Глава 11
Как же хорошо оказалось лежать в этой чертовой палате вместе с Инги!
Лежать и не вздрагивать, стоило лишь задремать, от страшных видений, потому что с некроманткой на соседней кровати мне спалось совершенно спокойно. Лежать и осознавать, что все закончилось – все, все! – и Бадериус, свихнувшийся некромант, отправился за Предел, где он предстанет перед Трехликим и объяснит всю подоплеку им совершенного. Как выбирал, как убивал… И затем уже не людские судьи, а Божии покарают его за содеянное.
Нас же ждало вполне земное наказание от порядком разозленного декана. Я уже знала – за своеволие нам причитались принудительные занятия по некромагии два раза в неделю, начиная со следующей, аж до окончания полугодия.
– А вот с тобой, адептка Райс, у нас будет отдельный разговор! – заявил мне магистр, уставившись на меня синими, как…
Нет, лучше не думать о цвете глаз магистра, а опасаться отдельного разговора и последующего за ним самого сурового наказания!
Но сперва из захламленной, пронизанной моим отчаянием и тяжелыми магическими потоками обители Бадериуса мы попали в кабинет ректора. Именно там я узнала мнение декана о произошедшем. Стоя под темными очами архимага Ибра, мы услышали, что занимались «вопиющим и граничащим с безрассудством, а то и откровенной тупостью самоуправством», – именно так назвал наше расследование Джей Виллар. И за свою глупость мы, несомненно, должны поплатиться. Принудительные занятия по некромагии два раза в неделю! А со мной он тоже поговорит. Но позже, потому что сперва мне и Инги, пострадавшей от Ведьминого Молота, грозило полное освидетельствование в медкорпусе.
Слава Трехликому, речи об исключении не шло, да и ректор сказал что-то вроде: «Ну, полно тебе, Джей! Согласись, ребята потрудились на славу!» На возражения декана, что они меня чуть было не угробили, как Бадериус собственную жену, архимаг Ибр хмыкнул, затем заявил:
– Ну не угробили же!
На этом все закончилось. Правда, наказание и разговор с деканом откладывались на неопределенное время в связи с отсутствием этого самого декана – Джей Виллар активно помогал следствию. К тому же в кабинете Бадериуса нашли целый ворох записей по темной магии, которыми заинтересовался Магический Контроль. Джей Виллар председательствовал в каком-то связанном с некромантией комитете, и этот ворох бумаг достался именно ему.
Следствие куда больше записей заинтересовали сведения об убитых проститутках в городах Центарина. Меня долго допрашивал приятный молодой следователь, навестив нас с Инги в медкорпусе, а я осторожно расспрашивала его. Оказалось, магистр Виллар неплохо знал убитого – они были однокурсниками и практиковались в некромантии у ныне покойного архимага Мурата. Джей Виллар давно уже подозревал, что с головой у Бадериуса немного не того… Боги отвернулись от него при раздаче разума. Правда, в Академии его отклонения не особо проявлялись. По окончании учебы их пути надолго разошлись – Бадериус женился и уехал из Изиля. Затем вернулся, но уже без Тириссы.
Как только Джей Виллар узнал о жутких смертях в Клоаке, он стал подозревать, что бывший однокурсник мог быть причастным. Когда же я рассказала, что ранила убийцу, то… На срочное заседание Магического Контроля Изиля обязали явиться всех практикующих некромантов. Бадериус отсутствовал, и Джей Виллар отправился на поиски. Искали и другие маги, а также поднятые на ноги Ищейки, но именно наш декан обнаружил тайное прибежище Бадериуса в Третьем Квартале.
Ну и меня с Мадлен заодно. То-то он удивился!
Как нашел? Это оказалось не так уж и просто. «Высшая Темная Магия», – намекнул перед уходом следователь, но в детали посвящать не стал. Вскоре он нас покинул, а мы остались валяться на застеленных белоснежным бельем кроватях медкорпуса. Инги давно уже оправилась от последствий некромантского заклинания, а я выкашляла тот самый яд, который вдохнула в Третьем Квартале. Но кого это интересовало?! Магиссу Ринтар уж точно нет, и чрезмерно заботливая заведующая закрыла нас в палате на целые сутки. Парням повезло больше – их отправили отсыпаться перед завтрашними занятиями.
Все были при деле, кроме нас.
