Глава 14

Макс

— Налей мне еще вина, Макс, — Алена кладет руку мне на колено, поднимаясь выше, туда, где даже спустя полчаса после того, как я вышел от танцевального чилла-аута, над ширинкой все еще клубится легкий дымок.

Цепкую руку я целомудренно снимаю со своей ноги и перемещаю на натертую маслом хозяйскую коленку, после чего плещу Алене новую порцию вина и вручаю бокал. Глаза как приклеенные следят за Бэмби, которая, фонтанируя весельем, на брудершафт опрокидывает в себя четвертую рюмку текилы. Брудершафт у нее с Севой, открытым любителем розовых джинсов и тонального крема, и только поэтому я не спешу его разнимать.

— Кто со мной танцевать?! — радостно взвизгивает Ни-ка, грохая пустой рюмкой об стол. — Гномы мои верные, кто пойдет за королевой Белоснежкой?

Вижу, Эдик очень хочет. Грудь с надписью Gucci расправил, задницу с принтом Trussardi с дивана поднял. Поймал мой взгляд «Кастрирую на хрен» и снова сел. Все-таки, взаимопонимание — важнейшая составляющая в рабочих отношениях.

— Какие же вы унылые, — бормочет Бэмби и, тряхнув темной копной, уносится к лестнице.

Меня, как пса на поводке, подбрасывает за ней, но я даю себе срочную команду «Сидеть» и остаюсь на месте. Потому что если спущусь, то точно танцпол использую не по назначению.

— Кем она тебе приходится? — обиженно гудит Алена из-за бокала с вином. — Ивлеева?

— Тетей, — отвечаю машинально, потому что я и ЭмДжей все еще глазеем в сторону лестницы.

Ну и как мне теперь с ней работать? Я на ее вид сзади больше никогда спокойно смотреть не смогу.

— Максим, — Алена наклоняется ко мне, явно ободренная антисексуальным словом «тетя». Она еще не знает, что в комплекте к нему идет горячее «сводная», — Давай поедем ко мне. Вдвоем.

Обычно я стараюсь с ее притязаниями обходиться поделикатнее, но камень с трусах, а также неумолимое желание узнать, чем там внизу занята Бэмби, блокируют мои великосветские манеры. Да и вообще давно пора прояснить харрасмент- ситуацию между нами. По законам жанра современной любовной литературы это я должен в приказном порядке заставлять ее с собой спать, а не наоборот.

— Ален, ты эффектная девушка, но ты на меня работаешь. Ничего не будет.

Ожидаю увидеть проблески разочарования и просветления в глазах отверженной секретарши, но не тут-то было.

— Я знала, что только это тебя останавливает, — с удовлетворением заключает Алена, — я могу написать заявление по собственному.

Блядь, вот насколько все-таки проще на корпоративном мальчишнике было. Голова болела всего два раза: когда решали, какой виски брать, и с утра. А это что? Объяснить Алене, что даже если она на бирже труда год ошиваться будет, плясок на моем члене ей не видать. Объяснить посиневшему Джуниору, что после зажигательной прелюдии секса у него не будет. И перестать, наконец, представлять, как танцующую Ни-ку трахают глазами собравшиеся в кольцо мужики.

— Одноразовый секс со мной не стоит того, чтобы лишиться работы, Алена.

Разумеется, он того стоит, но пусть лучше она по-прежнему пребывает в счастливом неведении от того, каким пронырливым и напористым может быть Макс-младший.

По округлившемуся блестящему рту вижу, что Алена хочет возразить, а так как отстаивать право на воздержание — совсем не то, чем я планировал сегодня заняться, встаю и иду к лестнице. Ни-ка же моя родственница, в конце концов, и я несу за нее ответственность.

Спускаюсь вниз и в течение пятнадцати минут как ледокол разрезаю просторы танцпола. Чертовой Бэмби нигде нет. Твою мать, вдруг Олененка волки в тайгу увели?

