* * *

Вечера с Алайнарусом Амирана ждала с любопытством. Она справилась со своих опасений в присутствии Тео, но воздушный дракон вызывал у нее более сложные чувства. Она никак не могла определить точно, кто перед ней в данный момент? Дамский угодник и раздолбай, верный слову и дружбе, но способный ради шутки сотворить нечто непринятое в обществе. Раненый воин, жаждущий реванша перед покинувшей его в трудный момент невестой, но неизбывно нежный и ласковый любовник.

Размышляя обо всем этом, саламандра выбрала для этого вечера другой «ночной наряд». Просторный бурнус, собранный из нескольких слоев невесомой полупрозрачной ткани красного и оранжевого цвета переливался и дрожал, словно языки пламени на ветру. Распущенные, тщательно расчесанные волосы просто падали на спину, свободной волной. Ни украшений, ни лент.

Последним штрихом стали длинные серьги, которые Амирана купила у полудворфа. Просидев над ними несколько дней, девушка превратила изысканное украшение в артефакт с необычными свойствами, и теперь хотела испытать его «в деле».

Алайн ее ждал. Он предпочел уже знакомые Мире шальвары из тонкой бирюзовой ткани. Огонь бросал соблазнительные блики на красивый рельеф мышц, играл отблесками в светлых волосах. Саламандра подошла ближе и остановилась, не понимая, что ее смутило. Прошло почти полминуты, прежде чем она догадалась – дракон расплел косу! Светлые волосы гладкой полосой лежали на спине, и Амирана не смогла удержаться – подошла и, вопросительно взглянув Алайнарусу в глаза, потрогала жесткие пряди.

– Как красиво! Это для меня?

– Да, – голос дракона был странно неуверенным и хриплым. – Если тебе не понравится, я их отрежу.

– Почему мне должно не понравиться? – спросила девушка, бережно поглаживая волосы, словно дорогой шелк.

– Моей не…леди Виоле они не нравились, она считала, что мужчина должен носить короткую стрижку.

– Дай угадаю, – Ами поднаторевшая за эти месяцы в женских сплетнях и счетах склонила голову на бок, стараясь поймать опущенный взгляд мужчины, – у нее были короткие кудри, и скорее всего темные?

– Как ты догадалась? – удивленно спросил Алайн.

– Пустяки, – отмахнулась Амирана, усаживаясь дракону на колени, но не выпуская его волосы из рук. – Боюсь, она просто завидовала красоте твоих волос, вот и настаивала на стрижке. Мне же твоя коса очень нравится, так что резать ее можешь, только если самому надоест, – успокаивающе сказала девушка, прижимаясь к плечу мужчины.

Они посидели, обнявшись некоторое время, каждый думал о своем, но эти минуты сблизили их больше, чем пара месяцев активных упражнений в постели. Потом Алайн поцеловал Миру в макушку, и в свою очередь запустил руки в ее локоны:

– Они горят как огонь и нежные, как самый тонкий шелк, – шептал он, массируя затылок и плечи уставшей от сидения над рабочим столом девушке, – я никогда не видел такого огня в одном человеке, – продолжал он, спускаясь поцелуями ниже.

Мира не сопротивлялась. Дыша легко и поверхностно, она прогибалась под умелыми ласками дракона, бесстыдно обнажая грудь, подаваясь навстречу поцелуям и легким укусам. Когда Алайн уложил возлюбленную на свои ноги, положенные на скамеечку, девушка немного растерялась. Дракон не дал ей времени на осознание – обхватив руками бедра саламандры, склонился к розовым складкам и дал волю своей страсти. Он целовал, лизал, покусывал то, что раскрылось перед ним во всей красе, пил как нектар ее стоны и не мог насытиться.

Когда Мира закрыла глаза, не в силах шевельнуть даже ресницами, Алайн выпрямился и удовлетворенно усмехнулся – теперь саламандра будет сравнивать в его пользу! Накинув на девушку ее ночной наряд, он осторожно перенес ее в постель. Потом скинул штаны и просто лег рядом, погружаясь в дрему. У них впереди вся ночь, чтобы продолжить урок.

