8

Мне иногда казалось, что окружающее пространство напоминало чем-то холодильник, в котором сохранялись продукты, но и в нем от длительного хранения они могут портиться.

Многие фрукты опали и покрылись темными пятнами, только коренья и орехи еще сохраняли свежий вид.

Весь лес погрузился в хмурый осенний, но красочный пейзаж.

Благодаря большой киске нашли молочное дерево, сок которого не отличался по вкусу от молока, но был жирнее и насыщеннее.

По утрам любимым напитком для нас стало какао с молоком, и мне было очень жаль, что из него нельзя приготовить ни творога, ни сыра. Коровенку бы приблудную найти где-нибудь.

В один из дней, когда в воздухе уже сильно чувствовалась влага, мы решили собрать все ловушки, чтобы в них не попала дичь в дождливое время. Пусть пока побегают на воле.

Домой всегда возвращались дорогой, пролегающей вдоль реки: на мой взгляд, самой безопасной.

Река своенравная и животные никогда не подходили к ней так близко: они предпочитали более тихие и медленные участки русла.

Мы шли тихо и прислушивались к окружающему миру, голоса которого уже стали немного различать.

Вот закричала птица, криком своим, распугивая других. До чего неприятный голосок у этой серой птахи.

Раздался пронзительный крик обозника, которому тут же ответил другой, словно они что-то не поделили между собой, потому что вскоре послышались злобные крики борьбы и треск веток.

Почему- то название обезьян — обозник— мне больше понравилось.

Правда, дети так и не смогли объяснить значение слова, и могу предположить, что люди из-за многочисленного их количества сравнили с чем-то схожим на большое скопление, по их пониманию.

Из кустов впорхнула яркая птица и закричала «фьььюр, фьььюр», словно выражала недовольство нашему присутствию, и тут же ей в поддержку отозвалась другая «грыххх, грыххх».

Их перекличку прервал яростный рев с противоположного берега, и мы остановились.

Грозное рычание разлилось в пространстве, оповещая о жестоком сражении, которое шло между двумя хищниками не на жизнь, а на смерть.

Что-то в лесу неспокойно становится, везде частенько происходит выяснения отношений зверей: может так влияет изменение погоды на психику животных, хотя постоянные разборки между ними можно считать нормой их существования.

Выяснение и утверждение своего влияние, демонстрация силы, защита своей территории — это не все мотивы возникновения разногласий.

А тут ещё слишком давно солнце не красовалось на небосводе и не дарило тепло всему живому, так ещё и большая вода на подходе, которая заставит некоторых голодать.

Вырисовывается удручающая картина, к которой животные пока не привыкли и, возможно, ещё плохо адаптируются к изменениям.

Скоро все звери попрячутся по своим убежищам, и только лишь глупый зверек рискнет выбежать под холодные капли дождя.

Через некоторое время наступила тишина: даже птицы и другое зверье, впечатлившись криками борьбы, погрузились в молчания, и только в воздухе слышался шелест листьев деревьев.

Постояв немного, решила, что если один погиб, то его шкура нам точно пригодиться.

—Пойдемте, посмотрим, — проронила и направилась к перешейку, от которого мы не ушли так далеко.

Напор воды в этом месте был маленький, и камни сильно поднимались над потоком.

С осторожностью продвигались к предполагаемому месту схватки, и все время прислушивались к посторонним звукам.

Рассудила, что хищник, победив соперника, убрался восвояси, хотя и было сомнение на этот счет.

Вдруг решил полакомиться своим собратом?

Мы находились с наветренной стороны, и если даже тот остался около своей жертвы, то он не учует нас, и мы сможем тихо вернуться назад.

От увиденной картины мы замерли: два хищника умудрились перегрызть друг другу глотки и лежали оба мертвыми.

Один так и застыл, впившись в шею другого.

На такую удачу мы и не рассчитывали. Нам повезло найти и шкуры, и мясо.

Подошли и потрогали их копьями, чтобы еще раз удостовериться, что они мертвые.