Магистр Виллар отбыл сотрудничать со следствием, ректор Ибр, по слухам, распорядился назначить малышу Хлои небольшое содержание из средств Академии. Мадлен отделалась тяжелым испугом и вернулась на свой трудовой пост. На тот самый перекресток, где мне вовсе не были рады.
Я же лежала в ставшем родным медкорпусе. Выспалась, затем долго болтала с Инги, считая часы до завтрашнего вечера, когда нас обещали выпустить. Говорили обо всем на свете, потом принялись обсуждать то, что передавал ей Йенн с помощью ментальной магии.
Оказалось, нашу четверку не только не лишили заработанных пунктов за глупость и самоуправство, но мы еще и получили целых десять дополнительных баллов от ректора и еще десять от магиссы Финли.
– С чего бы это старая кошелка так расщедрилась? – потягиваясь, спросила у меня Инги.
Волосы некромантки рассыпались по белоснежной подушке, и черные пряди походили на щупальца осьминога. Правда, я никогда в жизни не видела осьминогов, но читала о них в папиных книгах и предполагала, что они могли выглядеть именно так.
Красиво!..
Я хотела побывать на море, увидеть пустыню, горы и… Много-много всего, весь Обитаемый Мир! Но пока же смотрела, как темнеет небо Изиля за окнами нашей палаты.
– Не знаю, – призналась ей. – Может, из-за наведенных иллюзий? Я использовала Высшую Магию, и они совсем неплохо держались.
– Может, и за иллюзии, – согласилась некромантка, – но, скорее, из-за того, что ты у нее в любимчиках. Хотя на магиссу Финли это не совсем похоже! За эти годы я успела с ней хорошо познакомиться. Старая вешалка никого не любит, кроме своей собственной персоны.
Правда, неприязнь Инги к преподавательнице Высшей Магии меркла при мысли о двадцати полученных баллах – десяти от нее, десяти от ректора, – с помощью которых мы вплотную приблизились к первой четверке.
– Осталось совсем немного, – мечтательно произнесла девушка. – Ты еще пару раз обставишь ребят Томаса на Высшей, потом мы прибавим на Некромагии, после чего победим в Отборе и поедем в Хастор!
– А что в Хасторе? – спросила у нее с любопытством.
Вспомнила, как мы сидели в «Пьяной Утке», и Эстар упомянул, что у каждого из нашей четверки есть серьезная причина выиграть Отбор. Ну, с ним все ясно, да и со мной тоже. У меня… Нет, не у меня, а где-то там, на западном берегу, обдуваемый океанскими ветрами вот уже несколько стен лет – я читала – стоит неприступная крепость Триронга, в которой хозяйничает светловолосый лорд Райар Кеттер, мысли о котором частенько не давали мне покоя.
– В Хасторе? – зевнув, переспросила Инги. – Какая разница, что там в Хасторе?! Море, небо и вечное лето. Может, драконов чуток побольше. Мне совершенно все равно, куда ехать на Состязания – хоть к викингам, хоть в Детрию или же в Остар. Да хоть к демонам на кулички, лишь бы оказаться в числе лучших будущих магов Центарина!
Я растерялась, не ожидая такого ответа.
– Конечно же, это большая честь, – произнесла осторожно. – Если наша четверка победит, то, несомненно, у нас будет повод собой гордиться. Но разве это так важно? Ты ведь и сама знаешь, на что способна.
– Знаю! – поморщилась Инги. – И, кстати, о себе я была куда лучшего мнения! На улицах все оказалось совсем по-другому, чем в Академии. Жду не дождусь, когда начнется настоящая практика… Может, я даже попаду в Магический Патруль!
– На улицах мы все оказались так себе, – согласилась я с Инги. – Тогда зачем в Хастор?
– Из-за Йенна, – неожиданно произнесла некромантка. Вздохнула, уставилась в окно.
– Инги! – позвала я ее.
Повернулась, и я заметила…
– Что с ним не так? – Я не могла поверить, что Йенн мог быть замешан во что-то, из-за чего его девушка с трудом сдерживала слезы. – Он ведь любит тебя, очень…
Мне казалось, очень сильно.
– То-то и оно! – с горечью отозвалась Инги. – Сегодня любит, а завтра решит, что есть партия и получше.
– Не вздумай на него наговаривать! – Мне почему-то стало обидно за нашего старосту. – С чего ты взяла, что Йенну придет в голову такая ерунда?
– Потому что его род – один из древнейших в Центарине, – просто ответила Инги.
