2

Внутренний голос говорил уходить, но принимать решения оказалось труднее.

Все мои знания о джунглях были из инета, и она была пугающая.

Когда узнаешь об этом месте, то сразу на ум приходит однозначное нет.

Нет, не хочу там жить.

Нет, я не хочу даже там путешествовать.

Нет, не хотелось даже думать о каком-либо соприкосновении с опасным местом.

Высокие деревья, не пропускающие свет, лианы, преграждающие путь, валежник, москиты и другая летающая живность, желающая тобой закусить, да и не только они, духота и влажность от испарения...

— в такие дебри даже для познания своих возможностей, не полезла бы ни за какие деньги.

С духотой согласна: сейчас я уже вся изнываю от неё. Это же не лес, а погибель для неподготовленного человека.

Где-то внутри теплилась надежда, что нужно подождать и, возможно, появятся люди, возможно, кто-то спрятался, и тогда жизнь заиграет яркими красками.

Даже можно сказать, что здесь как бы мой дом, и желательно в нем остаться.

Только эта надежда промелькнула в сознании, как страх сдавил горло. Самое главное он прямым текстом выпроваживал из сула, словно кто-то настойчиво рекомендовал здесь не задерживаться.

Кто бы это ни был, но пришлось прислушаться к настойчивому совету.

Тогда вошла в крайний дом поискать на первое время еду и емкость для воды.

В крайнем случае, еду, надеюсь, найду в лесу, а с водой будут проблемы: не под каждым кустиком родник бьет ключом.

Из последних сил держалась, потому что сжималось сердце от страшной перспективы, что мне придется войти под свод первозданного леса. Одной!

Он пугал меня своей мощью, непроходимостью, резкими криками животных и опасностью, как только мой взгляд касался могучих деревьев, но и понимала, что и здесь оставаться опасно.

Что-то подсказывало, что ночью могут прийти звери на запах крови и в суле будет небезопасно.

На мой взгляд: что здесь, что там — везде подстерегает риск столкнуться с кровожадным хищником, и понимала, что не под силу справиться с ними хрупкой девочки.

Поэтому старалась быстрее просмотреть глиняные горшки в поиске еды, когда послышался шум: тихие шаги, словно шуршание ветра по песку, но мой слух уловил подозрительный шорох.

Тут же присела в испуге и сквозь зазор палок каркаса жилья наблюдала за дорогой, откуда послышался шум.

Глазами нашла нож, который лежал между осколками разбитой глиняной посуды, и взяла в руку.

Легкая дрожь прошла по телу от мысли, что это вернулись бандиты, то тогда нож мало чем мне поможет.

Только точно знаю, что живой не сдамся и буду отбиваться до последнего, хотя понимала: какой из меня борец?

Время для меня замедлилось…, но на тропинке показались дети.

Одну из них я узнала. Амия, дочь соседей. На этот момент ей десять больших вод.

Большая вода, а это ливень, который длится два месяца и бывает один раз в году: такую информацию подкинуло сознание с иномирным переводом.

Мне же было шестнадцать больших вод или шестнадцать лет.

В голове воспоминания подбросили яркое событие в жизни девочки. Она должна была войти в свой дом, который её муж построил для них.

До этого дня был тоург — сватовство и проверка девушки на непорочность.

Каждой девушке определенного возраста на плечах делают татуировку в виде белой тонкой полосы. Полоса показывала всем, что она готова к замужеству.

После нахождения ей жениха, которого выбирают ей семья, она проходит тоург.

Этот ритуал проходит в хижине, где жених во время ласк своей невесты разрывает плеву пальцами и показывает результат всем жителям.

Под одобрительные возгласы он возвращается и на правах мужа заканчивает обряд соитием. С этого момента они становятся мужем и женой.

После они выходят из хижины, и вот тогда наносится вторая полоска — красная.

Третья полоса — черная, появляется, когда муж построил дом и уже мог с чистой совестью забрать свою жену от родителей. До этого времени она находится под присмотром в своем доме.

На моих руках было три полосы, но девушка не успела насладиться семейной жизнью.

Всплыла информация, что муж из другого сула, и он почему-то не пришел в положенный срок.

Я вышла из хижины, и дети, заметив меня, замерли на месте и прижались друг к другу, а потом с криком:

— Хооп! — Ко мне бросилась Амия.

