8

Тиро, набычившись, смотрел на удаляющийся плот с большим сожалением и разочарованием, будто что-то потерял очень важное в своей жизни.

Он никогда не испытывал таких чувств и был просто раздавлен самим фактом наличия в душе мягкотелости.

Он, воспитанный суровым отцом с мечом в руках, никак не должен был подвержен такому чувству.

Он воин, а не какой-то там ногар(неудачник), не умеющий держать крепко в руках свое оружие.

Но чувство было, и Тиро понял, что это первое его сражение было так бесславно проиграно, даже не начавшись.

Его грызли сомнения и вопросы, на которые он хотел знать ответы. Многое не укладывалось в понимании поведения диких животных, которые всю ночь соседствовали с людьми.

Спокойное поведение людей чужого племени опять же очень удивляло и подталкивало к вопросам.

То, что чужаки однозначно видели и слышали хищников, расположившихся рядом с ними, не вызывало сомнения. Очевидного нельзя было не заметить и не услышать, но они ничего не предприняли для своей безопасности: ни приготовились к их нападению, ни ушли в другое место.

Даже ни малейшего испуга и паники не разнеслось в их рядах, словно их это не касалось, и для них все происходящее было привычным.

Ответ мог дать, как ни странно, только Шаман, говорящий с предками. Вот и пусть ответят на все вопросы. Только можно ли доверять им? Или Шаману?

Тиро угрюмо поглядывал на приготовление Шамана, который при нем разложил свои кости и заходил вокруг них, бормоча что-то себе под нос. Он поднимал лицо и руки вверх и встряхивал их, словно что-то искал там, то сгибался, и тогда руки висели плетью.

Его бормотание ускорялось и вскоре перешло в один протяжный звук. Так продолжалось некоторое время, когда тот вдруг остановился, устремил нечитаемый взгляд в пространство и хрипло произнес:

—Рядом хищники… Дарованная предками… Несущая новое…Спасение…

—Ничего не понял, — рассердился больше Тиро. — Еще больше вопросов.

Шаман устало повернулся на крик вождя и пояснил:

—Она может управлять хищниками. Они подчиняются ей. Её послали предки и, причинив ей вред, мы обидим предков.

—А что там про новое? — еще раздраженнее спросил Тиро.

—Не знаю. Сказали, что новое принесет в наш мир, а что не показали. Но мы видели плот, о котором не знали. И лук. Это новое для нас, — с радостью в глазах, что даже усталость как рукой сняло от своего же умозаключения, он оглядел всех, будто искал поддержку.

Тиро призадумался. Про новое он был согласен, но вот остальное его не устраивало. Если она под защитой предков, то кто знает, как они отнесутся к её пленению? А такую возможность он не отменял.

Но он мог дать ей лучшее, что она имеет сейчас: дом, положение, власть над женщинами, которые подчиняются жене вождя….

—А что про защиту? — услышал он тихий голос.

—Может она нас защитит от… как их там…

—….шеари, — подсказал кто-то забывчивому.

Тиро метнул яростный взгляд на спросившего и скрипнул зубами. Его взгляд пригвоздил несчастного на месте и тот опустил голову.

Вождь в свое время оставил этот вопрос на потом, но сейчас ему придется разбираться и с этим. Он не мог вот так просто проигнорировать всплывший так некстати интерес.

Он перевел взгляд на Шамана.

—Возможно, она все же защитит…, — неуверенно прозвучало от него.

Тиро, услышав лепет Шамана, громко рассмеялся, да так, что слезы выступили на глазах.

—Она… женщина… защитит…? — сквозь смех переспросил он.

—Не смеши. Это нам её нужно защищать. Она женщина, — проговорил он, сделав акцент на слове «женщина».

—Трусы! Мы сами можем защитить себя. Мы хорошо владеем оружием. Мы воины и не раз подтверждали это.

—Но игнорировать её предупреждение…, — начал говорить Шаман, но его грубо оборвал вождь.

—Для нашего спокойствия будут выставлены дозорные, но, думается мне, они просто нашли отговорку на свою трусость и придумали несуществующих врагов. И еще. Продолжать наблюдение за их передвижением и докладывать мне.

Отпустив всех, он долгое время сидел в одиночестве, а перед глазами стояла девушка с проницательными глазами, уплывающая вдаль.

