16

По дороге к «Монро» котёл продолжает стучать в поисках решения. Пара вариантов с заводом есть, но все, сука, кривые. Но если юристы нихера не придумают, придётся рассмотреть.

— Здесь, похоже, народа сегодня много, — бубнит Эрик. — Парковка забита.

Я выглядываю в окно. Реально, битком. Поминки проводят, что ли?

У входа вместо рыжей девки нас встречает шкет. С порога видно: все залы заняты чавкающими, официантки носятся как угорелые.

— У вас распродажа салатов, что ли? — спрашиваю.

Шкет довольно скалится.

— Рекламу дали. Уже второй день зашиваемся.

— Стоило только на денёк пропасть, — усмехаюсь. — Випка свободна?

— Для вас, конечно, организуем, — рапортует подобострастно.

Шкет, конечно, перебарщивает с лизожопством. Хули випку не организовать, когда она не занята. Вот если бы он из неё народ пинками вытурил, чтобы меня запустить — другое дело.

Меню подхватывает и ведёт нас сам. Они тут, видать, реально охуели от того, что в зале больше двух человек собралось — не знают, за что хвататься.

— Слушай, может, сюда сядем? — Эрик кивает на стол по центру. — Не обязательно идти в випку.

С ним всё ясно. Завод ещё на мне, а этот уже принялся бабло жать со страха.

— И сидеть тут как в аквариуме? В пизду. Тогда лучше совсем не бухать.

Эмма стоит в конце зала. Видит меня, выдаёт незаинтересованную улыбку и отворачивается к тёлкам, которых обслуживает.

— Что-то твоя фаворитка не сильно нас рада видеть, — комментирует Эрик.

Та же мысль. Для той, кто якобы будет ждать, могла бы и пошире заулыбаться. Но в целом, похер. Если чаевые нужны — будет лучше стараться.

— Ярослав, — окликаю шкета. — Ты помнишь, да? Випку пусть она обслуживает.

Этот замирает, взгляд стеклянный.

— Эм-м… Дело в том, что в ресторане много народа… Не знаю, как Эмма будет справляться… Возможно, время от времени персонал придётся чередовать.

— Мы с тобой договорились, — отрезаю я и тычу пальцем в Эмму. — Только она.

— Хорошо, Константин, — мямлит он. — Я постараюсь сделать всё возможное.

Заходим в випку, садимся. Пока шкет не смылся, прошу зарядить кальян.

— Что пить будем? — Эрик быстро листает страницы. — Может, крепкого чего-нибудь бутылку возьмём? А то если с вина начинать, чек опять выйдет за сотку.

Я кривлюсь. И так паршиво, а этот ещё нагнетает.

— Ты, блядь, уже на биржу безработных встал? Тушла и окорочков не забудь запасти на голодные времена.

— Блин, Костян, ну а как мне не нервничать? — взрывается он. — У меня семья и ипотека. У детей частная школа, кружки. За всё это надо каждый месяц платить! Арина уже полгода машину новую выпрашивает.

— Значит, перебьётся, — мрачно отрезаю я. Не то, чтобы я всерьёз рассматриваю вариант остаться с хуем, но Эрика больно хочется подъебать. Я, блядь, могу лишиться всего, над чем столько лет горбатился, а он ноет, что жене тачку не сможет поменять. — Пусть на маршрутку пересядет — будет чем за кружки заплатить.

— Я, короче, буду пить виски, — бормочет он, совсем сникнув.

Может, и мне тоже пару вискарей со льдом накатить, чтобы не мараться. Потому что если с вином засяду — это надолго. Люблю пиздатое сухое. Эрик бухой как-то поржал, что я по общению — гопота уличная, но вкусы у меня аристократические. Вот стопудово так. Я дерьмовую еду и безвкусное шмотье на дух не переношу. Причём с детства у меня такая хуйня. Мать постоянно орала, что не жру нихуя. А я тупо не могу жрать, когда мне не вкусно.

— Блядь, да где уже она? — я раздражённо оглядываюсь. — Одна, что ли, все столы обслуживает?

Эмма появляется через пару минут. Запыхавшаяся, но идиотская улыбка на месте.

— Прошу прощения за задержку. У нас сегодня почти аншлаг, а на мне ещё три стола.

Я машинально смотрю на её кисть: ебучее кольцо на месте. То есть, похуй, что оно её дешевит и я ей об этом в лицо сказал. Главное, что мать подарила.

— Да, мы уже заждались, — подъёбываю.

— Боюсь, сейчас ожидание немного затянется. — Она корчит скорбную мину. — Как вариант, вас может обслуживать Наташа. Она сейчас как раз рассчитывает гостей.

Я хмуро наблюдаю за ней. И что это, блядь, за поведение такое? Залупилась, что вчера не заехал? Хотя на обиженную вроде не похожа: тараторит бодро, глаз не прячет, улыбается. Но смотрит при этом по-дежурному, как на левака, до которого ей до пизды.

— А давай-ка без Наташ. Передай ей свои столы, пусть побегает. Должны же быть какие-то ништяки для випов.

— Другие гости могут обидеться, — говорит вроде и ласково, но с намёком, что нехуй спорить. — Я буду стараться всё успеть. Так что бы вы хотели заказать?

— Бутылку виски — самого дорогого и закусон какой-нибудь… — буркаю, чтобы и дальше не тянуть время. — Эрик, ты что там выбрал?

Эрик открывает рот, но она вдруг перебивает.

— Извините, но алкоголь я вам приносить не буду. Вы меня сами попросили.

Блядь, точно. Я уже и забыл, что такое ей ляпнул.

— Нормально всё, — отмахиваюсь. — Сегодня повод есть. Неси.

— Я не буду, — повторяет она, сверля меня глазами. — Вы сами сказали, что надо отказывать, даже если будете ругаться.

Я уже и злюсь, и ржать охота. Дожил. Соплюха-официантка мне в бухле отказывает за мои же деньги. Кем, блядь, себя вообразила?

— Мозги не еби. Я тебе не пиздюк, чтобы меня строить. Мы сюда только ради бухла притащились. Поэтому принеси прямо сейчас бутылку вискаря.

Эта видно, что психанула: лицо красное, сиськи вот-вот рубашку порвут. Я сам на взводе, но местами кайфую от стычки. Потому что нехер мне, блядь, указывать.

Выглядит она так, будто разорётся или выскочит из випки в соплях, но эта подышала и собралась.

— Ранее вы говорили другое… — цедит чуть ли не по слогам. — Если вам нужно спиртное, стоит позвать другую официантку. Обслуживать вас я отказываюсь.

У меня из ушей разве что пар не валит от такой резкости. Готовлюсь словесно её расхуячить, но эта, крутанувшись, сваливает из випки, оставляя нас с Эриком за пустым столом.

И снова не знаю, то ли ржать, то ли поймать её за жопу, запихать в сортир и научить с клиентами нормально разговаривать. Сопля выебистая.

— Да-а… — растерянно тянет Эрик. — Чем-то ты ей не угодил.

— А может, это ты её заебал? — огрызаюсь я, чтобы хоть как-то стравить бешенство. — Когда телефон стрелял и кататься по городу звал… Блядский женатик.