Глава 9 · Тебя подставили

Владимир

— Да, детка, — рычу от удовольствия, вколачиваясь в желанное тело.

Роза стонет громче, и мы одновременно кончаем. Снова.

— Нам пора собираться, — шепчет она чуть отдышавшись. — Наша подготовка к вечеру слишком затянулась. Что о нас подумают?

— Плевать. Я бы с удовольствием закрылся с тобой в номере на несколько дней. Но это мы ещё наверстаем, — поглаживаю длинные волосы. — У нас куча времени впереди, особенно если ты примешь моё предложение, — чувствую, как она улыбается, но всё же молчит и не даёт ответа.

— Иди в душ, собираемся, — нехотя убираю руки и встаю.

Когда Роза включает воду в душе, я уже докуриваю и набираю Николая.

— Добрый вечер.

— Здравствуйте, господин Росич, — голос ищейки, как всегда, звучит официально, бесстрастно.

— Нарыл что-нибудь по Бергман?

— Да, много чего. Интересная история у девушки.

Чувствую, как волна гнева поднимается внутри. Всё-таки удалось ей меня обмануть.

— Говори, — всё же собираю самообладание в кулак.

— Если в двух словах, то её явно подставили. И сейчас она должна бы блистать в высшем свете, после подписания договора о вступлении в право, учиться и быть завидной партией. Вместо этого девочка работает шлюхой в эскорте, пытаясь решить несуществующие проблемы, если я правильно понял.

— Правильно понял, — сжимаю зубы и стараюсь придать голосу безразличия. — Шлюхой её больше не называй.

— Вас понял, — всё так же бесстрастно звучит голос ищейки. — Информацию по Бергман отправлю в ближайшие два часа, как раз над этим работаю.

— Побыстрее, — я всё ещё раздражён, но не отметить профессионализм спеца не могу. — Дело срочное, я жду. Спасибо за скорость увидишь в виде бонуса к оплате.

— Благодарю.

Перевариваю услышанное.

Значит, Роза пошла в эскорт по вине брата, как я и предполагал. Видно, любящий брат не такой уж и любящий. Что ж, изучу всю инфу от Николая и поговорю с девушкой. Она должна знать.

«А может, — точит меня червячок сомнения, — стоит дождаться, пока она согласится стать твоей амори?»

Вспоминаю, как сладко она стонала подо мной. Эти голубые глаза с увеличивающимися от удовольствия зрачками. Эти нежные губы, упругое тело…

«Ты будешь моей, я подсел на тебя, как на самый жёсткий наркотик, и дело даже не в твоей потрясающе вкусной крови. Мне нужна вся ты, целиком. Сладкая, манящая, стонущая от страсти в моей постели. Хочу быть для тебя единственным. Всегда…»

Да, давно мне так крышу не сносило. Того и гляди поверю в байки об истинных. Мне уже даже кажется, что чувствую её. Ведь вчера утром мы поругались, и я бесился от одной мысли, что всё, что желанная девушка испытывает ко мне, — это корыстный интерес.

«Что она о себе возомнила? Сразу после секса, когда вам обоим было хорошо, задавать вопрос про решение проблем? Да где это видано, что ты позволяешь человеческой девке⁈» — вопил внутренний голос вперемешку с обидой. Сразу вспомнилось сообщение от другого, что увидел накануне. Не знаю, что остановило меня, почему не стал делать внушение, не трахнул хорошенько и пожёстче ещё раз, чтобы вся дурь вылетела из головы, а вместо этого хлопнул дверью, как в какой-то дешёвой мыльной опере.

Пока стоял на улице наслаждаясь морозным воздухом, почудилось, что Розе плохо, померещилось, будто она зовёт меня.

И правда, едва войдя в комнату услышал тихие всхлипы, увидел слёзы и почувствовал себя последним мудаком.

После слухов о том, что Верховный Морено нашёл истинную и та вдобавок ко всему ведьма, невольно да и задумаешься: а может, эти старые байки про истинные пары правда?

Роза выходит из душа, такая соблазнительная и желанная, что лишь усилием воли не подминаю её под себя и быстро ухожу освежиться.

Стоя под ледяным душем, решаю, что сначала хорошенько изучу всю информацию от Николая, а уж потом приму решение, говорить ли Розе правду.

Когда выхожу из душа, Роза как-то странно, напряжённо смотрит в окно.

— Что случилось?

— Да просто показалось, — качает головой и улыбается как ни в чём не бывало. — Иногда бывает, что вечером при тусклом освещении кажется всякое. Потом присматриваешься — а это птица на ветке.

— Значит, у тебя отличное воображение, — достаю костюм из шкафа.

— Наверное, — задумчиво произносит Роза.

