Глава 12 · Я тебя не потеряю

Владимир

Бутылка коньяка стремительно пустеет. Погружённый в невесёлые раздумья снова и снова прокручиваю некрасивую сцену, в которой Роза после моего внушения хлопает дверью, скрываясь от меня где-то в темноте вопреки тому, что было приказано.

Очень странно, такая осечка у меня впервые. Впрочем, возможно она сейчас борется с собой и всё же решается вернуться в номер и поговорить.

'Нужно было подождать немного, — в очередной раз нашёптывает внутренний голос. — А ты рубанул с плеча. Вот и расхлёбывай…

«Она согласилась стать моей амори…» — в голове снова звенят её слова: «Ты врёшь! Просто не хочешь решать мои проблемы!»

«Ну-ну», — усмешку не скрыть.

— Она одумается, скоро вернётся, — ударяю рукой по столу, не рассчитав силы, и вижу, как по лакированному дереву расползается паутина трещин.

«Долго что-то думает», — ехидно шепчет противный голос и замолкает.

И правда. Прошло почти пять часов, как она ушла, хлопнув дверью. Вот-вот начнёт светать, а Розы всё нет.

Капитулирую и набираю её номер. Предсказуемо: глофон красотки отключён.

«Пойду проветрюсь, — сдаюсь под гнётом смутного беспокойства. — И заодно поищу строптивицу».

Накидываю куртку и отправляюсь к стойке администрации. Улыбчивая девушка внимательно слушает меня и отрицательно качает головой:

— К сожалению, нет, ваша спутница не подходила. Не в мою смену. Поищите её в ночном лобби, оно круглосуточное, скорее всего, она там.

Морозный воздух опаляет, приятно бодрит, пока иду к лобби через ухоженый двор отеля.

«Какого чёрта я бегаю, как сопливый мальчишка, и разыскиваю взбалмошную подружку! Мне что, двадцать? Да в мои времена…» — чувствую, как закипаю.

А ещё чувствую неуловимое напряжение, будто предчувствие чего-то страшного, неотвратимого накатывает на меня.

«Бред. Просто Роза устроила концерт. Найду её, возьму в охапку, затащу в номер и преподам хороший урок послушания», — вспоминаю, как красотка просила ещё отшлёпать её, и уже предвкушаю, как и в каких позах буду укрощать строптивицу.

В ночном лобби её нет. И предвкушение сменяется озадаченностью.

«Куда чёрт возьми, она подевалась⁈» — подзываю полусонного администратора и описываю Розу.

— Посетителей было мало, несколько пар, пара завсегдатаев, — засовывая наличные в карман распинается парень. — Одинокую девушку я бы запомнил.

— Куда ещё можно пойти ночью?

— Спа закрыто. Только если казино. Но там дресс-код.

— Благодарю.

Поворачиваюсь и быстрым шагом иду в сторону казино.

Розы нет и там. Управляющий не видел похожей по описанию девушки.

«Решила поиграть со мной? — я закуриваю. — Да, разница в возрасте между нами очевидна. Однако, я ведусь на твои игры, даже немного растерян, не знаю, где ещё поискать тебя. Не к Штутцам же ты пошла глубокой ночью?..»

Но больше здесь идти некуда. «Неужели, так разозлилась, что сбежала из отеля в холодную снежную ночь?»

Докуриваю, и обдумываю, где ещё можно поискать непокорную девчонку. И вдруг на меня обрушивается волна такого всепоглощающего страха, что внутри всё замирает. В голове будто открывается какой-то свой эфир, сквозь который слышу мольбу Розы: «Спаси меня!»

Всякие сомнения отступают. Тревожный колокол только что оповестил внутреннего зверя, что с моей женщиной случилась беда.

Спустя пятнадцать минут сотрудник службы безопасности отеля уже показывает мне видео с камер наблюдения, своими глазами вижу, как Роза уходит за руку с парнем в тёмно-синей куртке и чёрной бейсболке.

Готов поклясться, что это — её брат.

Нутро подсказывает, кричит, что добром дело не кончится. Пронзительный страх, что с Розой происходит что-то плохое лишь укрепляется.

«Мне нужно найти её во что бы то ни стало!»

* * *

И я звоню Николаю. Поднимаю ищейку из тёплой кровати и приказываю немедленно найти девушку.

— Я отслежу её номер, — коротко бросает тот.

— И номер её брата. Думаю, это он, — и отправляю записи с камер наблюдения отеля.

— Да, — раздаётся через несколько томительных секунд. — Это он, Эрик Бергман.

— Ищи его, они не могли далеко уйти. Мне только что сказали, что из-за разыгравшейся непогоды все рейсы отменены, только дурак куда-то полетит в такую ночку.