Кивнула. Так и есть! Читала о Ситарах в папиной книге, а затем наткнулась, когда искала сведения об архимаге Офине. Род Йенна древний, этого у них не отнять, корнями уходящий вглубь веков, но не сказать, что особо славный. Единственное, в чем они были знамениты, так это в умении держаться в стороне от политических коллизий, умудряясь выжить и сохранить семейное состояние при всех правителях Центарина.
– А я?! – спросила у меня Инги с нажимом. – Кто я такая? У меня нет ни имени, ни титула. У меня вообще ничего нет! Мой дед из кочевников, и они со своей ордой славно проехались по землям Центарина, убивая и насилуя всех без разбора. Повезло, бабка все же сжалилась… Оставила мать в живых, хотя младенцам мерлонгов в те времена перерезали горло сразу же после рождения.
– Инги…
– Так и живу – ходячее свидетельство последней войны! – некромантка уставилась на меня черными раскосыми глазами. – Дед мой, правда, подозреваю, был неплохим шаманом, и моей матери достался сильнейший Дар. Она выучилась в Академии и вышла замуж на столичного некроманта, так что…
– Плевать, кто был твоим дедом! – отозвалась я уверено. – Был да сплыл! Прошлое давно уже травой поросло, и водой его унесло. А вот ты… Ты – искусная магисса, одна из лучших в Академии. К тому же очень красивая! – заверила я подругу. – Йенн тебя любит, так что все эти глупые мысли…
– Но его родители против! Они улыбаются мне, принимают в своем доме, но я же знаю, что они не хотят нашей свадьбы.
– Даже если и так, то… Плевать Йенн хотел на мнение своих родителей!
– Может, и хотел, – вздохнула Инги, – но я-то знаю, что он мог найти себе куда более подходящую партию.
– Инги…
– Мы собираемся пожениться сразу после окончания Академии, но мне станет куда легче, если я буду знать, что хоть чего-то стою! Если наша четверка победит и нас назовут лучшими магами Центарина, – произнесла она мечтательно, – то я буду увереннее смотреть ему в глаза. Всем им в глаза! Амбер, ты ведь…
Ей не стоило за меня волноваться. Я их не подведу, да и парни настроены решительно. Мы выиграем этот Отбор, а потом еще и поборемся за победу в Хасторе. Ведь мы – один за всех, и… Все за Инги!
– Иногда Йенн смотрит на других, – неожиданно призналась она. – Смотрит на них так, словно их изучает. Приглядывается, оценивает. И вот тогда мне становится страшно. Вернее, жутко от того, как сильно я его ревную! Ревную так, что готова придушить собственноручно. Не только его, но и всех, на кого он смотрит!
– Но мне кажется, все мужчины смотрят… – пробормотала я, размышляя, как бы получше ее успокоить. – Они смотрят, потому… Потому что… – некромантка явно ждала продолжения, поглядывая на меня с интересом. – Потому что у них есть глаза! – выпалила я.
Никудышный же из меня эксперт в любовных делах!
– Ты – дракон, – усмехнулась девушка. – С вами вообще все просто и до безумия скучно. В один прекрасный день – раз, и все станет на свои места. Встретишь того, кого тебе уготовили Трехликий и Великая Мать. Или же… Кто там у вас из драконьих богов! Встретишь, и все закончится раз и навсегда. Не то что мы, люди… Мучайся теперь, думай, почему он смотрит, о чем при этом думает!
Она отвернулась к окну, показывая, что разговор закончен.
– Инги! – позвала я ее осторожно.
– Что? – отозвалась она.
– Ты бы прекратила себя мучить, – посоветовала ей. – Ну и его заодно. Мы поедем в Хастор, а потом ты выйдешь замуж за Йенна. Он любит тебя, ты любишь его, и у вас все будет замечательно.
– Хорошо бы…
Опять надолго замолчала, но, кажется, успокоилась.
– Расскажи мне про драконов, – попросила у нее, когда некромантка заметно повеселела и вновь принялась подсчитывать оставшиеся до победы баллы. – Так уж вышло, что я про них ничего не знаю. Как это – раз, и все?
– Все – значит все! – усмехнулась девушка. Повернулась ко мне, устроилась поудобнее, подсунув под спину вторую подушку. – Разве ты не учила Драконологию? Вспомни теорию за четвертый курс.
