Глава 19 · Встреча

Владимир

— Твою мать! — ударяю кулаком по столу после разговора с Николаем. — Кретин! Идиот!

Наблюдаю, как расползается причудливый узор трещин на крышке стола из морёного дуба. «Остынь, Владимир! Эмоциями и стуком по столу делу не поможешь!»

Неделю Николай ищет Розу. Неделю я пытаюсь достучаться до неё, но в эфире пусто, ментальная связь будто оборвалась. «Или канал намеренно закрыли», — пытаюсь отогнать неприятную мысль.

Бред. Нужно обладать особой силой, чтобы закрыть ментальную связь истинных. Роза не смогла бы сделать этого. На это способны очень немногие: либо сильные вампиры, либо… ведьмы. Ни тем, ни другим девушка не является.

«Не являлась, — нашёптывает внутренний голос. — Не забывай, что ты не видел её почти полгода. А за это время многое могло произойти. Однажды так уже было».

Вспоминаю Кору. При мысли о том, что кто-то обратил Розу, внутренний зверь готов рвать и метать.

«А что, если она… ведьма? — приходит в голову шальная мысль. — Нет, вздор! Я пил её кровь. Если бы в ней было что-то от ведьмы, я бы почувствовал. Её кровь, конечно, прекрасна, но колдовской силы в ней не было. Да и потом, ведьма бы не оказалась в эскорте для вампиров, это какой-то сюр!»

От неприятных догадок и сомнений всё внутри бурлит. Не могу усидеть на месте и начинаю мерить шагами кабинет.

Нужно собраться и переварить информацию от ищейки.

Итак, что мы имеем?

Не так уж много: Роза улетела в старую Италию, немного попутешествовала там, а потом пропала. В самом прямом смысле слова: выехала из отеля в Венеции, а куда — непонятно. Ни на один рейс, электричку или круизный лайнер билетов она не брала. Николай считает, что она уехала на пароме до ближайшего городка, и уже проверил все близлежащие города на побережье, там девушка не заселялась ни в какие отели, не брала билетов с документами. Складывается впечатление, что она очень хотела затеряться, пропасть и сделала всё так, чтобы её не нашли.

Но что могло случиться? Что заставило Розу бежать?

Как назло, вспоминаются слова Коры о том, что брат Розы придёт в дом у моря и захочет убить её и… ребёнка. Если хоть на краткий миг допустить, что моя истинная беременна и в опасности, то… можно сойти с ума. Я не знаю, что происходило в головах тех, кто страдал вампирским безумием, но, кажется, начинаю понимать, что сам недалёк от того, чтобы сойти с ума от тревоги, ожиданий и рвущегося на части сердца. После разговора с Корой и признания очевидного чувства берут верх над разумом и сдерживать их не получается. Да и не хочется.

Ударяю в стену, не в силах сдержаться.

«Роза! Роза! Прости меня за всё, умоляю!» — отчаянно кричу в ментальный эфир.

Но там всё та же оглушающая тишина.

Тревога нарастает, становится почти осязаемой. «Нужно лететь в старую Италию, — решаю я и отдаю приказ подготовить джет для полёта в Венецию. — Если потребуется, обыщу всё побережье, лично заеду в каждый городок, в каждую деревню, разворошу всё, что только можно, чтобы отыскать любимую!»

Венеция встречает ярким солнцем, блестящей водной гладью и десятками тысяч туристов. Конечно, ведь сейчас самое начало сезона, ещё пара недель, и в городе мостов и каналов будет не протолкнуться. В таких условиях искать девушку ещё сложнее. «Как хорошо у тебя получилось спрятаться, милая», — думаю я после новой безуспешной попытки, когда очередной паромщик снова не узнал мою истинную.

«Знаете, сколько у нас пассажиров? Всех не упомнишь, тем более, что это было давно» — фраза, которую я слышу вот уже на протяжении нескольких дней.

«Дурак, идиот! — ругаю себя после каждой неудачи. — Если бы ты не ждал полгода и наступил своей гордости на горло сразу, то найти Розу было бы проще».

Эти бесконечные «бы» сводят с ума.

Отправляюсь на очередной корабль, разговариваю с помощником капитана, вежливо кивая головой.

Розу, конечно же никто не видел. Её будто тут и не было никогда. Только благодаря администратору гостиницы, в которой она останавливалась и который её запомнил, я не думаю, что слетаю с катушек. Роза действительно здесь была. И это последний город, в котором она оставила хоть какой-то след.