—Шамамама, что будем делать? — спросил Чуа, а сам сел рядом с телом черной пантеры и дотронулся до шерсти.

—Мягкая, — с улыбкой сказал он.

—Уберем внутренности. Свяжем ноги и унесем, а разделывать будем дома.

Что не поделили между собой черная пантера и пятнистая, было для нас загадкой.

Только их битва закончилась печально для обоих. Черная пантера в последний момент успела вцепиться и перегрызть горло пятнистому зверю, хотя сама была с глубокой раной на шее. Нам пришлось разжимать ей зубы и освобождать пятнистую особь.

Ребята унесли пятнистую кошку, а я наклонилась к черной, чтобы вынуть все внутренности.

Тут послышался шум из-под кустов. Я медленно повернула голову. Тело затрепетало от напряжения и готовности к борьбе со зверем, который подошел незаметно.

Увлеклась разделкой животного и потеряла бдительность. До боли в пальцах сжала рукоять ножа.

«Только собраться. Не паниковать. Ты справишься», — твердила себе.

Мне только посмотреть в глаза хищнику и постараюсь его прогнать.

«Давай, давай. Покажись!»

Мой взгляд выхватил двух детенышей черной пантеры, которые выползли из-под куста. Они доковыляли до неё и примостились к соскам.

Раздались характерные причмокивания, ротики нашли соски, лапки стали массажировать живот, и они присосались к молоку.

Я в умилении села рядом и с улыбкой наблюдала за их насыщением.

—Да, ребятки. Это последнее молочко от мамы. Она отдала за вас жизнь, — тихо проговорила, уже догадываясь, из-за чего произошла схватка: мать защищала свое потомство.

Малыши наелись и приткнулись ещё к теплому телу своей матери. Прижались друг к другу и засопели.

—Шамамама. Это детеныши? — услышала вопрос, когда Чуа и Лайз вернулись.

—Да, малыши.

—Что будем делать? Оставим здесь? — поинтересовались он.

—Заберем с собой. Молоко есть, так что первое время покормим их, а затем к мясу приучим.

—Шамамама, они же хищники. Вырастут и разорвут нас, — с опаской поделился Лайз.

— Не разорвут. Они будут рядом с нами. Привыкнут и будут еще защищать нас, — улыбнулась в ответ. —Два маленьких котенка, не бросать же их.

Я сняла верхнюю одежду и сделала мягкую подстилку. Осторожно переложила котят, которые поворчали во сне, но не проснулись, пригревшись на шкуре.

Мы вернулись домой с новой ношей и с маленькими новыми жильцами, которые были приняты и с опаской, и с восхищением.

—Шамамама, а они не будут кусаться? — с волнением спросила Кими, разглядывая малышей, которые даже не проснулись, всю дорогу проспав и не обращая внимания на суету вокруг себя.

Все сгрудились около них и были заметны их желания потрогать котят, но восприятия их, как хищников, останавливало детей от попытки познакомиться с ними поближе.

—Будут. Вначале, когда зубки будут чесаться. В этом случае им нужно что-то дать, чтобы они грызли и тем самым убирали зуд. Могут во время игры прикусывать от азарта. Они будут нам друзьями, если мы не будем их обижать, а наоборот, ласково с ними обходиться. Тогда они будут нам помогать и в охоте, и в защите. Только сейчас нам придется потрудиться. Они маленькие, и их первое время придется поить молоком. Через несколько дней попробуем приучить их самостоятельно питаться.

—А как сейчас будем поить? — задала резонный вопрос Амия.

—Из ткани сделаем соску. Один конец опустим в молоко, а второй они будут сосать. Как-то так. Не попробуешь — не узнаешь. Как назовем их? Они мальчики.

Дети стали называть имена, но дело в том, что они никогда не имели домашних животных, и не знали какие имена подойдут.

—Давайте назовем их Чук и Гек.

Всем понравились имена, хотя первое время трудновато было определить, где один, а где второй: оба черные и без единого пятнышка.