Покачала головой. Конечно же, учила, когда готовилась к экзаменам. Ночью, как раз после Основ Высшей Магии. И даже сдала, и даже на «отлично», а потом благополучно забыла, решив, что меня это никаким боком не касается. Выходило, что я ошибалась. Но сколько бы ни напрягала голову, ничего путного в нее не шло. Почему-то постоянно лезла картинка по анатомии драконов. Бедро, голень, наконечник хвоста… Нет, это все не то!
– Встретитесь, влюбитесь, будете смотреть только друг на друга всю оставшуюся жизнь, – Инги зевнула. – Счастливо и скучно, не то что у нас, простых обывателей…
– Но погоди…
– Не сильна я в твоей драконьей науке! – призналась Инги. – Куда больше помню из любовных романов. Как же там было?.. Чем ближе девушка-дракон к совершеннолетию, тем сильнее она чувствует того, кто станет ее суженым. То же самое и с парнями. А если уж они находят свои вторые ипостаси, своих драконов, тогда все сразу становится крайне однозначно, и вопросов больше не возникает. – Она усмехнулась. – Похоже, вопросов у тебя выше крыши. Но есть еще одна вещь… Сколько тебе лет, Амбер?
– Восемнадцать. Вернее, почти девятнадцать. Весной… У меня день рождения весной!
– Маленькая ты еще по драконьим меркам! Поэтому ложись спать, – засмеялась Инги, – рано тебе думать о замужестве!
И некромантка завозилась, зарываясь в одеяло, а потом сделала вид, что заснула и никакими разговорами ее не пронять. Я тоже закрыла глаза и тоже сделала вид, хотя сна не было ни в одном глазу.
Какое уж тут спать, если где-то ходит-летает на своем драконе мой суженый?! Пусть папа запрещал мне влюбляться, но однажды мы с ним встретимся и ничего не сможем с собой поделать. Раз и навсегда, после чего всю оставшуюся жизнь будем смотреть только друг на друга. Скучно и счастливо. Нет же, просто счастливо и… счастливо!
Довольно скоро – может, через полгода-год – кажется, совершеннолетие наступало по людским меркам в девятнадцать-двадцать – я буду знать наверняка. А пока что… Пока что пребывать мне в мучительных раздумьях!
Может, я давно уже его встретила, но пока еще не поняла? Да и он до сих пор не разобрался? Сердце застучало-заколотилось так сильно, словно искало выход наружу. Нет, это не тот, в кого я была влюблена в Калинках. Какие глупости – и не дракон он вовсе! Тот парень давно женат, и его детям прошлой зимой я варила настойку от кашля.
Мои же мысли частенько занимал Райар Кеттер и еще – декан факультета Боевой Магии Джей Виллар.
То, что лорд Кеттер – дракон, я поняла на последнем занятии с магиссой Авирой. Именно с помощью их магии, не обладая собственным Даром, он вспорол защитный купол каравана, а потом слишком быстро оправился от серьезного ранения. В моих воспоминаниях рядом с Райаром мне было просто и легко, и я чувствовала себя умной, способной и желанной. Он кружил меня в танце, смешил меня. Да и целовал меня тоже только он. Я дважды спасла его от верной смерти, тогда как…
Магистр Виллар спасал меня. С деканом все было совершенно по-иному.
Я даже не была уверена, что у нас с ним что-то было! А если и так, то все слишком сложно, запутанно и странно. Словно я плутала по темному лабиринту, то приближаясь, то удаляясь от разгадки, которая меня пугала и притягивала одновременно.
Неужели кто-то из них двоих?!
Или же есть еще и третий – он где-то ходит, живет, летает – и, как только увижу его, у меня исчезнут какие-либо сомнения?! Раз, и все станет на свои места, и мое сердце застучит в унисон с тем, кто предназначен мне богами.
Вместо сердца кто-то застучал в дверь, а затем она распахнулась, и в палату вошла – нет же, вплыла, с мантией, словно парусом, раздуваемым ветрами Высшей Магии, магисса Финли. Пожилая преподавательница уверенно направлялась к моей кровати, движением руки остановив наш с Инги порыв подскочить и поклониться. Я все же села, затем нервно подтянула тонкое шерстяное одеяло почти до подбородка, потому что сразу поняла, что она пришла по мою душу.
Не ошиблась. Преподавательница устроилась на стуле возле моей кровати, затем накрыла нас – себя и меня – непроницаемым магическим куполом. Я мысленно присвистнула, не сразу догадавшись, что этого такое, и совершенно не сообразив, как его снять.