В селении недолго судачили о чужаках. Повседневные дела и насущные вопросы вскоре отодвинули все новости, так взбудоражившие поначалу всех людей.

Жизнь вошла в прежнее русло, и только дозорные докладывали об обстановке, да наблюдатели появлялись в доме вождя и рассказывали о передвижении чужаков.

Мы же плыли дальше. На душе осталось сожаление, что не узнала всего, что вызвало бы интерес. Как здесь живут эти люди и чем занимаются?

Одной охотой или у них развито земледелие? Тогда бы с интересом поинтересовалась о растениях, которые они высевают.

Было бы интересно узнать и про количество проживающих людей, какое селение: малочисленное или многочисленное? Возможно, что-то производят, и хотелось бы посмотреть, сравнить, пощупать….

Столько упущено возможностей из-за самомнения некоторых мужчин. Мне было интересно, почему за нами все время наблюдают? Неужели все же мысль о нападении не оставила вождя? А возможно, он передал эстафету другому племени? То тогда выходит, что здесь селений больше, чем в нашей стороне. Или просто шеари еще не успели пройтись по этим просторам и разграбить сулы.

Мы предупредили их об опасности, а принять весть об угрозе или нет — это уже их выбор.

Причалив к живописному месту, решили отдохнуть дня два. Дорога даже таким необычным способом передвижения утомляла.

Мужчины ушли на охоту, предоставив мне время на созерцания окрестности.

Женщины занялись очагом, а детей развлекал неугомонный обозник. Этот шкодливый зверек забрал предмет у детей, взлетел на дерево и оттуда дразнил ребят.

Вся детская возня закончиться миром. Вскоре тому надоесть прыгать по деревьям, заставляя некоторых подниматься к нему, спрыгнет на землю и подойдет к потерпевшему, протягивая тому его предмет.

Лукавые глазки будут смотреть с таким сожалением, что все обиды уйдут, и ребенок позволит Киду забраться на плечо и обнять себя.

Немного углубившись в джунгли, которые вскоре потеряют своё первоначальное определение, огляделась и повернулась в сторону, где чужаки затаились.

Их было двое. Улыбнулась и предупредила:

—Сидите на месте. Сейчас за вами наблюдают. Не всегда же нам быть добычей, побудьте и вы на нашем месте.

Мой мягкий смех был подхвачен ветерком, который давно обдувал меня прохладой, и понес его ввысь.

Двое воинов вначале не поняли слов странной девушки, но, развернувшись, увидели пару желтых глаз хищника, и им ничего не оставалось делать, как прислушаться к моим словам.

Они застыли и так простояли все время, пока я блуждала между деревьями и изучала местность.

А я застыла перед огромным полем пшеницы, щедро обласканным лучами яркого солнца. Его желтые колосья колыхались от ветра и перекатывались, словно волны на бескрайнем морском просторе.

С трепетом протянула руку и нежно провела по колосьям, всхлипывая от нахлынувших чувств радости и какого-то благоговения.

Затуманенные глаза слезами скользили по еще несозревшим колоскам, а в нос ударил запах настоящего русского хлеба.

Глубоко вздохнув, закрыла глаза и застыла с благодарностью на устах за такой подарок.

—Что с тобой? — заволновался Лайз.

—Мы тебя ищем. Охота удачная, мясо разделывают. Мам, ты почему плачешь? — он развернул меня к себе и немного наклонился, вглядываясь в мои глаза.

Ему приходиться наклоняться — подрос мой сын и уже на целую голову выше меня.

Смахнула слезы и с улыбкой ответила:

—Все хорошо. Посмотри. — Я развернулась и обвела рукой поле.

—Пшеница.

—И что с ней делать?

Дети привыкли к моим новым изысканиям и уже знали, что обязательно что-то новое появиться в их жизни.

—Хлеб! — торжественно проговорила я, с маниакальным блеском глаз.

—Хлеб? — переспросил он.

—Да. Пышный, вкусный, с хрустящей корочкой, еще можно напечь блинчиков, сладких булочек…. Небеса! Как же хорошо!

Лайз смотрел на мать и улыбался. Он просто поддался её эйфории, хотя сам не представлял, что такого в этом хлебе, от которого мама в таком восторге, что ему показалось, что она сейчас запрыгает на месте от нетерпения сейчас же приступить к исполнению своего желания.

