11

Новость о шеари взволновало и большого, и малого. Все с опаской нет—нет посматривали на дорогу, словно ждали, что сейчас вслед за испуганными людьми появятся создания несущие смерть.

Даже некоторое время все разговоры велись тихо и почти полушепотом, словно боялись, что их кто-то услышит.

Орза поразмыслил и послал охотников в разные стороны, чтобы они осмотрели местность на наличие чужаков, но они вернулись с хорошей новостью.

Чужих людей поблизости не было. Первое время они осторожничали: постоянно вели разведку и просматривали место вокруг сула и дальше.

Только ничего тревожного не наблюдалось, и поэтому Орза успокоился и решил, что Шаман просто ошибся или наводит страх на людей.

Он был уверен, что его распределение добычи между людьми и его разговоры в ночи с духами задобрили их, и они защищают племя.

С каждым прожитым днем он все больше гордился, чуть ли не приятельскими отношениями с предками.

Орза был по-прежнему вспыльчивым и конфликтным человеком, который требовал беспрекословного подчинения.

Его слово было для всех закон, и он не переносил чьего-либо возражения.

Только Шаман не обращал на него внимания и говорил только то, что говорили предки, и по-прежнему намекал на беду, которая в любой момент может прийти в племя.

Только он и сам толком не мог объяснить, что за беда надвигается на них: кости и предки, в свою очередь, не помогали ему в этом вопросе.

Орза все же надеялся, что их не постигнет участь тех людей, которым пришлось бросить свой дом и искать другое место для своего обитания.

Шло время, и многие стали поговаривать, что предки подразумевали под своим предостережением отсутствие солнца и тепла.

И все надеялись, что участь встречи с шеари минует их стороной, поскольку у них и у соседей, куда Орза несколько раз ходил для обмена товарами и выбора девушек для создания семьи, было спокойно.

Только холодная погода выбивалась из устоявшего понимания вещей, но и к ней они постепенно привыкали, правда, не понимая причину резких перемен.

Прошел сезон большой воды, и однажды утром они увидели, как с неба падает белый пепел.

Люди не подозревали о таком явлении, как снег, потому что на их памяти его никогда не было. Они заволновались и сразу вспомнили предсказания Шамана.

Женщины заголосили от страха, а за ними крик подхватили и дети.

—Тихо! — прогремел голос Орза, и он повернулся в сторону Шамана.

Он сразу понял, что этот пепел отличается от того, что они видели, но и он его настораживал, а от неизвестности Орза начинал злиться.

Шаман стоял с протянутой рукой, на которую падал снег и таял, оставаясь на ладони мокрым пятном.

Он лизнул ладонь и улыбнулся.

—Вода.

Он постоял немного, наблюдая занимательное явление природы, и, кутаясь в шкуру, исчез в своем доме. Все с осторожностью попробовали снег, который собирали в ладони, и весело засмеялись, радуясь и новому развлечению, и обретению спокойствия.

Раз он ничего больше не сказал и исчез в доме, то можно и не волноваться.

Дети с энтузиазмом занялись играми с новым развлечением, невзирая на легкий морозец.

Через несколько дней он растаял, и солнце появилось на небосклоне, озаряя яркими лучами все вокруг.

Люди радовались солнцу и новому дню. Жизнь продолжалась, и уже все тревоги позабылись, только о них помнил Шаман, который все время раскладывал кости, стараясь лучше расшифровать послание предков.

Охотники возвращались с добычей, в лесу чужих людей они не встречали, и все думали, что жизнь возвратилась в свое спокойное русло.

Шаман молчал и только смотрел своим задумчивым взглядом, провожая и встречая их с охоты.

Он больше времени сидел в своем запредельном состоянии, что иногда забывал покушать, и его еда остывала, так и не дождавшись его пробуждения.

Соседке приходилось разогревать её и ставить опять рядом с ним, но позвать Шамана она не решалась.

Он разговаривает с предками, и прерывать его разговор никто не смел.

Люди стали больше смеяться и постепенно забывали и про людей, которые прошли мимо их сула, и про шеари.

Этот день ничего плохого не предвещал: Шаман только вчера в очередной раз рассматривал причудливые узоры костей, и в который раз они показывали одно и то же.