Но наблюдательные ребята заметили различия в их характере. Чук был задирой, а Гек -- спокойным на первый взгляд, но как оказалось, он был альфой.

Всегда утихомирит беспокойного брата, и если надо, с невозмутимым видом мог дать оплеуху слишком расшалившемуся родственнику, который в пылу игры между ними мог прикусить слишком больно.

Через день начался ливень.

Я обвила черточку кружком и подсчитала, что до этого дня прошло полгода, если брать в расчет тридцать дней месяца.

Полгода назад я попала в этом мир, и пришлось стать главой семьи, взять на себя ответственность за детей, которых обрекли на смерть люди, лишившие их родителей и своего дома.

Пришлось покинуть место, где им всем было удобно и уютно в кругу семьи и друзей, где они чувствовали за собой поддержку всего племени и где в одночасье потеряли все.

У них выбили из -под ног почву и не дали возможности повзрослеть и набраться жизненного опыта.

Было бы правильнее и безопаснее им быть рядом с крепким плечом отца и с заботливыми руками матери, но и их лишили такого права.

Они по крупицам собирают себя и познают реальную действительность через умения и осознания своих действий и ошибок.

Могла бы я мечтать о большой семье в свое время? Нет, у меня даже в мыслях не было завести большую семью, ну, от силы одного ребенка можно было родить при моем диагнозе, но и то навряд ли врачи позволили бы мне роды.

—Шамамама, а зачем ты обвила черточку? — спросил Нот, вырывая меня из своих мыслей.

За этот год он возмужал, его немного раскосые глаза уже не смотрят испуганно на мир, в них читается уверенность в завтрашнем дне.

Спокойный, немного флегматичный, и поэтому ему очень подходит тот вид занятия, которое он выбрал.

Для пошива обуви как раз требуется усидчивость, спокойствие и, можно сказать, полное погружение в сам процесс.

Лайз передал свои знания, которые он смог почерпнуть от своего отца за короткое время, и тот что-то все время мастерит из старых сандалий, улучшая свои навыки.

—Это календарь. Прошло полгода, когда мы ушли из сула. Мы здесь живем сто восемьдесят дней. Обвила кружком, чтобы обозначить начало ливня — большую воду. Узнаем, сколько дней идет дождь, а до следующего ливня подсчитаем и узнаем, сколько дней в году. У вас сегодня у всех день рождение. Амии, Чуа и Лайзу исполнилось одиннадцать лет.

—Что такое лет? — переспросил Чуа.

—Лет —это оборот от одной большой воды до другой. Чтобы проще было считать ваш возраст, Шаманы брали за основу этот период. Только кто знает, когда родилась Амия? За какое время до большой воды? Вот для этого и нужен календарь, чтобы точно знать знаменательные события. Так как мы не знаем, что было до нас, то предлагаю этот день запомнить как день рождения каждого из вас.

—И у тебя сегодня день рождение! — радостно воскликнула Уна.

—Нет. Мое день рождение было полгода назад, в тот день, когда мы покинули сул. Я была на грани смерти и поэтому считаю его своим вторым днем рождения. Мы потом подсчитаем и определим месяца в году. На следующий год я точно скажу число и месяц вашего дня рождения. Сегодня мы отпразднуем его.

—Шамамама. А ты научишь нас считать? — спросила Амия и показала на черточки.

—Научу. Не только считать, но и писать.

Я взяла палочку и написала на полу её имя. Пол у нас был чистый, но, увы, в мелком песке и земле.

Все с интересом посмотрели на надпись и с удивлением на меня.

—У нас Шаман не умел писать, — с придыханием сказала Амия.

—Откуда знаешь? Может, умел, но не показывал, — засомневалась я. Все же она девочка, а такие таинственные люди могли и не все рассказывать и показывать.

—Нет, он только чертил палочки и кружочки, рассказывая то, что говорил человеку. Мы жили с ним по соседству. Разве ты не помнишь?

—Наверное, я забыла, — грустно проговорила я и постаралась перевести разговор подальше от опасной темы.