—Надо нарвать траву, и испечешь хлеб, — предложил он.

—Колосья. Это колосья пшеницы, и они пока не созрели полностью. Через месяц мы придем сюда и скосим их. Затем отделим зерна, перемелем… А для этого нужна печь. Правильно. Необходима печь.

—Хорошо, но как её делать? — Он с нежностью смотрел на уже собранную и деловитую мать. Когда в её голове рождались новые идеи, она всегда немного уходила в себя, словно теряла восприятие с реальностью.

Вот и сейчас она потерла виски, задумчиво посмотрела на поле, будто искала там ответ, и загадочно улыбнулась.

—Будет у нас печь.

В хорошем настроении они вернулись назад, а Лайз думал, что смогут ли они за такой срок воплотить все, что задумали: построить дом, укрепление, и подготовиться к нападению, а тут еще печь?

Еще не понятно, когда их водное путешествие закончиться.

—Завтра к вечере мы будем на месте, — услышал он долгожданные слова от матери, когда они подошли к костру.

И по радостным возгласам не только он порадовался новостью: люди шумно отреагировали на так долгожданное желание наконец-то найти свой дом.

Стоя около воды, я отрешилась от людского шума. Подплывая к этому мест, уже чувствовала что-то родное и давно забытое. Мне они напоминали объятия матери, в которых было уютно.

Вначале думала, что мы уже на месте, но вспомнила, что в моем видении было море. Может и океан. Кто знает размеры водной глади? Есть ли суша за горизонтом? Какая глубина?

Есть, конечно, различия между морем и океаном, но оставим пока все правильные определения на будущее, а в данный момент это не важно.

Важно, что рядом с ним наш дом.

***

Остаток пути прошел в ожидании и нетерпении. Даже сама природа на всем пути предлагала различные варианты. Как на подбор раскинулись поляны, небольшие холмы с пологими берегами, и все утопало в сочной зелени. Так и шептали остановиться и выбрать именно только их.

Люди уже всерьез стали сравнивать места и искали выгодные варианты нашего поселения.

Не стали дальше плыть и остановились у берега, предложив поискать нужное место. Пусть сами определяются, а выберем подходящий вариант. Река убегала вдаль, а здесь перед нашим взором предстала поляна, обрамленная лесом. На другой стороне вдалеке высились горы, и оттуда бежал ручей и впадал в реку.

Люди издавна предпочитали селиться около водоемов: и вода рядом и земля должна быть плодородной.

Оглядела местность и поняла, что для нашей защиты и построения заграждения вокруг селения нам нужна пятилетка.

Нет, хороша поляна, но как, на мой взгляд, не подходит. Об этом и сообщила. Немного обдумав, решили сформировать несколько групп и обследовать территорию и на наличие удобного места, и наличие чужих племен.

Вдруг территория уже занята? И никто из нас не хотел бы втягиваться в противостояние. Мы и так малочисленны, и каждый человек на счету.

Пока было светло, мы, немного перекусив, разошлись несколькими группами.

Я, Тор и Норд направились вдоль реки дальше к устью, проверить: далеко ли от нас море? Не откидывала информацию, что там мы найдем подходящее место.

Орза, недовольный моим решением, что ему лучше возглавить другую группу, ушел вверх по течению, а третья направилась к лесу.

Очень хорошо, что мы остановились в этом месте, потому что вскоре застряли бы на порогах.

Мы дошли до края обрыва. С одной стороны бурлила река, срываясь потоком вниз прекрасным водопадом.

Как не ощутить трепет в сердце, стоя над ним и наблюдая, как струи воды падают каскадом и рассыпаются на миллионы брызг.

Мощь падающей воды завораживала, гипнотизировала и не отпускала от себя.

Перед нами растилась безбрежная водная гладь с набегающими волнами на берег и сливающаяся с горизонтом.

Насладилась красотой открывающегося вида и стала осматриваться. Мужчины не остались безучастными к такой красоте и также стояли с восхищенными лицами.

—Попробуем найти спуск, — предложила я и через некоторое время мы его нашли.

Пусть спуск и не очень удобным оказался, но вполне подходящим. Мы спустились к морю. Вдоль кромки воды шла полоса камней и песка. Водопад образовывал небольшой залив, который соединялся с морем.

