* * *

С этого дня жизнь Амираны немного переменилась. Драконы были рядом всегда и везде – сопровождали на занятия, гуляли с ней в саду, читали рядом, когда она садилась за учебники. Девушка, наверное, взвыла бы от невозможности побыть одной, но парням удавалось сохранять равновесие, а может они просто чувствовали, что нельзя перегибать палку и некоторые ночи Амирана проводила в своей комнате одна.

Драконы продолжали приносить ей магофон и даже пару раз вытаскивали в город на прогулку. Благодаря их помощи она смогла отыскать полудворфа, заключить с ним договор и отправить в поместье на попечение бабули. Лорд Сильверстоун заглянувший с коротким визитом пообещал лично передать чек госпоже Киатаре, и даже помочь ей с подготовкой лаборатории для огненного волшебства.

Дни бежали незаметно. Однажды гуляя по клубному саду, Амирана обнаружила, что снег почти стаял, в голых ветвях деревьев поют птицы, а из мокрой черной земли начинают пробиваться первые стрелки подснежников.

– Весна, – девушка повернулась к Тео, – сколько осталось до равноденствия?

– Две недели, – ответил Тео, бережно отводя в сторону выбившийся рыжий локон.

Оба дракона продолжали приручать саламандру, касаясь ее при первой возможности. Она все еще робко пряталась от них под одеялом, и сама не желала рассматривать их тела ниже пояса. Теодорус полагал, что девушка стесняется именно потому, что они всегда вдвоем и предложил Алайну на эту ночь снова вспомнить считалочку. Амиране лучше знать и не бояться.

Вечером саламандра нервничала. В череде дней посвященным учебе и общению с драконами она упустила приближение ночи зачатия, а теперь чувствовала безотчетную тревогу. К ее удивлению в комнате для индивидуальных занятий ее встретил только Тео. Мужчина был облачен в просторную хламиду, больше похожую на бурнус, вместо уже привычных тонких шаровар. Это сбивало с толку, особенно потому, что сама Амирана тоже была закутана в подобный наряд.

– Проходи, – дракон положил руки на плечи девушке и заглянул в глаза: – сегодня я один, потому что хочу показать тебе себя. Целиком.

Амирана неосознанно зажмурилась, а Тео негромко рассмеялся и поцеловал ее веки:

– Не бойся, мы не будем спешить. Предлагаю тебе повторить уже пройденный урок, просто потрогай меня через ткань.

Саламандре стало немного полегче, просьбы погладить она слышала почти каждую встречу. Иногда драконы просто прижимались к ней и глухо постанывая начинали вжиматься твердыми стержнями в ее живот или бедра, а потом с хриплым вскриком оседали на ковер или постель. Но чаще просили погладить сквозь тонкие штаны, потому что на большее Амирана не решалась.

Почему она опасалась увидеть мужские органы своих мужчин, девушке самой было непонятно. На лекциях им показывали игрушки различных размеров и форм, множество фотографий, и еще больше нарисованных картинок, но она упорно отводила взгляд, если шутник Алайн приспускал штаны до густой золотистой поросли внизу живота. Тео так не шутил и, она была рада, что для первой демонстрации жребий выбрал его.

Когда под ее руками Тео окреп до железной твердости, дракон предложил:

– Давай я завяжу тебе глаза, и ты познакомишься с ним наощупь?

– С ним?

Тут мужчина немного смутился:

– Обычно член имеет свое прозвище.

Амирана робко прикусила губу, чтобы не рассмеяться, потом тряхнула кудрями:

– Хорошо, только давай ляжем в постель, там я точно не упаду, если у меня подогнуться колени.

Тео не стал смеяться, просто подхватил Ами на руки и в два шага донес до кровати. Платком послужил его элегантный бронзовый галстук. Когда повязка легла ей на глаза, отсекая внешние раздражители, девушка втянула носом знакомый аромат зелени и свежей земли и успокоилась. Потом ее чуткие пальцы пробежали по лежащему перед ней телу. Обнаженная кожа обожгла руки. Дракон избавился от своей хламиды, и Амирана точно могла сказать, что перед нею. Живот, ребра, плечо. Пугливую ладошку перехватили мужские пальцы:

– Ами, не бойся, тебе надо вниз, – с этими словами Тео положил девичью руку на ту самую пугающую ее границу, покрытую короткими густыми волосами. Сначала девушка замерла, тяжело дыша, а потом решительно двинула рукой дальше.