— Значит, — голос Николая всё так же спокоен, — они отсиживаются где-то неподалёку. Я найду их.

— Быстро! — стараясь не показывать истинных чувств, отдаю приказ. — Я оплачу по тройному тарифу, но мне нужна скорость.

— Будет сделано.

Возвращаюсь в номер и не могу найти места от тревоги. Ухожу в лобби, мечусь, как дикий зверь, изнывая от неизвестности и тяжёлых мыслей. Чутьё подсказывает, что Розе сейчас приходится несладко.

Я сажусь в лобби, потягивая донорскую кровь, натянутый как струна, готовый мчаться куда угодно — на парковке меня ждёт специальный вездеход нового поколения, готовый преодолеть непогоду, плохую дорогу и нулевую видимость.

Почти физически ощущаю, как не хватает юной голубоглазой девушки рядом.

«Как я мог услышать её голос? — не даёт покоя мысль. — Это же невозможно».

Как и то, что внушение не сработало.

На краткий миг кажется, что земля уходит из-под ног от обилия вещей, которые не должны бы происходить.

«Да нет, — успокаиваю себя, — Роза убежала на эмоциях, если бы не похищение, она бы уже дремала в моих объятиях после примирительного секса».

Но как объяснить то, что я услышал её голос и почувствовал чужой страх? Её страх.

«Неужели она… — сжимаю кулаки и всё же мысленно произношу эти слова, — моя истинная?»

После новостей о том, что даже Верховный Морено встретил свою истинную пару, уже не знаю чему верить. К тому же только наличием ментальной связи можно объяснить то, что я почувствовал её, услышал призыв. Или я схожу с ума. Но вампиры не становятся сумасшедшими, как люди, мы не подвержены этой болезни.

Минуты тянутся невыносимо долго. Проходит час. Самый затяжной в моей жизни час.

Не выдерживаю и иду к вездеходу, готовый уехать просто, чтобы не сидеть на месте, иначе взорвусь.

Звонок Николая застаёт меня садящимся в вездеход.

— Эрик Бергман прилетел вечерним рейсом, — докладывает ищейка, — в сопровождении некоего Шона Хванси. Я пробил номера обоих. Эрик отключён, а вот Шон Хванси не так предусмотрителен, и номер работает. Он находится в местечке Мулен, что в двух часах езды. Местные сдают там исторические ретро-дома, и одна престарелая леди сообщила, что сегодня некий Шон Хванси действительно снял дом на двое суток.

Пока Николай говорит, забиваю этот самый Мулен в навигатор и выезжаю с парковки отеля.

— Высылай точный адрес, я уже еду в этот чёртов Мулен.

— Отправляю, — Николай, помолчав, добавляет: — Удачи.

— Спасибо.

Я мчусь к Розе на максимальной скорости.

Где-то на полпути её голос, полный отчаянья и горя, снова прорывается в ментальный эфир: «Прости. Я была не права, любимый».

«Неужели она прощается? Любимый… Нет, я хочу лично слышать, как она называет меня любимым, обнимая и лаская. Я не потеряю тебя, Роза Бергман! Не сегодня!»

Взгляд на спидометр — скорость максимальная, но как же медленно я тащусь к логову ублюдочного братца Розы.

Уверенность в том, что моей женщине плохо укореняется во мне, и, наплевав на неверие в истинные пары, я всё же концентрируюсь, насколько это возможно в снежную непогоду на узком не чищенном горном серпантине, и посылаю Розе ментальное сообщение: «Я иду за тобой».

На краткий миг кажется, будто чувствую слабый отклик её эмоций: удивление, вспышку надежды, а потом всё пропадает.

На въезде в Мулен я снова улавливаю связь с Розой, на этот раз просто на уровне ощущения её огромного, почти животного страха. Теперь я уверен: между нами есть связь — и ментальная, и эмоциональная. Я её чувствую. Это не мой страх.

«Я иду за тобой!» — посылаю короткое сообщение и сворачиваю направо, миную заснеженные безлюдные улицы со старомодными ламповыми вывесками, указатели туристических маршрутов.

«Скоро, очень скоро я разделаюсь с ублюдками похитившими мою девочку!» — чувствую, как удлиняются клыки, и не сдерживаю себя.

Я растерзаю всех, кто встанет на моём пути.

Дом оказывается таким, каким я и представлял: старомодным каменным коттеджем, стоящим особняком на отшибе города.

«Очень удобно», — я бросаю заведённый вездеход и мчусь в ту сторону, где виднеется массивная деревянная дверь.