Мы прошлись по бережку, разглядывая разноцветные камешки и ракушки. Меня порадовало, что песок занимал кромку водной глади, оттесняя камни вглубь берега.

Мне пришла мысль, что у меня будет возможность не раз полюбоваться закатом на море, но здесь как раз и прекрасное местечко для влюбленных пар.

Обсудив все возможные варианты, мы остановились на небольшом холме без деревьев и кустарников.

Во-первых — земля была мягкая, а значит, наши деревянные приспособления без труда позволят выкопать траншеи и поставить ограждение.

Во-вторых — с одной стороны шли горя, через которые навряд ли враг сможет к нам подобраться.

В -третьих — место находилось на одном из ответвлений реки, и по ней до нас можно добраться только пешком по пояс в воде, но и это не вариант для врагов.

Буду надеяться, что у них нет лодок. Плоты застрянут выше по реке — там пороги.

А со стороны леса мы как раз хотя бы успеем выставить ограждение. Теперь встал вопрос и, конечно у меня, как нам распределить дома, чтобы и разместиться удобно и компактно, и чтобы была хоть какая-то упорядоченность.

Все же хотелось, чтобы наше место имело цивильный вид, и в моей задумке были и мостовые, и пешеходные дорожки.

Намекнула и обосновала свою задумку своим помощникам, что пора заняться вплотную и земледелием, а не ходить за тем же бататом в лес и собирать.

Мы с детьми эту идею проверили на себе, а вот люди пока сомневались в эффективности.

Конечно, они пользовались в пещере нашими запасами, видимо, предположив, что мы все собирали в лесу.

И поэтому покачали головой и сказали, что не видят в этом смысла. Я не стала переубеждать, зная, что все равно они придут к такому выводу.

У меня, конечно, много задумок и идей, но кое-что придется отложить до лучших времен, но вот чтобы в домах была канализация, было мною рекомендовано к исполнению безоговорочно.

Так как опыт был в изготовлении труб, то мужчины, которые не могли по какой-то причине ходить на охоту, занялись сразу сооружать гончарный круг.

Мы отвели на постройку домов месяц. На первое время согласилась на легкие домики, потому что на другой нужен более основательный подход.

Вместе со своими советниками в лице Орза, Тора, Норда, нашего Шамана и чужого, как без него, и моих детей, Лайза и Чуа, мы, немного подискутировав, определили места под дома.

Свой я решила строить большим( как-никак у меня детей много), и дом напоминал п-образную конструкцию. Даже вид дома вносил разнообразие в привычные сооружения жилища племени.

За домом оставила большой участок под посадки и для живности. Все время зависеть от охоты мне не хотелось, а домашняя живность не помешает.

Будем первооткрывателями вначале мы, а затем люди увидят выгоду в этом аспекте и поменяют свое мнение, и начнут также разводить животных.

Пока мы мало контактировали друг с другом (проживание в пещере и наше плавание не беру в счет), но если хорошенько подумать, то могли бы доверять мне в моих новшествах и прислушиваться.

Но на это осмысление, по-видимому, людям необходимо время.

Наш Шаман также оставил небольшое место под огород и с хитрецой отдал землю в мое распоряжение со словами:

—Вдруг тебе пригодится. Я стар, а у тебя детей много.

Куда деваться от такой доброты? Придется взять шефство над стариком, ах да, над двоими. Чужой Шаман также не рискнул строить дом вдалеке.

Ну, а Тор, как-то незаметно влился в нашу семью, но вот со статусом были проблемы: то ли он занял место в качестве будущего мужа, то ли… придется усыновить.

Так что определили направление главной дороги и по обе стороны разбили места для каждой семьи с выделенными сотками земли. Дала всем возможность применить это новшество самим. Пусть посмотрят, прикинут и займутся садоводством.

К ведению приусадебного хозяйства постепенно все придут. Зачем бегать по лесу и что-то искать, когда под рукой свой огород? Вот как-то так!

Место под естественные нужды нужно было вести к каждому домику. Решили сделать отвод от реки, откуда вода будет бежать по трубам. Каждый определил себе место под туалет (отдельной кабинкой невдалеке от дома).