Я одеваюсь, жадно разглядывая девушку. Кажется, будто она сияет изнутри, когда поправляет макияж в мягком свете лампочек туалетного столика. Мягкие, плавные движения делают её похожей на фею, а воздушное голубое платье и длинные светлые волосы лишь усиливают сходство.

«Да, в средневековье, когда феи действительно существовали, я бы поспорил об заклад, что ты одна из них: такое же кукольное личико, длинные светлые волосы, только уши обычные, как у людей».

В голове сразу возникает образ Фэй, той единственной феи-полукровки, которую я знал. Жаль, что они все вымерли.

Роза заканчивает приготовления одновременно со мной. Когда мы идём к лифту, замечаю, что мой подарок девушка не сняла. Пока ждём лифт, я обнимаю её и шепчу:

— Я рад, что ты их надела.

* * *

— Хотела сделать тебе приятное, — полушутя-полуиронично отвечает она.

— Тебе удалось, — мы входим в лифт, и двери закрываются. — Ты прекрасна, — обнимаю её, вдыхаю нежный цветочный запах и борюсь с искушением вернуться в номер и раздеть малышку.

Ресторан встречает нас джазом, и по улыбке Розы, лёгкому покачиванию ноги под столом понимаю, что музыка ей нравится. Хороший вкус, мне тоже нравится джаз. Музыканты играют превосходно, у певца сильный голос, шампанское в бокале искрится, Роза рядом.

Впервые за долгое время расслабляюсь и искренне наслаждаюсь вечером. Пусть даже и в компании делового партнёра. Чета Штутцев не напрягает. Их дочь осталась в номере, и, судя по переглядываниям, они сняли ещё одну комнату для уединения этой ночью.

Роза перехватывает мой взгляд и улыбается. Её нога касается моей под столом. Приподнимаю бровь и посылаю многообещающий взгляд. Мне нравится эта игра. Этот флирт, флюиды между нами.

Мы танцуем медленный танец, обнимаемся, ведём себя как настоящие влюблённые в приглушённом свете и разноцветных огоньках танцпола. Шампанское льётся рекой, звучат тосты за успех нашего начинания, все за столом расслаблены и лучатся счастьем.

А потом всё резко меняется — на почту приходит объёмное сообщение от Николая.

Роза о чём-то увлечённо говорит с Анной, потом они уходят в уборную, Роману звонят из офиса, я пользуюсь продолжительной паузой и открываю доклад ищейки.

И не верю своим глазам.

Роза оказывается вполне обеспеченной девушкой, не нуждающейся ни в деньгах, ни в богатом покровителе.

Во мне.

«Ай, мошенник!» — откидываюсь на спинку стула быстро читая печатный текст. Эрик Бергман оказывается тем ещё прохвостом, мотом и интриганом. Не захотел делиться состоянием с сестрой. Кстати, с сестрой лишь по отцу. Хотя по документам всё выглядит так, будто Оливия Бергман, мать Розы, родила этого отброса. Но это не так, уж кто-кто, а Николай раскопает всё, что только можно.

Получается, хитрец Эрик подстроил всё так, чтобы сестра оказалась в борделе некоего Костаса, известного в узких кругах своими кровавыми развлечениями. Видимо, что-то пошло не по плану, и я «заказал» Розу.

«Нужно сказать ей, — просчитываю ситуацию, — чтобы не связывалась с братом в ближайшее время. Пропала со всех радаров. Я её надёжно спрячу ото всех в своём доме и за пару недель решу все вопросы».

Решение кажется простым и очевидным. Роман зовёт меня на перекур, но я отказываюсь с улыбкой, объясняю, что проверяю кое-какие документы из офиса. Мужчина понимающе кивает и уходит.

Ещё раз перечитываю отчёт. «М-да. Конечно, надо рассказать, она ведь переживает, что что-то случится с братом, хочет решить всё побыстрее».

А потом смотрю на Розу — искрящуюся, прекрасную, она идёт под руку с Анной и что-то весело рассказывает. Замечаю, какие взгляды бросают на неё мужчины, и неожиданная ревность и пронзительный страх потерять девушку нашёптывают мне: «Подожди. Посмотри, что будет. Можно рассказать обо всём немного позже, когда она влюбится в тебя. Когда ты будешь уверен, что она не сбежит от того, с кем вынуждена была переспать в отчаянной попытке решить проблемы любимого братца».

Роза, оживлённо жестикулируя садится за стол и рассказывает какую-то студенческую шутку, все смеются. Я тоже: делать вид, что увлечён беседой и думать при этом о своём — один из ценных навыков, отточенный за долгие века.

Шестерёнки в голове крутятся, будто ангел и демон борются во мне, один нашёптывает: «Промолчим», а другой требует рассказать всё немедленно.

