Глава 16
Всю жизнь я вставала рано: в будние дни в школу, а в выходные и праздники еще раньше — младшие братья и сестры орали, носились, ползали по дому, требуя внимания и заботы. Мама и папа занимались обычно самым младшим на тот момент ребенком, спихивая на меня детей постарше. Затем учеба в Академии и двойная нагрузка за себя и за Дэна тоже не давали выспаться как следует, поэтому выползла я из своей розовой комнаты, никем не разбуженная, на запах свежих блинчиков и крепкого ароматного кофе ближе к обеду.
В ванной обнаружились повешенная обратно на петли дверь и ловкая женщина средних лет, споро надраивавшая сантехнику.
— Доброе утро, Леди Кирин! — приветствовала она меня без капли сарказма. — Одну секундочку и я уйду.
Глядеть на то, как убирается другой человек можно бесконечно. Я впервые поймала себя на этой мысли, так как до этого в основном, наблюдали за мной. Споро протерев поверхности, женщина приветливо кивнула мне и удалилась куда-то дальше.
На кухне обнаружился накрытый стол, и я от души позавтракала тончайшей выпечкой со сгущенкой, шоколадной пастой и икрой — а то очень сладко было. Декана и дракона нигде не было видно.
Едва призадумалась, чем бы заняться в первую очередь, как меня отвлекла домработница, сообщив, что пока я изволила почивать, из общежития доставили вещи. И она горела желанием помочь в разборе. Вещей, честно говоря, было не так уж много: в основном свитки и пергаменты по учебе, весь мой скудный гардероб, включая старую Академическую форму, вмещался в средних размеров холщовую сумку. Личных же вещей, таких как фотография родителей и братьев с сестрами, наскреблось и вовсе на небольшую картонную коробку.
За этим занятием нас отвлек шум в коридоре. В проеме комнаты замаячила высокая фигура декана, за ним подпрыгивал до смешного круглый и вертлявый человечек.
— Доброе утро, милая! — сказал Кроин так искренне, что если бы я не знала, что всё это фарс и не взаправду, то развесила бы уши, но сейчас решила подыграть «жениху».
— Здравствуй, любимый! Заходи…те!
Кроин едва заметно приподнял бровь, вроде как от удивления, но в комнату вошел, и даже в щеку нежно чмокнул. Домработница подтянула ладони к лицу и умильно уставилась на нашу с ним «любофф». За деканом вкатился коротышка, разодетый во что-то совершенно дикое и невероятное: малиновый топ, белоснежный кардиган с ложными погонами, бирюзовые легенсы с лампасами были заправлены в неожиданного грубые армейские сапоги. Тонкую шею венчали крупные пластмассовые бусы, а в ушах сверкали камушки-бриллиантики.
— Магистр! Ваша невеста очаровательна! — взвизгнул высоким голосом невероятный визитер и хлопнул наращенными ресницами. — Олле, Андре, Вивьен, быстрее, мои феи!
В комнату тут же вплыли три вышеназванные девицы с огромными тюками, чехлами и кофрами. Пока я обалдело прижималась к «жениху» (а он был не против, кстати, крепко обнимая меня за талию), дамы и колобок расчехляли и раскрывали всё принесенное, раскладывая невероятной красоты ткани, рюши, пайетки, шитье бисером, кружева, гипюр, кристаллы, ленты и еще Благоликий знает, что, раскрывали тяжелые фолианты местных модных журналов, ища листы с закладками изображавшими платья невероятной красоты и пышности.
— Кто это? — потянулась я к шее декана, нагибая к себе его плечо, — что происходит?
Декан нежно отвел мои волосы и тихо ответил, касаясь губами виска:
— Это Лоренсо Лоренсон. Собственной персоной. Он поможет составить тебе гардероб и займется пошивом свадебного наряда, когда вы выберете фасон.
— Гардероба? — удивилась я, — Но в шкафу много вещей! Куда еще?
— Кирин… — усмехнулся мне в волосы Ладер, — ты — чудо!
Чего же ты тогда о ЖЕНЩИНЕ воздыхаешь, если рядом с тобой чудо? Или такое чудесатое «чудо» как я, поискать нужно? Подтверждая последнюю мысль, декан изрек:
— В академической форме будешь на приемы ходить? Или в походных брюках? А может в домашнем? Кстати те шортики и маечку тебе доставили? С удовольствием бы еще раз полюбовался ими на тебе!
— С маечкой не выйдет! — обломала я его. — Зубастик изодрал всю.
— Вот я и говорю, с этой маечкой было бы вообще здорово!
— Извращенец! — прошипела я… вслух?! Ой!
— И еще какой! — загадочно ухмыльнулся декан. — Скоро сама всё узнаешь! Наша брачная ночь не за горами!