Вскоре вокруг меня образовался круг. Маленькие ребятишки приткнулись ко мне, словно увидели во мне возможную защиту.

Детей было десять человек в возрасте от десяти до пяти лет. На всех лицах грязные разводы от слез, колени и руки в грязи и в царапинах.

На ребятах постарше была хоть какая-то одежда в виде таонги и коротких юбок, то малыши были совсем голыми.

Предполагаю, что они успели убежать и спрятаться невдалеке от сула и, по-видимому, они не представляли интерес для бандитов.

Вероятнее всего, они знали, что в таких условиях дети сами не выживут. Без взрослых и их защиты дети представляют легкую добычу для хозяев леса.

Тогда зачем тратить на них свое время и разыскивать их?

В данный момент у меня было желание схватиться за голову от неожиданной проблемы и завыть от безрадостной перспективы: бросить их одних и уйти у меня не хватит совести.

Боже! Один стресс на стрессе! Как выдержать неожиданную ношу? Десять детей! Их же накормить, обогреть и защитить необходимо. Под силу ли мне все заботы? Смогу ли я поднять их?

Если взять во внимание, что я сама младенец в этом мире, то они —непосильная ноша для меня.

Если были бы взрослые, хотя бы один или два, то был бы совсем другой расклад, а так…..

Мой взгляд заскользил по их лицам, и в них чётко читался страх. Они смотрели на меня и словно ждали приговора.

Дети знали, что я могу их прогнать от себя, и рассудила, что тут не очень ласково относились к сиротам.

Этот мир, полагаю, ничем не отличается от другого мира по вопросам чужих детей: что здесь, что там — они никому не нужны.

Можно порассуждать о вкладе ребенка в бюджет: какой спрос с него в таком возрасте?

И сравнить с ними затраты на него, то можно понять древних людей, но не принять их точку зрения.

—Хооп. Не прогонишь нас? — спросила тихо Амия.

Я обвела всех взглядом и поняла, что придется руководствоваться сердцем и взять на себя заботу за каждого ребенка.

«Хооп, ты многодетная мама», — невесело подвела итог.

—Нет, не прогоню. Амия, Чуа и Лайз пройдите по всем хижинам и соберите в корзину всю еду, и что найдете, несите сюда. Мы быстренько перекусим и будем собираться в дорогу. Отсюда мы сегодня уйдем, — быстро распорядилась и увидела вопросительные взгляды.

Мы стояли и обменивались непонимающими взглядами, пока в моей голове не щелкнуло.

Речь у них была медленной и размеренной, как тихая река, а я выдала им пулеметную очередь.

Вот и растерялись они от обилия слов.

— Амия, Чуа и Лайз, пройдите по хижинам и соберите в корзину всю еду, и что найдете, несите сюда. Только вначале умойтесь, — повторила им, выделяя каждое слово.

Они кивнули и кинулись выполнять просьбу.

—Идемте, — сказала остальным детям, и они гуськом последовали за мной.

Недалеко стояло железное корыто, но когда дотронулась до него, то на ощупь поняла, что изделие из камня.

Сейчас догадываться о происхождении и названии удивительного материала не стала, меня ждали более насущные вопросы, а с этим потом разберемся.

—Смойте грязь.

Ребятишки принялись с усердием мыть свои личики и руки, а потом вытираться полотном, которое я нашла в хижине.

Вскоре подошли ребята с полной корзиной, в которой были лепешки, фрукты, корешки.

— Все обошли? — спросила их.

—Нет. Там и там. — Показала Амия на несколько домов.

Из рассказа Амии узнала, что пришли люди с черепами на головах. Они убивали мужчин, а женщин и подростков связывали. Ей посчастливилось убежать.

Вывод напросился сам: им нужна была определенная группа людей по полу и возрасту.

Просто девочке повезло, что удар задел и её, и в дальнейшем она не узнала все прелести пленения.

Неизвестно же для чего они забирали людей. Можно только догадываться об их планах и, думаю, им на долю выпала не лучшая участь.

Дармовая сила никому не мешала в определенные времена истории.

Во время перекуса мои мысли уже складывали первостепенные задачи в маломальский план действий.

То, что нам придется уходить, не вызывало сомнения. Только с пустыми руками отправляться в путь не хотелось: это бы для нас означало начинать новую жизнь беззащитными и беспомощными.