«Посмотрим по ситуации», — думаю, отпивая из бокала. Слишком соблазнительно выглядит перспектива забрать Розу к себе домой и не выбираться из постели, наслаждаться этим сладким цветком.

Вечер продолжается, музыка, шампанское. Приглашаю Розу потанцевать и наслаждаюсь близостью.

— Всё в порядке? — внезапно спрашивает она.

* * *

— Конечно, всё отлично. А что?

— Да… Показалось, как будто ты чем-то озадачен, как будто что-то неприятное узнал.

— Просто нужно было кое-какие документы срочно проверить, — уклончиво отвечаю, удивляясь, как Роза уловила смену моего настроения.

— Понятно, — руки девушки скользят по плечам, легонько касаются шеи, разносят приятные мурашки возбуждения по телу.

А потом она снова удивляет меня:

— Может быть, пойдём в номер?

— Хочешь уединиться? — не верю своим ушам.

— Да… — она открыто флиртует, проводит кончиком пальцев по щеке. — А ты что, не хочешь?

— М-м-м, — провожу рукой по оголённой спине партнёрши. — Как ты могла такое подумать. Я хочу, и даже очень.

— Анна сказала, что они скоро уйдут, — продолжает нашёптывать Роза.

— Я так и думал, — не сдерживаю смешка.

Она закусывает губу, прижимаясь ближе.

«Чёрт, как же я её хочу!»

Когда садимся за стол, от меня не укрываются пламенные взгляды супругов.

— Анна устала, — вежливо улыбается Роман. — Вы не против, если мы покинем вас?

— Конечно, — встаю и пожимаю ему руку. Прощаюсь с Анной.

Едва они уходят, Роза бросает на меня такой взгляд, что я готов взять её в охапку и помчаться в номер.

— Пойдём?

— Пойдём, — улыбается она так, что в паху сладко ноет от предвкушения чувственных ласк.

Мы целуемся в лифте, в номере молниеносно сбрасываем с себя вещи, и я наслаждаюсь не только нежными губами, но и юным телом, льнущим ко мне, податливым, ласковым.

До кровати мы не доходим и падаем на мягкий ковёр, охваченные дикой первобытной страстью. Роза похожа на фурию, раскованная, наслаждающаяся нашей близостью. Она удивляет меня снова, когда сама садится на меня сверху и кладёт мои руки себе на грудь.

«Где ты этому научилась?» — думаю я, наблюдая, как прикрыв глаза девушка двигает тазом и стонет. А затем она опускается ниже, и вот уже мой член полностью во влажной мокрой глубине…

Она плавно поднимается и опускается, стонет и напоминает мне средневековую ведьму с классических гравюр.

Я не выдерживаю и пытаюсь подмять её под себя.

— Нет, — мягко, но в то же время твёрдо шепчет Роза, — я хочу, чтобы было по-моему!

— Бестия! — рычу и сжимаю упругие бёдра.

Она ускоряется, проводит рукой по груди, спускается ниже и ласкает себя, одновременно опускаясь и поднимаясь, ускоряя темп.

А затем она издаёт длинный протяжный полный наслаждения стон и кончает. Тугие мышцы узкого лона пульсируют, и я взрываюсь ответным удовольствием.

Роза ложится мне на грудь и замирает.

В окно видно круглую жёлтую луну.

Я усмехаюсь:

— Это на тебя полнолуние так подействовало, чертовка?

— Не знаю, — не сразу отвечает девушка. — Может быть, овуляция… Или, — уже более игриво добавляет она, — моя фантазия, которую ты так хвалил, дала о себе знать.

— Мне нравится, нужно развивать твою фантазию.

Неожиданно приятно чувствовать себя в роли ведомого. Такого я никому не позволял. «Ты и орально никого особо не ласкал», — усмехается внутренний голос, и вспоминаю, как сам себе удивляясь, ласкал языком влажные складочки сладкой девочки.

И возбуждаюсь. Снова.

— Теперь, милая, будет по-моему, — я подхватываю девушку под аппетитную попку и сажаю на краешек барной стойки.

Она понимает меня без слов и, глядя в глаза, раздвигает ноги…

Когда всё закончено, стихли стоны, шлепки и крики, мы снова обнимаемся. В этот раз лёжа на кровати.

Роза потягивается, как довольная кошка, и шепчет:

— Мне хорошо с тобой.

— И мне с тобой. Хочу, чтобы так было всегда.

Она молчит, а потом запрокидывает голову, глядит мне в глаза и отвечает:

— Я тоже.

Сердце стучит как бешеное:

— Значит, ты согласна стать моей амори?

— Да, — она тихонько смеётся.

Вот так просто и бесхитростно. Она кладёт меня на лопатки одной фразой, обезоруживает.

«Будь, что будет!» — посылаю к чертям все предостережения внутреннего голоса.

