39

Жопой чую, что сейчас мосты налаживать с ней точно не стоит, и потому качу в офис. Дианка, если я где-то проёбывался, тоже хер сразу на контакт шла.

Какое-то время бесилась, потом ещё сколько-то делала вид, что бесится — видать, чтобы получше урок усвоил. Я только позже просек, когда к ней можно начинать соваться. Когда она сама с противозачаточным видом о погоде вдруг спрашивать начинала, хотя до этого неделю по дому, как глухонемая шарахалась и спать в другую комнату уходила. Резко ей приспичивало узнать, во что можно одеться.

Настроение снова бодряком. Всё-таки сильно взъебала меня идея, что Эмма помимо меня ещё с кем-то мутила. А нихуя: это братик двоюродный из армии вернулся. Нет, ну а хули мне думать было, когда она ещё и напиздела о занятости сверху? Сразу фильм в башке сложился.

И себя она, кстати, тоже сдала. Психанула, оказывается, что не проявился, как обещал, и динамить меня решила. Всё-таки нихуя не колокольчик она: когда вожжа под хвост попадёт, сучку тоже будь здоров включает.

Вспоминаю, как она возмущённо задом закрутила, и прямо ржать охота по-веселому. В тачку, значит, села, за брата всё объяснила — даже фотку не поленилась показать, а в концовке дала по съёбам. Не подходит ей.

Если бы общение отрубить хотела, хер бы стала мне что-то разжёвывать. Баб с первых нот прочесть можно: когда они тебя реально нахуй шлют, а когда хотят, чтобы ты кипиш ради них поднял.

Хотя меня такие «нет» на полшишки вставляют. Мне движ обеспечен, и башка занята новой целью, и сразу адреналина тонна, и стояк в комплекте. Я про себя понял, что с тёлками люблю подзаебаться. Не в смысле, чтобы мозги по всякой херне ебали, а чтобы в процессе с ними было интересно.

Со всеми своими пьянками и геморроем с батей я вообще забываю про выставку. Тамара в офисе напоминает, что вылет в пятницу, и уже месяц назад с моей отмашки, оказывается, куплены билеты. Так мой план зализать обидки Эммы в эти выходные летит в ебеня.

Выходит, нехер ждать, пока перетопчется, и ехать в «Монро» надо по-любому сегодня.

В обед катим с Эриком в «Остерию», чтобы нормально пожрать. Не могла она в какое-нибудь нормальное место устроиться, чтобы желудок мне не насиловать их стремной жрачкой? Эрик же, кстати, ищет, куда бабки вложить.

Может, реально предложить ему рестик совместный открыть, и Эмму со шкетом туда пристроить.

Хотя нет, в пизду. Чтобы денег с общепита поднять, надо чересчур сильно изъебаться. Его брательник двоюродный открывал: сорок лепешек в один только интерьер вбухал, год с ресторатором пыхтел и в итоге через полгода схлопнулся. Народа тупо не было нихуя.

В «Остерии» засиживаемся: сначала про выставку пиздим, потом знакомых моих с улицы встречаем — и сразу пошёл курултай: вино-домино, кальяны. Я не бухаю, чтобы до «Монро» к десяти доехать. Решаю не гнать и дождаться конца её смены, раз уж косяк за мной. А то ещё за это предъявит — что дохуя беру на себя, её отпрашивая.

К восьми с компашкой расходимся. Эрика, бухого в щи, довожу до дома, а после качу в ювелирку. Раз проебался прилично — это я про Эмму, надо извинений притащить покруче цветов.

Эти со входа встречают как родного. Ещё бы, блядь. Я на одну Дианкину обручалку здесь полторы лепёшки оставил, не говоря уже про всякие дни рождения и другие извинялки за шесть лет.

Верка, их консультант бессменный, пока шампанское и кофе предлагает, с намёком на руку мне зыркает. Вычисляет, не себе ли обруч присматриваю.

— Кольцо надо женское, — говорю. — Чтобы на обручалку было не похоже. Только не эти клевера и гвозди настопиздившие.

— Поняла. — И брови поднимает. — Размер тот же? Шестнадцатый?

— Нет, с ней мы разбежались, — отмахиваюсь. — У этой пальцы помясистее будут. Размер… хер его знает даже… Может, как у тебя.

— Поняла вас, Константин, — кивает, а сама, вижу, чуть ли не ржёт.

Верку я давно знаю, так что похуй на такое. Лет сорок ей, девчонка у неё взрослая, которую она из пробирки родила. Пока Дианка здесь витрины часами обнюхивала, я на диванах шампанским заливался и с ней от нехер делать пиздел.

Пока пью кофе, она образцы вытаскивает. Про бюджет не уточняет — знает, что один хер выберу только то, что зайдет. Приносит пять колец.

— Это с синим камнем сразу убери нахуй, — морщусь. — Она сейчас похожее таскает. И вот это… из розового золота. Не пойдёт ей… А вот это справа нормальное, кстати. Давай его.

— Давайте я вас по ценам сориентирую…

— На кассе сориентируешь, — поднимаюсь. — Ни разу вроде не разорила.

Верка упаковывает презент и отдельно ещё херню какую-то докладывает из люксовой бижутерии. Пиздим с ней ещё потом на входе. Она про обручалку спрашивает, мол, если не пригодилась, то можно попробовать вернуть. Говорю же, своя баба. Возвращать я, конечно, хуй буду, потому что закинул его куда-то с психу. Но один хер греет, что она не чисто о своих процентах парится.

К «Монро» подкатываю как раз к десяти, и ещё с юристом успеваю перетереть. Обещает, что недели через две сумеет выбить свиданку в СИЗО нам на троих вместе с Гуличем и батей. Вторая пиздатая новость за день.

Ровно в десять высыпают из дверей, как горох. Сначала троица крокодилиц во главе с чернявой, потом шкет с Эммой. Этот прямо её телохранитель. Даже сумку держит, пока она тапки поправляет.

Чтобы мимо не прочесали, я стекло опускаю и сигналю коротко. Первыми крокодилицы в сторону тачки вылупляются, потом уже она фокус наводит.

Сразу распрямилась, лицо гордое, блядь, как у олимпийской чемпионки. Навстречу, ясен хер, не побежит, поэтому сам вылезаю. И пакет с побрякушками беру, чтобы мысли не было сходу меня разворачивать.

Я уже давно просморкал, что девки кино с цветами и подарками на людях ещё больше любят, чем тет-а-тет.