Сама мысль о встрече в скором времени с людьми казалось немного уже фантастической, и сомневаюсь, что в лесу много селений.

Вполне возможно, что кто-то методично истребляет сул, то тогда быстро встретить живых не удастся.

Вот только как-то не по-человечески было бросать тела жителей, но перебрала все варианты и не нашла выхода.

Не по силам нам неподъемная работа. Мне пришлось свое сожаление по этому поводу убрать поглубже и заняться подготовкой к нашему непростому путешествию. Меня все больше тянуло покинуть это место.

Маленьких детей оставила сидеть на месте, а с остальными подхватили корзины и стали обходить дома.

В первом доме остановилась прямо на пороге. Чувство смущения и стыдливости охватили меня.

Вначале я хотела взять только пищу и воду для себя, то теперь изменилась ситуация и нам придется взять чужие вещи, а мое воспитание не позволяло брать чужого.

Головой понимала, что они нам жизненно необходимы, но неловкость поселилась внутри.

Нам необходимо оружие: оно поможет защититься от зверей или хотя бы отогнать их под наши громкие крики. Чувство, что он в твоих руках, подарит хотя бы иллюзии защиты.

Ткань нужна, чтобы и прикрыться и накрыться при необходимости.

Шкуры…, так лежать на голой земле как-то несподручно, и посуда пригодиться: не будем же, мы есть голыми руками?

Сразу напрашивается самый главный вопрос: кто нам изготовит те же ножи и ткани?

Меня радует наличие развитого ремесла, а значит, есть и сырье, из которого можно изготовить ткани и посуду, но для этого нужно и время, и постоянное место проживания.

Вот этот аргумент был самым убедительным: первое время как бы мне не хотелось, но нам придется пользоваться уже готовыми изделиями, пока сами не научимся их изготовлять.

У меня дети, которым нужно из чего-то кушать, чем-то укрываться и защищаться.

Поэтому в первую очередь забирали еду, утварь, ножи, инструменты, оружие, ткани и шкуры.

Все приносили к большому дереву — баок. Потом разберусь, что мне необходимо с точки житейского опыта для начала новой жизни и сколько мы сможем унести, а сейчас все в общую кучу.

Среди нас самой взрослой была я. Амии и мальчикам Чуа и Лайз было десять лет, девочке Уна — девять, мальчику Ноту — восемь.

Маленькие дети, в отличие от нас, не знали, сколько им лет. Из них три мальчика — Вихо, Тир и Лой, и две девочки — Доли и Кими. Первым приблизительно по семь лет, а вот девочкам навскидку дала пять.

Необычные имена и очень непривычные для моего восприятия.

Сразу продумывала, что будем брать в первую очередь, потому что понимала, что кое-что придется оставить.

Тем более пойдем через лес, и маленькие дети не смогут долго продолжать путь, а это означало частые остановки или их придется нести на загривке.

Сколько будем идти и в каком направлении не знала, но интуитивно догадывалась, что мой внутренний компас нас доведет до нужного места.

Так же понятия не имела, сколько весь путь займет по времени.

Дети сидели тихо и не задавали вопросов, посматривая на меня, а я в задумчивости рассматривала вещи.

Бросила взгляд на них и поняла, что мне необходимо поговорить с ними и объяснить свое поведение.

Есть вероятность, что их молчание обусловлено ещё недоверием и опаской по отношению ко мне.

Вдруг они не хотят нести груз, но возмутиться боятся от мысли, что могу отказаться и прогнать их.

Какие бы вопросы не витали в их головах, мне от этого не легче, но поделиться своими планами придется, потому что мы теперь единая команда, от которой зависит наша дальнейшая жизнь.

—Ребята. Нам оставаться здесь нельзя. Поверьте на слово — просто так чувствую. Мы будем искать новое место, где сможем жить, но для этого нам нужны средства для комфортного проживания, хотя бы на первое время. Поэтому и собрали вещи, без которых в данный момент мы не сможем обойтись. В дальнейшем мы научимся сами их делать, но не сейчас. Так что придется на себе нести эти вещи.

—Хооп. Я тебе верю, — произнесла Амия после моей речи.

Мне была важна их поддержка, и то, что Амия первая озвучила мои чаяния, было бальзамом на мою душу.

Я не удержалась и с благодарностью улыбнулась ей, и заметила кивки от ребят. Вот и ладненько: поговорили, согласились и за работу.