Улавливаю шум борьбы, сдавленные хрипы, приглушённый крик Розы. Зверь внутри прорывается, я больше не контролирую его.

«Защити её!» — требует древний инстинкт, и я с радостью повинуюсь.

Удар, и дерево трещит, но не поддаётся. Ещё удар, и идут трещины. Третий удар пробивает морёный дуб, и я врываюсь в узкий холодный коридор, несусь по нему и пинком открываю хлипкую дверь из опилок… Вижу такое, что кровь ударяет в голову, как железный таран в ворота замка: Роза задыхается и хрипит на кровати, почти раздетая узкоглазым смуглым ублюдком с кастетом в руках… Ещё мгновение, и он изнасилует её.

«Если ещё не успел», — ударяет в виски, будто обухом.

От этой мысли слепая ярость застилает мне глаза.

* * *

Налетаю на это отребье, отшвыриваю от своей девочки, тяну носом, чувствуя её кровь на руках подонка. Тот пытается встать, вижу, как мелькает тяжёлый металлический кастет на правой руке, но возможности нанести удар у него нет. И уже никогда не будет.

Вспышка гнева, и я вырываю кадык одним движением. Даже пить его не буду, такое отвращение вызывает во мне эта человекоподобная тварь, бьющаяся в последних конвульсиях.

Слышу приглушённый звук, будто где-то хлопает дверь. Видно, сообщник сбегает. Оборачиваюсь, готовый броситься в погоню.

«Стой! — кричит внутренний голос. — Спаси девушку!»

Поворачиваюсь к Розе и понимаю, откуда кровь на руках ублюдка: её затылок кровоточит, кровь из множества мелких сосудов заливает шею со следами пальцев убитого ублюдка и некогда светлую футболку девушки.

Роза издаёт слабый стон, когда я осторожно переворачиваю её на спину. Судя по всему, нужна экстренная помощь: свистящие хрипы вместо дыхания режут слух.

«Перелом рёбер, — понимаю, прислушиваясь к звукам и отмечая перекошенную грудную клетку и рваный пульс. Скорее всего, задеты внутренние органы».

Я не жду, не зову никого на помощь, иначе спасать будет уже некого, у девушки, скорее всего, началось внутреннее кровотечение, каждая минута на счету.

«Моя кровь спасёт её, будет лучшим лекарством», — принимаю решение без тени сомнения и, прокусив запястье, прикладываю кровоточащий укус ко рту девушки.

Живительные капли стекают в приоткрытые губы, и через несколько секунд, показавшихся вечностью, дыхание Розы восстанавливается, пульс выравнивается. Она издаёт слабый стон и приникает плотнее к укусу.

Кожа девушки розовеет, грудная клетка выправляется на моих глазах.

«Опасность миновала», — убираю руку, глядя на затягивающийся след от укуса.

Роза лежит на кровати и спокойно дышит, спит глубоким сном, как выздоравливающий после затяжной болезни. Накрываю её одеялом и крадучись обследую дом. Инстинкты подсказывают, что никого нет, но я должен быть уверен, что паршивой овцы семьи Бергман здесь нет.

Быстро прохожусь по комнатам и нахожу незапертую заднюю дверь. На толстом слое снега виднеются следы одной пары ног и гломобиля, отъехавшего несколько минут назад. Я не буду никого преследовать, найду сбежавшего по своим каналам. А сейчас нужно вернуться в дом и заняться решением более насущных проблем.

Глядя на спящую Розу, звоню Николаю, коротко сообщаю суть проблемы и прошу незамедлительно решить вопрос и подчистить хвосты.

Пока жду помощь, ещё раз осматриваю дом.

«Оригинал действительно стоит тут со времён основания города», — подмечаю каменную кладку, виднеющуюся кое-где, и толстые стены, когда спускаюсь по скрипящей лестнице.

В подвале глазам открывается неприглядная картина: каменный пол, деревянная балка, к которой явно недавно была привязана моя Роза. Пара стульев, на которых сидели её мучители — ныне покойный Шон и любящий братец.

Кровь снова закипает. Я мечтаю, чтобы ублюдок оказался рядом, уж я бы… Сжимаю кулаки: «Не время. Не теряй рассудок. Ты и так погорячился, так быстро расправившись с тем подонком наверху».

Возвращаюсь наверх и одеваю полуобнажённую девушку. Сгребаю в охапку и отношу в тарахтящий вездеход, теперь нужно добраться до площадки частных джетов. Люди Николая приедут и всё уладят, оставаться в этом доме нет ни малейшего желания. Как и на самом курорте.

Сейчас хочется лишь одного, чтобы Роза очнулась и была рядом. Живая и здоровая. Желательно, чтобы хороший врач тоже был в доступе.