После нескольких дней безуспешных поисков я начинаю тур по городкам на побережье. Николай считает, что Роза уехала на материк, и я думаю так же.

На недоуменный вопрос ищейки: «Почему вы думаете, что она живёт где-то на побережье?» — ответа не даю.

Конечно, я плачу ему немалые деньги, но даже наёмному работнику не могу сказать: «Знаешь, я послушал бывшую, у которой видения, она сказала про дом у моря, вот я и ищу тот самый дом у моря».

Вместо этого даю туманный ответ:

— Из одного источника поступила такая версия. Большего сказать не могу.

— Хорошо, — после непродолжительного молчания отвечает Николай, — я направлю часть поисков в этом направлении.

— Благодарю.

Слышу проскользнувшие нотки непонимания и неожиданно для себя говорю:

— Источник не самый надёжный. Но больше никаких зацепок нет. Подумай, где мог бы быть такой дом у моря? Если нужно, отправь людей на поиски.

— Хорошо, — голос ищейки немного теплеет.

С того разговора прошла неделя. Бесконечно долгая, изнурительная, полная бесплодных поисков истинной. Я побывал в четырёх небольших городках и одной деревушке на ближайшем берегу материка от Венеции, везде показывал фотографию Розы, пару раз прибегал к внушениям. Тщетно.

Я всё так же пытаюсь достучаться до эфира, и по-прежнему мне отвечает лишь оглушительная тишина.

Начинаю чувствовать себя стреноженным конём, запутавшимся в путах из тревоги, вины и гнева. Все эти чувства сплетаются между собой, не давая ни минуты покоя. Я будто завяз и почти не двигаюсь к заветной цели, топчусь на одном месте — настолько ничтожны подвижки в поисках. Шаг вперёд, шаг назад, идут дни, но ничего не меняется.

А потом шаг переходит на бег.

* * *

В очередной солнечный день, когда я оказываюсь в небольшом приморском городишке, звонит Николай и нотки торжества в его голосе заставляют меня воспрянуть духом:

— Она засветилась! Госпожа Бергман в старой Италии! Кто-то ковырялся вчера в базе данных и искал Розу Бергман по ключевым словам «больница», «Рим», «Роза Бергман». А сегодня сотрудница больницы Святого Духа удалила информацию о пациентке Розе Бергман!

— Пациентке? Она что лежала в больнице? Что с ней? Где… — обрываю сам себя. — Говори!

— Как вы знаете, только недавно стало возможным запустить специально разработанную шпионскую программу для отслеживания запросов по интересующей вас, гмм, девушке.

— Да-да, — я нетерпеливо подгоняю ищейку, упивающегося победой, — дальше!

— Мы копнули по этому запросу, и вышли на многопрофильную больницу-госпиталь в Риме. И именно в этот момент информацию о пациентке Розе Бергман удалила сотрудница больницы, некая Камилла Чаканте.

Николай замолкает.

— Ну и где она, не тяни! — не выдерживаю этой многозначительной паузы.

— Этого узнать не удалось. Наш человек разговаривал с той Камиллой полчаса назад, и она либо профессиональная актриса, или у неё ранняя деменция. Других объяснений нет, потому что она не может вспомнить ничего об этой пациентке. Более того, ей предложили весьма внушительную сумму за интересующую нас информацию, а она закипела таким праведным гневом, выдав при этом тираду о своей неподкупности, что мы растеряны.

— Отправь мне сейчас же точный адрес. Я вылетаю в Рим! — нажимаю отбой, и на вампирской скорости несусь в небольшой частный аэропорт, где стоит готовый к любому полёту джет.

Через сорок минут мы уже летим к Риму.

Не даёт покоя мысль о том, что кто-то ещё ищет мою истинную. И если это тот, о ком я думаю, то она в большой опасности. Предвкушение, азарт, надежда и страх за Розу сплетаются воедино. Вибрация глофона отвлекает от мрачных раздумий. Николай.

— Да, что-то ещё?

— Удалось раздобыть ещё кое-что, — быстро вводит в курс дела ищейка, — запрос по Розе Бергман был из гостиницы в Милане, где теперь по интересному стечению обстоятельств работает некая Мелисса Хорн, ранее работавшая в том самом отеле Куршевеля, где вы останавливались с Розой Бергман.

— Как интересно получается, — чувствую нарастающую тревогу. — Кто она такая?

— А это ещё интереснее, потому что Мелисса Хорн ранее носила фамилию Лури и училась в старшей школе с Эриком Бергманом. По достижению совершеннолетия девушка сменила фамилию отца, бросившего семью, на девичью фамилию матери.

