Глава 18

Крупный план красавицы Гвен Фонниленд, безусловно мог украсить собой доску почета Академии Амулетов, для этого у девушки были все шансы: успехи в учебе, невысокая ладная фигура, длинные светлые волосы, глаза цвета тирельской лазури. В одном только не повезло девушке. Характер уж очень склочный, тяжелый, завистливый… был…

Теперь же бледное серо-белое изображение ее изуродованного трупа было растиражировано миллионом экземпляров по всей Изорской Империи (ИИ как мы сокращенно писали в конспектах). А текст статьи сухо констатировал обстоятельства ее гибели: обнаружена на рассвете дворником, с содранной защитой, обескровленная, всё как в первом случае, отчего у журналистов и полиции возникла мысль о маньяке или маньяках, орудующих по ночам в мирной доброй Тирели.

Дознаватели установили и точное время смерти несчастной — между третьим и пятым часом утра, или как тут говорят, между лешим и нави, когда ночь самая черная, а сон самый сладкий. Что Гвен делала так поздно в ночь с субботы на воскресенье в Тирели одна на улице… а что обычно делает Академическая золотая молодежь!? Гуляет, кутит, празднует окончание семидневки… вот и Фонниленд туда же.

Бедная, хотя она и издевалась надо мной, подкалывая на счет Кроина и Дэна, но пока я мирно спала этой ночью, кто-то пускал ей кровь… ох, Благоликий! И ведь предупреждал декан нас троих, а она… Да и я тоже не лучше. Вот куда сейчас на ночь глядя меня несет? Наверно, надо было всё-таки вернуться в общежитие, оттуда же меня еще не выписали официально! Ага! И попасться в жаркие предательские объятия Ладера, под домашний арест в золотой клетке, наблюдать как он будет с другими… упражняться!

Поезд резко качнуло и он остановился. Хм… до Тирели оставалось езды минут пять от силы. Что-то произошло на дороге? Вроде остановок он не должен делать. Может встречный пропускают, или экипаж какой на переезде застрял?

Через пару минут поезд возобновил ход. Таинственный наглый попутчик все никак не возвращался. Ночь окончательно вступила в свои права, и в салоне зажгли магические светильники. Как ни жаль Фонниленд, но для меня жизнь продолжалась, со всеми ее проблемами и насущными потребностями. Ну например, найти ночлег. Поэтому, вздохнув еще раз я перевернула страничку в поисках объявлений о сдачи жилья.

Изучение объявлений не вызвало должного удовлетворения… Вариант, подходивший мне идеально: комната не далеко от вокзала с личными удобствами, в приличном, по словам в листке, состоянии стоила аж десять золотых в месяц, а самые затрапезные варианты, на окраинах и в неблагополучных районах, вышли бы мне уже по пять серебряных в четверонеделье. Да уж, с моими двумя медьками, оставалось разве что купить пирожок в привокзальной лавке, да заночевать прямо в зале ожидания. И то, если полиция не заинтересуется и не выставит вон.

Магически-усиленный голос машиниста возвести о скором прибытии в город и поезд начал замедляться. Так, а что у нас там с работой? Вот, кажется, то, что мне надо: «Игристый рассвет возьмет на работу девушку приличного вида, желательно человеческой расы, но не обязательно, в качестве мойщицы посуды. Оплата двадцать серебряных в месяц.» Да уж, не бог весть, какие деньги, но в принципе на первое время пойдет. И комнату можно снять, если хорошенько поискать и поторговаться к тому же.

Поезд снова качнуло, пассажиры повыскакивали с мест, застегивая куртки и пальто, забирая багаж. Я тоже привстала, потрепала Зубастика по широкому лобику:

— Давай, соня, вставай! Прибыли. Нам еще на работу устраиваться надо.

— Ма-а-ам! — зевнула тварюшка, сонно причмокнув клыками.

Нехотя, дракоша перелетел на плечо, распушил чешуйки и пластинки, нахохлился, точно воробьишка, и подхватив наши вещи, мы вышли из поезда. Странного попутчика так нигде и не было. Не то, чтобы я его ждала или жаждала встретиться, просто как-то странно все это. Толпа мирно обтекала нас с Зубастиком, торопясь на встречу с семьями и друзьями, в теплые дома или рестораны-забегаловки. И только я немного растерялась, соображая куда идти, чтобы добраться до «Игристого».

— Де-е-евушка! — окликнули меня сзади старческим скрипучим голосом.

Дедушка — несостоявшийся попутчик, мило улыбался беззубым ртом.