Делалось это с учетом, чтобы в ливень не бегать слишком далеко. Пришлось направление водоотвода оградить колышками.

Хоть такой допотопный туалет, но это пока…на первое время….

Не забыли и о семьях, которые остались без кормильцев или одинокими ( такие тоже были). Для них строили дома всем поселком. Я так и озвучила, что это будет селение «Амазонка».

Как говориться: «новому кораблю — новое имя».

***

Вскоре выбранное нами место медленно начинало преобразовываться в поселок, пусть пока неухоженный, но с большими перспективами на будущее.

Домики с круглыми крышами и дымящие очаги около домов, смех детей и разговоры людей придавали местности обжитой вид. Нетронутые земли за домами напоминали ковровое зеленое покрытие, но в моих фантазиях виднелись ухоженные грядки со съедобными растениями.

Понимаю, что нам до ухоженных грядок и уютного места шагать и шагать через трудности и повседневные заботы. Они мне казались тяжелым пластом земли, который не поддавался нашему напору.

Со строительством домов нас затянуло в водоворот проблем, задач, которые, на мой взгляд, сделать нужно было вчера, а не обдумывать сегодня и реализовывать завтра.

Обдумывая все дела, сделала неутешительный вывод, что нам реально не хватает мужских рук. Куда не сунься, к чему бы ни приступали — везде основная работа ложится на их плечи.

Если откинуть заготовку материала для строительства или охоту и рытье траншеи, где обязательно нужны мужчины, то тут некстати нарисовалась проблема. Приходилось защищать женщин, которые ходили в лес за фруктами и кореньями.

Женщин одних мы не пускали, потому что вначале я, а затем и мужчины стали замечать чужих, которые наблюдали и даже иногда шли за ними следом, когда охотники оправлялись на охоту.

Мы терялись в догадках. Откуда они взялись? Прежде чем здесь осесть, нам пришлось обследовать большую территорию, но никаких поселений мы не обнаружили и со спокойной совестью заняли это место.

Кто они? Те, кто за нами постоянно наблюдал, пока мы плыли? Или все же дальние соседи? У меня даже появилась мысль о тряпочном телефоне, при котором слухи о нашем передвижении распространились быстрее любого телефона.

Отсюда вывод: что все же племена имеют связь между собой, что в принципе, было бы естественно и правильно.

Орза попытался поговорить с ними, но те не пошли на контакт и тихо ушли. Так что к основным делам прибавилось и еще ночное дежурство, да и днем мы были настороже.

Не зная их намерения, то можно всего ожидать от непонятных соседей.

И, само собой, первоочередной задачей встало ограждение поселения.

Нас не спасала мягкая почва, трудность заключалась в наших инструментах. Деревянные кирки не позволяли быстро вырыть котлован под столбы.

Сюда приплюсовать сруб деревьев, их обработку, доставку… Эх, лопаты сюда и работа бы закипела, а в данный момент придется попотеть нашим мужчинам, и на быстрое возведение стены можно не рассчитывать.

Наблюдение за нашими непосильными хлопотами давало основание на сомнения в наших силах. Переоценила наши возможности.

Отодвинули все дела в сторону и занялись вплотную нашей защитой, тем более все обосновались в домиках, а иметь свой угол — это немаловажная вещь в жизни.

О канализации пришлось на время забыть, потому что этот вопрос оказался более сложным. Хотя важность в его построение было очевидна, но многое не зависело от нас.

Хотя ручей и огибал большую часть территории и терялся, но я проверила старым способов, куда она впадает, и результат не понравился.

Что же задумку оставим на будущее и поищем решение, но от водички в дом мы не отказались.

Закончим с одним дело, а после займемся водопроводом, хотя бы, чтобы нормально умыться, и для хозяйственных нужд она просто необходима.

Постройка туалета не заняло много времени.

«Ничего страшного нет. В деревнях люди до сих пор живут с таким сервисом и не расстраиваются по этому поводу. Раскатала губу — подавай ей в дремучем мире сразу канализацию. Это тебе не пещера с маломальским комфортом», — думала печально, сожалея о нашем уютном гнездышке.

В племени понимали, что нам придется решать свои проблемы, добиваться своих поставленных задач, рассчитывая только на свои силы.