— Вот оно что. Ну, теперь понятно, почему мы не могли найти этого засранца так долго. Схоронился у бывшей подружки в отеле.

— Именно, — с нотками недовольства произносит Николай. — А теперь самое интересное: вчера Мелисса Хорн взяла отпуск за свой счёт и утренним рейсом улетела в Рим.

— Одна?

— Да. Наверное, Бергман поехал каким-то другим транспортом, чтобы не светиться. Думаю, — осторожно предполагает ищейка, — вам нужно очень поторопиться, скорее всего, вы отстаёте от этой парочки.

— Позаботься о том, чтобы меня быстро отвезли в чёртову больницу, — коротко бросаю я и нажимаю отбой.

Предвкушение от встречи с любимой, надежда и страх сплетаются воедино. Чувствую всем сердцем, что вот-вот что-то произойдёт.

В голове крутятся самые разные мысли, проигрываются такие сумасшедшие сценарии, что едва джет останавливается и откидывает трап, я молниеносно слетаю вниз. Человек Николая подъезжает почти к самому трапу в неприметном гломобиле. Только сажусь, водитель, нажимает на газ, и мы несёмся по улицам вечного города так, словно за нами гонится целая армия.

— Ноа, — коротко кивает чернокожий водитель.

— Владимир, — так же коротко киваю в ответ и бросаю взгляд на спидометр.

— Мы едем максимально быстро, но не так быстро, чтобы нас остановили. Думаю, такие проволочки нам не нужны.

— Согласен, — снова киваю, — делай как лучше.

— Да, — череда кивков продолжается. И он замолкает, сконцентрированный на дороге и насыщенном вечернем движении мегаполиса. Ловко лавирует, стремительно двигаясь среди потоков транспорта, проскакивает, сигналит — делает всё возможное, вижу по напряжённо сомкнутым челюстям.

И всё же даже эта скорость кажется недостаточной. Если бы я знал город и уже бывал в этой больнице, то с вампирской скоростью оказался бы там гораздо быстрее.

«Есть как есть, смирись!» — утешает внутренний голос. И сейчас я с ним согласен, ничего не попишешь.

У больницы Святого Духа нас встречает другой мужчина, чем-то смутно похожий на Ноа.

— Приветствую, — протягивает руку. — Я Джона, проведу вас в нужный кабинет.

— Владимир, — пожимаю руку и устремляюсь за провожатым.

Тот коротко вводит в курс дела:

— С госпожой Чаканте беседовало двое наших, и ни девушке, ни мужчине она ответа не дала. Если бы мы не знали, что это точно она удалила информацию, то поверили бы. Так играть невозможно. Более того, она чуть не вызвала полицию, кое-как удалось избежать неприятностей. Будьте осторожнее с дамочкой.

— Я найду к ней подход.

Внутри всё кружит в неистовом вихре, это почти животный экстаз от того, как близко я подобрался к драгоценной добыче. К Розе. Нутром чую, что получу от этой Чаканте всё.

«Или не будь я Владимиром Росичем, Чёрным рыцарем! Я возьму любую крепость, узнаю всё. Я раскалывал даже средневековых рыцарей. Что мне какая-то человеческая женщина. Всегда можно прибегнуть к крайним мерам!» — чувствую, как удлиняются клыки.

Да, я готов на всё.

Едва вхожу в кабинет, то замираю от самого прекрасного аромата в мире, от запаха сладчайшего цветка — запаха любимой женщины. От запаха Розы.

* * *

— Добрый день! — искренне улыбаюсь, наслаждаясь цветочным ароматом.

Женщина понимает голову и быстро окидывает взглядом:

— Здравствуйте. По какому поводу? Вы явно не на выписку.

— Вы правы, — отодвигаю стул и сажусь напротив ошеломлённой моей наглостью женщины. — Я по поводу того, а точнее той, что уже выписалась. Меня интересует информация о Розе Бергман.

— С ума вы все сегодня посходили! — взрывается Чаканте. — Нет и не было тут никакой Розы Бергман! Это просто неслыханно! Это что, какой-то розыгрыш⁈ — и она впивается в меня гневным, испепеляющим взглядом.

«Вот, значит как. А она действительно не врёт», — прислушиваюсь к внутреннему ощущению и считываю язык тела женщины. Если бы не информация Николая и не лёгкий, едва уловимый запах истинной, я бы купился.

Но меня не провести.