– Прекрати крутить головой! – приказала магисса. – Высшая магия Воды, разве не видно? Так и быть, покажу тебе завтра, на дополнительном занятии.
– Но разве?..
– Ах, ты еще не знаешь об изменении в своем расписании? Теперь у тебя два дополнительных занятия по Высшей Магии в неделю, так что Ависсе с своими драконами придется потесниться. Есть куда более важные вещи…
Что может быть важнее занятия по Высшей Магии? Правильно, два занятия по Высшей Магии!
– Спасибо, магисса Финли! – кислым голосом отозвалась я.
Особой радости я не почувствовала. Попыталась прикинуть, что на что выходит. Два дополнительных занятия по некромантии, два по Высшей Магии и еще два с магиссой Авирой. И не забыть про патрулирование…
– Амбер Райс, морщиться будешь позже! Нас ждет серьезный разговор, – напомнила магисса Финли, и ее губы сжались в одну линию, делая ее похожей…
Мне показалось, что у нее и вовсе нет губ – лишь неподвижная морщинистая маска с прорезями для светлых глаз, с которой совершенно не вязались уложенные «в корону» седые косы магиссы.
– Конечно же, нам надо поговорить… – пробормотала я неуверенно. – О моих родителях, не так ли?
Она что-то знала, и я даже собиралась расспросить ее при удобном случае. А теперь, выходило, этот случай пришел ко мне сам.
Магисса кивнула.
– Но сперва ответь мне, если ли у тебя особая отметина на теле? Пять или шесть родинок, образующих знак полумесяца.
Я застыла, совершенно не ожидая подобного вопроса.
Шесть! Шесть родинок на плече, напоминающих по форме растущий полумесяц.
– А что означают эти родинки? – спросила осторожно.
– Значит, я права! – довольным голосом отозвалась магисса, и на ее лице появилось легкое подобие улыбки.
– Нет же, вы ошиблись! – заявила я раздраженно. – Во-первых, я не сказала вам ни да, ни нет, так что ответ вы додумали сами! Во-вторых, вы и сами не ответили на мой вопрос. Для серьезного разговора нужно чуть больше доверия, вам не кажется, магисса Финли? Иначе нет смысла его начинать.
Она вновь усмехнулась.
– А девица-то с характером! Ты уже, наверное, слышала, Райс… По Академии активно ходят слухи, что я никого не люблю кроме себя самой.
Слышала. Совсем недавно, слово в слово, именно это и заявила мне Инги, а я лишь безразлично пожала плечами, подумав, что так оно и есть. Что уж я точно не хожу в ее любимчиках!
– В этом есть доля правды, – продолжила магисса Финли. – Потому что все те, кто мне был дорог, давным-давно уже в могиле. Похоронены в семейном склепе Финли на краю Центрального кладбища. По воле узурпатора Ийседора мой сын и моя невестка, – ее голос дрогнул, – предстали перед Трехликим куда раньше меня.
– Мне жаль… – пробормотала я, не понимая… – Но к чему вы мне все это рассказываете?
– Ты упоминала о доверии, Амбер Райс! Это то, что ты должна знать обо мне прежде, чем мы продолжим наш разговор. И еще то, что я была на Ратушной площади в день, когда сбежал король Имгор. Вернее, я была среди тех, кто организовывал его побег.
Вновь уставилась на меня, тогда как я…
– Зачем мне это знать?! – спросила у нее, выдержав давящий взгляд. – Когда я говорила о доверии, то не имела в виду… Демоны, я не имею к заговору ни малейшего отношения! Мы, Райсы, вообще ни во что не вмешиваемся! Мы всегда держимся в стороне и не демонстрируем свои возможности без надобности, потому что мы и так уж порядком вмешались и продемонстрировали, за что заплатили самую дорогую цену! Моего деда казнили, отца сослали в деревню, а моя мать…
– Прекрати истерику, Амбер! – поморщилась магисса Финли. – Будь сильной. Тебе это пригодится.
– Что вам от меня нужно? – прикусив губу, спросила у нее. – У меня нет никакой истерики! Если же вы считаете, что я примкну к заговорщикам, то вы ошибаетесь, магисса Финли! Мне до этого нет никакого дела. Или если же думаете, что я сдам вас Ищейкам – вы снова окажитесь неправы…
Она покачала головой.