Все решаемо, и в один прекрасный день мы устроим праздник, где отдохнем душой, вспомним наши трудности и ошибки и двинемся дальше, чтобы воплотить новые задумки в нашей жизни.

Только мимолетная тревога посещало мое сердце из-за изменившегося поведения наших соседей, которые неустанно вели наблюдение.

В какой-то момент они стали по непонятной причине действовать нам на нервы. В первую очередь оскорбляли наших мужчин при встрече. На них сыпалась брань, оскорбляющая их достоинство.

Очевидно, надеялись, что мы возьмемся за оружие.

Мы оказались перед сложным выбором: если не отвечать и игнорировать их выпады, то они все равно не отстанут, если ответить и дать отпор, то неизвестно, чем закончится наше столкновение.

Не отметаю возможности, что за этой маленькой группой людей стоит не одно племя. Нас удивило, что почему-то они приняли за оскорбление тот факт, что женщина—вождь, словно своим решением мы нанесли им кровную обиду.

Каким-то истерическим неврозом страдают вожди этого племени по факту женщины—вождя. Если воины неподобающе себя ведут, то можно даже не предполагать, что идет четкая установка от вождя.

Подкинули нам проблему, так проблему, которая может принести нам большие неприятности.

Племя обсуждало ситуацию, но так и не пришли к единому мнению. Что удивительно, никто не спешил мне бросить вызов.

Удивлялась некоторым мужикам, которые по разговору поддерживали чужаков и их точку мнения о роли женщины, а взять на себя обязанности вождя не хотели и выхода из сложившейся ситуации не предлагали.

Такую непродуктивную беседу называла кухонной болтовней: пустой и бесполезной. Ну, прямо бабы на базаре.

В свою очередь, я обдумывала вариант передачи своих полномочий мужчине, и тогда ажиотаж вокруг племени уляжется, волна недовольства спадет и наладятся отношения с другими племенами, но мое предложение опередило появление вождей чужих племен.

***

Появление незнакомцев на нашей территории было неожиданным для нас.

Большая группа людей, ведомые тремя вождями, богатые накидки из шкур и властный вид сразу выдавал главных в этой свите, вошли в ворота и остановились напротив меня.

В отличие от наших мужчин, которые еще не привыкли к одежде и носили таонги и ткань на поясе, у незнакомцев нижнюю часть тела прикрывала ткань: типа короткой юбки, но без боковых простроченных швов.

На голове хайратник с воткнутыми белыми перьями по кругу, будто корона. На ногах сандалии.

На поясе кожаные пояса с ножнами, из которых виднелись рукоятки ножей, а второй атрибут оружия — топор — располагался за спиной, его увидела мельком, когда один из воинов повернулся боком.

Первой моей реакцией была надежда, что вожди здешних племен все же решили познакомиться с нами и нанесли визит, правда, не соизволив предупредить о своем приходе.

Я бы так и сделала, если бы рядом появились новые люди, но предпочла бы предупредить о встрече. Расспросила бы обо всем, всё узнала и даже предложила бы какую-нибудь поддержку.

Честно говоря, гости являются здесь местными жителями и знают хорошо эти места, и их помощь в нашей адаптации была бы неоценима. В перспективе надеялась на взаимовыгодное сотрудничество, потому что у нас есть что предложить им.

Сейчас мы только — только обстраиваемся, только возвели дома и гончарную мастерскую, но в проекте много нового и необычного.

И мы готовы делиться с ними своими достижениями. Только мои надежды разрушились под натиском пренебрежения и угроз.

—Это, что ли, вождь? — с презрением спросил мужчина с крепким телосложением, разглядывая меня.

Высокий, хорошо сложенный, с бугрящимися развитыми мышцами. Его серые глаза колко смотрели из-под нависших бровей, маленькая щетина и презрительно сложенные губы изобличали его властную и сильную натуру.

Его проявленное неуважение поставило всё на свои места и показало, что у них отнюдь не добрые намерения.

Двое, стоящие рядом с ним и, по-видимому, вожди, отличались от него. Они были лишены зашкаливающий амбициозности, хотя их взгляды просканировали всех мужчин, которые при виде гостей схватили оружие и с напряжением ждали развития событий, но сразу поняла, что они больше для важности.

Не понимала, что их связывало между собой? По идее, он мог прийти и один, со своими людьми, а тут вдруг народное представительство. И просто дружескими отношениями, с моей точки зрения, они не связаны.