Я выдерживаю гневный взгляд госпожи Чаканте, а затем делаю внушение:

— Сейчас ты расскажешь мне всё о Розе Бергман или вот об этой девушке, — и достаю из кармана фотографию Розы.

— Я… — она смешивается. — Я… не могу, — выдаёт она с явным напряжением.

Интересно. Делаю ещё более сильное внушение:

— Сейчас ты расскажешь об этой девушке всё, что только можешь, всё, что знаешь.

— Н-нет, — она чуть запинается. — Я ничего не знаю. Уходите.

От ярости клыки становятся ещё длиннее, я так разгневан и озадачен происходящим, что хочу растерзать чертовку.

«Кто-то приказал ей. Кто-то сделал внушение!» — осеняет меня. Концентрируюсь и делаю самое сильное внушение, на которое способен:

— Я, Высший вампир, Владимир Росич, приказываю тебе, Камилла Чаканте рассказать мне всё об этой девушке.

— Так вы вампир… — как-то странно, чуть изменившимся голосом констатирует женщина. А потом подтверждает мои домыслы: — Мне было приказано не говорить людям. Про вампиров она не говорила…

Чаканте всё ещё растеряна, напряжена, по её вискам катятся капельки пота, свидетельствующие о том, каких усилий ей стоила последняя фраза.

— Да, я вампир, — скалю зубы, — убедись.

Она смотрит во все глаза, и её лицо меняется, будто тело сбрасывает невидимые оковы. Взгляд женщины словно подёргивается дымкой.

— Тогда я всё скажу, — послушно кивает и чуть смущённо улыбается. Она всё больше и больше подпадает под влияние, почти физически чувствую, как новый импульс мысленного внушения разрушает последние путы.

Да, кто-то явно постарался, сделал отличное внушение, так искусно вплёл его в мысли, что этой неглупой и достаточно волевой женщине стоило больших усилий сбросить узы чужой воли даже по моему приказу. А я Высший, не мелкая слабая вампирская сошка. Такое под силу или другому Высшему, или… сильной ведьме. Ни с одной ведьмой я последние пару веков не сталкивался, остаётся Высший. В голову приходит лишь Феликс Хаас.

«Дъявол! Кора же сказала…» — обрываю сам себя.

Сейчас я узнаю, кто допустил оплошность.

— Говори, — улыбаюсь своему триумфу. «Победа! — ликует всё естество. — Сейчас правда выйдет наружу!»

А потом госпожа Камилла Чаканте сражает меня:

— Сегодня ко мне приходила эта девушка, — кивает на фотографию истинной, что лежит на столе. — Это Роза Бергман, и именно она приказала мне удалить из системы все данные о себе и не говорить ни одному человеку о том, что когда-либо видела её. Я удалила все данные, потом пошла в кафетерий, выпила кофе и забыла о том, что она ко мне приходила, — и женщина замолкает, преданно глядя мне в глаза.

Вдох-выдох. «Роза сделала внушение, сравнимое по силе с внушением Высшего. Значит, она… ведьма? Или её обратили? Но тогда… Нет, это невозможно. Ничего из этого…» — в голове никак не выстраивается логическая цепочка. Вспоминаю слова Коры о ребёнке. О беременности. А потом о том, что ведьма Верховного Моррено родила здоровую девочку пару месяцев назад[1]. Сердце колотится, как сумасшедшее, будто я снова человек.

— Что произошло с госпожой Бергман? Как она оказалась в больнице? — делаю усилие, концентрируясь на главном.

— Она поступила с низким давлением и без сознания, её положили в отделение патологии беременных, — произносит женщина, словно силясь вспомнить что-то.

Кажется, что меня сейчас просто разорвёт от волнения. Я выпаливаю:

— Что с ней и ребёнком⁈

— Всё отлично, судя по её цветущему виду и внушительному животу, — слегка пожимает плечами, и часто моргает женщина. На лицо все признаки утери контроля.

Пока не закончу с Чаканте, нужно усмирить внутреннее торнадо. Сосредотачиваюсь и снова оказываю ментальное воздействие на женщину:

— Где живёт Роза Бергман?

— В Анцио. Точного адреса не помню.

— Где можно найти точный адрес?

— Я всё удалила, — механическим, бесцветным голосом сообщает женщина.

Вздыхаю. Что ж, поищем в Анцио. Это уже облегчает ситуацию: круг поиска значительно сузился.

— Что-то важное можете ещё вспомнить о Розе Бергман? — всё же стараюсь ухватить хоть какие-то крохи информации, чтобы ускорить поиски.

