* * *

День промелькнул для саламандры чередой каких-то вспышек: горящий коридор, сирена, напряженная сильфида у двери столовой. Потом дверь открыли, и в столовую вошли драконы. Высокие, наверное, красивые мужчины, но Амирана видела только Тео и Алайна. Видела тревогу в сияющем изумрудном взгляде мага жизни, видела бесшабашную лихость и опасение в лазурных очах воздушного мага. Грелась в их объятиях, убеждаясь, что оба они целы, только слегка запорошены сажей из обгоревшего коридора, да несколько мелких царапин уже покрылись тонкой корочкой.

Затем были разговоры, от которых начинала тягуче болеть голова, яркий шарик магического огня в руках, и еще более страшное черное облако, выпущенное на антистрессовом занятии полудроу. Все это копилось-копилось и вырвалось в бешеном вихре танца! Фламенко! Танец огня и страсти. Раньше Амирана не понимала, что такого притягательного в этом танце, но теперь она слушала грохот каблуков, сливающийся с ритмом сердца и понимала! Летела, неслась вместе с языками своего внутреннего огня, восхищая даже придирчивого учителя танцев.

К ночи девушка уже пережила стресс, но ужасно устала. Ей не хотелось идти в комнату индивидуальных занятий, узкая койка под боком выглядела гораздо привлекательнее, ведь в ней не будет искрящих драконов.

Однако домовушка принесла выстиранную кружевную мантию и плащ, и саламандра медленно, зевая на каждом шагу пошла в нужное крыло. Как сомнамбула отворила обе двери, потом не глядя по сторонам, подошла к постели, скинула плащ и забралась под одеяло:

– Доброй ночи, – бормотнула девушка, проваливаясь в глубокий сон.

Драконы, стоящие у камина в одних тонких белых шароварах удивленно смотрели на все это.

– Что с ней? – первым пришел в себя Алайн.

– Просто спит, – вздохнул Тео, проведя короткую диагностику, – устала и немного успокоительного, наставники решили подстраховаться.

Воздушный разочарованно посмотрел на рыжую косу раскинутую на подушке:

– Что будем делать? – поинтересовался он у бронзового.

Маг жизни поморщился. Ему следовало лучше подумать, готовясь к вечеру. Мужчин возбуждает хорошая драка, они кипели силой и готовы были на подвиги, а женщинам требовалось утешение.

– Ляжем рядом, – пожал плечами Тео, – заодно проверим, будет ли Ами искрить во сне.

Драконы в один миг затушили большую часть свечей, накрыли магическим колпаков приготовленный ужин и подошли к постели. Ами свернулась клубочком, запутавшись в свою мантию и соблазнительно выставив попку. Алайн осторожно лег, повернувшись к девушке лицом. Полумрак мог замаскировать ее полуобнаженность от кого угодно, только не от дракона. Тео досталась правая половина кровати, а также лучший вид на округлости саламандры.

Полежав немного мужчины заметили, что девушка начала понемногу двигаться – сначала из-под кружевного края капюшона показалось лицо, потом рука выпуталась из широкого рукава, затем настал черед восхитительной ножки, небрежно закинутой на Алайна. Воздушный расцвел, но в тот же миг немного перекатившись саламандра уложила голову на руку Тео. Светловолосый дракон вздохнул и не касаясь кожи медленно обрисовал контур стройной ножки. Бронзовому же показалось, что девушка лежит неудобно, и он постарался передвинуть ее и развернулся сам. В итоге драконы лежали на постели, а саламандра лежала на них, уютно посапывая в широкую грудную клетку Тео и грея ноги подмышкой у Алайна.

Искрения не было! Мужчины довольно улыбнулись. Значит, это не внутренняя сущность девушки протестует против них, а ее мораль и воспитание. Ей выросшей среди людей трудно принять возможность чувств и отношений с двумя мужчинами, а они уже с трудом представляют свое будущее без нее.

