие кедровый орех.
У ягод со вкусом лесной ягоды оставалось легкое смородиновое послевкусие.
А у лося, которого мы заметили в глубине чаще, было отличие от знакомого мне экземпляра: на голове красовались четыре рога, а он сам был одет в густую шубу.
Повернув голову в нашу сторону, он немного постоял и величаво удалился.
Когда в меня уткнулись два мокрых носа, а на плечо вскарабкался белый комочек, прижавшись к щеке, поняла, что вскоре появятся люди.
Пантеры нашли нас и приведут их к нашему месту. Потискав мягкие бока и потрепав за ушком, животные насладились моим общением и умчались.
Только Кид остался в нашем обществе, принимая лакомство от мужчин, которые повеселели от скорой встречи с родными.
Рано утром я хлопотала у костра, готовя уже на большую группу людей, которые после полудня стали спускаться к нам по тропинке.
Воссоединение с племенем было бурным по наличию счастливых эмоций.
Мы еще один день погостили на этом уютном пятачке, а затем направились в путь.
Река то широко разливалась, и ее течение замедлялось, то сужалось.
В некоторых местах с каменного выступа падала вода из незримой речушки, а иногда можно было заметить, как вода бурлит у подножия скалы и уходит под землю.
Справа скопление камней напоминали огромного зверя, который лежал, опустив свою голову на передние лапы. Вода подступала прямо к его мохнатому боку и морде, но он словно не замечал этого.
На самом верху горы виднелась арка, разделённая перемычками так, что получалось сразу несколько арок. По всему пути в скалах виднелись площадки, пещеры. Здесь уже приложили свои руки ветер и вода, создавая свои шедевры.
Неспешно текла река, широко разлив свои воды. Горы постепенно исчезали, уходя в сторону и отдавая место зелени. Впереди были видны просторы, но они будут другими.
На ночь останавливались на ночлег, уже с легкостью находя удобные места.
По берегам, которые все больше затягивались растительностью, гнездились птицы.
Ребятишки увидели в высоких зарослях цаплю на одной ноге, которая тихо стояла, словно спала.
Часть таких тихих заводей пестрели лилиями и кувшинками. Круглые большие листья кувшинок расстилались зеленым ковром, на котором стояла цапля, внимательно следя за нами.
Слой донных водорослей поднимался всё выше, и все увлеклись за мельтешением маленькие рыбок, которые словно играли в глубине.
Ребятишки опустили руки в воду и, растопырив пальцы, замерли. Вскоре самые смелые рыбешки подплывали и проскальзывали между ними, вызывая смех у детей.
Чем дальше мы плыли, тем заметнее менялся ландшафт побережья. Деревья отступили от воды, давая высокой траве и кустарнику заполонить берега реки.
Утром озвучила, что нам во время нашего путешествия придется встретиться с крупными животными.
В моей памяти не всплыло: есть ли в настоящей Амазонке крокодилы, но я точно знаю, что там не обитают бегемоты.
А вот нам предстоит проплыть между двумя агрессивными особями.
Наш путь проляжет через большой болотистый и заросший водоем, где они разделили территорию на две части.
На одном берегу обитают крокодилы, а на другом — бегемоты, правда, назвать их современным названием как-то будет не корректно.
Их отличает в первую очередь размер. Бегемот превышает своего сородича в три раза. Его челюсть может просто переломить наш плот, не задумываясь, что он не съедобный.
Небольшие уши затянуты пленкой, а глаза, расположенные на макушке, разделены и имеют два зрачка.
Ноги как два бочонка, а туловище имеет продолговатое строение. В общем, на наших «милых» бегемотов совсем не похож.
Под стать ему и крокодил с длинной клыкастой мордой и большими красными глазами, которые, как перископ, прячутся при его хорошем настроении, а если еще приплюсовать выступающие клыки, то просто «милашка».
Поэтому нам по мере возможности тихо и незаметно нужно прикинуться бревном и проскочить мимо нервных животных.
Вода все больше затягивалась зеленой тиной и ряской, в воздухе витали надводные обитатели в виде стрекоз и мошкары, появился запах болота, а пространство словно уплотнилось и стало трудно дышать.