Сколько же можно бояться? Надо узнать все и победить страх. А еще она видела в учебнике амулеты специфической формы. В описании говорилось, что они изготовлены по слепкам, снятым с драконов… Неужели у Тео такой же?

Упругие кудряшки, твердый и гладкий ствол, высокий и чуть влажный у кончика… Завязанные глаза усиливали тактильные ощущения, обостряли обоняние и слух. Девушка слышала, как сбивалось дыхание мужчины, когда она робко поглаживала ствол, ощущала каждую складочку под пальцами и усиливающийся запах травы, перепревшей на солнце.

Когда дракон застонал, выгибаясь под ее пальцами, и положил свою ладонь поверх ее, направляя, Ами стало любопытно увидеть все самой. Скинув надоевшую повязку, она уставилась на мужское орудие расширенными от удивления глазами. Этот взгляд стал последней каплей, подарившей Теодорусу освобождение.

Дааа, образец у амулетчика был плохой! Если бы он видел эту красоту, он бы выбросил свои кривые изделия на свалку! – решила саламандра, любуясь открывшимся ей видом. Мужчина же напряженно ждал приговора.

– Красиво, – девушка провела кончиком пальца по немного обмякшему стволу и неожиданно спросила: – а я для вас такая же красивая?

Тео сначала расслабился, а потом приблизил свое лицо к лицу Амираны:

– Ты для нас самая прекрасная! Я не умею говорить так же красиво, как Алайн, но если позволишь, покажу тебе.

Саламандра поколебалась, но кивнула. В общем то мужчины постоянно ласкали ее доводя до безумной разрядки, но при этом она старалась закрыть лицо капюшоном накидки или лицом второго дракона, прячась от бесстыдного зрелища своих раздвинутых колен и широких мужских плеч между ними. Но сегодня она хотела быть смелой, чтобы одолеть свой страх.

Тео подошел к процессу серьезно – собрал с кровати все подушки и уложил их за спиной Амираны, так что она почти сидела, прислонившись к изголовью. Одну, самую тугую подушечку дракон помял в руках, а потом спросил:

– Позволишь? Так тебе будет удобнее.

Саламандра кивнула – раз решила, значит надо идти до конца.

Теодорус неторопливо распахнул мантию, в которую было укутано тело девушки, раскинул полы, стянул рукава, полностью обнажая ее молочную кожу. Маленькая подушечка легла под округлую девичью попу и Амиране это казалось неудобным ровно до того момента, когда дракон лег на постель и развел в стороны ее бедра. Теперь саламандра видела свой живот, аккуратно подстриженную дорожку волос, клинышком уходящую к розовым складкам и темные кудри мужчины в паре дюймов от ее женской тайны.

– Ты прекрасна, – Тео посмотрел на Амирану снизу-вверх и улыбнулся так нежно и страстно, что ее сердце глухо стукнуло, – я умираю от желания поцеловать тебя. Смотри, как это красиво – красный язык мужчины приблизился к рыжим завиткам и слегка пошевелил их.

Саламадра охнула от неожиданности. Она уже ощущала подобную ласку, но никогда не наблюдала за процессом. А Теодорус не останавливаясь продолжил движение, играя и щекоча легкие кудряшки. Когда девушка расслабилась и перестала напрягать мышцы и дергаться от каждого движения, мужчина позволил себе углубить ласку – раскрыл кончиком языка розовые створки и отыскал налитую соком жемчужину. Здесь требовалась особенная осторожность, так что дракон даже остановился и подул на блестящий от влаги комочек плоти, заставляя саламандру прикусить губу, чтобы сдержать удивленный вздох.

Оказалось, что наблюдение усиливает ее впечатления. Когда мужчина прижался к ее плоти всем лицом, скрыв свои действия волосами, Амирана впервые обратила внимание на то, как приятно темные волосы Теодоруса скользят по внутренней стороне бедер. Ощущения усилила его щетина, покалывая и щекоча чувствительную кожу. Когда соблюдая четкий ритм язык дракона, юркий и сильный проник в самое начало ее узкого входа, девушка задрожала от бури новых потрясающих ощущений.