Проснулся Алайнарус от восхитительного ощущения полета. Не успев открыть глаза сообразил, чем оно вызвано – чья-то любопытная ручка изучала его крепко вставшее достоинство. При этом тугие холмики с остренькими от возбуждения сосками упирались в его бедро, и алый рот согревающий его орган своим дыханием находился невероятно близко к центру его наслаждения.

Дракон позволил себе насладиться ощущениями, прежде чем пошевелился, показывая, что не спит.

– Доброе утро, – Мира повернулась к нему, и ее локоны чувствительно хлестнули обнаженную головку.

– Доброе! – Алайн сел и притянул девушку к себе для поцелуя.

Ему конечно хотелось продолжить смелый эксперимент саламандры, но были опасения все испортить, так что с великим трудом он заставил себя не спешить.

– Тебе понравилось? – спросила Мира, невольно прижимаясь попкой к твердому горячему стержню.

– Думаю, ты чувствуешь, как понравилось, – ответил дракон, вновь втягивая девушку в поцелуй, одновременно позволяя себе потереться о восхитительные округлости.

Они жарко целовались, не размыкая объятий, потом дракон лег, притянув саламандру к себе.

– Что скажешь? – небрежно спросил он, заправляя за уши рыжие локоны девушки, – тебе понравился мой вид?

– Ты красивый.

Амирана слегка покраснела, и поерзала на мужчине, его орган очутился у нее между ног, так что складывалась впечатление, что она пытается усидеть на не слишком удобной ветке.

– Попробуем доставить удовольствие нам обоим? – спросил Алайн, задорно щуря свои лазурные глаза. – Обещаю, больно или неприятно не будет!

– Как скажешь, – Мира пожала плечами.

Все что касалось интимных отношений, до сих пор заставляло ее чувствовать себя маленькой глупенькой девочкой.

– Лежи так, и ничего не бойся, – сказал дракон, – приспуская девушку пониже и накрывая ее пятую точку своей большой ладонью. Теперь горячий налитой ствол раздвинул ее нижние губки, усиливая ощущения неудобства. – Смотри мне в глаза, – продолжил инструкцию мужчина, начиная двигаться.

Он просто скользил своим орудием по нежным складкам, упираясь в собственную ладонь, и неотрывно глядя в глаза девушки видел, как туман страсти заволакивает ее сознание.

– Дыши, – напоминал он, касаясь легким поцелуем ее губ.

Потом помог ей немного приподняться, опираясь на руки, и с восторженным стоном поймал ее грудь губами. Теперь дыхание стало трудным для обоих. Мира краснела, бледнела, задыхалась и неумолимо неслась к своей разрядке. Когда дракон слегка прикусил ее сосок, одновременно сильно прижимая ладонь к ее попе и, буквально врезаясь в тесное пространство между ног, она не выдержала и с длинным стоном сорвалась в наслаждение, вздрагивая всем телом, упираясь в широкую грудную клетку вспотевшим лбом.

Алайнарус успел взорваться фонтаном страсти, едва пропустив даму вперед и, теперь раскачивался на волнах посткоитального сопора, впервые не находя слов, чтобы выразить свои ощущения.

Они не смогли уснуть, и дракон сам отвел саламандру в душ, потому что ошеломленную таким бурным оргазмом девушку шатало, как лодку в прилив. Они вдвоем встали под воду, не стесняясь своей обнаженности – слишком много впечатлений навалилось на обоих за один раз. Теперь прежние условности казались пустяками. Дракон гибко опустился на колени, покрывая саламандру душистой пеной от плеч до пяток, а она в ответ тщательно вымыла его волосы, млея от гладкости светлых прядей.

Эта переполненность, насыщенность была так велика, что они спокойно вышли из душа, завернулись в купальные простыни и уснули, сплетясь телами точно водоросли на берегу.

Утром Алайн ушел первым. Ему хотелось разобраться с собой, со своими чувствами и ощущениями. Желание доказать бывшей невесте и ее родне свою мужскую состоятельность завела его слишком далеко и превратилось в нечто куда большее, чем одна ночь с человеческой девушкой.