Закуриваю и понимаю: отдых в Куршевеле окончен, мы едем домой.

* * *

Забавно, как легко я готов впустить в свой дом девицу, которую знаю меньше, чем кого бы то ни было. Девицу, которая уже успела доставить хлопот. Девицу, чьим телом я никак не могу насытиться, сколько бы ни занимался с ней сексом. Девицу, которую я фактически купил за кругленькую сумму и которая, как оказалось, совсем не нуждается в деньгах.

Пронзительный страх потери заставляет сердце сжаться, когда взгляд падает на тоненькую фигурку в кресле. И внутри начинается мучительный диалог с треклятым внутренним голосом:

«А что, если Роза Бергман, оказавшаяся довольно обеспеченной девушкой, пошлёт меня к дьяволу теперь, когда знает, что у неё больше нет проблем и есть деньги?»

«Она ведь согласилась стать твоей амори», — нашёптывает голос с интонациями отца-создателя.

«Она была в зависимом положении…»

«Она позвала тебя, назвала любимым. У вас ментальная связь, как у… истинных».

Голос смолкает, сердце пропускает удар.

«Имею ли я хоть какое-то право забирать её с собой?»

«У нас ещё два дня по договору с её сутенёром», — нашёптывает подсознание.

Вот этим я бы не хотел пользоваться и лишний раз напоминать девушке о том, что познакомились мы вовсе не на благотворительном вечере и я не спас её от настойчивых ухаживаний неприятного кавалера.

«Напротив, — чувствую, как дёргается уголок губ в саркастической усмешке, — ты такой кавалер. Почти принудивший Розу своими посулами решить её семейные проблемы, спасти непутёвого брата».

И всё же я вбиваю в навигатор адрес аэропорта, где нас должен ждать подготовленный к полёту джет, и махина трогается с места, унося нас подальше от неприятного дома, где Розу… Я даже не хочу думать о том, через что ей пришлось пройти.

«Это похищение», — я смотрю на ослепительно-белую дорогу, искрящую миллионами бликов в солнечных лучах.

И всё же ясно только одно: я больше не управляю своими чувствами, даже с Корой было не так.

Роза Бергман, ты украла мой покой.

Решение принято, крепче сжимаю руль: я забираю Розу с собой. И сделаю всё, что смогу, чтобы она оставалась со мной по доброй воле. Иначе я ничем не буду отличаться от её похитителей.

Солнце поднимается всё выше, за окном ясный солнечный день, так контрастирующий с тёмным ураганом внутри меня.

Звонок Романа застаёт нас на подъезде к аэропорту.

— Здравствуйте, Роман, опередили меня! — я действительно думал, как деликатно уведомить Штутцев о нашем отъезде.

— Здравствуйте, Владимир, у вас всё в порядке?

— У Розы возникли некоторые семейные трудности, мы сейчас на пути в аэропорт, нужно срочно улететь, — бесстрастно, будто ничего особого не случилось, объясняю ситуацию, даже нисколько не кривлю душой.

«У Розы действительно возникли семейные трудности», — с нескрываемой иронией нашёптывает внутренний голос.

— Анна спрашивает, нужна ли какая-то помощь? — помолчав, уточняет мой новый партнёр по бизнесу.

— Всё в порядке, мы справимся сами. Спасибо.

— Увидимся на следующей неделе. Я свяжусь с вами.

— Обязательно. До свидания!

Нажимаю отбой и поворачиваю к небольшому зданию частного аэропорта. Мой джет уже готов и ждёт нас. Бережно перекладываю хрупкую фигурку девушки на сиденье, пристёгиваю и подзываю своего бессменного стюарда:

— Передай Касиусу, пусть взлетает помягче и летит без особых ускорений: моей спутнице нездоровится.

— Будет сделано, — он уходит и оповещает пилота.

Я смотрю на бледное личико Розы и сжимаю кулаки: «Эрик Бергман, тебе чертовски повезло, что ты успел сбежать. Но больше ты не скроешься. Я тебя найду, обещаю!»

Вена встречает нас пасмурной погодой под стать моим невесёлым мыслям. Роза по-прежнему спит, и меня начинает тревожить этот затянувшийся сон. Оказавшись дома, снимаю с девушки грязную одежду и вызываю врача.

Но, когда вхожу в комнату, застаю встревоженную девушку. Она смотрит в пустоту огромными голубыми глазами, полными невообразимого ужаса, и судорожно комкает краешек одеяла. Уголки губ чуть кривятся, будто она пытается закричать, но не может.

В таком состоянии Розу я ещё не видел.