Увлекшийся Тео с трудом сумел остановиться, и вернуть свое внимание влажной жемчужине. Он терял голову от близости горячей расселины, в глубину которой он так стремился. И все же дракон сумел справиться с собой и подарил истомленной ласками Амиране освобождение. Потом он освежил ее тело влажной салфеткой, раскидал подушки, и свернулся рядом с любимой, чтобы хранить ее сон.

Его сердце трепетало при мысли, что уже завтра Ами будет так же прижимать к себе Алайн, но ревность стихала, стоило ему вспомнить о том, что до ночи зачатия осталось совсем чуть-чуть.

* * *

К началу весны госпожа Ассуар сумела восстановить большую часть своего поместья. Серебряный лорд оказал ей огромную помощь, умудрившись остаться в стороне. Дракону хватило ума и такта понять, что торжественные «гостевые визиты» будут просто смешными в данной ситуации. Набегавшаяся за день хозяйка найдет в себе силы лишь зевать у камина, да мысленно посылать неурочного гостя в самые дальние дали.

Поэтому бодрый лорд являлся в поместье утром, притаскивая с собой корзину с завтраком и «заскучавшего зимой» мистера Питакера. Дворецкий знал всех поставщиков, мастеров и представителей редких профессий. Попивая чай все трое обсуждали план работ на день, затем лорд испрашивал разрешения поработать с магофоном и… лучший в этих краях печник откладывал все дела и соглашался переложить печи в доме. Бригада каменщиков бралась за строительство коттеджа под лабораторию, взяв всего лишь тридцать процентов предоплаты, а в дорогом магазине отделочных материалов внезапно обнаруживался редкий обивочный шелк, уцененный из-за отказа прежнего покупателя.

Конечно, госпожа Ассуар видела все хитрости мужчин, но снисходительно позволяла себе их не замечать. Для нее было важно не просто обтянуть стены дорогой тканью, куда важнее было вернуть дому его привычный уют. И как раз это требовало от нее особого внимания и способностей.

Лорд Сильверстоун видел и ценил то, что создавалось на его глазах – комнаты преображались, наполнялись теплом и жизнью. Сначала повсюду были глина и кирпичи, потом запахи обойного клея и штукатурки, но со временем комнаты наполнились душистым запахом сухоцветов, элегантно застывших в вазах, привкусом дыма от горящего в камине дерева и ароматом кофе, сваренного для дорогого гостя на углях. Дом задышал и словно расправил плечи. Хозяйка уже не бегала по этажам, сломя голову, а чинно восседала в гостиной за клавикордами или бумагами, являя собой образец дамы элегантного возраста.

Постепенно дракон привык раскладывать свои бумаги на соседнем столике, и потише ругать в магофон бестолковых помощников. Воздействие госпожи Ассуар на драконий норов было столь целительно, что мистер Питакер, отбывая назад в «хижину» позволил себе заметить:

– Госпожа Ассуар чудесная женщина, лорд Сильверстоун.

– Ты прав старина, – серебряный бросил тоскливо-раздраженный взгляд на дом.

– Смею заметить, мой лорд, – дворецкий привстал на цыпочки, чтобы дотянуться до головы своего хозяина, – госпожа несомненно стала бы лучшим украшением Сильверстоуна.

– А то я не знаю, – пробурчал дракон, – и вообще, ты отбываешь, вот и отбывай! Сам разберусь!

Мистер Питакер еще раз чинно поклонился и шагнул в портал.

Тем же вечером, сидя в гостиной с кружкой крепкой травяной настойки дракон перешел в наступление:

– Вы проделали великолепную работу, госпожа Киатара, думаю ваша внучка придет в восхищение, когда вернется.

– Вы действительно думаете, что Амирана вернется? – женщина отложила в сторону сельскохозяйственный журнал, в котором искала необходимую статью и требовательно уставилась на дракона.

– Почему нет? – серебряный пожал плечами, – основной контракт завершиться в апреле. Если продления не будет, то куда ей еще идти?