Амирана сладко выспалась, удобно перекатываясь на довольно твердых подушках. В какой-то момент сон стал тонким и легким, словно полупрозрачная вуаль и она ощутила чью-то ласку – прохладные губы скользнули по ее руке, поймали расслабленные сном пальцы. Немного нахмурившись, девушка потянулась и обнаружила, что ее волосы кто-то перебирает, ласково целуя висок. Странно, кто это? Тео или Алайн? Хорошо, что кожа не искрит, наверное, остался кто-то один…

Дрема придавала мужским ласкам удивительную чувственность, но заторможенное сном сознание не отмечало странности – две руки поглаживали ноги, подбираясь к бедрам, а еще две широкие ладони баюкали в объятиях небольшую грудь саламандры. Это было сладко и жарко, тело отяжелело и не желало шевелиться. Мужчины, довольные ее молчаливым приятием сами бережно перекатывали погруженную в сон Амирану, так, чтобы покрыть поцелуями каждый дюйм ее тела.

Тео исступленно ласкал тонкую длинную шею, приподняв волосы на затылке, Алайн же скользил языком по лодыжкам, поднимаясь к чувствительным ямкам под коленями. Когда бронзовый провел губами вниз по позвоночнику, а воздушный решил подняться выше, они столкнулись и коротко рыкнув разошлись. Впрочем, инстинкт борьбы за самку обоим удалось подавить почти сразу – девушка потянулась, выгнула спину, сбрасывая настойчивые руки мужчин, и… перевернулась!

Мантия окончательно распахнулась, открывая драконьим взглядам соблазнительное тело без невесомой пелены магической ткани. Судорожно втянув воздух, мужчины замерли. Первым не выдержал Алайн – с тихим стоном уткнулся лицом в кокетливый треугольник укрытый коротенькими каштановыми локонами. Тео не хотел остановить друга, но увидев прямо перед собой два соблазнительных розовых ареола, мысленно махнул на всю руку и в свою очередь погрузился в ложбинку между восхитительных полушарий.

Амирана вытянулась как струна, где-то на периферии мелькала мысль о странном сне, а тело плавилось от восхитительного раздвоения – грудь покалывало, болезненно напрягшиеся соски размягчались под губами бронзового дракона. Внизу царил горячий язык Алайна. Каждое его путешествие снизу-вверх, вызывало у саламандры легкий всхлип. Дрожа и выгибаясь, она подчинялась волне, несущей ее ввысь, и никак не могла достигнуть желанной вершины.

Первым это заметил Тео:

– Еще, – поторопил он друга, – ей мало! – и сам слегка прикусил бесстыдно торчащий влажный сосок, поглаживая второй пальцами.

Алайн хищно улыбнулся и его язык запорхал, словно колибри, а крепкие пальцы коснулись входа в женскую глубину, секунда, другая и Амирана задыхаясь от нахлынувших ощущений, взорвалась на тысячу маленьких, восхитительных кусочков.

– Да, – Алайн оторвался от влажного блестящего холмика и сдавленно ругнувшись, схватился за свой пах: – аааххх! Мммм, ну как так! – огорченно воскликнул он, спрыгивая с постели.

Тео только усмехнулся, вставая следом:

– Наша девочка просто бесподобна!

Вдвоем драконы укрыли так и не проснувшуюся саламандру легким покрывалом и на цыпочках вышли в душ.

– Чем ты усыпил Миру? – поинтересовался Алайн, включая воду.

– Ничем, она и так спала, – покачал головой Тео.

– Но она же не проснулась! – удивлению воздушного не было предела.

– Я просто поговорил с ее саламандрой, – признался маг жизни, – пообещал, что мы не причиним вреда.

– Хм, звучит лучше, чем заклинание или зелье, – признал Алайн.

– Думаю, если бы ящерка была против, она бы нашла способ разбудить Ами, – строго сказал Тео, – но ей, как и всем магическим существам нравится сексуальная энергия.

– Ты хочешь сказать, что Мира не вспомнит, то, что сегодня было? – вдруг спросил воздушный.

– Почему не вспомнит? – удивился маг жизни, – сон был неглубоким, ощущения думаю приятными.

– Но она же спала! – стоял на своем Алайн.

– Ее тело будет помнить, это главное, – вздохнув, сказал Тео, – а душа сама решит, хочет ли помнить.