Он стал сердиться на себя, что, возможно, он потерял свои навыки или чем-то прогневил предков, коль они до сих пор не дают ответа, который он мог бы расшифровать.

Во всех раскладах присутствовала путеводная звезда, но вот дальше предки молчали, словно насмехались над ним.

Он слышал разговоры людей и их сомнения насчет предсказания и знал, что они уже не принимают его слова в серьёз, поскольку он ничего нового не мог им сказать.

Он и сам бы хотел знать: что за беда идет? Где искать Амасс, чтобы следовать за ней?

Вечерами, когда небосвод вспыхивал звездами, он долго взирал и искал путеводную звезду, только вот беда, он знал о ней по рассказам, но воочию никто с ней не сталкивался.

Она была только в легендах и преданиях, услышанных от прежнего Шамана, а тот, в свою очередь, услышал от другого.

И теперь он должен разобраться и расшифровать её обозначение в узорах, и поэтому он много времени сидел погруженный в легкий транс.

Лела принесла позавтракать, скороговоркой протараторила новости и, как всегда, убежала по своим делам.

От её неугомонного голоса Шаман улыбнулся. Лела всегда поднимала ему настроения. Она и её муж Дор ненавязчиво помогали Шаману, который сам старался обходиться без чьей-либо помощи, но их забота постепенно перетекла во что-то большее, чем дружеская поддержка соседу.

Да и их ребятишки постепенно привыкли к угрюмому и таинственному Шаману, которого все боялись, и часто присаживались в его жилище и слушали его рассказы о славных победах предков.

Он мог своим голосом увлечь в сам рассказ и уже ребенок представлял себя храбрецом и сражался с великанами, которых давно в действительности не было.

—Так их всех убили, — отвечал Шаман на вопрос: где они сейчас.

Что было правдой, а что вымыслом, он и сам не знал, он просто пересказывал то, что слышал сам, а были ли великаны на самом деле — кто их знает.

Подкрепившись, он прошелся по улице сула, разглядывая всех встречных, словно впервые их видит, постоял на окраине дороги, уходящей вдаль, и с горечью подумал, что ему уже пора искать приемника, который вот также будет помогать найти ему дорогу домой, чтобы проводить в последний путь.

Слышались голоса женщин, перемалывавшие косточки своим мужьям, стук топора, смех детей и теплый ветер, разносивший весь гул по пространству и уносивший его в Небеса.

Он знал, что лес все чувствует и их радостные эмоции впитывает в себя и дает новую жизнь свету.

Он ещё понежился на солнышке, щедро дарящее свое тепло всем живущим, и прилег отдохнуть. Он сам не заметил, как уснул, а, возможно, он только задремал, но проснулся от удушливого запаха крови.

Подскочил на шкурах и стал в панике озираться, потому что вместе с запахом в его душу заползал страх, который гнал его бежать.

Он быстро поднялся, невзирая на то, что давно не чувствовал такой прыти в своем старом теле, но чувство толкало его вперед, к каким-то действиям, и он выбежал из хижины.

Везде люди занимались своими делами, не обращая внимания на взволнованного Шамана.

Он встал и не мог понять, что происходит? Неужели никто не чувствует это отвратительное зловоние?

Но это смрад стоял в воздухе и ударил в нос, заполняя легкие, и он побежал, насколько мог в своем состоянии.

Он бежал к Орзу. Люди с недоумением смотрели на странное поведение Шамана, который как мальчишка мчался по улице.

—Уходить надо! — выпалил Шаман, вбежав в жилище вождя, и понимая, что он только что озвучил слова предков.

—Шаман. Ты спятил? — поднимаясь с ложа, произнес Орза.

—Уходить надо. Ты разве не чувствует запах беды? Запах крови? — упорствовал тот.

—Нет, — ответил тот и пожал плечами и с насмешкой проговорил:

—Тебе что-то приснилось? Вон весь помятый…

—Ты не понимаешь! Везде кровь. Скоро будет. И если не уйдем, то мы все уйдем к предкам раньше времени. Они меня разбудили и сказали уходить. Сейчас. Не медля! — запальчиво прокричал Шаман.