– А если контракт будет продлен? – госпожа Ассуар сняла очки и посмотрела на забытый в руке журнал.

– Тогда она все равно к вам приедет, – с некоторым вздохом сказал лорд.

Он и сам не знал, чего ему хотелось больше – внука от саламандры, или ее возвращения под бабушкино крыло. Ему хотелось сделать счастливой эту стойкую женщину, сумевшую признать собственные ошибки и начать все с начала на развалинах былого, но у него не было желания делить ее внимание с кем-либо.

Убрав журнал в стопку подобных ему, госпожа Киатара встала:

– Прошу меня простить, лорд Сильверстоун, я устала и хочу спать, если вы желаете еще посидеть в гостиной, я предупрежу слуг.

Серебряный тотчас вскочил:

– Благодарю вас, но я не останусь тут без вас.

– Тогда доброй ночи, милорд.

Взяв свечу, госпожа Ассуар неторопливо проследовала в свою комнату, она глубоко задумалась о своей внучке и не сразу обратила внимание на приглушенные шаги за спиной. Дракон шел следом.

– Лорд Сильверстоун? – она изобразила удивление, хотя давно ждала подобной попытки, – вы заблудились?

– Нет, сударыня, – дракон не смутился и не сбился с шага, – я спешу вам представить результат вашей заботы о моем здоровье.

Увидев недоуменно поднятые брови хозяйки дома, дракон усмехнулся и напомнил:

– Все это время я старательно ел морковь! – госпожа Ассуар не смогла сдержать ответной улыбки и легчайшего румянца, – если припомните, – продолжал настаивать серебряный, – даже сегодня на ужин нам подали морковный пудинг.

– Неужели вы хотите, чтобы я инспектировала ваше здоровье в коридоре? – нашла в себе силы съязвить госпожа Ассуар, когда дракон прижался к ней недвусмысленным свидетельством своего желания.

Лорд сделал вид, что задумался, но затем, усмехаясь, сказал:

– Не хотелось бы шокировать слуг, да и мои колени настоятельно просят провести проверку в кровати.

– Что ж, если вы уверены в своих силах, – госпожа Ассуар склонила голову к плечу, изучая дракона с башмаков, до макушки, – добро пожаловать.

Они вместе вошли в ее комнату. Здесь Сильверстоун еще не бывал и потому с интересом огляделся. Комната была не слишком большой, но удобной и гармоничной. Между двух задрапированных окон находился камин полный тлеющих углей. С одной стороны, стояла широкая кровать под легким шелковым балдахином, с другой изящный письменный столик, заполненный бумагами. В углу пряталась дверь в ванную и панель скрывающая гардероб. Комнату не перегружали мелочи, милые женскому сердцу – ни ваз, ни безделушек в большом количестве дракон не заметил. Лишь что-то неяркое на туалетном столике у кровати да рамка с портретом Амираны на столе.

– У вас уютно, – похвалил лорд, перехватив взгляд хозяйки комнаты.

– Мне нужно освежиться, – предупредила госпожа Киатара, неожиданно теряя свою колючесть и язвительность.

Лорд понял, что ему дается еще один шанс тактично отступить, но отверг его: распустил шейный платок, расстегнул пару пуговиц на домашней куртке и уверил женщину:

– Я подожду!

У госпожи мелко тряслись руки, пока она, укрывшись за дверью расстегивала мелкие пуговки жилета и блузки. Сердце ухало в груди, щеки розовели… Уже несколько лет она не была с мужчиной. Ее супруг почтенный господин Ассуар перед смертью долго болел и супружеское общение сводилось к поцелую в щеку, да теплому рукопожатию. Но все эти события не запрещали женщине мечтать.

А уж теперь, когда задремавшее было либидо проснулось, и почти каждый день она ловила на себе пристальный взгляд дракона госпоже Киатаре хотелось вновь стать молодой, ощутить мужские пальцы на упругой коже… Увы, зеркало подсказывало, что сохранилась она для своих лет неплохо, но кожа обмякла, кое-где откровенно повисла, а ее фигуру даже во сне не перепутаешь с налитым сочным телом юной девушки.