— А где же тот господин, что пересадил меня?

— Э-э-э… не знаю, — растерялась я. — а почему вы спрашиваете?

— Дык, интересно получается. — хитрил дед, и глазки его, блеклые в свете фонаря, бегали из угла в угол. — Пересадил меня господин в первый класс, еще и золотой целый приплатил!

Я насторожилась и поежилась на ледяном ветру — поезд тронулся, обдав холодным порывом нас с дракошкой.

— З-зачем? — искренне удивилась.

— Дык, и я не пойму зачем, — взгляд дедушки стал еще более хитрым и сальным. — наверно, понравилась ты ему, вот и решил знакомство поближе осуществить. Думал, вы вместе уйдете. — хохотнул он.

— Как видите! — отрезала я, злясь на них обоих, это что получается, ладно молодой извращенец решил подцепить легкую добычу, но увидев браслет и услышав про дракона, куда-то испарился, но старый дед, это уже слишком…

— Дело твое, конечно, дочка! — крякнул старик, — Но вот, возьми, — протянул мне кулак и раскрыл серебряную монету на ладони.

Я непонимающе смотрела на хитреца, в ожидании подвоха.

— Да бери! — потряс он денежкой. — Господин дал мне золотой. Просто так. За тебя. А тебе — ничего. Вот делюсь с тобой.

— Почему?

— Да потому, что получается я как-бы продал тебя. Сначала хотел себе всё присвоить, но совесть не позволила. Подумал, если вот мою дочку или внучку так же бы продали. Ты держи. Понадобится. Не заговоренная. Заклинаний никаких нет.

С этими словами дедушка резко дернул мою ладонь, вложил монету и с прытью, не хуже чем у молодого гнома, ускакал прочь, растворяясь в ночи. Мы же с Зубастиком так и остались стоять посреди перрона, в полном одиночестве — весь народ разошелся к тому моменту, в холоде и темноте, разглядывая тускло-поблескивавший серебряник.

— Ну что, Зубастик, чего тут стоять? Пойдем, что ли? А вдруг возьмут нас в Игристый Закат посуду мыть?

Драконистый ребенок проворчал что-то нечленораздельное, и зарывшись в мои волосы, покрепче вцепился в плечо.

Вокзал находился в центре города, главные улицы которого были ярко освещены иллюминацией дорогих бутиков, ресторанов, ночных клубов, таверн и прочих увеселительных заведений. По дороге проскакивали пафосные экипажи с невероятным дизайном салонов, красиво одетые горожане неспешно текли вдоль бульваров, сидели за столиками прямо на улице, пили горячее за стеклами больших окон уютных кофеен.

Тирель не выглядела страшной или угрожающей на центральных улицах, скорее смотрелась красавицей, собравшейся на вечеринку и хорошенько принарядившейся светом гирлянд.

Шла я, как мне казалось в правильном направлении. Часы на городской башне пробили восемь ударов, возвещая о самом начале ночной жизни города. Можно сказать, почти к открытию успею, если потороплюсь и правильно отыщу «Закат». Бывала там не часто, но слава его гремела в Академгородке у всех на устах.

Как оказалось, долго искать заведение не пришлось. Пафосное трехэтажное здание выросло на пути что ель на Рождество — такое же нарядное, сверкающее, праздничное. Толкнула дверь, оказавшись нос к носу, вернее к могучей груди орка-охранника. Он придирчиво оглядел мою видавшую виды одежду и недовольно скривился:

— «Жаренная цыпа» через два квартала, а тут приличное заведение!

— По объявлению. — пискнула я, перекладывая багаж из одной руки в другую — очень устала от тяжести.

— А-а-а, — на это раз оценивающе общупали мою фигуру взглядом. — плясунья у перекладины?

Я вздрогнула, сообразив что он имеет виду работу в местном кордебалете.

— Нет, посудомойкой пришла устраиваться. — быстро открестилась от откровенных танцев.

— А жаль! — вздохнул орк и с еще большим интересом прошелся по мне. — Вроде молодая, может выучишь как у перекладины вертеться? — и не дожидаясь моего анатомического посыла, перевел разговор сам. — Пошли, провожу к главному повару. Я — Роджер, кстати.

Орк отнял у меня тяжести несмотря на протест, и погнал вглубь здания. Едва поспевавшая за ним, на ступеньке я все же споткнулась, и чуть не полетела кубарем с лестницы.

— Мэри! — окликнул меня знакомый голос.

