Глава 7

Но всё равно идти домой было страшно. Но не оставаться же у ведьмы?

Меня хватило только на ночевку у себя, но не хватило, чтобы дойти до дома одной. Потому я попросила Авелину проводить. Авелина лишь усмехнулась, не комментируя, что думает по поводу моей трусости.

– Амелька, мне придётся завтра уехать, – внезапно произнесла ведьма, стоя на моей кухне. – Прошу, постарайся меня не выдать. Хотя… Если инквизитор надумает разузнать про меня, то ты не сможешь его остановить.

– Почему так быстро? – нахмурилась я. – Пока письмо дойдёт, пока инквизитор приедет… Это же не день и не два.

– Ох, сложно тебе будет, – покачала женщина головой. – Инквизитору гонцом письма не отправляют. Только короткая записка специальным магическим вестником. Да и инквизитор не поедет верхом через всё королевство. Он сильный маг, так что легко откроет портал и для себя, и для своего коня. Так что инквизитор прибудет на днях, а я не хочу рисковать.

– Что мне ему рассказать? Как…

– Он сам увидит всё, что нужно. Просто не сопротивляйся, иначе будет больно. И знаешь… Ты лучше не выходи в деревню пока. Дрова есть, еда есть. Максимум до колодца и своей калитки. Помни, твой дом тебя охраняет.

– Хорошо, – кивнула я и крепко обняла подругу. – Авелина, можно тебя попросить?

– О чём? – ведьма улыбнулась. – Чую, ерунду сейчас скажешь.

– Скажу, – согласилась я. – Если… Если инквизитор посчитает меня виноватой, то забери Тёмку, пожалуйста. Боюсь, здесь его убьют.

– Ты невиновна, но я тебя услышала, так что за сына не волнуйся, не брошу.

Попрощавшись с Авелиной, я закрыла дверь на засов и на всякий случай придвинула сундук. Если даже ко мне смогут пробраться, то я хотя бы услышу, как спотыкаются о неожиданное препятствие.

Я отчаянно пыталась найти себе занятие, хоть какое-то! Так сложно было в тишине сидеть в ожидании суда.

Суда надо мной…

Да я даже дорогу переходила правильно, стараясь не нарушать законы, пусть и в мелочах. Законопослушная гражданка, насколько это возможно.

А теперь меня будут судить за двойное убийство… Просто потому, что я испугалась.

Сон сморил меня под утро. Видимо, я настолько распереживалась, что не заметила, как отключилась. Благо я в этот момент только покормила Тёмку и лежала на кровати, а не сидела в каком-нибудь углу.

Подскочила от громкого стука в дверь и криков:

– Амелька, открывай! Амелька! Инквизитор прибыл!

О Боги!

Я заметалась по спальне, не понимая, что мне надо сделать прямо сейчас. Хоть бы Авелина уже уехала!

Открыть дверь… В первую очередь надо хотя бы открыть дверь…

Это я и сделала, оттащив тяжелый сундук в сторону и отперев засов.

– А вот и Амели, та самая ведьма, – услужливо обратился Михей к высокой фигуре, полностью закутанной в плащ. На лице инквизитора была маска, скрывающая пол-лица.

– Маг, – поправил Михея инквизитор.

А у меня по спине пробежала стайка мурашек. Таким голосом можно замораживать.

Я открыла дверь шире и отошла в сторону, пропуская процессию внутрь.

Первым вошел инквизитор, мигом заполнив собой всю прихожую, следом Михей, шикнув на Авесу, чтобы шла домой. Да, мне только главной сплетницы здесь не хватало!

– Убила, значит, – тихо сказал, не спросил, инквизитор, заставляя меня дрожать от страха. – А защита на доме хорошая. Сильный маг, не умеющий контролировать свою силу?

– Ваше благородие, Амелька же совсем ещё юная. А тут… И понесла непойми от кого, и магия эта. Не справилась девочка, – внезапно вступился за меня Михей.

– Уходи, – приказал инквизитор, разворачиваясь к старосте. – Сам к тебе приду с ответом. Мне решать, насколько сильна вина мага.

– Но, ваше благородие, я же… – залепетал Михей, но был тут же перебит.