Запретив себе печалиться, госпожа Ассуар понежила себя теплой водичкой, натерла кожу легким увлажняющим кремом с ароматом магнолии, расчесала волосы и убрала их как привыкла в косу. Надев тонкую длинную ночную рубашку закрытую и с рукавами, женщина накинула на нее пеньюар и поколебавшись скрутила косу в пучок на макушке – пусть ее вид будет более привычным и официальным. Вдруг мужчина передумает?

Лорд Сильверстоун абсолютно не собирался уходить. Когда госпожа Киатара вышла из ванной, дракон распахнутой рубашке и бриджах возлежал на кровати, и завидев ее принялся читать стихи, размахивая бокалом с вином:

– Таинственна, как свет непостижима.

Тепло души скрывается во взоре.

Ты красотой своей заворожила.

Ни днем, ни ночью не ищу покоя.

Твои следы стереть не сможет время,

Вода не смоет, не засыплет пылью…

Твоя улыбка мое счастье множит,

И наполняет сердце новой былью!

Госпожа Ассуар зарделась, как девочка, вспоминая, что в пору ее юности поэты считались самыми достойными возлюбленными.

– Прекраснейшая, – лорд поднял бокал, – пью за ваш ум, за вашу красоту и ваше здоровье! – Лихо допив вино, дракон вскочил с кровати, сделал пару шагов и прижал госпожу Киатару к себе: – потанцуем?

Ошеломленная женщина не успела даже удивиться, как дракон, напевая приятным баритоном популярную мелодию закружил ее в вальсе. Это было чудесно и восхитительно, только вот дыхания стало не хватать. Чуткий кавалер подвел даму к постели, уложил на руку, крепко поцеловал в губы и одним движением «уронил» на перину.

– Ах, сударыня, я просто теряю от вас голову! – пробормотал мужчина, зубами распуская скромно стянутые у женского горла завязки.

– Не спешите, милорд, думаю, голова вам еще пригодиться, – еле выговорила госпожа Ассуар, судорожно вспоминая, все ли в декольте выглядит безупречно.

Но дракон уже перешел в атаку и не отвлекался на женские шпильки. Целуя и поглаживая стройную шею госпожи Киатары, Сильверстоун моментально освободил свою даму от пеньюара, а вот рубашку срывать не стал, щадя женскую скромность. Тонкий кремовый шелк и без того ничего не скрывал и охотно льнул к телу, оставляя очень мало простора воображению.

Поскольку свидание получилось несколько спонтанным, дракон в некоторый момент сообразил, что не приготовил смазку. Женский организм нуждался не только в поощрении, но и в поддержке. К счастью госпожа Ассуар сумела вынырнуть из захлестнувшей ее волны наслаждения и дотянуться до столика, уставленного кремами.

Нечто нежное и невесомое с ароматом персика устранило возникшие у мужчины опасения и дальнейшие действия были смелы, уверены и радостны для обоих. Закончив двигаться, лорд лег рядом и не удержался – положил свою голову на грудь женщине. Она спокойно запустила свои тонкие пальцы в его растрепанные серебряные волосы и несколькими движениями превратила расслабленного дракона в мурлыкающего кота.

Сильверстоун много повидал на своем веку, но и сам никогда не подозревал, что легкий массаж головы после секса, может быть так приятен! Он покрепче обнял талию возлюбленной и погрузился в сон, качаясь на волнах сновидений, почему-то благоухающих магнолией и персиком.

* * *

К вечеру с Амираной Алайн готовился заранее. Сытая улыбка Теодоруса подсказала дракону, что бронзовому удалось уговорить недотрогу на изучение мужского тела. Теперь в голове лазурного зрело опасение – а что если он покажется девушке не таким мощным и красивым, как его друг? Честное слово, если бы не опасение быть пойманным, воздушный дракон прямо сейчас направился бы к зеркалу, чтобы изучить свои достоинства во всех подробностях.

К счастью времени на рефлексии у драконов не было. В свободное время дед гонял их в хвост и гриву, заставляя разбирать отчеты по нападению на песчаного дракона, а потом и отчеты наблюдателей из земель грифонов.