Орза с удивлением смотрел на него и понимал, что тот сейчас произнес больше слов, чем за всю свою жизнь. Это было удивительно и очень забавно наблюдать за взлохмаченным Шаманом.

—Куда мы пойдем? Ночь скоро, а ты знаешь, что в лесу много хищников. Там в такое время опасно находиться. Успокойся. Тебе просто приснился плохой сон.

—Сам ты плохой сон, — прошипел Шаман, осознавая, что тот не прислушивается к его словам. — Звери нестрашно. Страшно другое. Я ухожу, а ты как хочешь. Можешь проверить слова предков, и если что, передай им привет.

Он вышел на улицу к ошарашенным людям, которые слышали весь их разговор и теперь были в затрудненном положении.

С одной стороны не верить Шаману не входило в их восприятия доверять таким людям, наделенным мистическими способностями, но с другой стороны — угрозы они вокруг не видели.

Орза регулярно посылал охотников проверить лес, и до этого времени они в нём чужих не встречали.

Они переглядывались, делились своими предположениями, но к единому мнению прийти было сложно.

—Уходить надо, если хотите жить! — припечатал Шаман и пошел в свой дом.

Он высказал свою точку зрения, и если никто не пойдет за ним, то он уйдет один, по крайней мере, заберет семью Лелы.

Орза вышел и бешеным взглядом осмотрел собравшихся людей. Он сам не мог принять решение.

Его в данный момент покоробил тон Шамана, который в приказном тоне посоветовал покинуть сул, ссылаясь на слова предков якобы им услышанные, но, а если ему, в самом деле, всё приснилось?

Его разрывала ярость от поведения старика, и он четко ощутил в данной ситуации шаткость своего положения.

Если он сейчас скажет, что нужно уходить, то он будто подчинился какому-то сумасшедшему Шаману, который забывает про свой обед и постоянно сидит в своем мире в надежде услышать духов.

Если сказать, что Шаман сошел с ума и тому все приснилось, то в случае осуществления его предсказания он останется виноватым, что не прислушивался к словам предков.

Он смотрел на удаляющуюся сгорбленную фигуру и прокручивал все варианты.

—Мы сейчас проверим, стоит ли нам волноваться, — решил он оттянуть принятие решения.

Пока он отбирал охотников и ставил им задачу, шаман собрал нехитрые свои пожитки и вышел.

—Что стоите? Собирайтесь! — приказал соседям, которые стояли в растерянности.

—А как же…

—Лела, собирайся, — подтолкнул её муж к входу в дом и вошел следом.

Шаман посмотрел в сторону дома вождя и заметил, что тот разговаривает с охотниками.

«Зря. Оттягиваешь только время. Чем быстрее уйдем, тем лучше для людей», — подумал Шаман.

Как только семья Лелы вышла из дома, он направился вглубь леса, больше не оглядываясь.

Он не видел, как за ним потянулись люди, которые доверяли и верили ему, хотя провести ночь в лесу не радовал своими перспективами.

Орза видел, что некоторые не стали ждать его решения и потихоньку покидали сул.

От этого его настроение упало, и он был похож на разъяренного животного.

Он понял, что в данный момент люди доверились Шаману, который, будто вождь, шел во главе их. Его просто проигнорировали и не подчинились его власти.

Через некоторое время вернулись два охотника из трех, и они подтвердили, что все тихо, но лес словно насторожился.

Он посмотрел на солнце, которое неугасимо уходило за горизонт, и понял, что серый прозрачный покров скоро накроет сул.

—Всем собраться и уходить за Шаманом, — приказал он, так и не дождавшись третьего охотника.

Он не знал, что того перехватили чужаки: он один из троих наткнулся на чужаков в лесу.

—Быстро! — закричал он, услышав причитания женщин, которые засуетились и растерялись.

Отправив оставшихся людей, он с несколькими охотниками спрятался в густых зарослях.

Он не верил до конца Шаману и намеревался предъявить ему претензию в подрыве его репутации как вождя.

У него до сих пор не укладывалось в голове, что люди, не дождавшись его решения, как главы племени, ушли следом за ним.

Выходило, что его не воспринимают до конца как вождя, что даже древний старик может пошатнуть его место.

Ночь прошла тихо и только на рассвете они услышали шорохи, словно по кустам подбирается зверь.