Возможно, это от запаха, а возможно, витающее чувство какой-то тяжести висело эманациями в этом месте.
Люди притихли и пока с интересом посматривали по сторонам, а мне приходилось работать с пространством, вливая свою магию в неё.
На одной стороне всё стадо бегемотов расположилось у берегов, погрузив свои тела в воду, что только глазки виднелись на поверхности, и только детеныши топали своими ногами по бережку и жевали зелень.
Выходило, что они травоядные, но тут заметила кости животного в траве. Нет, ошиблась, они всеядные и не брезгуют животной пищей.
Что я хотела от бегемотов в Амазонке? Вот и увидела предков небезызвестного вида.
Крокодилы лениво расположились на другом берегу, подставляя тело под лучи солнца. Они принимали солнечные ванны. Мелюзга сновала по верхам тел пап и мам.
Вот один встрепенулся и, сбросив надоедливых детенышей, быстро ушел в воду и оттуда на нас уставился перископ глаз.
Все же наше движение насторожило обитателей водоема. Конечно, они привыкли ждать свою добычу из прерий, откуда приходят стада животных, но вид чего-то плывущего не ускользнул от их внимания.
При виде больших животных послышался судорожный вздох людей, и многие закрыли рот рукой, а некоторые прижали детей к себе, спрятав их лица.
Я почувствовала, как стало разливаться чувство страха. Мужчины напряглись и немного сбились с такта. Орза, как старший на плоту, зашипел на них и гребцы, хоть и заволновались, но собрались, и плот медленно двинулся вперед.
Облик Орза напоминал напряженного хищника, готового к прыжку.
Он медленно переводил свой тяжелый взгляд с одного животного на другого, но старался медленно опускать весло в воду без всплесков.
У других гребцов все мышцы были напряжены и перекатывались на руках при каждом гребке, отражая сосредоточенность.
Хотя и чувствовался у них страх, но он больше напоминал растерянность от сознания, что им тягаться с таким хищником впустую. Битва заранее проиграна.
А вот от женщин исходил животный страх.
Теперь мне приходилось сдерживать его волну, чтобы она не достигла животных, которые подняли свои страшные морды.
Известно же, что все хищники остро чувствуют и реагируют на такие энергии.
Как же мы движемся медленно, очень медленно, но если ускоримся, то шум привлечет и так заинтересованных хищников.
Вдруг совсем близко показался бегемот во всей красе, и порадовало, что он показался только наполовину, потому что даже у меня от его огромного вида ёкнуло сердце.
Как он бесшумно подплыл к нам?! Даже видимых разводов на поверхности воды от его передвижения под водой не наблюдалось, а
по моему рассуждению, они должны были быть.
Он просмотрел четырьмя глазами окружение и открыл пасть, показывая свои крепкие зубы и устрашающий оскал.
На мой взгляд, я полностью могу поместиться в его зеве в рост, и даже место останется.
Он закрыл с шумом свою пасть, и небольшая волна ударила нам в бок.
Через миг он скрылся под водой, а я насторожилась, опасаясь, что животное может нырнуть под наш плот и с легкостью поднять его к себе на спину и опрокинуть нас.
Было заметно, как задрожали руки мужчин, а вдвое незаметно взяли в руки топоры, которые в данный момент нам не помогут.
На подмогу одному придут другие и подтянут еще и соседей. Я всеми силами старалась успокоить заволновавшихся животных.
Понимало, что они стадное животное, и если кто чует опасность, то и остальные тут же отреагируют на неё, а вот как отреагируют — это вопрос.
Иногда казалось, что мы зависли в одном месте и больше не двигаемся, или это просто моё сознание фиксировало так мое вмешательство в пространство, на животных и людей.
По крайней мере, для меня время тянулось вечность.
Только когда последний плот благополучно покинул территорию недружелюбных хищников, устало легла на палубу.
Лайз помог мне подняться, напоил отваром и проводил под навес, где я уснула.
Как добрались до берега и встали на ночевку, как меня мой сын донес до спального места, я не почувствовала. Так глубок был мой сон после титанического труда над вмешательством в то, что создано природой.