Помня о запрете пролетов над городом, дракон добежал до съемного дома, прошел телепортом до «хижины», а оттуда в вотчину воздушных драконов – огромный замок, силой магии плывущий среди облаков. Приемная зала была пуста, так что не церемонясь Алайн распахнул стеклянное окно-дверь и шагнул на ровную поверхность взлетной площадки. Миг и у стен воздушного замка стоит лазурный дракон с серебряным подпалом. Еще миг и он срывается в пропасть, расправляя крылья.

Когда встревоженный пропажей друга Тео заглянул в клуб, Амирана уже сидела в комнате для занятий магией и задумчиво вычерчивала вектор приложения сил. Где Алайнарус она точно не знала и еще более обеспокоенный маг земли помчался на поиски серебряного многопрадеда.

К удивлению, Теодоруса лорд Сильверстоун обнаружился на веранде «хижины». Облаченный в домашнюю куртку и теплые бриджи хозяин дома сидел у огня с книгой в руках. Попивая ежевичный ликер, он совершенно игнорировал кипу бумаг, лежащих на столике. Бронзовый даже приостановился, пытаясь понять, что же переменилось в Хранителе Закона и с удивлением понял, что на дубленой годами и невзгодами лице тысячелетнего дракона впервые написано… довольство?

– Лорд Сильверстоун! Вы не видели Алайна? – спросил наконец Тео справившись с изумлением.

– Внука? – немного рассеяно уточнил дракон, отрываясь от книги, чтобы пригубить рюмку, – нет, не видел. Отчеты он кажется, прислал… Хм, – серебряный отвлекся от своих дум и нахмурил брови: – позвони главе воздушного клана, уточни. Если Ал у них не появлялся, объявляй его в розыск.

– Слушаюсь! – Тео по привычке козырнул и помчался к стационарному магофону.

Все же главе клана полагалось звонить в соответствующей обстановке. Через несколько минут секретарь главы клана принял звонок и, не беспокоя своего владыку, ответил:

– Лорд Алайнарус в данный момент прогуливается вокруг замка.

– Благодарю вас, лорд, – Тео вежливо поклонился, – был рад услышать, что с моим другом все в порядке.

Простившись, драконы прервали связь. Тео сразу отправился на веранду, доложить деду. К удивлению дракона серебряный лорд уже обедал в малой столовой и как сообщил гостю мистер Питакер, делал это не один. Теодорус поспешил присоединиться к трапезе, и был очень удивлен: за красивым круглым столом, сервированным по всем правилам, сидела бабушка Амираны!

Почтенная леди прекрасно выглядела в чем-то бежево-розовом и воздушном, много улыбалась и не жаловалась на аппетит. Заметив недвусмысленные взгляды, которые бросал на гостью хозяин дома Тео подавился перепелиным яйцом. В его голове промелькнул целый табун неприличных мыслей, в которых фигурировал нежнейший паштет, сливки и даже шоколад, а потом он просто расслабился и с наслаждением слушал застольную беседу.

Госпожа Ассуар делилась воспоминанием о качелях, которые у нее были в юности:

– Те огромные каменные столбы, которые вы видели в саду милорд, служили опорой для широких сосновых досок, подвешенных на цепях. Как же я любила взлетать на них к самым вершинам деревьев! – от приятных воспоминаний лицо госпожи Киатары разрумянилось и очень похорошело.

Тео с удивлением заметил, что Амирана действительно весьма похожа на бабушку, просто прежде госпожа держала себя строго, и почти не улыбалась. Сильверстоун перевел разговор на какие-то хозяйственные дела в поместье, но Тео видел, как в глазах старого дракона загорелся знакомый упрямый огонек. Интересно, что задумал этот интриган?

После трапезы госпожа Ассуар отпросилась отдохнуть. Миссис Питакер с готовностью вызвалась проводить ее в комнату, а лорд поцеловал гостье руку и пообещал после чая устроить экскурсию на маслобойную ферму. Едва женщины ушли, старый дракон вызвал дворецкого и распорядился загрузить в маголет цепи, доски, железные скобы и набор инструментов. Потом глянул на стоящего в недоумении бронзового:

– Чего стоишь? Садись, полетели! – скомандовал серебряный.

– Куда? – маг жизни удивленно смотрел на пару слуг быстро заполнявших багажник деревом и железом.