– Нет, я так не думаю. Но вот что ты думаешь о проклятии королевы Мириам? – спросила у меня, уставившись змеиным взглядом.
Я растерялась, не ожидая такой резкой смены темы разговора.
– Проклятие-то здесь при чем?
– Отвечай на вопрос, Амбер Райс! – произнесла магисса строгим учительским тоном.
– Это… какой-то экзамен?
– Считай, один из самых важных в твоей жизни, потому что ты имеешь к этому непосредственное отношение.
– Я? Но ведь это старая история!
– Не такая уж и старая, Райс! – усмехнулась магисса. – Поверь, я отлично помню это время и могла бы рассказать тебе много интересного. Но сперва я бы хотела выслушать твою версию.
Пожала плечами. Ну, раз достопочтенная магисса просит, то…
– Королева Мириам прокляла своего мужа после того, как он приказал казнить ее вместе с нерожденным ребенком от северного конунга. Этим она ввергла Центарин в пучину гражданской войны. Потому что тот, кого она любила…
– Не то, Райс! – поморщилась магисса. – Опусти ненужные романтические подробности. В чем была суть проклятия?
– Десятая, самая сильная Степень. Кровь и слезы матери… Оно лишило четверых принцев Гервальдов разума, – отозвалась я. – Как по-другому объяснить, что ее муж, король Уго, увлекался… гм… запрещенной любовью?
– Запрещенной любовью? – усмехнулась магисса Финли. – Называй вещи своими именами, ты уже давно взросла. Уго был мужеложцем и с ранней юности не скрывал своих наклонностей. Уж к этому королева Мириам не имела никакого отношения!
– Хорошо, – я начинала злиться. – Пусть ее муж бегал за… – Демоны! Получается, он бегал за штанами?! – Бегал так долго, пока ему не наставили рога, а потом его еще и убил любовник Мириам. Зато последствия ее проклятия… Ийседор, третий брат, сошел с ума, объявив себя старшим и единственным законным наследником. После чего, заручившись поддержкой магов-отступников и подкупив Большой Совет, – я не особо знала детали того заговора, – занял причитающийся Имгору трон.
– Ийседор объявил себя старшим, потому что был испорченным мальчишкой, считавшим себя куда умнее остальных братьев. Проклятие Мириам тут ни при чем. Принцы учились в Академии, – отозвалась магисса, предвещая мой вопрос. – Все трое – Имгор, Ийседор и Роред, и я имела… Нет, я бы не назвала это большой честью преподавать Высшую Магию избалованным переросткам из рода Гервальдов! Возможно лишь Роред…
Младший принц бежал из Центарина до того, как Ийседор утопил страну в крови, развязав гражданскую войну. Судьба Рореда до сих пор неизвестна, но, останься он в Центарине, вряд ли страдающий маниакальной подозрительностью Ийседор сохранил бы младшему брату жизнь.
– Из них разве что Роред годится на то, чтобы занять королевский трон, – неожиданно заявила магисса Финли.
– Допустим… После смерти Уго принцев осталось трое, и двое устроили кровавые разборки за корону Центарина. Но я-то тут при чем? Что именно вы хотите от меня услышать, магисса Финли?
– Мириам прокляла весь род Гервальдов так, что ни один некромант, ни один Высший Маг не сможет ни снять, ни смягчить ею содеянного. Они будут с этим жить пока… Пока не вымрут, Райс! Все, до единого! Перебьют друг дружку или же сдохнут от старости в полном одиночестве. Ни один маг не в силах убрать проклятие! Разве что наш юный декан, одержимый поисками древнего артефакта… Если Джей Виллар найдет «Сердце Центарина», то у Гервальдов появится слабый шанс продолжить свой род.
Уставилась на меня по совиному.
– Ну да, я знаю про артефакт… – произнесла я неуверенно. – Магистр Виллар ищет «Сердце Центарина», потому что он хочет соединить две половинки одного целого и вернуть драконам…
– Магистр Виллар страдает тяжелой формой юношеских фантазий! – отрезала магисса. – Но мне глубоко безразлично, чем занимается в свое свободное время декан факультета Боевой Магии. Это не имеет никакого отношения к нашему разговору. Мириам прокляла Гервальдов бесплодием, Райс! Ийседор женат уже в третий раз. Дважды разводился, потому что его жены так и не смогли родить ему наследника. Он все еще питает иллюзорные надежды, хотя придворные маги давно должны были объяснить ему, как обстоят дела. И даже если его новую жену, принцессу Детрийскую, обрюхатит кто-то из королевской гвардии, Ийседору не удастся выдать бастарда за своего наследника.