Дети за год возмужали, и появилось чувство взрослости в их глазах. Это чувство было не подражанием взрослому человеку, а наработанное и выстраданное за это время.

Они прочувствовали всю ответственность не только за свою жизнь, но и за других рядом находящихся детей.

Их внимание и ответственность была явственна видна по отношению к маленьким детям, с которыми они проводили свободное время: объясняя что-то или помогая им мастерить нужное для семьи.

Да, семья стала для нас не пустым звуком, а якорем для каждого из нас.

Кими и Доли. Вроде маленькие ребятишки, и им только играть и играть, но они всегда стремятся помочь старшим девочкам.

Что-то принести, что-то порезать для приготовления пищи и заметила, что у них были свои предпочтения в выборе занятия.

Кими чаще всего крутилась у костра, помогая готовить, а Доли нравилось шить.

Её маленькие ручки с усердием выводили стежки, которые с каждым разом становились ровнее, и не удивлюсь, что скоро она будет развивать свое творчество в этом направлении.

Дети быстро схватывают все на лету, их ум гибок, и они открыты ко всему новому и необычному.

Даже Нот определился со своей профессией.

Лайз и Чуа. Моя опора. Из них получатся, да нет, уже получились хорошие охотники.

Внимательность — вот что объединяет их. За такой малый срок научиться читать следы животных -- не каждый ребенок на такое способен, и притом, что учителей у нас нет.

Только один многословный, таинственный, жестокий мир леса помогает нам приспосабливаться и выживать и возможно, его можно назвать нашим учителям, который подсказывает, направляет, но и не прощает ошибок.

Конечно, они многое стали замечать и в какой-то момент возникнут вопросы, на которые мне придется отвечать.

Пока все списывается на мои знания как Шаманки. Просто женщин Шаманок никогда не было и первое имя из уст Амии прозвучало Шама — так она обозначила женщину Шаманку, а мама.., а мамой они стали звать меня по своему желанию.

Думаю, что Шамамама — это двойное уважение ко мне: как к Шаманке, где все они были почитаемыми в племени, а мама — как к дорогому человеку.

В этот день мы валялись на шкурах: маленькие дети играли между собой, кормили наших питомцев, которые немного ворчали от их чрезмерного внимания.

Все же дикие звери не могут быть слишком ласковыми и даваться в руки всем желающим, что и произошло в будущем.

Они выбрали нас троих своим ближним кругом. Котята, если у них было желание, то могли прилечь рядом или со мной, или с Чуа и Лайзом.

С остальными они были просто дружелюбными, но держались на расстоянии.

Кими и Доли обижались на них, но пришлось им объяснить, что каждое животное сам выбирает своего хозяина.

—Представьте, что наши киски будут доверять всем подряд: ластится ко всем и вымаливать ласку, то в конечном итоге они не смогут нас защищать и быстро погибнут от рук других людей. Так что отнеситесь к их выбору с уважением.

Вечером от безделья, не привыкли мы долго сидеть без дела, мальчики взяли чаши, перевернули их и стали по ним потихоньку отбивать дробь.

Девочки подскочили и вокруг костра заплясали плясуньи: притоп, поворот, взмах руками, ножки отбивают ритм…,

В этом неприхотливом танце вылилась их радость, счастье, надежда. Никогда не думала, что простые движения можно расшифровать и увидеть то, что хотели сказать танцоры.

Я прихлопывала в ладоши, подбадривала танцующих детей и добавляла в ритм свой звук.

Сама не заметила, как очутилась рядом с ними и втянулась в танец. Языки огня, пляшущие тени под сводами пещеры, отбиваемый ритм на простых чашах и подпевка постепенно перенесли меня в другую реальность.

Я словно вознеслась под облака, и подо мной раскинулась земля с его бесконечным лесом, реками и озерами.

Никакого серого пепла, никакого серого неба — только яркие краски.

Я чувствовала каждый шепот листочка, каждой трепет травинки. Деревья шептали что-то успокаивающее и обещающее.