— Её ищет много народа, — хмурится женщина. — Сегодня вы третий, кто спрашивает о ней. Вчера ещё одна журналистка, даже пыталась сунуть мне денег, — тонкие губы кривятся в презрительной усмешке.

— Почему журналистка интересовалась Бергман?

— Думаю, это было внутреннее расследование полиции, — понизив голос сообщает Чаканте. — Я и госпоже Бергман так сказала. Дело-то по ней закрыли, наверное, виновник дал на лапу следователю.

— Понятно, — чувствую, как истощаются силы. Нелегко оказалось сломить чужое внушение и удержать такую сильную женщину, да ещё и с эмоциональным всплеском от таких новостей.

— Вы забудете всё о Розе Бергман. Её здесь никогда не было. Никто никогда о ней не спрашивал, — чувствую, как пульсирует в висках от напряжения.

— Да, — послушно кивает Чаканте и принимается за прерванную работу, не замечая моего присутствия.

Удовлетворённо улыбаюсь, вдыхаю напоследок едва уловимый аромат истинной, и выхожу.

Уже через минуту сообщаю Ноа, что нам нужно ехать в Анцио, и отправляю информацию ищейке.

«Принято, работаем», — почти сразу же приходит в ответ.

К Анцио мы подъезжаем уже ночью, потеряв добрый час из-за затора на выезде из города.

[1] Историю Высшего вампира Виктора Моррено и его истинной читайте в книге «Амори. Особая девушка»

* * *

Всю дорогу я пытаюсь осмыслить услышанное, привыкнуть к мысли, что скоро у меня будет ребёнок.

«Не у тебя, а у Розы, — ехидно поправляет внутренний голос, — не забывай, что тебе радостную весть никто не сообщил! Ты ведь рефлексировал полгода, шлялся по женщинам, предавался пороку и саморазрушению вместо того, чтобы следовать зову сердца и быть с возлюбленной».

Мне нечего возразить. Все причины: гордость, гнев, ущемлённое самолюбие — кажутся такими мелкими. Грустное осознание происходящего немного спускает с небес на землю, и я даже не могу представить, как встретит меня Роза.

Едва въезжаем в город, от Николая приходит сообщение с тремя адресами, где может находиться Роза. Мчим к ближайшему дому.

По первому адресу её нет и не было, там пусто и в разгаре ремонт, который, как сказала словоохотливая соседка, длится добрых три месяца.

— Так, этот адрес отпадает, — сажусь на кожаное сидение, — едем дальше.

Ноа молча выезжает из узкого старомодного дворика.

Тревожно звонит глофон. Николай.

— Мы засекли глофон Мелиссы Хорн в Анцио, но сигнал плохой, тут же прервался, будто кто-то включил заглушку. Где конкретно была дамочка, установить невозможно.

— Дьявол! — понимаю, что счёт идёт на минуты.

А возможно…

Нет! Даже думать об этом не хочу.

— Какой из этих адресов ближе к морю? — вспоминаю слова Коры о доме у моря.

— Тот, что на углу Виа Венетто, — спустя пару бесконечно долгих секунд отвечает Николай.

— Я еду туда, — коротко уведомляю его. — Отправь туда зачистку и приказываю Ноа: — Гони изо всех сил, наплевать на правила.

Тревожное предчувствие неотвратимой беды опускается на меня тяжёлым грузом.

Грёбаный Эрик Бергман! Если с Розой или моим ребёнком что-то случится, ты будешь умирать долго и мучительно.

Когда подъезжаем к старомодному светло-коричневому дому, всё внутри кричит: «Скорее!»

Из подъезда выходит пожилая женщина под руку с молодым человеком, видимо внук провожает любимую бабулю до дома. Подхожу к ним и показываю фотографию Розы. По едва уловимому напряжению на лице юноши понимаю, что Розу он знает. Не церемонясь посылаю внушение, и он тут же послушно выдаёт, где живёт соседка.

Миг, и я уже лечу вверх по лестнице, а затем слышу за дверью такой грохот, словно кто-то методично бьёт человека о стену.

Внутри всё холодеет, воображение рисует такие картинки, что я превращаюсь в дикое распалённое животное, внутри которого всё подчинено лишь одному инстинкту: спасти свою пару и ребёнка.

Кидаюсь на дверь, из-под которой так и сочатся магические разряды, запах крови, ненависть и дикий, почти нечеловеческий страх.

Дверь не поддаётся, выбежавшему ко мне Ноа кричу:

— Неси лом, топор, молоток — что угодно, — и продолжаю бесплодные попытки выломать дверь.