Обыскиваю глазами бар и испытываю одновременные облегчение и злость. Ни в какую тайгу Бэмби не увели. Вон она, стоит возле стойки в кругу похотливых шакалов и заливает в себя текилу.

— Домой пора, синьорита, — под раздраженный шакалий рык выдергиваю из ладошки Бэмби рюмку и стаскиваю ее с табуретки. — Прощайся со своими чикос(мальчики в переводе с испанского. — прим. автора)

Синие глазищи не сразу ловят меня в фокус, но когда ловят, на лице Бэмби расползается широченная улыбка.

— Кэп, — радостно бормочет она. — Пришел спасать мой камень бесконечности.

Ни-ка пьяна в стельку, а пьяные девки — это номер два в списке моих «фу». К слову, первое «фу» — это трахаться без резинки. Вот только сейчас запах алкоголя и рассеянный голубой взгляд меня нисколько не раздражают. Пьяной Ни-ка кажется милой и непривычно беззащитной.

— Эй, чувак. А ты кто ты такой вообще? — кажется, самый смелый из шакалов решился распробовать мой кулак.

— Капитан Америка я, — для верности придвигаюсь к говорливому ближе, чтобы дать оценить разницу в росте. — Пришел дать тебе пиздюлей. Сразу насыпать или пробовать будешь?

Пока я визуально доминирую над его скуксившейся рожей, Ни-ка заливисто хихикает за моей спиной и тянет меня за руку.

— Пойдем, Кэп. Миссия Альтрон завершена.

С коллективом я не прощаюсь, потому что оставить Бэмби без присмотра не могу, а остальным ни к чему лицезреть ее веселое пьянство. Придерживая за раскачивающуюся в такт музыке талию, вывожу ее на улицу и погружаю в такси.

— Малая Бронная, — объявляю водителю, залезая следом. Для себя я уже решил, что не уеду домой, пока не буду полностью уверен, что она в своей кровати сопит.

— Кээ-эп, — откинув голову на подголовник, сексуально тянет Бэмби и прикусывает губу. Совсем как в первый день на собеседовании, от чего ЭмДжей снова начинает ныть в трусах. — Хочешь скажу, почему я называю тебя Кэп?

— Скажи, — незаметно одергиваю ширинку.

— Потому что у тебя офигенная задница. Даже лучше чем у Криса Эванса. Я бы ее облизала.

Блядь. Адово пекло, часть два. Я в чистилище для извращенцев, что ли, попал? Как выключить мое живое воображение?

— Спасибо, — говорю. — большое. Моей заднице очень приятно.

С минуту Бэмби, чудовищно фальшивя, напевает какую-то песенку, а еще через минуту мирно сопит у меня на плече.

— Вставай, тетя Ни-ка, — тормошу ее за плечо, когда мы машина заруливает во двор. — На работу пора.

Слово «работа» не оказывает на Ни-ку должного эффекта — она продолжает безмятежно сопеть. Оставаясь заложником амплуа супергероя, вытаскиваю Ни-ку из машины на руках и осторожно ставлю на асфальт. Дверь-то все равно ей открывать.

Покачиваясь на сонно-пьяных ногах, Ни-ка прикладывает бейдж к домофону и вводит нас в прохладную сырость подъезда.

— Я доведу тебя до двери, — поясняю свое лестничное преследование, на что она лишь беззаботно машет рукой.

К счастью, живет Бэмби на втором этаже и идти нам долго не приходится. Поглядев, как она не слишком уверено тычется ключом в замочную скважину, забираю вязанку и открываю дверь сам.

В прихожей темно, когда я помогаю Ни-ке войти внутрь, и мне приходится шарить рукой по стене, чтобы нащупать выключатель. То ли его нет, то ли я тупой, но мы оба все еще стоим в темноте. И тут выясняется, что пыточный сеанс на сегодня еще не окончен, потому что вокруг моей шеи обвиваются две руки, а к груди прижимаются две охеренные сиськи.

— Займись со мной сексом, Кэп, — жарко шепчет Ни-ка и кусает меня за подбородок. — У меня есть кухонный стол, ковер и подоконник.