Я была всем, и всё было мной. Передо мной замелькали кадры: снег, солнце, которое озаряет все пространство, люди у моей пещеры, белый барс, ливень и страшные существа, большая река….

Очнулась с поднятыми руками в полной тишине и мне показалось, что время остановилось, по крайней мере, так ощутила пространство вокруг себя.

Дети смотрели с широко открытыми глазами, устремленные на меня, словно видели впервые.

Девочки образовали круг, видимо, давая мне пространство для моих движений, и сейчас стояли замершими фигурами, а мальчики опустили руки на импровизированные инструменты и замерли, не решаясь нарушить миг короткого увиденного мгновения.

Мой глубокий и шумный вдох послужил спусковым крючком к их оживлению, и они переглядывались между собой, решая, кто первый произнесет слово в полнейшей тишине, не считая потрескивания огня.

—Шамамама. Ты так красиво танцевала, — произнесла Кими, прижимая руки к груди в знак восторга.

Широко раскрытые глаза и улыбки детей говорили, что мой танец очень удивил их.

Хотя я редко танцевала в далеком прошлом, но вот смотреть, как танцуют другие, мне никто не запрещал, и сейчас вылилось тайное желание повторить так завораживающие танцы с их огненной энергией, насыщенный страстью, нежностью, любовью.

И по лицам детей поняла, что мне удалось показать частицу волнующих танцевальных движений, которые также захватывали когда-то мой дух.

Жаль, что я не профессиональная танцовщица, а то тогда бы была возможность показать, чтобы они увидели яркие, красочные творения народов моего мира, отражающие многовековую многообразную жизнь, которые воплотили в себе творческую фантазию людей, глубину их чувств.

—Шамамама, что-то не так? — спросил Лайз, внимательно разглядывая мое растерянное лицо.

Мой внимательный сын: всегда заметит то, что мы можем не заметить и не придать значению.

Он всегда первый увидит хмурое лицо Амии, которая всегда старается спрятаться за улыбкой, напускное безразличие Доли, сердитую на Кими из-за пустяка, расстроенное лицо Нота или недовольные лица мальчиков, стремящихся уже сейчас выполнять работу наравне с взрослыми.

Иногда даже я не замечала скрытых эмоций, а он, как хорошая мама, заметит и успокоит, найдет слова для каждого и вновь сияют на лицах счастливые улыбки.

Мне иногда было стыдно, что за повседневными делами не замечала очевидных вещей и сконцентрировалась на добывании пищи и способе выживания, не замечая потребности детей в поддержке вот в такие минуты.

Невнимательная я в доме: слишком расслабляюсь после охоты и выматывающего марафона по лесу и отключаю своё природное умение замечать все необходимое.

Вот и сейчас он первый заметил спектр моих эмоций, которые не смогла бы объяснить, испытав в таинственный момент единения с природой.

Только такое определение сумела подобрать для необычного состояния.

Меня переполняла радость и необычная воздушность моей души и тела. Я поняла, что мне приоткрыли будущее, которое было неоднозначным.

Вызванные чувства будоражили мое воображение и вызывали чувства ликования, волнения и опасения.

Мне придется разобраться в том, что увидела в мелькающих картинках, подкинутых мне как ребус: расшифровать, принять решение и, возможно, к чему-то подготовиться.

—Все хорошо. Мне намекнули, что я не должна отказываться от своего дара, а принять и позаниматься им вплотную. И мне приоткрыли будущее, которое придется расшифровать. Пока только бессвязные картинки, но кое- что в них пугающее. Мальчики вы видели те маски, рядом с чужаками?

—Да. Они страшные. Такие мы видели, когда они напали в суле, — услышала в ответ.

—Это только маска, которая надевается на лицо для устрашения, но под ним простой человек. Живой и уязвимый. Его можно перехитрить, обмануть и убить. Я видела картинку с ними, и их много. После дождя маску нужно найти и надо показать всем, чтобы вы не боялись людей с таким убором, если вдруг встретите их. Это только маска. Вам просто надо при встрече прятаться. Мы не знаем время, когда они будут здесь, но, думаю, нам придется уходить с этого места. Поживем—увидим. Не страшен черт, как его малюют.