Я обернулась и застыла на месте, не зная как реагировать на появление этого человека. Только его мне сейчас не хватало! Лучше бы опрометью пробежала вниз, ну или все же свалилась, был бы шанс тогда списать все на то, что он просто обознался.

— Мэри, не ожидал тебя увидеть. Что ты здесь делаешь, и куда тебя ведет громила — Роджер?

Орк замедлил шаг, и развернувшись подскочил к говорившему, подобострастно склонив могучую шею:

— Господин Сноуд, вы её знаете?

— Да. — властно кивнул Айзек.

— Она сказала, что пришла устраиваться на работу, вот я и повел её к Колби.

— На работу? — блондин в замешательстве уставился на меня.

— Мне нужны деньги. Что здесь такого?! — воскликнула я совершенно искренне. — Не банк же пришла грабить, а честно заработать.

— И кем ты собралась работать? — осторожно приподнял белобрысую бровь однокурсник.

В словах его было столько здорового скептицизма и иронии и удивления, что это меня разозлило.

— Какая тебе разница? Не в твой же клуб я пришла работать.

Айзек и Роджер не сговариваясь многозначительно переглянулись меж собой и обои синхронно рассмеялись. Я разозлилась еще больше. Что за тайны? И смешки такие обидные, что хочется расцарапать кой-кому белобрысую рожу.

— Мэри, вообще-то в мой. — справившись со смехом тихо выдохнул Айзек. — Отец передал ведение дел. Вот занимаюсь на досуге. Так кем ты говоришь, работать собралась?

Немного переварив данную информацию, я еле сдержалась от протяжного вздоха. Усталость и сонливость разом навалились на меня, как требующие возврат кредитов коллекторы, а еще я поняла, что очень хочу кушать. У дракошки было такое же подавленное состояние.

— Понятно. — примиряюще произнес однокурсник. — Роджер, неси это всё ко мне в кабинет, — кивнул он на мои пожитки, — и распорядись на счет ужина и чая для милой девушки туда же.

Орк кивнул и тяжелой поступью направился уже не вниз, а вверх по лестнице. Мы двинулись вслед за ним. В кабинете было просторно и уютно. Айзек не стал включать верхнюю люстру, вспыхнули лишь светильники по бокам. Глаз зацепился за большой дубовый стол, полностью заваленный бумагами, добротное рабочее кресло, рядом с которым тянулись шкафы с книгами, наградами и кубками, далее стена почета с дипломами и ромбами мировых поваров, а далее, в зоне отдыха располагался удобный диван, кресла и низкий стеклянный стол. Настоящий директорский кабинет. Ничего не скажешь.

Айзек предложил мне присесть, и сам опустился рядом.

— Мэри, что происходит? — голос его источал дружелюбие и участие. — Что у тебя с Кроиным? Вся академия гудит и твердит Благоликий знает, что. Ты исчезла из общежития, а теперь здесь, ищешь работу. В городе, где на рассвете убили Гвен! — сверкнул он ледяными едва голубыми глазами. Какого Безумия всё это творится?

Я бы и сама очень хотела знать ответы на эти вопросы, но, увы и ах. Тот, кто бы мог на них ответить, нежился сейчас в компании огненной бестии, наплевав на все на свете.

В дверь постучали и вошедшая официантка, с превеликим любопытством оглядев меня с головы до ног, принялась споро сервировать ужин и чай.

— Спасибо, Кей, дальше мы сами, — равнодушно отослал её Айзек.

Дракошка, разбуженный аппетитными запахами встрепенулся, спикировал с плеча прямо на кусок запеченного в фольге мяса и принялся беззастенчиво удовлетворять один из основных инстинктов — брюхо себе набивал попросту говоря.

Айзек молча проследил за действиями дракона, а затем взглянул на меня. Пересел совсем рядом, притянул к груди и осторожно сдвинул рукав моего свитера, обнажая красивую татуировку помолвочного амулета.

— Ты все же обручилась с ним… — сипло прошептал он. — значит, всё о чем болтают в академии — правда?

Я устало прикрыла глаза, вдохнув чужой, даже чуждый мне мужской запах парня. Он не был не приятным, даже наоборот от Айзека пахло дорогущим парфюмом, просто… не моим.

— Кроин тебя обидел? — Сноуд отодвинулся слегка и заглянул в глаза. — Ты убежала, будучи помолвленной с ним, да еще и беременной, прихватив все вещи, работу пришла искать. Что этот гад с тобой сделал?