Завершив омовение, драконы вернулись в комнату и вновь улеглись с двух сторон от саламандры. Каждый понимал, что придется смириться с присутствием друга, хотя бы на короткие два месяца, но тем не менее оба старались притянуть девушку ближе. В итоге сонная Амирана снова улеглась поперек.

* * *

Госпожа Ассуар поддалась уговорам серебряного дракона и, закрыв счета в пансионате, приехала вместе с сиятельным кавалером в Ассуар-холл. Внешний вид старого дома не радовал. Он конечно по-прежнему напоминал открыточный загородный дом, окруженный припорошенными снегом деревьями, но опытный глаз хозяйки видел то, что не замечали посторонние – усыпанные снегом дорожки, опасно нависший снег на крыше, сугроб у двери конюшни и покосившуюся трубу кухни.

Впрочем, благодаря лечению и поддержке лорда госпожа Киатара чувствовала себя лучше и не собиралась опускать руки.

– Разумнее будет зайти со стороны кухни, – сказала она, – и затопить там печь. Если в деревне увидят дым, возможно кое-кто из старых слуг придет проверить дом.

– Думаю они вас уже ждут, – прищурившись сказал дракон, – вчера я прислал сюда своего управляющего и попросил подготовить кое-что к вашему приезду.

Госпожа Ассуар всегда считала себя очень благоразумной женщиной, где-то даже тихой и неконфликтной, но в эту минуту она еле сдержалась. Дракон ощутил ее гнев и моментально сдаваясь, поднял руки:

– Я лишь попросил его собрать старых слуг и начать топить дом!

Гневно сверкающие глаза не угасли, но госпожа Киатара немного успокоилась.

Чинно, под ручку дракон и человеческая женщина добрались до расчищенного крыльца и вошли в кухню. Здесь действительно собрались прежние слуги. Они напряженно сидели на лавках, глядя на двери. Увидев прежнюю госпожу, все вскочили и бросились к ней, спеша порадоваться ее возвращению.

Госпожа Киатара стойко выдержала бурю восторга, утешила прослезившуюся кухарку и попросила подать кофе в маленькую гостиную. Все встрепенулись, и самая бойкая горничная уточнила:

– Госпожа, вы снова берете нас на работу?

– Да Млата, беру. В конце дня сообщу, кто нам понадобиться для ремонта.

Радостный ропот пробежал среди слуг. Как это часто бывает, поместье давало работу тем, кто по различным причинам не мог заниматься непростым крестьянским трудом. Кроме того, в поместье требовались сезонные работники, для работы в саду и на обширных огородах.

Большая часть заготовок сделанных рачительной хозяйкой оставалась в поместье, а по весне, когда закрома пустеют, госпожа Ассуар имела традицию, навещать больных, пожилых и многодетных жителей деревни, раздавая горшочки и мешочки со всевозможными лакомствами и соленьями. Так что возвращение поместья к жизни, давало возможность подзаработать всем окрестным жителям.

Благожелательно всем улыбнувшись, хозяйка дома вместе с драконом укрылась в гостиной. Лорд Сильверстоун оценил выбор женщины – небольшая комната на южной стороне дома уже прогрелась, а просачивающийся сквозь легкие шторы солнечный свет придавал ей праздничный вид.

– Присаживайтесь, милорд, – госпожа Ассуар предложила дракону удобное кресло у камина, а сама изящно опустилась в другое.

– Благодарю вас, госпожа Киатара, – чинно склонил голову лорд. – У меня письмо к вам, от мисс Амираны, – Сильверстоун протянул даме толстый конверт и уставился в огонь, давая женщине возможность прочесть бумаги.

В общем и целом, серебряный знал, что там написано. Саламандра получила первый чек и теперь посылала его бабушке, на восстановление старого дома. Кроме того, в письме были координаты мастера-полудворфа и распоряжения по оборудованию жаропрочной лаборатории.

Закончив чтение, госпожа Ассуар некоторое время смотрела в огонь. Потом на чек, потом снова в огонь. Денег на счету ее внучки было достаточно, чтобы начать работы, но на все необходимое не хватит.

– Госпожа Киатара, – привлек ее внимание дракон, – позвольте кое-что добавить к этому письму?