Из своего укрытия они увидели шеари, которые тихо продвигались по дороге. От их вида у Орза застыла кровь в жилах, что он первое мгновение даже перестал дышать.

Тут за спиной послышался шум, и они развернулись навстречу двум шеари.

Орза сам не ожидал вот так встретиться лицом к лицу с ними. Они, не издав ни звука, бросились на них, и ему с людьми пришлось вступить в сражение.

Уровень владение ножом у Орза была отнюдь не лучшей, в отличие от страшных людей и он понял, что в данный момент оказался перед лицом необходимости защищать свою жизнь.

Только потом он пришел к выводу, что они молчали, потому что остальные окружали сул, и раньше времени не хотели поднимать шум.

Им пришлось быстро бежать, невзирая на боль, которые доставляли раны.

Шаман шел, не останавливаясь, пока ночь не накрыла землю. Он даже не задумывался, откуда у него берутся силы на длительное передвижение по лесу, тем более приходилось перебираться через поваленные деревья, которыми был усыпан лес после сильного ветра.

Он шел вперед, зная, что чем дальше они уйдут, тем больше вероятности, что враги их не догонять или не будут догонять.

Второе больше грело его душу, но и первое он не отбрасывал со счету.

Вдруг пустые дома распалят их животный инстинкт, и они бросятся вдогонку? А что хуже разъяренного зверя?

Люди шли безропотно, полностью доверяясь ему, и дети, посматривая на угрюмых и встревоженных родителей, прониклись их настроению и семенили рядом, стараясь не отставать.

Уставшие люди сбились в кучку, как только Шаман остановился и сказал, что они здесь заночуют.

Он тяжело опустился на землю, замечая, как ноги дрожат от напряжения, а руки вцепились мертвой хваткой в посох.

Он без аппетита пожевал мясо и устало закрыл глаза в надежде отдохнуть за ночь, хотя сомневался, что он наберется сил, но завтра с утра ему предстояло поднять уставших людей и вести дальше.

Наскоро перекусили нехитрым куском маисовой лепешки и сушеным мясом, которые прихватили впопыхах, все легли спать, утомленные ходьбой и с горькой мыслью о потери дома.

Спали чутко, просыпаясь от криков ночных животных и с опаской ожидая их нападения.

Мужчинам пришлось по очереди дежурить всю ночь, оберегая женщин и детей.

Утром, как только первый луч окрасил верхушки деревьев, Шаман повел их дальше.

В этот раз им пришлось на ходу покормить детей: он не дал время на принятие пищи.

—Они идут за нами, — бросил он в ответ на просьбу немного задержаться.

Эта мысль появилась, как только он открыл глаза, и она заставила поторопиться.

Разумеется, путь ему был неведом, но его ногами будто кто-то завладел и направлял, и ему приходилось только довериться неведомым силам.

Шаман остановился как вкопанный у маленькой странной лужайке, появившейся среди зарослей.

Он вспомнил, что это место нахождения святилища, где он много лет назад принимал посвящение.

Забытое и таинственное место. Почему их привели сюда? Но на раздумье не было времени.

—Заходите, нас ждут. Спрячемся в чреве горы, куда может войти только Шаман, но в этот раз предки сами привели нас сюда. Они дают нам убежище и защиту, — проговорил он и первый шагнул на траву, которая всегда, в любой сезон года была желтой и колкой

Люди потянулись за ним, со страхом оглядываясь по сторонам, и вскоре они вошли под таинственные своды.

Шаман и в этот раз не ошибся: через некоторое время показались шеари.

Они встали полукругом у кромки лужайки и не решались сделать шаг, чтобы войти на освященную землю, куда им путь закрыт по одной причине: это место для них — табу.

Расталкивая неподвижно стоящих людей, вперед вышел человек и огляделся.

Высокий, в камуфляжной форме, он смотрелся неуместно на фоне звериных шкур, если бы не маска, которая составляла единое целое в страшном сборище существ.

Макс никак не мог понять, каким образом люди сула смогли быстро покинуть его, когда они тихо вошли в надежде найти всех спящими, ведь разведчика они перехватили.

Он взбесился, что в этот раз они останутся без добычи.

—Найти! — рявкнул он.