***
Дальнейшее наше путешествие больше не предвещало серьезных препятствий на нашем пути, только приходилось останавливаться на небольшие ночевки для пополнения своих запасов.
С одной стороны остановки позволяли исследовать новые территории. Здесь было на что посмотреть, и в первую очередь было заметны изменения во внешнем виде растительности.
Пальмы и тропические деревья соседствовали с лиственными прототипами. Не скажу, что они походили на наши клены, березы и другие растения, потому что пока отличались цветом коры, цветом и конфигурацией листьев.
Можно было найти даже небольшие полянки с цветами, залитые солнцем.
Во время наших стоянок и продвижения по воде неоднократно чувствовала чужие взгляды.
Не было сомнения, что за нами следят здешние жители этих мест, но которые предпочли первое время понаблюдать, не выдавая своего присутствия.
Но, видимо, их интерес к нашей группе пересилил врожденную осторожность, и на стоянке стали появляться чужаки. Они незаметно проявлялись, как призраки, без признаков агрессии.
При первом их появлении наши мужчины вскочили и приготовились к нападению, но те терпеливо выдержали паузу и так скромненько подождали, когда к ним подойдут.
Орза рукой приостановил моё движение в их сторону, а сам с Шаманом, Тором и Нордом направился к ожидающим людям.
Чужаков интересовало в первую очередь: кто мы и куда плывем? Вопрос кто вождь? Ставил их в недоумение, разочарование и презрение, и тогда ощущала на себе непередаваемые взгляды.
На их лицах отражалось в большинстве случае чувство превосходства, а вот наши мужчины прочувствовали на себе плохо скрываемую насмешку.
Сразу был понятен их вывод. Раз мужчины подчиняются женщине, то они заслуживают презрительного отношения за свою трусость и слабость.
Мы же не будем им объяснять цепочку всех обстоятельств, которые привели к такому занимательному факту.
В последний раз при встрече назревал конфликт, чуть не вылившийся в открытое противостояние с применением оружия.
Тогда в их перебранку вмешивались пантеры, и слишком наглые здешние обитатели испарялись с прыткостью зайца.
Мужчины возвратились злыми и дерганными.
—Им не нравится, что вождь — женщина. Им нравятся наши женщины, и даже нагло предлагали обменяться со своими женщинами, — зло выплюнул Норд.
—Они проверяют нас. Думаю, могут быть и провокации, и нападение, — озвучила свою версию.
—А вам нравиться, что у вас вождь— женщина? — задала провокационный вопрос, но в ответ услышала дружное молчание. Некоторые переглядывались, а некоторые отрешенным взглядом уставились на огонь, как бы показывая, что не слышали вопроса.
Вот так под постоянным потоком оскорблений, упреков и насмешек можно разрушить то, что казалось до этого времени незыблемым.
—Нас все устраивает, — подал голос наш Шаман, отвечая за всех. — Ты Амасс, и мы идем за тобой, как подсказывают предки. Если они ничего не поняли, то это их беда.
Понимала, что никто не скажет правду. Возможно, кто-то уже сомневается во мне, а возможно, что кто-то и бросит вызов когда-нибудь.
Пока плывем, можно не волноваться о смене руководства, потому что кроме меня никто не знает конечного пункта назначения. Можно предположить, что пока не победим шеари, никто не будет артачиться и будут исполнять все мои указания, даже если они будут непонятны и будут идти в разрез его мнения и понимания.
Вот именно, пока.
—Как они отреагировали на угрозу и приход шеари? — продолжила допрос с пристрастием.
—Не поверили. Они считают нас трусами, бегущими от несуществующей угрозы и не способными защитить свой дом, — процедил сквозь зубы Орза. На его челюсти до сих пор перекатывались желваки от ярости.
—Что же, пусть почувствуют на себе свою спесивость и заносчивость. Жаль, что не прислушиваются к предупреждению, — спокойно подвела итог первого негативного опыта.
Все же надеялась, что у них здравомыслящий вождь и примет информацию к размышлению, а здесь присутствовали просто воины, которые выставляют себя такими смелыми и непобедимыми.