Ноа хладнокровно смотрит на замок, а затем одним точным выстрелом сносит его ко всем чертям. Да, я явно недооценил парня.

Когда дверь с противным скрежетом открывается, то я готов к худшему.

Когда же вижу, что происходит, то застываю, не веря своим глазам.

В конце длинного коридора в воздухе висит Эрик Бергман. Его тело покрывают многочисленные гематомы и ссадины. Это его страх я почувствовал. А вот магические разряды — дело рук Розы. Она буравит его взглядом, заставляет извиваться в воздухе от боли и ужаса. Очевидно, что подонок находится под магическим контролем сильной и разъярённой ведьмы. Когда ублюдок видит меня, вскрикивает от ужаса и внезапно падает на пол.

Позади тихо чертыхается Ноа.

Медленно, словно нехотя, Роза поворачивается ко мне, и я попадаю в плен её голубых с золотыми всполохами глаз.

Да, так и есть: моя истинная — ведьма!

И эта ведьма беременна. И я знаю — ребёнок мой.

Гнев, любовь, ярость, желание обладать сплетаются воедино. Я теряю контроль, когда мы смотрим друг другу в глаза, между нами словно протягивается незримая нить из притяжения, вожделения, недосказанности и боли. Теперь, когда я вижу Розу перед собой, чувствую пьянящий аромат, чарующие флюиды её существа словно проникают в самое сердце, покоряя и маня.

Такой я её ещё не видел: сильной, властной, уверенной в себе и… своевольной, словно бурная горная река. Лишь однажды, когда она доминировала в постели, я почувствовал отголоски этой дикой силы.

Меня тянет к ней, словно магнитом, и я больше не хочу противиться очевидному — я покорён, готов на всё, лишь бы быть рядом. Глядя ей в глаза произношу:

— Роза… — и делаю шаг навстречу.

Прекрасное лицо озаряется вспышкой радости.

А я запинаюсь обо что-то и лечу на пол. Когда оказываюсь на полу, то прямо на меня смотрят безжизненные глаза мёртвой девушки. Рядом лежит ещё одно тело, судя по всему, ещё живая темноволосая женщина.

Я поспешно вскакиваю, слыша щелчок пистолета Ноа.

Слишком поздно.

Эрик Бергман прижимает к шее Розы нож и цокает, покачивая головой.

* * *

— Не надо, Ноа, — не оборачиваясь отдаю приказ. — Я всё улажу.

— Ой ли! — весело восклицает Эрик. — Всесильный Высший думает, что порешает все вопросы с проблемной семьёй своей шлюхи! Я бы похлопал, но, как видишь, руки заняты, — и лицо ублюдка кривится в противной усмешке.

Он всё ещё напуган, руки слегка подрагивают, но глаза больше не бегают. Нет, теперь подонок уверен в своём превосходстве.

«Это ненадолго», — кровожадно шепчет внутренний голос. Собираю остатки силы, жалея, что не подкрепился в пути хотя бы донорской или синтетической кровью. Слишком уж торопился и нервничал в свете открывшейся правды. Слишком заигрался в охотника и не подумал о том, что сам могу оказаться в зависимой роли.

Тем временем «братец» окончательно приходит в себя:

— Не знал о твоих талантах, милая сестрица! — голос сочится ядом. — Получается, ты не такая уж шизанутая, как я думал, — он облизывает краешек рта с каплей крови, — ты ещё хуже! Может, тебя отдать экзорцисту, чтобы изгнал из тебя дьявола? — парень противно хихикает, довольный своей шуткой. — Или засунуть твою голову в ванну с водой и посмотреть, что из этого выйдет? Сколько всего я теперь могу сделать с тобой, моя пузатая бегляночка!

— Чего ты хочешь? Попробуем договориться? — не могу поймать его взгляд. Эрик Бергман не дурак, после того как оказался под контролем Розы, он старательно избегает встречаться со мной взглядом.

— Договори-и-ться, — противно гнусавит он, — ну-у-у, не знаю. Ты, конечно, богатенький кровосос, но мне бы совсем не хотелось, чтобы моя вороватая сестрица долго и счастливо жила. Чувствую движение воздуха позади, видимо, Ноа пытается что-то предпринять.

— Но-но, черномазый, — Бергман скалит зубы, — не нужно так. Иначе разговор быстро закончится. И очень неприятно, поверь.

— Ноа, не надо, — качаю головой.

Тем временем в канале ментальной связи наконец-то раздаётся голос Розы. Я так давно и тщетно звал её, что едва ли не вздрагиваю, наконец, услышав нежный голос.