— Айзек, пожалуйста, не задавай вопросов, отвечать на которые я не хочу. Поверь, у меня были все основания, чтобы поступить именно так.

Айзек потер глаза, и деловито стал накладывать еды на тарелку. Затем налил чаю и протянул все это мне. Выражение его лица кричало в истерике от любопытства, но он решил сдержаться, и только произнес:

— В любом случае, сейчас ты в безопасности. Под моей защитой. Я не отдам тебя никому! Кроину в первую очередь! Поешь, а потом снимем эти амулеты к Безумию и забудем декана, как кошмарное недоразумение.

Я молча ела, справедливо решив сначала подкрепиться, а потом уже думать, что делать, и как дальше жить. Айзек старался меня не тревожить, лишь с любопытством глядел на жрущую тварюшку, уже еле жующую печеный картофель.

- Айзек, — тихо пробормотала я, когда первый острый голод был удовлетворен. — Я очень благодарна тебе за ужин и слова поддержки, но будет правильнее сейчас мне уйти.

— Далеко собралась, на ночь глядя? — скептически хмыкнул он.

— У меня есть серебряник. Сниму комнатку или номер и переночую.

— Так!

Айзек поднялся, дошел до двери, провернул ключом в замочной скважине, и развернулся хмуро глядя на меня.

— Это — чтобы ты не вздумала бежать от меня как от обитателей Безумия.

Это как интересно? От них обычно не убегают, а улетают, или уползают — кто во что горазд — праведники по ближе к Благоликому, грешники, пониже к Кругам Истинной Тьмы. Вероятно, все эти размышления как-то отразились на моем лице, ибо Айзек немного смягчился и посчитал нужным пояснить:

— Мэри. От декана ты уже сбежала и это очень хорошо. Дэн теперь тоже вне конкуренции, иначе ты бы пошла за помощью к нему, а не в Тирель, куда глаза глядят. По городу шастает убийца молодых девушек. Никуда я тебя отсюда не выпущу. Номера в Игристом забранированы за два месяца вперед, уж извини. Но останешься прямо тут. Я распоряжусь постелить на диване. Отдельные удобства здесь тоже имеются.

— Айзек, это называется ограничением свободы! Ты так не поступишь со мной. Не сможешь держать под замком все время. — начинала закипать я.

— Всё время не собираюсь. Только до утра. Потом подыщу тебе хорошую квартиру, и решим, что делать дальше.

Откуда-то снизу послышался грохот и сдавленные женские крики.

— Безумие! — выругался сквозь зубы новоиспеченный пленитель. — Опять клиенты буянят. Мэри, я ненадолго отлучусь. Дверь закрою и Роджера для надежности приставлю. И не смотри так на меня. Всё это исключительно в целях твоей безопасности!

***

Нет, ну это уже никуда не годится! В целях моей безопасности?! Да как они все надоели со своей гипер-опекой; что декан, что Айзек! Что за собственники в конце-концов? Я сама могу за себя постоять прекрасно. Дэна терпела по определенным причинам, и больше, по этим же причинам не хочу ни от кого зависеть и никому подчиняться. Поэтому, едва за однокурсником-узурпатором провернулся ключ в замке, я, сгребла объевшегося, а потому сонного драконенка в охапку, устроила чревоугодника на плече, подскочила на ноги и распахнула окно.

Ледяной ночной воздух остудил пылавшие от злости щеки, давая возможность осознать, что падать со второго этажа, если сорвусь, собственно не так уж высоко. А учитывая декоративные выступы и выемки барельефов, а так же минимальную физическую подготовку, встреча моей точки-искательницы приключений за номером пять с матушкой-землей, скорее всего, отменится.

Побросав свои пожитки до лучших времен, я решительно запрыгнула на карниз. Хлопнула по карману, удостоверилась, что медьки и серебрушка на месте. За дверью послышалась возня и злобный не то рык, не то ворчание орка Роджера. Это и придало мне скорости и решительности побыстрей вырваться из заточения.

Волосы так и лезли в глаза от малейшего дуновения ветра, руки замерзли от ледяных порывов, норовя соскользнуть с гладких мраморных выступов. Иллюминация временами обжигала пальцы, если я нечаянно хваталась за мелкие, точно виноградинки гирлянды лампочек.

Миг, когда мои ботинки наконец коснулись земли, стал чуть ли не самым приятным за весь сегодняшний бесконечный день.

— Мэри! Полоумная девчонка! Безумие тебя раздери! — разнесло по округе знакомый гневный окрик, и в оконном проеме появился темный мужской силуэт.