Нам шестерым сразу отложила копья, которые послужат и оружием, и опорой, затем каждому определила уки — бурдюк, и заставила набрать воды, только маленькие девочки остались без этой ноши.

Бурдюк был кожаным, с деревянной пробкой и с веревкой вместо ремешка. Его носили через плечо, и вмещал он где -то два литра.

Можно предположить, что в лесу мы не сможем пополнить свои запасы, а значит, чем больше воды унесем, тем дольше продержимся.

На периферии сознания витала информация, что в джунглях, вероятнее всего, есть вода, но её же необходимо очистить, а для этого у нас не будет времени.

На талию подвязала длинную ткань: теперь я догадалась, для чего она охватывала несколькими слоями пояс — чтобы засунуть нож и топор.

Ребята, кроме малышей, повторили действия за мной. Правда, я засомневалась, что Вихо, Тир и Лой смогут с таким грузом идти.

— Вихо, Тир и Лой оставьте топоры, я вам другую поклажу дам понести, — слова немного протягивала и делала акцент на каждом слове, чтобы ребята привыкали к моему разговору.

Профессия экскурсовода нашего старинного города, куда приезжали часто туристы, выработала со временем мою быструю речь.

Необходимо как можно больше информации сообщить любопытным туристам, которые задают кучу вопросов, и тогда повествование уводило к другим интересным эпизодам, не запланированных в рамках экскурсии.

Немножко поразмыслила и пришла к выводу, что первоначальный страх о попадании во времена периода жизни майя не соответствует некоторым наблюдениям.

Сам разговор. Как-то не складывается неприхотливый говор с той эпохой.

Наши имена. Они также не вписывались в тот период. Даже имена индейцев звучали бы по-другому. Они были бы созвучны с животными, растениями, возможно, даже с природными явлениями.

Они звучали бы так: Ползущая змея, Быстрый, как ветер….

В принципе, это мои заключения, и они могут быть ошибочными, но вот иномирного перевода наших имен не прозвучало.

Следовательно, — подвела итог, что это очевидно параллельная реальность с присутствием в нем так похожих амазонских лесов.

В памяти не всплыло название действенного и пугающего массива, и решила, что если не узнаю его названия, то буду называть Амазонкой.

Все же привычка всему давать названия осталась из современного мира.

Прямо фантастическая реальность во времени и пространстве!

Некоторую часть предметов пришлось спрятать под баок. Высокое дерево с мощными корнями и развитой кроной, окутанный лианами, словно паутиной, стоял как раз у входа в прерии.

Он имел очень большой обхват…, ну, очень большой. Мы, если бы рискнули обхватить его окружность, то не смогли бы этого сделать и нам понадобились бы ещё люди.

Не знаю, с чем сравнить великана, потому что в наших лесах они не произрастали, и такого экземпляра в жизни не видела, и даже не читала.

Его можно поставить в один ряд с секвойей, но, думаю, окружность у неё будет меньше.

Разные мысли скользили в голове, но не отвлекали от насущной проблемы: «экипировки» каждого человечка, в нашем случае ребенка.

С точки зрения современного человека, если посмотреть, то услышала бы удивленный вопрос: как можно жить с таким маленьким количеством предметов? Минимум посуды, минимум тканей и все по минимуму.

Все ткани и шкуры завернула в несколько скаток. Концы завязала и одела на себя одну, и эти самым показала ребятам, для чего я упорно закатывала всё колбаской.

Кроме малышей у каждого была необычная ноша, правда у кого-то «потоньше», а у кого-то «потолще».

В корзины положили еду и вещи. Для их переноса нашли длинные палки, которые послужат шестами.

В пару со мной определила Чуа. Он был рослым и крепким пареньком, хотя худеньким и по росту почти меня догонял.

Вторая пара — Лайз и Нот. Амия и Уна также не пожелали остаться в стороне, и пришлось и им соорудить поклажу, но облегченный вариант: все же девочки.

Так что у каждой пары на шесте висело по две корзины, и мне пришлось примерить поклажи. Вдруг будут тяжелыми, то тогда облегчим ношу, но вес оказался нам под силу.

Не хватало ещё нам надорваться, но своя ноша не тянет — вспомнила поговорку.

Тогда и проверим народную мудрость.

Для троицы соорудила легкий багаж, наподобие мешка, который можно перекинуть через плечи.