– Пшел вон. Приказы инквизитора выполняются безоговорочно, – инквизитор протянул руку, и на его ладони зажегся огненный шарик.

Михея словно ветром сдуло, даже шапку свою забыл.

– Почему не заявила, что дар имеешь?

– Я не знала, – прошептала я, стараясь сдержать слёзы.

Сейчас он скажет, что я виновна, и сожжет вместе с домом. И Тёмкой…

– Ваше благородие, прошу вас. В доме маленький ребенок, не хотелось бы, чтобы он пострадал.

– Не знаешь, как магов казнят? – на тонких губах промелькнула усмешка. Инквизитор подошел ко мне и протянул руку. Тонкие пальцы больно схватили за подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть мужчине в глаза. Мне показалось, или они вспыхнули зелёным огнём?

Голова закружилась, а ноги подкосились. Я бы рухнула на пол, но инквизитор легко удержал меня за талию и тут же посадил на скамью, отпуская голову.

– Пришлая, значит. А ребёнок?

– Очнулась уже с ним, – пробормотала в ответ.

– Пришлая с сильным даром, способным не только помогать, но и защищать. Интересно, – инквизитор вновь поднял мою голову и посмотрел в глаза. Ни один мускул не дрогнул у него на лице. – Интересно…

– Хватит, прошу вас, – всхлипнула, чувствуя дикую боль в мозгах. Желая, чтобы это поскорее прекратилось, дёрнула головой и с силой зажмурилась, чтобы избавиться от кругов перед глазами.

– В ночь нападения ты такой смелой не была, – усмехнулся мужчина. – Была бы смелее, не позволила бы дом поджигать и не убила бы никого.

– Вы меня казните? – тихо спросила я, понимая, что ещё и против воли инквизитора пошла.

– Казнить тебя? – инквизитор хищно улыбнулся. – Надо подумать…

– Казнить тебя? Надо подумать…

Я тихо всхлипнула, чувствуя, что ещё немного, и меня просто убьют.

Вот так и закончится мой второй шанс, не успев начаться. Страх постепенно отступал, сменяясь какой-то безысходностью. И жалостью, но не к себе.

К Тёмке, у которого не будет родителей. Да, Авелина присмотрит за малышом, но когда она вернётся? Выживет ли мой мальчик?

Видимо, Тёмка что-то почувствовал… А может, проснулся от голода или мокрых пелёнок. Но из спальни донёсся громкий плач. Такой отчаянный, что даже инквизитор нахмурился.

Без его разрешения я и шагу ступить не смела, зато тихо шепнула, стоило инквизитору подойти к двери спальни.

– Прошу вас, не трогайте ребёнка, он ни в чём не виноват.

Но инквизитор лишь хмыкнул и распахнул дверь.

Я, затаив дыхание, смотрела, как этот страшный мужчина подходит к малышу и берёт на руки.

– Тише, – спокойно сказал он, а вот Тёмка резко успокоился, словно послушался. Но как? Малыш ещё совсем крошка, он просто не в силах понять, что именно ему говорят. Не в силах поступить так, как требуют.

– Он голоден, – сообщил инквизитор, подходя ко мне и протягивая ребенка. – Его следует покормить, пришлая.

Я взяла Тёмку и так и осталась стоять, густо покраснев. Кормить прямо здесь, под пристальным взглядом инквизитора? Или я могу уйти в комнату? Как мне быть?

– Ну? Что стоишь? – грозно рыкнул мужчина. – Иди в спальню и покорми дитя. Или хочешь, чтобы бастард графский сгинул, словно и не было его?

– Вы знаете? – прошептала я, недоверчиво глядя на мужчину. – Вы верите мне? Верите, что не нагулянный он от конюха?

– Мне нет нужды верить, пришлая, – усмехнулся инквизитор. – Ни единой мысли скрыть от меня нельзя. Ни доброй, ни злой. Иди, позже разговаривать будем.

Я мышкой прошмыгнула в комнату и прикрыла за собой дверь.

У меня есть минут двадцать, чтобы хоть немного прийти в себя. Подготовиться к разговору, подготовиться к… приговору.

Я перепеленала Тёмку и приложила к груди.

