Глава 20

Ника

Я просыпаюсь от жуткого желания пить и в полубессознательном состоянии бреду на кухню за новой порцией Архыза. Заливаю в себя литр, выхожу в коридор и взвизгиваю от ужаса, увидев свое отражение в зеркале. Круговорот воды в природе действительно существует, потому бельевые осадки перекочевали мне на лицо. «Никогда больше не буду пить» в сотый раз обещаю себе по дороге в спальню и, плюхнувшись на кровать, включаю телефон.

Меня ждут три пропущенных вызова от мамы, четыре от Глеба, восемь от Леси, смс от неугомонного Вити «Свой новый микс «Ненавижу тебя, стерва» я посвящаю тебе», которое я, закатив глаза, тут же удаляю, и еще одно, от которого лицевой отек и вся остальная жидкость со звуком унитазного смыва устремляются вниз живота.

"Пока доехал до дома, придумал 69 способов взыскать с тебя долги. 29 из них включают твой язык на моей члене".

Уфф. Да что ж творится-то такое? Грязные разговоры входят в обязательную программу образования в США, что ли? Если да, то у нас тут явный отличник.

Я секунд тридцать глазею на экран и даже набираю «Всего 69?Слабовато для супергероя», но быстро стираю. Если с утра мою импульсивность можно было оправдать обстоятельствами, то сейчас ничем. Я ведь дала себе слово обдумать, стоит ли вязнуть в сексуальном болоте, хотя интуиция безошибочно подсказывает, что захлебываться в нем я буду в компании безупречных оргазмов и стонов.

Еще восемь раз перечитываю это сообщение, после чего перезваниваю Лесе.

— Ну ты чего, мать? — с ходу набрасывается она на меня. — Куда запропастилась? Я тут извелася вся от любопытства узнать, как ты на кобелиной корпоративке отжигала.

Олеся переехала в Москву из Новокузнецка на первом курсе университета, и мы с ней легко нашли общий язык. Наверное, потому что у обеих он как помело, вот только Лесин — помело со штампом провинции. Я не ханжа, поэтому ничего бы не хотела в подруге менять. Главное, что Леська любит и любому за меня глотку перегрызет.

— Сел телефон, а потом я уснула. Встретимся?

— А как же! Давай в Авокадо. Только, чур, платишь ты. А то моя хундяйка опять в сервисе застряла.

Через сорок минут мы с Лесей сидим друг напротив друга за круглым белым столом: я в свободных джинсовых шортах и неряшливым улеем на голове, а подруга при свежем комплекте ресниц и парадно-выходном платье.

— Ты меня унижать приехала? — ворчу, делая знак крошке-официанту. — Чего так нарядилась?

— Ты даже в этих лохмотьях и с бодуна симпапуля, так что не ной, — фыркает Леся и тут же начинает сыпать вопросами: — Ну, я жду. Как оторвались? Кого видела? Почему телефон был выключен? Вы поехали потом к тебе? Ботан фригидный твою мурку лысую уже оприходовал, наконец?

Я много раз просила Лесю не придумывать прозвища Глебу, но она в свойственной ей манере меня игнорировала, и, в конце концов, я смирилась.

— Не видела никого. Глеб не приехал. Телефон сел. Я танцевала на коленях у своего сводного племянника и по совместительству шефа, а сегодня утром, когда он ко мне заехал с мешком фастфуда, чуть не переспала с ним.

— Сводный племянник-шеф? — Леся таращит глаза и с неприличным шумом втягивает принесенный капучино. — Хера се.

— Пену с губ вытри, — тяну ей салфетку… — И еще я сказала Глебу, что нам лучше расстаться.

— Ох, етить твою налево! Это чего это там в клубешнике наливали, что у тебя мозг включился? Я тебе давно говорю: в жопу этого импотента-заучку. В жооопу! Пусть, на хрен, с книжками со своими трахается.

— Лесь, — морщусь от ее звонкого верещания и невольно оглядываюсь на соседние столы. — давай чуть-чуть потише.

Леся придвигается ко мне ближе, укладываясь грудью на стол, и не посчитав нужным снизить тон, гаркает:

— А чего шефу-то своему не дала? Ты вроде говорила, он ничего?

— Потому что в этот момент пришел Глеб с извинениями, медведем и цветами.

— Ну смотри на него, а?! И себе не ам и другим не дам. Сволочь ботаническая.

— Да угомонись ты уже. Все к лучшему.