– Почему?
Внезапно закружилась голова, да так сильно, что лицо магиссы почти что слилось с серой, подрагивающей стеной магического купола. Будто бы что-то изнутри подсказывало мне – сейчас, в эту секунду, прозвучит то, что мне уже никогда не забыть и не исправить.
– Посвященные будут знать, что ребенок не от него. Отметина Гервальдов, особый Знак Трехликого… Поговаривают, что Он коснулся первого Гервальда, когда тот лежал в своей колыбели возле окна. На небе звездном небе как раз светила растущая луна.
Магисса Финли начертила в воздухе огненный знак. Растущий месяц, такой же, как и на моем плече.
– У всех Гервальдов есть лунная метка, – заявила она.
И вот тогда я рассмеялась. Смеялась громко, нервно, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
– Я не собираюсь вам верить, магисса! При всем моем уважении, это уже слишком! Это всего лишь родинки, и они ничего не значат! Они есть у каждого – у кого-то больше, у кого-то меньше… По всему телу, в совершенно произвольном порядке. Простое совпадение, а никакой не знак! Мне вполне хватает и того, что я оказалась драконом. Не вздумайте меня убеждать – даже и не начинайте! – что во мне еще есть и кровь Гервальдов.
– В тебе есть кровь Гервальдов, и твоя мать была знатной шлюхой. Будь сильной, Амбер! Смирись с неизбежным. Ты – единственная, кто способна продолжить королевский род. Твой отец…
– Мой отец – Двен Райс! – рявкнула я на магиссу. – И моя мать была ему верна!
Хотела сказать, чтобы она подобрала свою черную мантию и катилась… Вернее, шла отсюда вместе со своими намеками куда угодно – хоть в деканат, хоть в свой коттедж на окраине Академии или же спасать короля Имгора. Лишь бы подальше от меня!
Но не сказала.
– Чушь! – заявила магисса Финли.
– Как бы ни так!
– Все еще думаешь, что твоим отцом был Двен Райс? Драконьей крови тебе оказалось мало?
– Кто-то из неучтенных родственников…
– Бред!
– Хорошо! – выпалила я. – Пусть будет так! Возможно… Я говорю – возможно! – моя мать пала жертвой чар залетного дракона! Мне наплевать, кто это был, потому что моим настоящим отцом всегда останется…
– Гервальды два поколения подряд пытались загладить свою вину перед драконами. Брали в жены принцесс из их слабеющего Королевства. В каждом из них давно уже течет кровь драконов. Что ты на это скажешь, Амбер?
– Ничего, потому что не собираюсь…
– Я хорошо помню твою мать, – продолжила магисса. – Она вбила себе в голову, что станет принцессой, а уж потом – королевой Центарина. С ее-то красотой!.. Но Арита выбрала неверный путь. Пыталась добраться до дворца, прыгая из постели в постель.
Молчала, смотрела на меня, ожидая продолжения.
– Хорошо! – я наконец-таки совладала с гневом. – Допустим… Допустим, я даже готова выслушать вашу версию. Считайте, что исключительно из любопытства. Вы утверждаете, что мои дурацкие родинки – знак рода Гервальдов. Тогда кто же из них, по-вашему, мой отец?! Через чью постель моя мать пыталась запрыгнуть на трон Центарина? Неужели мужеложец воспылал к ней страстью? Или же это был тиран Ийседор? Или законный наследник Имгор? Быть может, четвертый, младший принц Роред, которому, по-вашему, и править Центарином? С кем же переспала моя мать, чтобы потом, отвергнутой и беременной, выйти замуж на моего отца?
Магисса, подозреваю, не ожидала от меня такой страстной речи, и на ее лице проскользнула тень неуверенности.
– А ведь вы не знаете! – догадалась я. – Не знаете! Но все равно пришли меня убеждать… Делаете вид, что вам известна вся подноготная этой истории, тогда как сами…
– Амбер!
– Ваша хваленая наблюдательность дала сбой. Вы не уверены, кто из Гервальдов мой отец! Только не вздумайте меня обманывать, – предупредила ее, заметив на лице магиссы возмущенное выражение. – Помните о доверии. К тому же я вижу вас насквозь!