Что?! Я с трудом сжимала челюсти, чтобы они не отдалялись друг от друга на неприличное расстояние. Он что намеревается по-настоящему? Об этом я как-то не подумала, и вообще я не готова, а он… а я… а вообще… а…
Декан смотрел мне прямо в глаза с таким вожделением, что казалось, не будь в комнате всех этих модных фей и эльфа я бы всерьез стала опасаться за свою честь.
— Магистр Кроин! — завизжал снизу Колобок. — Всё готово для примерки подвенечного платья.
— Отлично, приступайте!
Домработница выскользнула из спальни, а вот Кроин следовать ее примеру не собирался.
— Мы же еще фасон не выбрали. — вспомнила я.
— Выберем прямо на вас! — лучился добром Лоренсо, — отстегнем лишнее, прибавим не хватающее, выберем наилучший цвет, поиграем с текстурой. Это просто макет.
Я бросила беспомощный взгляд на Ладера. Он стоял, скрестив руки как на лекции, и явно на помощь мне приходить не намеревался.
— У нас такая примета, — вовремя вспомнила я, — жениху не положено видеть платье до свадьбы.
— Хорошо, Кирин. Один-ноль. Но это только до первой… — загадочно произнес декан. — До первой… Там я сравняю счет!
С ухмылочкой гадский магистр прищелкнул каблуком и всё же вышел из комнаты.
***
Гламурный портной и три его феи всю душу из меня вытрясли, пока переодевали в бесконечные тряпки, прикладывали всякие рюшечки, ленточки, тесемочки, резиночки… а мозг — вынесли всевозможными оттенками белого для подвенечного платья. Вот уж не подозревала что, их существует более двух десятков…
Наконец, заявив что к завтрашнему дню они подготовят платья и костюмы для примерок, кодла, то есть свита, удалилась стрекоча на несусветные темы.
С удовольствием надев свои принесенные из общаги видавшие виды потертые джинсы и тонкий свободный свитер, я закрыла за ними дверь и привалилась к косяку. Милой домработницы нигде не было видно. Впрочем, декана и Зубастика тоже.
Звонок в дверь залетел в прихожую раньше раздумий, чем бы заняться на досуге. С мыслью, что "фэшн компания" забыла что-то в комнате, я распахнула дверь… и была сметена мощным потоком рыжего урагана. Когда торнадо-таки влетел в квартиру, и былинки в воздухе слегка улеглись обратно на ковер, внутри вихря обнаружилась жутко энергичная рыжеволосая девица. Не худая, но и не толстая, крепко-сбитая я бы сказала, подтянутая, точно из спортзала выходила только в кровать, и то не всегда.
— Красавчик дома? — безо всяких предисловий, экивоков и прочих этикетных заморочек поинтересовалась вошедшая и вперилась в меня цепким взглядом озорных зеленущих глаз, на утопающем в веснушках лице.
— Мастер Кроин? — глупо переспросила я, всё еще не веря что можно вот так запросто прийти домой к декану и называть «красавчиком» при живой невесте.
— Ага. Он самый. Мастер. Причем везде. — развязно подмигнула она мне. — Он уже продемонстрировал тебе всё свое мастерство или что-то на после свадьбы оставил? Помнится, в одном трюке ему и впрямь равных нет — мастерство на высшем уровне.
— О чем вы? — опешила я. — Кто такая и зачем пришли?
Может это и было произнесено немного резковато, но, в конце концов о гостье Кроин не предупреждал.
Дамочка-вихрь хмыкнула, оскалилась и закатила глаза.
— Еще мой персональный амулет с данными потребуй! И где только Мастер наш сие чудо откопал? Не иначе как с Приграничья притащил. Иди лучше сообщи Ладди, что огненная Ли уже здесь, да напомни что у меня каждая минута на счету. Пусть поторапливается, если рассчитывает на меня на ближайший час.
И тут я разозлилась. Это что же получается? Гадский декан совсем совесть потерял? Впрочем, у него ее и так особо не было, а тут он решил проявить благородство: чтобы не нарушать фиктивности до свадьбы, он вызвал… ночную фею. Только днем. И они сейчас…
— Послушай, где он такую медлительную улитку откопал? — девушка бесцеремонно достала из кармана курточки обычную по виду жвачку и закинула пластинку в идеально очерченный коричневой помадой рот.
Это было уже слишком. Даже для любовницы Кроина. Невеста я в конце-концов или пыльный палас, о который можно грязь с подошвы сапогов вытирать?
— Уходите! — негромко, но решительно произнесла я.