– Раз уж я вас забрал себе, бездельничать вы у меня не будете! – бурчал старик, выдавая внуку очередную толстенную папку с грифом «секретно».

Немного разобравшись, молодые драконы были поражены. Оказалось, что магические бои дело не только зрелищное, но и престижное. За славу победителя маги готовы совершить что угодно, а проигравшего представителя какой-нибудь семьи или школы могут жестоко наказать собственные родственники или коллеги. Но в деле песчаного дракона все было иначе.

Молодой талантливый самоучка перешел дорогу представителю крупного магического клана древесных эльфов. Ловушку на юного мага поставили простую и действенную – заговорили дерево на ауру, а потом пригласили конкурента на тайную встречу. Если бы Тео и Амирана не отправились бродить по пустующему парку, дракон скончался бы от потери крови и переохлаждения, оставив на месте гибели песчаный бархан. Существовала даже возможность того, что никто бы не догадался, куда пропало юное дарование.

Изучив бумаги, Алайн рекомендовал наказать не только сбрендившего эльфа, но и весь его клан, превративший сильного мага в безумца, жаждущего побед на ристалище. Дед коротко глянул отчеты следствия, подписал решение комиссии, заверил печатью и… забрал эльфа в судебный отряд по борьбе с насилием в семье.

– Там он точно пользу принесет, да и голову наконец поправит, – аргументировал свое решение старик.

Восхищаясь изяществом решения, воздушный дракон взялся разбирать отчеты по нападению грифонов. Здесь все было еще сложнее. После титанической битвы за Гнездо, драконы вытеснили полульвов в Пограничные земли. Большая часть полуптиц сумела отыскать преимущества в своем положении. Кто-то занялся разведением крупного рогатого скота, кто-то предпочел развести сады или распахать поля. Были даже семьи, занимающиеся разведением рыбы и приготовлением сыров.

К сожалению, среди изгнанников были не только фермеры и скотоводы, после битвы осталось много сирот, покалеченных войной ветеранов и вдов. Они не желали возвращения мирной жизни, каждый в тайне считал, что драконы несправедливо живут столь роскошно, забывая, что это богатство увеличилось лишь потому, что кланы получили сокровищницы погибших в бою драконов.

Вот из таких побитых жизнью грифонов и сложилось несколько мелких партий, не желающих жить спокойно. Часть из них считала своим долгом устраивать диверсии на предприятиях, принадлежащих драконам. Еще некоторое количество просто занимались грабежом и разбоем «во имя справедливости», а вот оставшиеся считали, что грифоны должны во всем превзойти драконов, даже в количестве детей.

Поэтому они мешали работе клубов, похищали или уговаривали уехать девушек, и даже иногда травили их особым веществом, подавляющим магические способности. После такого отравления девушки, конечно, не могли стать матерями драконов и возвращались домой, получив компенсацию. К великому сожалению совета кланов, такие «брачные террористы» имели горячую поддержку мирных грифонов, потому как привозили в Пограничье красивых и образованных жен.

Но нападение на клуб «Огненный дракон» было слишком хорошо спланированным, чтобы быть случайным. А если припомнить того бешеного грифона, который кинулся на него возле дома в котором жила Мира… Загрузив в магофон анализ вектора движения нападающих, Алайн с облегчением убедился, что грифоны направлялись в другую часть общежития. Предположительно в комнату номер «семь». Воздушный дракон поморщился, но все же набрал личный код патрона клуба.

– Риффлейм слушает, – по-военному коротко ответил огненный лорд.

– Доброго дня, лорд-патрон, – поздоровался Алайн, и замолчал, ожидая реакции на приветствие.

– Чем могу быть полезен? – сухо поинтересовался огненный.

– По распоряжению Хранителя Закона я провел экспертизу векторов движения грифонов, напавших на клуб, – начал объяснять воздушный.

– И?

– Конечной точкой была комната номер семь, – отрапортовал Алайн, чувствуя себя кадетом-первогодком перед генералом.

– Благодарю, я посмотрю, что можно будет сделать, – так же сухо ответил дракон и повесил трубку.

Алайн в общем не расстроился. Его радовало, что грифоны приходили не за саламандрой, а более того радовало, что разбираться с нападавшими придется тоже Риффлейму.