—Опять пешком? — удрученно спросил Чуа.

—Нет. Я подумаю, как. Просто мне показали картинки, но что они означают, я пока не знаю.

—Может, не надо уходить. Тут так хорошо. — Кими обняла меня и посмотрела в глаза.

В её глазах читалась надежда, что я передумаю и приму другое решение.

—Надо, Небеса говорят, что придется уходить, если не хотим погибнуть.

Мы не знаем, кто были эти двое, но похоже, что разведчики, которые ищут людей, а для чего неизвестно.

Мы легли в этот день очень рано. Дети притихли и все обдумывали полученную информацию.

Понимала, что привычная жизнь в этом доме настроила их на позитивный момент и дарила надежду на такое же мирное существование без бед и потрясений.

Пусть даже нелегкие эти полгода, но они все же подарили и покой, и уют. Да и мне будет нелегко бросить уже налаженный быт и опять подаваться в бега, но выхода не было: мы не сможем ничего сделать против такого количества людей, если они заявятся сюда.

Нужно большое племя, хорошо подготовленные воины, нужны укрепления и оружие.

Только где все это взять, если по количеству нашего племени можно предположить, что они все были разрозненными и жили каждый по отдельности.

Кто их будет агитировать и собирать в одно большое племя, чтобы дать отпор тем людям, которые уже объединились для своей цели.

Потихоньку послышалось ровное дыхание, говорящее, что они спят и видят хорошие сны, а от меня сновидение убежало, и пришлось подняться, чтобы своим ерзаньем не спугнуть их мир грез.

Села у костра и постаралась вспомнить каждую картинку и хотя бы понять, что они означают.

Картинка со снегом намекает, что будет похолодание, но длительность по сроку не известен, и какой температурный режим будет в это время также не известен, но вспомнила, что в Альпах катаются на лыжах и не замерзают.

Будем надеяться на щадящую погоду без морозов и вьюг и сильного похолодания.

Если он все же ляжет на землю, то и растительной пищи у нас не будет в достатке, а будет преобладать животная пища.

Но насколько мне известно, что и в таких зонах наступает теплое время, когда и растительность просыпается и дарует свои плоды. Что же будем приспосабливаться и к меняющимся сезонам года: мне не впервой жить в таком климатическом периоде.

Только была картинка и с солнцем, которая дарила надежду, что все же небо будет озарено им, и тогда зима, возможно, не продлится долго, а может восстановиться привычная погода без резких перепадов?

Самое главное, что оно будет опять сиять на небосклоне. Где тепло, там и есть надежда для всех: и для людей, и для природы.

Картинка про людей около пещеры сильно меня не волновала. Рано или поздно, но придется встретиться с людьми, и будем надеяться на дружелюбную встречу, но не такую, как в первый раз.

Картинка с людьми в масках все же настораживала. Она показала, что где-то существует племя, которое или поклоняется какому-то существу или просто надевает их для устрашения.

Только вопрос: мне просто дали информацию о них или они кочуют и порабощают людей, и то, что у них благие намерения в отношении других людей, мне не верилось, для этого нет необходимости прятать свое лицо за устрашающей маской.

У них другие цели и отнюдь не доброжелательные, и выходит, что они представляют опасность всем живущим.

Долго еще сидела у костра со своими мыслями и перебирала варианты.

—Утро вечера мудренее,— прошептала, когда голова стала болеть от подкинутого ребуса.

Все равно мне одной не справиться с задачей, можно немного выдохнуть и хорошенько подумать над другой: войти в другое племя нам все равно придется, но, а если наоборот постараться и сделать так, чтобы они вошли в наше племя?

Тогда им придется принять мои правила, но тогда согласятся ли они подчиняться и слушаться женщину, тем более молодую?

— Конечно, нет, и не подумают, — усмехнулась безумной идее.