— Милая, я хочу поговорить насчёт твоего брата.

* * *

Девушка напрягается, чувствую это по движениям мышц, напряжённой позе, ускоренному пульсу.

— А что с моим братом? С ним что-то случилось? — в нежном голосе звучит неподдельный страх.

— Нет, детка. С ним всё в порядке.

Роза немного расслабляется и всё же больше не льнёт ко мне. Она продолжает сидеть чуть прикрытая белоснежной простынёй.

— А что тогда? А то я уже подумала, что наши кредиторы снова взялись за своё.

— Роза, — я сажусь напротив неё, отмечая звучащие в голосе тревожные нотки и лёгкий холодок. Мне совсем не нравится такая смена настроения, но неприятный разговор уже начат. — Возможно, мои слова покажутся тебе неприятными. Просто выслушай.

Роза кивает будто нехотя и замирает, ожидающе глядя на меня.

— Твой брат никому ничего не должен. С вашим бизнесом всё в порядке. Он просто-напросто решил лишить тебя наследства и единолично распоряжаться всем семейным имуществом.

— Не может быть! — взмахивает рукой девушка. — Да он…

— Не перебивай! — я властно повышаю голос и вижу, как вспыхивают гневом огромные голубые глаза. — Сейчас ты в розыске. Официально, ты пропавшая без вести уже три дня. Он подал запрос сразу, в тот же день, как ты оказалась в борделе этого Костаса. В заявлении указано, что ты страдаешь депрессивным расстройством, склонна к саморазрушению, длительное время сидела на сильном снотворном и антидепрессантах…

— Бред! — Роза вскакивает и начинает одеваться.

— Дослушай до конца! — я снова повышаю голос, уже почти кричу. — Он подавал заявку в прошлом году на признание тебя недееспособной, пока тебе не исполнилось восемнадцать…

— Нет-нет-нет, не хочу тебя слушать! — яростно бормочет Роза, застёгивая молнию брюк.

— И тебя признали недееспособной! — не выдерживаю и срываюсь на крик. — Срок выходит, тебя должна вызвать на проверку специальная комиссия, поскольку ты совершеннолетняя. Твой новый психиатр не согласен с тем первым, который тебя вёл, и считает тебя абсолютно здоровой. Вот твой братец и сдал тебя в бордель, чтобы ты сгинула в клубе изощрённых удовольствий Костаса Пинто. Только тебе повезло, твоим первым клиентом стал я, видимо, хозяин борделя решил не упускать такой жирный куш, к тому же я новый клиент, непроверенный. Никто не знал, чего от меня ждать, может, я выпил бы тебя полностью. Тогда и шантажировать меня ещё можно было бы, развести на кругленькую сумму.

Она яростно мотает головой, тянется к вешалке, хватает куртку. Одним движением я оказываюсь около неё, и крепко беру за руку:

— Постой!

— Я не хочу тебя видеть! — кричит она, её глаза полны ярости, ноздри раздуваются. — Не смей, слышишь не смей клеветать на Эрика.

— Роза!

— Замолчи! — разгневанная фурия мечет громы и молнии. — Ты врёшь! Просто не хочешь решать мои проблемы! Придумал враньё про Эрика, который вытащил меня…

— Не вытащил, — наконец-то встречаюсь с ней взглядом, пристально смотрю, гипнотизирую, пытаюсь послать внушение, чтобы бестия успокоилась, — он тебя опустил на самое дно болота, чтобы ты там и осталась.

Неожиданная пауза. Тишина. Роза замирает во власти моего внушения, этого мощного и древнего оружия вампиров, не отрываясь смотрит мне в глаза.

«Ну всё, успокоилась», — облегчённо перевожу дух и немного расслабляюсь.

— Отпусти меня! — с неожиданным проворством она выдёргивает тонкое запястье из моего захвата, открывает дверь. — Глаза бы мои тебя не видели, подонок!

Дверь оглушительно хлопает, я остаюсь в пустой комнате.

«Что это было? Неужели, моё внушение не сработало?»

Бред, такого не может быть. Сейчас постоит на свежем воздухе, успокоится и вернётся. В конце концов, дальше территории отеля никуда не уйдёт, ночью это невозможно.

Открываю коньяк и щедро наливаю в пузатый стакан. В голове всё ещё звенит: «Ты врёшь! Просто не хочешь решать мои проблемы!» Задетое эго нужно подлечить большой порцией алкоголя. Заодно и заглушить противный внутренний голос, мерзко нашёптывающий: «Ты знал, чем закончится, и всё равно не сдержался. Мальчишка!»

Отпиваю коньяк, закуриваю и снова перечитываю доклад Николая.

«Роза-Роза, а мне показалось, что я для тебя что-то большее, чем способ решить проблемы. Жаль…»