И вскоре следопыт нашел следы, по которым они побежали в предвкушении догнать ускользнувшую добычу.

Бег мужчин быстро сократил дистанцию между кучкой людей и ними.

В данный момент ими руководил животный инстинкт: догнать и расправиться.

Следы привели к странному месту, которое отличалось не только внешне, но и чем-то другим, плохо уловимым восприятием.

—Что встали?

—Так это святилище. Туда нам нельзя ходить, только Шаманам.

— И почему только Шаманам? —Поигрывая мечом, спросил он.

—Здесь долина предков, а их без надобности нельзя трогать. Шаманы могут с ними говорить.

—Так у нас есть надобность посетить этот уголок. Чую запах добычи, которая укрывается вон в той пещере, — хищно прозвучало от него. — И она моя. И мне плевать на предков, которые встали между нами.

—Чего боитесь? — Он развернулся, и его глаза злобно сверкнули и прошлись по лицам своих воинов.

—А стоит бояться, — неожиданно услышал он женский голос.

На поляне стояла девушка с белым барсом. Её облик отличался от женщин его племени. Одетая в тунику, с заплетенной косой и босая, но всё в ней кричало о несоответствии с образом и поведением женщин этого мира.

Вызывающий взгляд, полный достоинства и внутреннего спокойствия, напоминал ему привет из прошлого.

Только там была возможность повстречаться с таким же взглядом и манерами, только там свободные и раскрепощенные женщины, знающие себе цену, и сами устанавливают правила, а не примеряют на себе безропотную роль жертвы.

Только там самодостаточные личности, стремящиеся к свободе и независимости от мужских притязаний.

Так неужели она одна из них? Было бы неплохо заполучить её себе, но, видимо, она уже давно у предков, а жаль.

Возможно, жила в давние времена и чем-то заслужила доверие, что стоит на страже никому не нужного святилища.

Тогда что взять с мертвой?

—И ты можешь нас остановить, мертвячка?

—Фу, как грубо, никого почтения. Если ты из другого мира, так можно наплевать на их ценности? У них они пока есть, а у тебя, что за душой?

Она скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него, ожидая ответа.

—Ценности? Ха-ха! Где они и какие? Их нет ни здесь, ни там, а в мире ценность одна — это власть. И она у меня есть. Так что ты ничего не сделаешь и не помешаешь забрать мою добычу, — гневный голос, подхваченный ветром, унесся ввысь, и он мечом показал на место, где затаились люди.

Какая-то мертвячка читает ему нотации о ценностях, на которые он наплевал ещё в прошлой жизни?

Он, наемник в прошлом, знал, что только власть и деньги имели вес в прогнившем мире, и даже смерть в бою не всколыхнуло в его душе ничего доброго и чистого.

Он жаждал поскорее закончить и так с затянувшейся охотой и скомандовал:

—Убить её.

Несколько топоров полетели в сторону девушки, которая на миг вздрогнула, и его хищная ухмылка была ей ответом на испуг.

Мертвая, мертвая, но боится оружия, как смертная. Да, сила и власть —вот чего жаждет его сердце.

Оружие, пролетев сквозь неё, впились в землю, и тут же он увидел смазанное движение хищника, и те, кто их бросил, легли с разорванным горлом.

Все неосознанно сделали шаг назад, оставив вождя одного.

Девушка немного наклонилась, прищурила глаза, и Макс вдруг ощутил, как холод забирается под одежду и проникает внутрь, заставляя остановиться биение сердце и сковывая его неосознанным страхом.

Он понял, что сейчас он не живой и не мертвый, потому что почувствовал во всей силе страшно мучительную остановку жизни.

И он побежал вместе со своими людьми, которые обезумили и, объятые ужасом, спасались бегством, словно за ними кто-то гнался.

Только в суле неконтролируемая паника исчезла, и он отдышался, сползая по дереву на землю.

До сих пор он не мог объяснить тому, что произошло: оно выбивалось из его человеческого понимания.

«..а у тебя, что за душой?» — звучали её слова в голове, вызывая злость от необъяснимого эффекта.

Неужели и, правда, духи могут вот так защищать?

—Бред, — со злостью выплюнул он.

—Все забрать и сжечь сул, — прогремело от разъяренного вождя.