– В Ассуар-холл! – чуть раздраженно бросил старик с интонацией «и чего тут непонятного»!

– Зачем? – все еще не понимал Тео.

– Качели делать! Качели! – тут серебряный усмехнулся и добавил: – нельзя же такой прекрасной даме и без качелей!

Совершенно дезориентированный бронзовый сел в маголет рядом с многопрадедом и машина натужно взвыв поднялась в потеплевший с приходом весны воздух.

Летели недолго. Вскоре показался парк, в котором копошились садовники, потом дом, скрытый обширной рощей и наконец площадка подходящая для маголета. Когда они опустились, из дома вышел степенный мужчина в ливрее и поинтересовался целью визита. Однако увидев лорда Сильверстоуна, поклонился:

– Добро пожаловать, милорд, госпожи сейчас нет дома, она уехала за покупками.

– Очень хорошо, Бридж, мы хотим приготовить для госпожи Киатары сюрприз и нам понадобиться ваша помощь.

Дворецкий вызвал слуг и через несколько минут процессия, возглавляемая серебряным драконом направилась к дальней части ухоженного парка к четырем каменным столбам. Справились быстро. Серебряный сам отмерил нужную длину цепей, закрепил скобы на столбах, усилив крепление магией, затем уложил доски, снова воспользовался железом и наконец, распорядился покрыть доски лаком, чтобы дерево не трескалось и не цепляло женские юбки.

Теодорус утирая пот, удивленно смотрел на многопрадеда – такой заботы и внимания к мелочам ради человеческой женщины дракон не ожидал. Но спустя минуту одернул себя – если бы Амирана не была саламандрой, а осталась человеческой женщиной с небольшой огненной магией, неужели он любил бы ее меньше?

Поразмышляв над этим вопросом, он признал – да, его чувства были бы совсем другими. У Амираны невозможно отнять ее огненную стихию. Она сама подобна пламени, и утратив его, угаснет. Но если бы Тео знал, что Ами суждена лишь короткая человеческая жизнь, неужели это могло бы отвратить его чувства? На этот вопрос бронзовый однозначно ответил «нет». Сколько бы ни суждено им быть вместе, он не хотел терять ни одного дня!

Закончив качели, драконы вернулись в «хижину» как раз к вечернему чаю. Госпожа Ассуар уже поджидала их в гостиной у огромного фарфорового чайника с кипятком. Тео уже без удивления смотрел, как размявшийся серебряный дракон стремительным шагом входит в гостиную, целует руки своей гостье и лукаво ей подмигнув, спрашивает, чем она может восстановить силы утомленного дракона.

Обильный стол радовал взор, беседа хозяина дома и его дамы полная намеков и двусмысленностей радовала слух, но Тео сидел как на иголках – ему пора было отправляться в город, чтобы увидеть Алайна и решить, кто из них идет в клуб сегодня. Внутренняя раскрепощенность Ами стремительно росла, превращая ее из сдержанной девушки в яркое чувственное создание и, дракон не желал пропускать важные этапы этого роста.

Когда лорд Сильверстоун завуалировано пообещал госпоже Ассуар доказать свои мужские качества на полированном круглом столе, Тео не выдержал и сбежал едва, успев проститься. Серебряный фыркнул:

– Слабак!

Госпожа Ассуар укоризненно покачала головой:

– Не стоило так смущать мальчика, неудивительно, что у него пропал аппетит.

– А кто сказал, что я смущал его? – усмехнулся лорд Сильверстоун, – во-первых я смущал вас, моя госпожа, обожаю, когда вы краснеете, – заявил он, наблюдая, как женщина заливается тонким изысканным румянцем, – во-вторых, готов полностью ответить за свои слова, как только уберут посуду!

* * *

Алайн крутился в пышных облаках, создавая вокруг себя вихри. Пространство вокруг замка воздушного клана намеренно оставляли свободным от маголетов, чтобы драконы могли купаться в родной стихии, не создавая опасности для других. Постепенно бешеная скорость и вращение успокоили дракона. Он вытянулся на самом пышном облаке и уткнулся взглядом в темнеющее небо. Пора возвращаться. Они с Тео не решили, кто сегодня проведет вечер с Амираной и Алайнарус намеревался побороться за свое право присутствовать.