«Соври ему, скажи, что тебе нужен лишь ребёнок, а потом ты со мной разделаешься. Он купится. Он хочет слышать именно это, я знаю его сокровенные желания».

Меня словно пронзает током.

А ведь и правда, чего стоят слова, когда на кону жизнь возлюбленной и нашего ребёнка, а у меня так мало силы. На войне все средства хороши.

«Хорошо!» — быстро отвечаю любимой, наслаждаясь давно позабытым приятным ощущением ментальной связи с ней.

Внешне же стараюсь улыбнуться поомерзительнее и добавляю:

— Ноа, эта шлюха не стоит того, чтобы из-за неё кто-то погибал. Надеюсь, мы с господином Бергманом придём к взаимопониманию.

По лицу Бергмана пробегает тень недоверия, и всё же, я вижу, что слова проникли в благодатную почву.

— Господин Бергман, позвольте, я проясню ситуацию, — улыбаюсь ему, словно старому знакомцу. — Мне не нужна шлюха, которую я трахал. Да, я поддался её чарам на какое-то время, но теперь понятно почему: вампиры неровно дышат к ведьмам, коей является ваша сестра. Слава всем богам, у меня хватило мозгов послать девку куда подальше. Я прекрасно жил в своё удовольствие полгода, пока не узнал из одного внушающего большое доверие источника, что шлюха, которую я имел, беременна. И беременна от меня.

Подонок слушает меня, приоткрыв рот. А затем присвистывает.

— Как вы понимаете, — приподнимаю брови, стараясь казаться более убедительным, — ребёнок большая редкость, а значит, и ценность в наших кругах. И только это заставило меня поднять всех на уши в поисках этой девки, которая оказалась так потрясающе плодовита, что забеременела от вампира.

— Так вам нужен ребёнок? — медленно доходит до Бергмана.

— Ну да, — я смотрю на него, как на придурка, — а вы что же, подумали, что мне нужна моя бывшая шлюха? — усмехаюсь. — Серьёзно⁈

— Была такая мысль, — он всё ещё недоверчив, но на бледном лице с осунувшимися щеками проступает такая напряжённая работа мысли, что сомнений не остаётся — этот наркоман обдумывает, сколько денег ему принесёт плодовитость сестры. — Мелисса, — он кивает в сторону мёртвой девушки, — была уверена, что у вас великая любовь. Но эта дурочка так ошибалась в людях. Думала, что и у нас любовь, — и он мерзко ухмыляется. — А теперь ей думать нечем. Видите, — многозначительно улыбается демон в человеческом обличии, — что бывает с недооценивающими меня людьми.

— Конечно, Эрик! Мы с вами одного поля ягоды! — я перехожу на доверительный тон, — вы же умный человек! И всё правильно поняли, без излишней лирики, свойственной женщинам! Признаться, восхищён вами! Вон как ловко отправили сестру в дом утех. Ну вы же понимаете жизнь!

— Понимаю, — тот кивает, принимая решение. — Так вы хотите получить ребёнка?

— Именно, — щёлкаю пальцами, — мне нужен только он. Дальнейшая судьба, хм, вашей сестры меня не заботит… Если, конечно, она переживёт роды моего потомства.

— Владимир… — жалобным голосом произносит Роза.

— Заткнись! — мы с Эриком отвечаем в унисон.

Парень расплывается в улыбке и одобрительно глядит на меня, словно я поднялся в его глазах на пару невидимых ступенек.

Что ж, мне поверили.

— Вам это будет стоить кругленькую сумму, — противно ухмыляется он, — но я уверен, у вас достаточно гло.

— О-о-о, я не поскуплюсь! Будьте уверены!

— Ну что ж… — тянет подонок.

Он явно отвлёкся на воображаемые миллионы и предвкушение роскошной жизни, его рука с ножом больше не подрагивает, парень расслабляется. Он скользит по мне взглядом, словно оценивая стоимость одежды и ботинок, и я наконец-то беру его в ментальный плен.

— Сейчас ты выпустишь нож из рук, — мой голос холоден, словно лёд. Отдаю чёткие и понятные приказы.

Лицо парня кривится, и с глухим ударом нож падает на деревянный паркет.

— А теперь ты отпустишь Розу, — чуть усиливая нажим, продолжаю я.

Медленно, нехотя он всё же подчиняется, и Роза отбегает на безопасное расстояние.

«Но не ко мне», — с горечью подмечаю я.

— Встань на колени! — продолжаю я, и слегка пошатываюсь, чувствуя, как кончаются силы.