– Либо Имгор, либо Роред Гервальд, – наконец, призналась она. – Арита путалась с двумя одновременно. Умело держала принцев в неведении, ставя на то, что если не первый, так второй уж точно позовет ее под венец. Но она слишком заигралась, и Гервальды узнали обо всем раньше времени. О, я помню, какой был скандал!.. – сухие губы магиссы тронула ироничная улыбка. – Центарин чуть не лишился двух младших принцев, решивших поубивать друг друга из-за смазливого личика… Впрочем, их вовремя разняли, после чего они решили, что Арита не достанется ни одному. И она осталась ни с чем. Без принцев, но с тобой под сердцем.
– И тогда…
– Твоя мать, несмотря на свою дремучую глупость, обладала поистине железной жизненной хваткой. Здраво рассудив, что лучше быть законной женой, чем отвергнутой любовницей с дитем на руках, она выскочила замуж за Двейна Райса, который давно уже был в нее влюблен.
Это было так похоже на мою мать, что я кивнула.
– Уверена, даже на Высшем Суде Арита не сможет дать вразумительный ответ, от кого из принцев она понесла, – добавила магисса Финли.
С ее слов выходило, что моя мама… совсем уж чудовище! Но я отлично помнила, как она выгнала меня из дома – несправедливо и совершенно без жалости – а до этого бросила моего отца, заявив, что жизнь в деревне не для нее.
– Арита умеет извлечь выгоду из любых ситуаций, – продолжила магисса. – Будь ты дитем Ийседора, уверена, она давно была бы в королевском дворце и проталкивала тебя к трону. Но пока ты – дочь мятежного короля…
– Или же сбежавшего принца Рореда, – обреченно напомнила я.
– Ты ей не нужна. И она будет молчать.
– Но мой отец?.. Двен Райс, мой настоящий отец! Он ведь растил меня, любил меня… Разве он не знал?
– Влюбленные иногда бывают так слепы, – отозвалась магисса.
– Но не настолько же, чтобы не заметить знак Гервальдов на теле дочери!
Магисса Финли пожала плечами.
– Об этой отметке знают лишь посвященные и придворные маги. Двейн Райс не входил в их число.
Установилось длительное молчание. И вот тогда…
– Вы сказали мне то, что я не ожидала услышать. Но теперь и вы выслушаете меня! Я не стану разменной пешкой в играх вокруг трона Центарина! – заявила я магиссе. – Что бы вы ни задумали… Уверена, вы ведь что-то задумали! Эти десять баллов к нашим оценкам… Вы ведь сделали это для того, чтобы наша четверка победила!
– Я уже сделала свой выбор. Ваша четверка достойна представлять Центарин…
– Как бы ни так! Вы хотите…
– Я хочу, чтобы ты отправилась в Хастор и встретилась со своим родным отцом. Имгор Гервальд сейчас в Меерсе и пользуется гостеприимством короля Сиверда. Встреча с единственной дочерью поможет Имгору обзавестись новыми сторонниками. Присутствие наследницы Гервальдов подтолкнет все еще колеблющихся…
– И каким же образом это подтолкнет колеблющихся?!
– Ийседор не оставит после себя наследника, это известно многим. После его смерти Центарин вновь ждет гражданская война. Ты – единственная, кто сможет продолжить род Гервальдов…
– Как бы ни так! – воскликнула я с горечью. – Проклятие…
– Проклятие пало только на принцев. Мириам прокляла мужчин этого рода, не ведая о беременности твоей матери. Ты свободна от него, Амбер Гервальд!
– Прекратите! – приказала ей. – Никогда больше не называйте меня подобным образом! Мое имя – Амбер Райс, и я…
– Ты встретишься со своим отцом в Хасторе, – заявила магисса Финли. Поднялась со стула, показывая, что разговор закончен. Но перед тем, как снять магический купол, все же добавила:
– Я не испытываю ни малейшего воодушевления при мысли, что Имгор Гервальд займет трон. Но Ийседор должен поплатиться за то, что он сотворил. Сотворил со своей страной, со всеми нами. Заплатить за тех, кто сложил свои головы в угоду его честолюбию. Ответить перед матерями, до сих пор оплакивающими своих сыновой. На троне в Изиле будет сидеть истинный король! С воцарением Имгора в Центарин придут мир и процветание, и тебе отведена в этом важная роль.