Глава 29. Новое начало

Влас.

Платье на ней сидит идеально. Яркое, красное, облегает шикарную фигуру и сочные формы. Не могу оторвать взгляд — она прекрасна. Ещё прекраснее, чем прежде. Беременность будто подсветила её изнутри: кожа сияет, глаза блестят, движения стали плавнее, мягче.

Бизнес-приём. Огромный зал, похожий на покои дворца: мраморные колонны, позолота на лепнине, хрустальные люстры, рассыпающие блики по паркету. Люди снуют туда‑сюда — дорогие костюмы, строгие платья, блеск украшений, приглушённые голоса, звон бокалов. Но я вижу только её.

Аделина делает пару шагов вперёд, оглядывается, ищет меня взглядом. Улыбается — и у меня перехватывает дыхание. Она подходит к группе гостей, вежливо кивает, вступает в разговор. Я замечаю, как все вокруг невольно оборачиваются ей вслед: мужчины — с восхищением, женщины — с завистью.

Подхожу ближе, встаю чуть позади, наблюдаю. Она держится уверенно, но без вызова — с достоинством, с лёгкой улыбкой, которая не сходит с губ. Чувствую гордость — моя. Моя женщина, моя жена, мать моего ребёнка.

Кто‑то из знакомых подходит ко мне, заводит разговор о контракте, но я едва слышу слова. Слежу за Аделиной: вот она слегка наклоняет голову, слушая собеседника, вот мягко отвечает, жестом указывает в сторону бара, смеётся — не громко, не вызывающе, а так, что ноги подкашиваются.

- Ты действительно любишь её? - Возле меня появляется Лера. Моя бывшая "подруга". Она любительница таких вечеров, и всегда чувствует себя как рыба в воде.

Оборачиваюсь к ней. В её глазах — смесь любопытства и едва заметной горечи. Она улыбается, но улыбка не затрагивает глаз.

- Больше. Я одержим ею. - отвечаю, не отрывая взгляда от Аделины.

Лера на мгновение замирает, словно не ожидая такой откровенности. Потом делает глоток шампанского, чуть склоняет голову, изучающе смотрит на меня.

- Одержимость — опасное чувство, Добрынин, — говорит она тихо, почти заговорщицки.

Поворачиваюсь к ней, встречаюсь взглядом.

- Возможно, - признаю спокойно. - Но впервые в жизни я не боюсь быть поглощённым. Потому что это не тьма. Это свет. Аделина — то, что делает меня лучше. То, что делает меня по-настоящему живым.

- О чём болтаете? - Аделина обнимает меня за локоть и ревниво осматривает Леру. Это вызывает во мне улыбку.

- Обсуждали, как мне повезло, - отвечаю, накрывая её руку своей. - Лера как раз восхищалась твоим платьем. Правда, Лера?

Бывшая чуть приподнимает бровь, но тут же берёт себя в руки и улыбается — на этот раз почти искренне.

- Да, платье потрясающее, - кивает она. - Красный тебе невероятно идёт.

- Спасибо. - Улыбается, пожимая плечами. Но в глазах — вижу, что её мысли совсем другие. - Пойдём, Влас. Там уже начинается аукцион. - Мягко отодвигает меня от столика и направляет дальше к трибунам.

Идём через зал, Аделина уверенно прокладывает путь среди гостей. Её рука всё ещё лежит на моём локте — лёгкая, но твёрдая. Чувствую, как она чуть напряжена, и догадываюсь почему.

Подходим к трибунам, занимаем места в первом ряду. Зал постепенно заполняется, свет приглушается, на сцену выходит ведущий аукциона. Аделина берёт меня за руку, переплетает наши пальцы.

Смотрю на неё — она сосредоточенно изучает каталог лотов, но в уголках губ играет улыбка. И я понимаю: неважно, что будет дальше, какие лоты выставят на продажу, какие интриги плетутся вокруг. У меня уже есть самое ценное. И я больше никогда это не потеряю.

- Первый лот — сапфировое кольцо. - Голос ведущего заставляет нас обратить внимание на сцену. Я же — продолжаю наблюдать за объектом своей любви, своей одержимости, своего счастья.

Аделина приподнимает брови, изучает описание в каталоге, потом переводит взгляд на кольцо, которое ведущий демонстрирует под софитами. Сапфир переливается глубокими синими оттенками — красивый, благородный камень.

- Лот номер один продан! - неожиданно объявляет ведущий. - Победительница — Аделина Добрынина.

- Что? - Адель переводит взгляд на меня. - Я ничего не заявляла! Я даже не думала…

В зале раздаётся шёпот, гости переглядываются. Я улыбаюсь, беру её за руку.

- Пойдём, - мягко тяну её за собой. - Раз уж ты "выиграла", нужно забрать свой приз.

Она растерянно встаёт, идёт за мной к сцене. Ведущий с улыбкой протягивает футляр с кольцом. Аделина берёт его, открывает — сапфир переливается в свете софитов.

- Но я же не участвовала… - снова говорит она, глядя на меня с недоумением.

Я беру футляр из её рук, достаю кольцо. Опускаюсь на одно колено прямо на сцене, под взглядами сотен гостей. В зале воцаряется абсолютная тишина.

- Аделина, - говорю громко и чётко, - ты уже моя жена. Мы поженились... Внезапно. Скажем так. - Улыбаюсь, мышка тоже. - Но я хочу, чтобы у тебя была настоящая свадьба. С кучей гостей, с платьем твоей мечты, с фейерверком над парком, с танцами до упаду. Я хочу, чтобы весь мир увидел, как я тебя люблю. Выйдешь за меня ещё раз? Официально, торжественно, так, как ты заслуживаешь?

Аделина на мгновение замирает, потом заливисто смеётся — звонко, счастливо, от души. Прикрывает рот рукой, глаза наполняются слезами.

- Ты сумасшедший, - шепчет она. - Самый невероятный, самый безумный человек на свете… Псих...

- Так что? - я чуть приподнимаю кольцо. - Да или да?

- Да! - она кивает, смеётся и плачет одновременно. - Конечно, да!

Зал взрывается аплодисментами. Кто‑то свистит, кто‑то кричит "Горько!". Я встаю, надеваю кольцо на её палец — оно идеально подходит. Аделина бросается ко мне на шею, целует.

- Я хочу всё, - шепчет мне на ухо. - И платье, и фейерверк, и танцы. Но главное — хочу прожить с тобой всю жизнь.

Обнимаю её крепко, прижимаю к себе.

- Будет всё, мышка, - отвечаю тихо. - Всё, что захочешь. Потому что ты — моё главное сокровище. И никакие сапфиры с тобой не сравнятся.

Гости продолжают аплодировать, кто‑то уже достаёт телефоны, чтобы запечатлеть момент. А мы стоим, обнявшись, посреди зала, и нам всё равно на всех — есть только мы, наше счастье и кольцо, ставшее символом нового начала.