В это время в сул вернулась группа мужчин, которая была послана по наши души и предстала перед вождем.
—Что выяснили? Подтвердилось послание вождя Чера? — сурово спросил он своих воинов.
В этих местах, когда-то густонаселенных людьми, часто назревали конфликты и происходили стычки, но постепенно из мелких племен образовались большие племена, и поэтому многие мужчины очень хорошо владели оружием и могли в какой-то момент встать на защиту своего племени. В этом вопросе они были более подготовленными, чем наши племена.
—Да. Подтвердилось. Бегут, как ярки(зайцы). Вождь — женщина! — с презрением выплюнул старший из группы.
—Мы хотели прощупать их в бою, но нас спугнули внезапно появившиеся пантеры. Пусть они сами разбираются с хищниками.
—Наблюдаем дальше. И на другой стоянке мы нападем.
Вождь Тиро откинулся на шкуры и взмахом руки отпустил своих людей.
По сведениям, полученным от другого вождя, племя вызывало большой интерес.
Особенно женщины. Все труднее было подобрать пару юноше, чтобы не столкнуться с дальней его родственницей. Хорошо, что Шаман мог определить родственную кровь, и тогда они не получали разрешения на союз.
В их кровь жизненно необходимо влить новую. Раньше к ним приходили из дальних племен, но что-то уже длительное время никого нет. Может, правы чужаки и им грозит встретиться с шеари? «Над этой проблемой подумаем после, а пока разберемся с этой».
Тут же новая кровь, не смешанная с кровью людей знакомых племен. Тем более его воины смогут победить мужчин. Чужаки слабые и трусливые, раз подчиняются женщине. Это где видано! Вождь — женщина…. Позор такому племени…. Мужчин убьем, они не нужны — своих хватает, а вот женщины и дети….
Говорят их вождь красивая женщина. Он её возьмет себе. Тиро закурил трубку с травами и отдался своим мыслям.
—Кхм, — раздалось покашливание, и вождь недовольно открыл глаза, чтобы лицезреть смертного, кто посягнул на его уединение.
Перед ним стоял Шаман.
—Вождь. Я слышал, что ты задумал отобрать женщин? — немного гнусаво спросил тот.
—Так и будет, — с уверенностью проронил тот в ответ.
—Нельзя.
—Кто мне запретит? — Он даже привстал с ложа, и грозный взгляд, обещающий расправу, уперся в Шамана.
—Предки.
Ничуть не боясь своего вождя и его действий, Шаман остался стоять, даже не опустив голову, и ждал ответа, но тот презрительно усмехнулся и откинулся на шкуры.
Тому ничего не оставалось делать, как подождать, и через некоторое время покинуть хижину вождя, так и не дождавшись ответа. Тиро прикрыл глаза и стал обдумывать слова Шамана.
Предупреждение как-никак от предков, а их послания нельзя игнорировать, тем более они давно ничего не передавали. Роль Шамана давно определилась. Он лечил больных, если таковые были, и выбор пар, которые хотели создать семью.
Может Шаман просто ошибся? И вообще, что это он вздумал проверять его решения и советоваться с предками? Они далеко, а насущная проблема выживания уже давно нарисовалась в его племени и не только в его. Если так и дальше пойдет, то вскоре останутся только старики, от которых никакого прока.
Он подскочил и стал нервно ходить по комнате, обдумывая всю информацию.
И он не мог вот так просто отпустить это племя. Никто не знает, куда они направляются и где остановятся. Вдруг их поселение будет очень далеко, что до них не добраться. Нет. Он не мог упустить возможность для своего племени.
На следующей стоянке, под наблюдением незримых провожатых мы спокойно расположились, достали припасы и разожгли небольшой огонь.
В этот раз придется попить только горячего чайку вприкуску с бутербродами.
Мужчины были насторожены, но не подавали вида, чтобы женщины не волновались и вели себя естественно и непринужденно.
Я чувствовала, что к наблюдателям подтягиваются еще люди. Сейчас был один вопрос: когда они нападут?