– Слушаю вас, милорд, – чуть слышно вздохнула хозяйка дома.

– Эти деньги только первый взнос, ваша внучка очень талантлива, и уже собирает для себя команду. Устройте лабораторию, подключите магосеть, и вы сможете продавать амулеты, которые она будет изготавливать. Этих денег точно хватит на содержание поместья.

– Наверное вы правы, милорд, – госпожа тревожно потерла переносицу, стараясь снять напряжение с занывшей головы, – но платить слугам нужно прямо сейчас. А еще перекладывать печи, ремонтировать крышу, строить отдельный дом для лаборатории…

– Я думаю вам все по силам, госпожа. – Дракон постарался сделать самое беззащитное лицо: – клянусь, что не буду вам мешать, лишь прошу разрешения навещать ваш дом и по мере сил поддерживать.

– Зачем вам это, ваша светлость? – вновь вопросила женщина, – я человек, я скоро умру, в вашей жизни полно молодых и привлекательных женщин любой расы.

Тут уж настало время рассердиться дракону:

– Как вы правильно заметили, сударыня, я уже не молод и умею ценить то, что вижу. Я не потерял интереса к жизни и не страдаю извращениями. Вы очаровательная женщина в элегантном возрасте, я немолод даже по меркам моей расы, почему что-то должно смущать или останавливать нас?

Госпожа Ассуар строго поджала губы, собираясь напомнить дракону, что женщины стареют раньше мужчин, но не успела. Сильверстоун встал, шагнул к ее креслу, поймал ладонями ее лицо и не слушая возражений поцеловал.

Ох, вот это был поцелуй! Госпоже Киатаре было с чем сравнивать. Даже вечно юный Жар успел поймать ее губы своими на прощание, но еще ни разу она не ощущала себя во время поцелуя такой – нежной, хрупкой, трепетной и восхитительной. Дракон держал ее не позволяя вырваться, и целовал, целовал, целовал… Гормоны, в освеженном процедурами организме, вдруг заплясали джигу, голова слегка закружилась, и немолодая уже женщина почувствовала себя легкой и невесомой, как в юности.

Куда девался ее практичный ум? Где правила приличия и сдержанность? Все растворилось в бешеном желании притянуть ближе это пахнущее лавровишневой водой плечо, уткнуться в него и забыть о всех своих бедах. Но в этот миг дракон оторвался от нее и заглянул в глаза. Увидел там что-то понятное лишь ему и покачал головой:

– Вот ведь упрямая девчонка! – лорд бесцеремонно вытянул госпожу Киатару из кресла, сел в него сам, а ее устроил на своих коленях и медленно, как маленькой начал объяснять:

– Я ни секунду не покушаюсь на твое хозяйство или твою внучку. Пусть Алайн сам с ней разбирается. Мне не надо твою землю или твой дом, мне нужна только ты, но я понимаю, как эти камни важны для тебя. Делай что хочешь, командуй, строй и ломай. Только не отвергай меня, пожалуйста. А если сочтешь, что твоя ноша стала для тебя тяжела, позови, я всегда буду рядом. Договорились?

Растаяв от его властного, но ласкового тона госпожа Ассуар смирилась и уютно устроилась на крепком сухом плече. В конце концов дракон прав, ее ноша может оказаться слишком тяжелой для одного, а вдвоем и телегу тащить легче.

* * *

Амирана отлично выспалась, но утром изрядно смутилась, проснувшись сразу на двух драконах. Даже не заметила, что накидка сбилась и Алайн крепко обнимает ее обнаженные ноги, а Тео так же плотно прижимает к себе ее талию. Выбраться из постели потихоньку не получилось – драконы проснулись и воздушный смачно чмокнул красивый изгиб стопы, а бронзовый, с энтузиазмом приложился к шее.

– Доброе утро! – сказали они хором.

– Доброе, – саламандра попыталась нырнуть под одеяло и только тут сообразила, что касается обоих мужчин сразу: – не искрит? – от удивления она выбралась на свет и схватила мужчин за руки. – Не искрит!

Драконы улыбались, как объевшиеся сметаной коты.

– До завтрака еще час, – хищно улыбнулся Алайн, поглаживая лодыжку девушки, – можно многое успеть.