*

Шаман застыл в полнейшем замешательстве, и его посетило чувство нереальности.

Видеть предков — это было что-то запредельным даже для его понимания.

Все эти дни он старался найти ответы, вслушиваясь в их шепот и стараясь понять их непонятные знаки, которые он должен быть расшифровать.

Он думал, что они отвернулись от племени, но они подали знак и видения смерти. Дали возможность заранее уйти из сула, тем самым спасти племя.

Они вели их, дали убежище и послали защиту в образе этой девушки и могучего животного, который наглядно показал осязаемую силу их заступничества.

Ему бы погордиться, что на его век пришлось увидеть такой подарок предков, но он знал, что вскоре все слова подернуться налетом легенды и мифа.

Но он обязательно расскажет о мощи духов.

Да и людям, которые были с ним, предки преподнесли хороший урок для дальнейшей жизни.

Может, дух подскажет, где найти Амасс? И он вышел из пещеры и подошел к девушке, так отличающейся от привычных женщин.

Она чуть наклонила голову, и с любопытством разглядывала его и людей, боязно столпившихся около пещеры.

—Покажи путь к Амасс, — попросил он.

Девушка удивленно посмотрела на него и лукаво ответила:

—Предки подскажут. — И исчезла.

Шаман остался в растерянности от её ответа, и если рассуждать, он ждал совсем другой, но предки никогда прямо не отвечали на его вопросы, и ему придется опять обращаться за помощью.

Шаман только сейчас понял, что не поблагодарил за помощь, а сразу полез с вопросом. Так что он хотел услышать в ответ?

Если сам не благодарный, так пенять не на кого.

Он тяжело вздохнул и окинул взглядом унылых людей, которые с надеждой смотрели на него, пока его не привлекли кости, которые тихо шелестели в мешочке.

Он вынул и бросил их на землю, и от удивления брови поползли вверх: кости тут же сложились в одну линию. Сколько помнит, они никогда не складывались таким невероятным образом.

—Духи помогают нам. Туда, — махнул он рукой, понимая, что они показали ему в каком направлении идти дальше.

Через несколько дней их догнал Орза с мужчинами.

Им пришлось остановиться на длительное время, пока Шаман лечил им раны.

Только у одного охотника была тяжелая травма и от несвоевременной помощи загноилась, и, глядя на него, Шаман думал, что он долго не продержится.

Все его знания о травах разбивались в этом случае. Он бродил по лесу, выискивая что-нибудь подходящее для снятия боли, пока не увидел девушку.

Она манила его рукой, и он безоговорочно пошел за ней. Она показала ему на корень какого-то растения, о котором он не знал.

Только благодаря помощи духа мужчина пошел на поправку, и вскоре племя продолжило путь.

Орза несколько раз пытался сорваться с места, мотивируя тем, что шеари могут пойти по следу, но Шаман, устремляя свой взгляд вдаль, говорил, что им не до них, и продолжал лечение.

Конечно, в такой ситуации все были подавлены. Потерять спокойную и размеренную жизнь было тяжело.

Они покинули свой дом, не взяв ничего, прихватив только малое количество еды.

И теперь приходилось довольствоваться жареным мясом и рыбой на углях, пить воду и собирать фрукты и коренья.

Такая жизнь была непривычной, но приходилось терпеть и думать о лучшем. Что остается им в такой ситуации?

—Предки ведут к Амасс. Там все будет, — успокаивал Шаман.

После битвы с шеари Орза долгое время не мог прийти себя. Он впервые понял, что есть те, кого он не сможет победить ни силой, не своей яростью.

Он не знал, что делать дальше, и скрепя сердцем поддерживал Шамана, чтобы не потерять бразды правления в племени, которое в первое время захлестнули страх и безысходность.

Он с сомнением верил в то, о чем рассказывали ему люди о своем чудодейственном спасении, и если бы это рассказал Шаман, то он бы высмеял его, но чуду были свидетели и притом большая группа его соплеменников.

И поэтому он пока молчал, понимая, что Шаман все же как-то договорился с предками.

Впрочем, он рассудил, что это его долг — вести диалоги с духами, а его

обязанность накормить людей—вот на такой примирительной ноте самим с собой, он и занялся обеспечением племени пропитанием.