Нам оставалось только ждать и не подавать вида, что мы знаем об их присутствии.
В этот раз Тиро решил принять участие в нападении, но в первую очередь он решил сам посмотреть на женщин.
Сквозь ветки растений он с интересом рассматривал людей и отметил, что женщины отличались от их женщин.
Белые платья с разрезами по бокам то и дело открывали стройные ножки, а на ногах замысловатая обувь вызывала удивление.
Они с улыбкой наливали чай, присаживались рядом с мужчинами, что было вообще немыслимо в его понимании. После длительного наблюдения он пришел к выводу, что это очень странное племя.
Он перевел взгляд на вождя. Девушка была в штанах, короткое платье, а широкий пояс подчеркивал ее молодую грудь. Он сделал вывод, что она ещё не рожала и, возможно, не знала и мужчину. Этот факт его обрадовал и поставил в тупик. Почему она не замужем? Может бракованная? Или не нашелся достойный мужчина? Если она стала вождем, то напрашивается вывод, что в их племени нет достойного мужчины.
Маленький ветерок играл с прядкой волос, который выбился из косы. На поясе он заметил нож, а когда она села на камень, заметил у её ног лук.
Такого оружия у них не было. «Вот и поучимся, как управлять таким новым видом оружия и, видимо, она владеет им, раз у неё он рядом», — подумал он, ещё с большим восторгом рассматривая свою будущую женщину.
Люди спокойно занимались своими делами, только рядом с мужчинами лежало оружие, но это было естественно, если подумать, что они, по идее, на чужой территории.
«Ночью и нападем. Внезапно и когда они расслабятся и уснут», — решил он.
Пришлось ждать удобного момента, но когда сумерки начали опускаться на землю, он услышал, как к стоянке людей стали подходить хищники. Они порыкивали и огрызались на своих собратьев.
Если бы был один хищник или два, то с ними можно было бы справиться, но тогда внезапного нападения не получилось бы. Их услышали бы на берегу.
Но хищников было много. И ему пришлось приказать своим людям тихо отойти, чтобы не привлекать животных. Ему не было дела до людей на берегу, потому что защищать и помогать нам он не планировал. Решил, что нам уже не помочь. Тиро был недоволен, что хищники вмешались в его планы, и добыча ускользнула из его рук.
Только немного погодя он заметил, что хищники не нападают, а просто разлеглись в кустах для отдыха, словно выстроили заслон.
Тиро был в замешательстве, и он вместе со своими людьми остался наблюдать за странным поведением хищников, которые словно не замечали людей на берегу и никак не реагировали на них.
Его изумило и то, что люди спокойно отреагировали на непрошеных соседей и спокойно легли спать.
Тиро не знал, что, предвидя нападение на нас, мне пришлось переключиться на зверей и подтянуть тяжёлую артиллерию, против которой его воины не пойдут. Своя жизнь дороже.
Окруженные стаей львов и пантер, мы, можно сказать, провели спокойно ночь и рано утром сразу отплыли, даже не позавтракав. Держать под контролем животных было тяжело.
Как только мы отплыли, звери покинули заросли, а на берег высыпалась группа людей.
Впереди стоял габаритный мужчина. Уловила его взгляд серых глаз, в котором плескалось недовольство. В руках он держал копье. На плечах меховая накидка, на бедрах юбка наподобие килта. Его черные волосы, рассыпанные по плечам, развевались на ветру.
Они молчаливо провожали наш караван. Помахать ему ручкой? Но мой жест может восприниматься им как оскорбление, а мне не хотелось расставаться на такой ноте. Кто знает, как сложатся наши отношения в будущем и будут ли они, но усложнять враждебное отношение мне не хотелось.
Мы же не знаем их истинных мотивов такой встречи и расставания. Предвзятая точка зрения на положение женщины в обществе, где главенствует мужской шовинизм, помешал налаживанию контакта между нашими племенами.
И если эта тенденция будет прослеживаться и дальше, то о помощи можно и забыть. Только роковые обстоятельства смогут изменить замшелые взгляды и заставить переосмыслить грядущие изменения. Только на это необходимо время, которого у нас нет.