– Да и завтрак можно прямо сюда заказать, – добавил Тео, прослеживая языком голубую венку на трепетной девичьей шее, – и одежду сюда принесут…

Минут через сорок красная, растрепанная Амирана стояла под прохладными потоками воды и никак не могла унять жар, поднимающийся изнутри. Эти ловкие длинные пальцы, смело ласкающие каждый миллиметр ее кожи! Эти горячие губы, шепчущие нежности на ушко и целующие потаенные места! Одно воспоминание вызвало новый прилив жара, но больше всего ее уши горели от того, что сразу два дракона рассматривали и нежили ее тело. Каждый из них шептал, как она хороша, и каждый жадно следил за ее лицом – нравится? Приятно? А здесь? А так? И под этим ласковым напором смущение отступало, сменяясь внутренним горением.

Пока девушка терзалась, стоя под душем, довольные драконы заказывали завтрак и одежду. Это утро для обоих мужчин стало сюрпризом – оказывается, противостояние может отступить, перед желанием доставить максимум удовольствия любимой. Конечно каждый старался как мог, но Амирана столь щедро награждала стонами и трепетным румянцем обоих, что соревнование превратилось в командное действо. Так что теперь друзья, посмеиваясь и подкалывая друг друга накрывали завтрак, собирали разбросанную по комнате одежду и больше всего радовались тому, что еще одна стена между ними стала тоньше.

Когда закутанная до самых глаз в полотенца Амирана выскользнула из ванной комнаты, драконы тут же подошли и утверждая свое право поцеловали ее прохладные влажные щеки:

– Твоя одежда в кресле, – шепнул Тео, – завтрак на столе, начинай, мы скоро придем.

– Ты такая красивая, – Алайн решил быть более романтичным, – я не могу наглядеться на тебя.

Еще раз чмокнув девушку в распущенные расчесанные волосы, мужчины отправились в ванную, а Амирана поспешила рассмотреть принесенное домовушкой платье.

Это был еще один подарок Тео – знакомые бронзовые нити отделки сплетались в узоре с бирюзовыми спиралями. Светло-голубая приятно прилегающая к телу мягкая ткань, прикрывалась сверху более плотной и теплой коричневой шерстью. Узкие нижние рукава едва достигали запястья, но не стесняли движений, а верхние, широкие, не доходили до локтей, но отличались богатой отделкой. Удобная одежда, но при этом элегантная и очень дорогая.

Саламандра только головой покачала, восхищаясь продуманностью туалета – она спокойно могла надеть его сама, не прибегая к помощи служанки. Вот только на лекциях, среди джинсов и трикотажных кофточек это платье выглядит посланцем из другого мира. Будет лучше, если она успеет забежать к себе и переодеться, решила девушка или просто вызовет помощь. Надев подарок, саламандра позвонила в колокольчик.

В то крыло, в котором девушки проживали одни, горничные приходили сами, стараясь сделать уборку, пока кандидатки на лекциях, сюда же их можно было вызвать. Когда домовушка пришла саламандра шепотом попросила ее принести обычный комплект одежды и села в кресло у камина, дожидаясь драконов. Все же есть в одиночестве было, по ее мнению, некрасиво.

Мужчины появились из ванной во всей красе – чисто выбритые лица, влажные, распущенные волосы. Одеты они были лишь в брюки и тонкие рубашки. Зрелище способное превратить любую женщину в соляной столп, а уж Амирана, еще ощущающая на губах поцелуи драконов просто замерла от восхищения.

Алайну и Тео было приятно увидеть свою девушку нарядной у стола, каждый поцеловал ей руку, попросил чашку чая или кофе, а потом придвинул свое кресло как можно ближе к ней. Вот это было уже явно лишним. Дело могла бы поправить чашка кипятка, опрокинутого на колени, но Ами было жалко портить красивую одежду мужчин, поэтому она просто прикрепила на рукава, плюющиеся искрами шарики, которые научилась делать совсем недавно. Свободного места сразу стало больше, и девушка смогла насладиться свежим творогом с изюмом, горячим бисквитом с шоколадом и восхитительными запеченными яблоками с корицей.