Драконы встретились в съемном доме. Тео уже переоделся, и был готов к выходу в клуб, когда воздушный дракон только вывалился из телепорта.

– Дай мне пять минут, – попросил Алайн, скрываясь в ванной.

Так быстро он мылся и собирался только в действующей армии! После друзья в молчании дошли до здания, отдали плащи швейцару и поднялись в комнату для индивидуальных занятий. К их общему удивлению Амирана уже ждала их, сидя в кресле у огня. Только вместо привычного «ночного наряда» из тонкой кисеи, девушка была одета в юбку и блузку, скромно застегнутую до самой шеи.

– Добрый вечер, лорды.

– Добрый, – Тео не стал тянуть дракона за хвост, – что-то случилось, Ами?

– Ничего страшного или опасного, – успокоила друзей Амирана, – просто у меня есть предложение. – Тут саламандра глубоко вздохнула, чтобы вернуть себе самообладание, и Алайн заметил, как она сжимает кулачки, чтобы вести себя спокойно.

Он тотчас сел в соседнее кресло, и улыбнулся девушке:

– Мы тебя слушаем, Мира.

Девушка еще раз вздохнула и заговорила:

– Я заметила, что вам трудно… делить меня. Мне тоже нелегко. Я с трудом переживаю ваши тяжелые взгляды и ревность друг к другу. Мне становится плохо. Не хочу быть причиной вашей ссоры.

Драконы замерли – неужели Амирана решила отвергнуть их обоих, потому что они не сумели сдержать себя?

– Поскольку наши отношения должны продолжаться еще лишь очень короткое время, я предлагаю решение, – девушка кивнула на столик.

Мужчины любопытствуя подошли ближе. На столе стояла шкатулка, отделанная медью – так оформляли творения огненных магов, для защиты от случайного возгорания. В шкатулке лежала пара серег удивительно тонкой работы. Алайн прищурился и вспомнил, как их тонкие колечки звенели накануне, когда он запускал пальцы в волосы саламандры.

– Так это артефакт? – немного резко спросил он.

– Сейчас уже артефакт, – спокойно ответила Амирана, – вчера это было просто украшение с магически активными элементами.

– Для чего нужны эти серьги? – миролюбиво спросил Тео.

– Они успокаивают сильные эмоции, – пояснила саламандра.

Тео изумленно поднял брови. Он не подозревал, что саламандры способны воздействовать на ментал.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – осторожно спросил он, – такие воздействия могут быть небезопасны…

Саламандра пожала плечами, и сильнее сжала кулаки:

– Можно хотя бы попробовать, – сказала она.

– Ни ревности, ни страсти? – саркастически усмехнулся Алайн, вмешиваясь в беседу, – превратимся в ходячие машинки для зачатия дракончиков.

На глазах саламандры заблестели слезы. Слова Алайна стали последней каплей, разрушившей ее самообладание. Девушка действительно не хотела вставать между друзьями, а еще ее угнетало осознание собственных чувств. Амирана не просто привязалась к Алайну и Тео, она полюбила двух таких непохожих мужчин. Осознав это, саламандра попыталась избежать будущей боли – блокировать и боль, и радость, все вместе, укрыть покрывалом равнодушия, словно огонь пеплом. Не вышло.

Слезы потекли по ее лицу, а над серьгами заплясали знакомые синеватые язычки пламени. Магия не выдержала напора чувств и выгорала, вновь превращая камни и металл в простое украшение. Алайн смотрел на все это широко открытыми глазами, не веря, что девушка может плакать из-за него. Тео потянулся к саламандре, чтобы утешить, но она уклонилась, вскочила и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Преследовать ее они не стали.

– Ну и дурак ты, друг мой – Тео упал в кресло и устало посмотрел на Алайна, – затеял все это, чтобы доказать, что ты мужчина, а доказал, что ты птенец, только выпавший из яйца.

– Сам знаю, – Алайн грустно глянул на закопченные сережки, подумал и подцепив отросшими когтями швырнул в камин.

– Так лучше, – согласился Тео.