– Маленький, ты будешь счастлив, – прошептала я, гладя лобик Тёмки, наблюдая, как он кушает. Так трогательно, что даже сердце щемит от нежности.

И страха… Как же страшно за него, за себя. Вдруг обидят? Или поспешат избавиться от ненужного бастарда?

Тёма засопел, отпустив грудь. Задышал ровно и даже улыбнулся, явно что-то приятное снится. Ещё пару минут я полюбовалась на спящего сына, запоминая каждую деталь, каждую черточку на его лице.

Поцеловав малыша, я оставила его в спальне, а сама вышла. К инквизитору.

– Сядь, – скомандовал мужчина, кивая на скамью. – Не должен юный граф жить как простолюдин. Ему в замке жить положено, среди верных слуг и правил.

– Нет, – всхлипнула, как только поняла, о чём говорит инквизитор. – Молю, не забирайте сына. Да и не хотят даже слышать о нём в отчем замке. Не люб он там, не нужен.

– Не люб, – подтвердил мужчина, видимо, считал с моей памяти и то, как нас прогнали. – Подумаю я над этим. Подумаю и решу, но жить в доме деревенском наследнику графскому не позволю. Сейчас не о ребёнке речь идёт. А о тебе, пришлая, и об убийстве.

– Я не хотела, – низко опустив голову, промолвила я.

– Хотела, – улыбнулся инквизитор. – Наказать хотела, да не знала как. Магия сама решила. Сильная она у тебя. И опасная.

Инквизитор замолчал, внимательно наблюдая за мной. Спустя несколько минут он протянул руку ладонью вверх и что-то прошептал. На ладони вспыхнуло пламя, заставляя меня отшатнуться.

Пламя росло… Вытянулось вверх уже сантиметров на тридцать, а внутри вроде как что-то появилось. Спустя пару мгновений пламя исчезло, оставляя на ладони инквизитора тонкое золотое кольцо.

– Не заслуживаешь ты казни, пришлая, – наконец сказал инквизитор. – Но и оставлять тебя без присмотра опасно. Дай руку. Левую.

Я протянула руку и почувствовала, как холодный ободок скользнул на палец.

– Снять ты его не сможешь, но я почую, если колдовать сверх меры начнёшь или зло причинишь. Тогда я найду тебя, пришлая. И смерть твоя будет не из лёгких.

– Благодарю, ваше благородие! – воскликнула я, понимая, что угроза казни позади. Пусть и с условиями, пусть я буду под надзором. Но жива!

– Не часто меня благодарят, – усмехнулся мужчина. – А с сыном твоим вот как поступим… Пусть пока с тобой будет, нельзя ему в замок графский, погубят. Но и здесь могут погубить, так что уезжать тебе надо.

– Не могу, – качнула я головой. – Сгинем в дороге, ваше благородие. Да и дом здесь есть, как-нибудь проживём. Подкоплю монет, тогда и уедем.

– Даю тебе время до весны, пришлая, – подумав, решил инквизитор. – Не уедешь – ребёнок вернётся к себе домой, а ты останешься здесь.

– Как скажете, ваше благородие, – похолодев, согласилась я.

В голове метались мысли. Как можно заработать за пару месяцев столько, чтобы хватило на переезд? Тем более сейчас, когда меня ненавидят? Но уехать я обязана, иначе…

– Монеты трать по уму, – на стол упал увесистый кошель. – И если опасность какая будет, то кольцо зажми и обо мне вспомни. Я помогу.

Я от шока даже слова не смогла произнести. А инквизитор, последний раз внимательно глянув на меня, вышел из дома.

Всё закончилось… Я жива, сын со мной. Всё хорошо, верно?

Рука потянулась к кошельку. Развязав тесёмки, я высыпала монеты на стол.

Монет было очень много и все сплошь золотые.

Это целое состояние… Может, и правда уехать? Купить домик где-нибудь подальше отсюда, найти занятие. Да даже пекарню открыть и печь булочки с яркими, добрыми эмоциями.

Но мотнув головой, я быстро убрала монеты обратно в кошелёк и спрятала в тайник. Сначала я дождусь Авелину. Как только прибудет, сразу к ней. Совета просить.