Кто будет рисковать ради другого вождя, даже если имеются общие интересы? Здесь что-то другое.

—Говорят, что незваный гость хуже хищника. А невоспитанный — хуже заразы. Если гости не хотят представиться, то первой представлюсь я. Шаманка, так называют меня люди племени, — прозвучал мой холодный голос.

—Лгунья! — Из-за их спины выскочил пришедший с ними Шаман, размахивая полами длинной накидки из шкур.

«Как он не потеет в ней? Такая жара стоит...»

—Шаман — только мужчина! Женщинам неведомо таинство связи с предками. Их удел — очаг, — возмущался он.

«Ох, как все запущено….»

—Глупые, трусливые люди. Вождь всегда мужчина. Только ему подвластна сила и умение справляться с хищниками. Только его семя дает новую жизнь, — продолжил он, кружа по кругу, словно ворон.

Он тряс своим посохом перед носом наших людей. Его слова лились в одном ключе — о роли мужчины в жизни, о наказании сошедшего с тропы истины.

«Как бы его Кондратий не хватил, вон как его пробрало…»

Некоторые отступили назад под натиском Шамана, словно боялись, что он ударит посохом или на них сейчас падет это наказание.

Вожди расправили плечи и свысока поглядывали на нас.

«Нимба только не хватает…»

—Все что-то случается, впервые, — проговорила ему. Он как раз остановился напротив меня, прервав свою пламенную речь, и злобно уставился. Надеялся, что от его речи испугаюсь и буду просить прощения?

От моего спокойного и ироничного голоса у вождей случился нервный тик. Все же они надеялись, что большое количество людей другого племени, грозная тирада Шамана окажут сильное воздействие на нас и заставит прогнуться под ними.

Не спорю. Около пятнадцати человек было в их группе, стоящих напротив нас, но и нельзя отрицать возможности, что за их спинами в лесу, прячутся остальные. Впечатляющая демонстрация силы.

Сейчас уже стало всем ясно, что пришли они с плохими намерениями. Мужчины племени напряглись, словно приготовились отражать нападение.

—Зачем пришли? — задала вопрос, а сама потихоньку обратилась к хищникам.

—Убирайтесь отсюда! Вы — позор! Не место вам рядом с нами! — прошипел один из вождей, брызгая слюной.

—А если не уйдем? — Я сложила руки на груди и с ехидством посмотрела на них.

—Вы умрете. Гнилое семя не даст хорошего всхода. Его уничтожают на корню! — громогласно и пафосно прозвучало от амбициозного вождя.

«Занавесь сдернули, и открылась истина. Этого и следовало ожидать. Они пришли с целью уничтожить нас. Откуда такая ненависть?»

—Я покажу, где женщине место. Женщина — пыль под ногами мужчины. Ты, женщина, будешь драться со мною, и я докажу, что ты не достойна быть вождём! — не унимался он.

—Ты бросаешь мне вызов? — И я прищурилась.

«Хочешь увидеть меня у своих ног? Как бы тебе не валяться в пыли…»

—Ты будешь умолять меня, ползая на коленях, о пощаде, а я подумаю, что с тобой сделать, — хищная улыбка, по-видимому, должна была меня испугать.

—А если я выиграю?

«Должна же я знать, что стоит на кону. Хотя знаю — наши жизни. По идее, его племя перейдет к нам, но мне нужно его подтверждение. Мою победу могут и не принять, заявив, что просто была поучительная потасовка. Он же не озвучил, что будет драться с вождем.»

Он замер на месте, и дружный смех чужаков, рассыпанный горохом, поднялся ввысь. Смех продолжался, пока у них не перехватило дыхание.

Закончив веселье и вытирая слезы, выступившие от неудержимого хохота, причину которого я не могла понять, но что взять «с пыли у ног», он проговорил:

—Если, ха-ха.., выиграешь, то тебе ха-аха.. достанется мое племя.

—Принимается! — мой громкий голос остановил смехоизлияние.

—Как тебя зовут, ущербный? — Решила позлить противника.

«Должна же знать с кем буду драться.»

—Моё имя Утыр! И ты ответишь за ущербного.

Одним движением он скинул шкуры с плеч и с исказившимся лицом бросился на меня.