Говоря это, я сильно кривлю душой, потому что телефон с грязным сообщением от Кэпа выжигает мне карман похуже кольца Мордора. Представляю, как вернусь домой в пустую квартиру и под сочувственный взгляд Джареда буду оптом скупать кошаков на Авито, и рука сама тянется набить:

«Через час жду тебя в штабе. Тони»

Я уже достаю телефон, когда голова по неведомой причине поворачивается назад и в поле моего зрения попадает компания из двух парней и трех девушек. Один их маскулинов выглядит как разноцветный попугай, собравший все клише нынешней моды, включая сверкащие унитазной белизной виниры. Девушки тоже как на подбор: наброшенные на плечи пиджаки, идеально гладкие волосы, дорогой курортный загар. И только один из их компании выделяется неброскостью образа, который среди местного пафоса как раз и выглядит броским. Чертов Кэп.

— Ты смотри, какой коник двухметровый пожаловал, — восторженно верещит Леся у меня за плечами. — Мляяяя… Ябдала.

— Вот и я чуть не дала, — бормочу себе под нос, чувствуя как внутри поднимается ядовитая злость.

Никогда не думала, что в здравом уме такое скажу, но Капитан Америка — мудак. Шестьдесят девять способов он, значит, придумал, а сам пиджачниц выгуливает. Вот все таки вовремя ты мозги включила, Клуша-Никуша. Пусть лучше меня Джаред еще год жалеет, чем упасть Гасовичу сотой пятирублевкой в копилку.

— Это и есть сводный племянник-шеф, — отрываю взгляд вошедшей пятерки. — Видишь, все к лучшему.

— Ну хэээ-зээээ, — тянет Леся, продолжая глядеть поверх моей головы. — Охх, вот это у него задница. Видать, коник много приседает.

— Ника, привет, — вклинивается в наш незатейливый разговор третий голос.

Я поднимаю голову вверх и утыкаюсь взглядом в загорелого брюнета в бирюзовом поло с задранным вверх воротником. Еще один моднявый.

— Мы в «Урюке» знакомились, помнишь? Я Стас. Ты мой номер телефона записала, но так и не перезвонила.

Я его совершенно не помню, но то, что я не позвонила, скорее, повод держаться подальше, чем топтаться рядом с улыбкой.

— Привет, Стас, — говорю немного рассеянно, потому что голова до сих пор занята вероломством Кэпа.

Хотя уж какое это к черту вероломство? Все ожидаемо.

— Присаживайся к нам, — великодушно предлагает Леся, зазывно выпячивая декольте. — Место есть.

У Леси перманентный статус «в активном поиске», поэтому такое поведение меня не удивляет. Постоянного парня у нее нет, так что пусть развлекается.

— Я с другом, если вы не против, — оживляется модник Стас и, оглянувшись, делает знак рукой блондину в точно таком же розовом поло с задранным воротником.

Ну что за Лелик и Болик. Самим-то не смешно так ходить?

Стас и, как выясняется секунд через тридцать, Игорь садятся за наш стол, и по направленности кокетливого Лесиного взгляда я понимаю, что цветом сезона объявлена бирюза. Однако, бирюза так преданно глазеет на меня, что остается только гадать, чем я так впечатлила его в Урюке. Вроде кальян я не курю.

— Я пойду пописать, — нескромно объявляю на весь стол, чтобы сдуть с себя романтичный флер в глазах Стаса и заодно дать Лесе возможность блеснуть остроумием и красотой вне моей конкуренции. — Не скучайте, котятки.

По дороге в туалетным кабинкам я все же не удерживаюсь от того, чтобы слабовольно обшарить просторы "Авокадо" и поймать в фокус Кэпа. Он со своей компанией сидит за столом в углу и довольно скалит зубы, пока попугай что-то оживленно вещает. Бедные девки даже посмеяться нормально не могут. Знают, что если дернутся, то пиджак с плеч упадет и их стильной красоте придет хана.

А еще бесит, что говнюк меня даже не замечает. Ой, да ну его к черту.

Я запираюсь в туалете и критично оглядываю свой тюрбан из волос. Вот не зря говорят, выйдешь из дома непричесанной и не накрашенной, то обязательно встретишь всех. С другой стороны, Стасик слюни пускает и не давится, значит в глазах парней я еще ничего. Да чего я вообще так разнервничалась? Это Кэпу нужно локти кусать. Вряд ли хотя бы у одной гламурной крали за его столом есть пирсинг в языке. Профакал свой шанс, лузер.

Подняв себе боевой дух и послав воздушный поцелуй в зеркало, выхожу из кабинки и упираюсь носом в серую трикотажную стену. Поднимаю глаза выше и выше, до тех пор не встречаюсь с веером густых ресниц и не слышу грейпфрутовый баритон:

— Вижу, развлекаешься, Бэмби?