«Чёрт, да меня не держат ноги, колени дрожат, горло зудит от дикой жажды…»

Я снова концентрируюсь, но этой секундной слабости достаточно. Контроль утерян.

Подонок быстро подбирает нож и поворачивается в сторону Розы:

— Сссуки, хотели меня…

Раздаётся глухой выстрел.

* * *

Брызги крови разлетаются во все стороны. Тело с дырой в груди медленно оседает на пол.

Роза отшатывается и смотрит на алые капли на своих руках.

Я на ватных ногах иду к ней, чувствуя, как тяжело даётся каждый шаг.

— Принеси мне кровь, — едва ворочая языком говорю Ноа. — Иначе я за себя не отвечаю…

А затем Роза издаёт пронзительный крик и падает в обморок.

Чудом успеваю подхватить её и удержаться на ногах.

— Отмена, вези её в больницу, — бормочу из последних сил.

Глаза застилает алая пелена нестерпимой жажды. Чувствую, что теряю контроль и вот-вот сорвусь. Чувствую глухие удары сердца, вижу нежную шею истинной и чувствую такой нестерпимый соблазн, что последние крохи контроля вот-вот покинут меня.

Тревога за истинную и ребёнка берут верх над инстинктами, но надолго ли? Ей нужно поскорее оказаться подальше от полного жажды многовекового чудовища, иначе…

Перед глазами стоит кровавая бойня.

«Нужно было найти донорской крови по дороге, болван!» — запоздало и как-то отрешённо думаю я, глядя, как Ноа уносит Розу, бросив на меня быстрый встревоженный взгляд. Но спорить со мной наёмник не решается.

Едва дверь хлопает, я слышу тихий стон подонка Бергмана.

Что ж, ублюдок ещё жив и может послужить напоследок. Неприятно, но пить темноволосую женщину я не буду. Что-то подсказывает мне, что она оказалась в этой квартире, потому что помогала моей истинной. Доползаю до едва живого Бергмана и впиваюсь в тощую шею.

Несмотря на противный привкус дрянной еды и синтетических наркотиков в его крови, она буквально понимает меня на ноги. И я всё ещё чувствую тонкую грань перед тем, как человек испустит дух. Несколько живительных глотков воистину сотворили чудеса. Я встаю на ноги, почти не шатаясь, и наблюдаю за последними конвульсиями того, кто собирался убить мою женщину. Ту самую, которой я обещал не убивать этого подонка.

«Да, Владимир, очередное несдержанное обещание».

Хотя, я его не убивал, лишь ускорил кровопотерю. Но Розе этого не объяснить.

«Если она вообще захочет меня слушать», — невольно пожимаю плечами горьким мыслям.

Взгляд падает на темноволосую женщину. Она тяжело дышит, но ещё жива. Нужно вести её в больницу, скорую помощь вызывать не вариант.

Внезапно дверь распахивается, и двое высоких плечистых мужчин входят в комнату.

— Мы от Николая, — коротко рапортует один из них. Он быстро оценивает ситуацию, потому что в его руках увесистый пакет с донорской кровью: — Это вам, сказали взять на всякий случай.

— Благодарю! — я не церемонясь отрываю крышку и жадными глотками опустошаю полный пакет меньше чем за минуту.

Вот теперь я восстановился. «Жаль, что вы не появились раньше на пару минут», — думаю я, наблюдая, как деловито мужчины осматривают масштабы бедствия, прикидывая, сколько времени уйдёт на зачистку.

— Отвезите женщину в больницу, — киваю на темноволосую.

— А с этой что делать? — амбал кивает в сторону Мелиссы Хорн.

— Она мертва. Сообщите её семье, обставьте, как-нибудь красиво.

— Принято, — понимающе кивает мужчина.

Я звоню Ноа, тот отвечает после небольшой паузы, докладывает, что Розу только что приняли в местном отделении больницы. Она пришла в себя и сейчас на осмотре у врача.

— Пришли мне координаты, — устало произношу я и кладу трубку.

Уже в такси пытаюсь настроиться на ментальный канал связи с девушкой, но там снова пусто. Да, Роза времени даром не теряла, освоила такие премудрости, какие не всякому по плечу.

Что ж, милая. Очень скоро мы с тобой поговорим и расставим все точки на «и».

Нас ждёт непростой разговор, после которого станет понятно, заживу ли я когда-нибудь счастливой семейной жизнью, или ты ввергнешь меня в пучину страданий.

Господи, какой же я был дурак!