Рыжеволосая красавица лишь хмыкнула и помахала куда-то мне за спину. Обернувшись, я увидела мило улыбавшегося Кроина. Очень мило. Так мило, словно пакет зефира в одну прекрасную физиономию умял. Вот только не мне, а этой… знойной куртизанке.
— Малышка Ли! — приблизился декан и сгреб «малышку» в охапку. Поднял над землей, покружил, и, смеясь поставил обратно.
— А форму не потерял! — не стесняясь меня, сжала она деканов бицепс прямо через ткань рубашки. — Что-то чудо твое не слишком любезно! Манерам не пробовал обучать?
— Сам вижу. — свел идеальные брови декан. — Вот с тобой закончим, и займусь ее воспитанием!
Я стояла, стараясь не шататься от обиды и от блестевших глаз Ладера, вот только не на меня, а на эту разлучницу и не знала, как реагировать дальше.
— Ладди, давай без прелюдий, — дернула бестия моего жениха в сторону его спальни.
Так и не объяснив ни слова в этой дурацкой ситуации, Кроин пустил девушку вперед, а сам, выставив возмущенно пищащего драконенка за дверь, провернул ключом, оставаясь в полной безопасности и наедине со знойной красавицей.
Я же так и застыла зависшим намертво интернетом, полностью подтверждая слова ураганной девицы касательно неторопливости беспозвоночных и прочих слизней.
Больно? Ха! Еще бы! «Чисто деловые отношения», говорите? Ну-ну… тогда какого Безумия и всех его кругов мне сейчас так хреново? Задели оскорбления рыжей? Нет. Они меня давно не цепляют. Привыкла к ним. Кроин этому изрядно поспособствовал. Да там и до декана было кому задвинуть чувство моего достоинства куда подальше.
А может всё не так? Может ее появление связано не с постелью и не с удовлетворением низменных декановых инстинктов? Возможно, за закрытой дверью спальни они обсуждают будущую командировку Кроина?
Из тяжелого и неприятного раздумья меня вывело возмущенное верещание Зубастика. Драконенок обиженно вопил в углу, смешно раздувая пластинки на спине и чешуйки на крылышках. Поймав мой расстроенный взгляд, малыш перелетел на мое плечо и ткнулся мордочкой в щеку.
— Эх, Зубастик! — потрепала я свою тварюшку по короткой шее. — И почему не все такие ласковые и верные как ты?!
— Пх-пх-пх — издал он знакомый звук.
— Да какой же ты верный? — разозлилась я, вспомнив где до этого слышала «пхыканье», — Он же тебе душу изливал, этот ужасный человек! Небось, про красавицу огненную и воздыхал, препод скотинистый!
— Мама! — вновь раздул он пластинки капюшоном и возмущенно замахал крыльями на плече.
— Вот кто летом будет СПЛИТ-системой у меня! Да успокойся уже, — шикнула на него и решительно двинула к спальне развратника.
Что ж… всем нужно давать второй шанс. Даже тем, кто в нем не очень-то нуждается. Вдруг я всё не так поняла?
— Да! Вот так! Еще разок! Не останавливайся! — разносился из-под двери ажитированный женский голос. — Прогнись поглубже, вот! Отлично! Да!
— Ли…ли…ан…ка… — хрипел Кроин, — ты меня загонишь! Давно такого не было. Дай хоть передышку!
— Передыхать с невестой будешь! — отрезала нахалка, — а сейчас меняем позу. Давай ноги к верху обопрись о мат, увеличиваю нагрузку!
— О-о-о, — уже стонал «жених», — потом не поднимусь с утра!
— Да куда ты денешься?! А если вот так сделаю?
— Ш-ш-ш — втянул с шумом воздух предатель. — Ведь…ма!
— Безумно-красивая ведьма! Ты прав!
Пунцовая от жарких переговоров и своего разыгравшегося воображения я отлепилась от декановой двери и медленно направилась в свою спальню. И шла не в тумане, не в гнева огне, и даже не в море отчаяния. Продвигалась по узкой тропинке с отравленными иглами ревности, усеявшими мой путь и падавшими сверху отголосками услышанного стона Ладера. Каждое воспоминание жалило тупым осколком стекла прямо в глубину, в самое естество, туда где еще билось нечто хорошее, подкрепленное верой в людей, достигая максимального поражения.
Из шкафов я быстро повыгребала свои вещи, привезенные из общаги, не забыла и про учебники и свитки. Вытряхнула из коробки со всякой мелочью несколько гнутых медяков — остаток от стипендии и все мои сбережения на ближайшие до выплаты дни. Усадила Виврика на плечо, и, зажимая рассадившееся ранами сердце, пошла вон из дома, обещавшего стать мне родным на какое-то время, но вместо этого, разбившего мне самый ценный орган, качающий кровь, практически вдребезги.