Им придется меняться и нести малышей, которые, как и ожидала, стали вскоре уставать.

Сразу было понятно, что с таким грузом сильно не разгонишься, и поэтому старалась идти медленно, хотя меня так и подмывало рвануть галопом.

Последний раз окинула взглядом пустой сул. Руины хижин смотрелись сиротливо и прощались с последними жителями, которые покидали родное жилище.

В воздухе витала давящая тяжесть утраты жизни для этого места.

Я отвернулась от удручающей картины, и мы шагнули в неизвестность.

Первыми шли я и Чуа, за нами шла пара девочек, следом малыши, а замыкали нашу процессию Лайз и Нот.

Первое впечатлением, когда увидела лес, было пугающим, и теперь с замиранием сердца вступила на тропу, ожидая трудности, но только лес встретил своей яркой зеленью.

Высокие папоротники и незнакомые кустарники, большие деревья и трава позволяли легко продвигаться.

Так что мое представление о непроходимых джунглях рассыпалось в прах.

Не пришлось резать ножом растения, потому что мачете так и не нашла,

и не пришлось бороться за возможность прокладывать путь среди дебрей — все надуманные картины остались за кадром.

Под ногами иногда хрустели сухие ветки и трава, но по ощущению лес был удобным для продвижения.

Мы шли по тропке, которой мужчины не раз пользовались, когда охотились. Этот лес им был хорошо знаком, потому что виднелись и другие ответвления от основной тропы.

Еще было светлое время суток. Яр медленно опускался за горизонт и скользил по верхушкам своими лучами, не проникая в тенистые заросли.

В лесу было душно и влажно.

Когда мы покидали сул, то почувствовала, что где-то совсем рядом бродит хищник.

Это ощущение было необычным и непонятным для меня.

Неосознанное чувство навеивала страх о непосредственной близости с ним, и подталкивало покинуть место, когда-то бывшее домом для девочки,

Мы шли вперед, пока в лесу было светло, и все больше отдаляясь от сула, который мог стать мне домом.

Меня посетило гнетущее чувство и нерадостная мысль, что я, как безумная повела детей в ночь и в лесную чащу, потому что доверилась необъяснимому ощущению.

Не исключено, что при тщательном осмотре местности можно было бы найти место, чтобы спрятаться от зверей и спокойно переждать ночь.

Только меня кто-то подталкивали в спину, и подобному настойчивому порыву я поверила и уводила детей.

Вначале с интересом рассматривала незнакомые растения, но постепенно наши ноги все чаще стали спотыкаться, и силы покидали нас.

Зелень леса уже казалась бесконечной лентой, деревья кидали неясные тени или просто виднелись смазанным пятном. Наступила ночь.

Мой усталый взгляд наткнулся на дерево, большие корни которого с одной стороны поднялись над землей.

Он словно выползал из-под земли и цеплялся за поверхность.

—Привал, — хрипло прозвучало от меня.

На протяжении всего пути мы останавливались и отдыхали, чтобы попить, перекусить и сделать свои дела, но время отдыха так был мал для восстановления наших сил — детских сил.

Самое главное — никто не роптал. Даже малыши старались сами семенить часть пути, а ребята менялись местами, чтобы помочь им.

Только мы шли без замены и отдыха.

С любопытством заглянула между корнями баок и порадовалась, что там есть место, где мы спрячемся на ночь. Какое-никакое, а убежище от зверей и подходит для хорошего отдыха.

— Всем по кустикам, — распорядилась я.

Сама полезла внутрь. Там пахло палыми листьями, которые на наше счастье, оказались сухими.

Уже в кромешной темноте разложили поклажу между корнями и забросали листьями папоротника.

Это-то растения мне было известно, только в нашей зоне они были низкорослыми, то здесь они переросли своих собратьев.

Здесь же первый раз испробовала каменный нож, который меня не разочаровал.

Острое, как лезвие, он помог быстро нарезать листья. Сразу промелькнула мысль, что нож из другого материала, и данное мной ранее определение материалу не подходил под его характеристику.

Немного перекусили и расположились рядом друг с другом, и вскоре я услышала тихое дыхание детей.

Сколько длился по времени мой сон, не знаю, но сквозь него услышала непривычный подземный гул, похожий на отдаленный камнепад, который и заставил проснуться. Затем он затих, и земля вздрогнула.