Аделина

– Ну я тебя поздравляю, дорогая, на этот раз нас все-таки закроют! – голос дяди Славы Василькова в телефонной трубке звучал раздраженно.

Я бросила взгляд на часы – была половина пятого утра, за окном едва-едва начало светать. Матвей спал рядом, отвернувшись и сунув руку под подушку, и я, чтобы дать ему возможность поспать еще час, тихонько выбралась из-под покрывала и вышла в кухню, закрыв за собой дверь спальни.

– Ты можешь не орать, а объяснить все нормально? – щелкнув кнопкой чайника, попросила я в трубку. – Что случилось?

– А труп у нас в котельной нашли, вот что!

Я машинально потянулась к сигаретной пачке, но она оказалась пуста. Руки задрожали, нужно было срочно успокоиться и оценить информацию здраво и без лишних эмоций.

– Погоди… какой труп, кто обнаружил, что случилось? – Я взяла сигарету из пачки Матвея, закурила и поморщилась – крепкий табак сразу ободрал горло и забил легкие.

– Ты, может, хочешь еще и визитную карточку с координатами убийцы?! – рявкнул Васильков, в моменты крайнего волнения позволявший себе вот такое обращение со мной.

– Дядя Слава… ты успокойся, а? – попросила я, вовсе не желая того, чтобы мой заместитель свалился с очередным инфарктом. – Полицию вызвал, раз уж мне не хочешь на вопросы отвечать?

– Деля! Мне не до шуток! И тебе бы тоже не стоило так легкомысленно…

– Тебе полегчает, если я тоже начну орать и паниковать? Или мы конструктивно будем проблему решать? Вызови полицию, никого не пускай в котельную, поставь там кого-то из охраны, а я сейчас приеду.

Васильков что-то проворчал и бросил трубку, а я, ткнув в пепельницу почти половину сигареты, пошла в душ. К тому моменту, как я, уже накрашенная и с уложенными волосами, вышла из ванной, в кухне уже колдовал Матвей, готовивший завтрак.

– Привет, – он чмокнул меня в щеку, чем изрядно удивил после вчерашней ссоры, но я не стала заострять на этом внимания – день обещал быть тот еще, и семейные дрязги там точно будут лишними. – Ты куда так рано? Что-то случилось?

– У тебя операции есть сегодня?

– Нет, а что?

– Хорошо… а лекции?

– Тоже нет. Деля, что случилось? – повторил вопрос муж, уловив за моими вопросами желание что-то от него скрыть.

– Ты можешь быстро собраться и поехать со мной? Ты мне очень нужен, – вырвалось у меня, и Мажаров без дальнейших расспросов отправился в душ.

Завтракать я совершенно не хотела, кусок не лез в горло, но пришлось заставить себя и съесть хотя бы гренку с джемом, чтобы не обижать мужа. Матвей наскоро побросал в контейнер завтрак для себя и сказал, обуваясь в прихожей:

– Ты за руль, я не успел толком проснуться и лучше на пассажирском позавтракаю.

Это меня вполне устраивало – за рулем я смогу сосредоточиться.

– Так и не расскажешь, куда мы мчим с утра пораньше? – Матвей уже закончил завтрак и, бросив пустой контейнер на заднее сиденье, вынул сигареты.

– Я пока сама не очень понимаю, но звонил дядя Слава и… в общем, у нас труп, Матвей.

– В каком смысле – труп?

– В том, что в котельной нашли совсем мертвое тело, но я так и не поняла ни обстоятельств смерти, ни обстоятельств обнаружения, да и вообще мало что поняла, – призналась я, сжимая руль двумя руками. – Только то, что нам грозят крупные неприятности по всем статьям – от Горздрава до полиции.

– Н-да… и кому мы насолили на этот раз? – мрачно поинтересовался муж.

– Очень надеюсь, что мы тут абсолютно ни при чем.

– Деля, это не смешно. Закрытая территория, охрана и камеры по периметру, круглосуточное наблюдение – и труп в котельной, а мы ни при чем? Полиция этого не оценит.

– Вот в этом я не сомневаюсь… Прокурору, что ли, набрать?

– Давай сперва сами посмотрим, что к чему, а там уж решим.

На въезде в клинику я протянула охраннику пропуск, но тот даже не взглянул, сразу поднял шлагбаум:

– Там полиция приехала, Аделина Эдуардовна. Я их сразу к котельной отправил – правильно?

– Правильно. Постарайтесь вести себя так, как будто ничего не произошло, паника в клинике не нужна. И сотрудников, пожалуйста, не вводите в курс дела прямо на въезде, – я выразительно посмотрела на охранника, и тот закивал:

– Да-да, я понял…

– Понял он… – пробурчал Матвей, когда я отъехала от шлагбаума и свернула к парковке для персонала. – Через час вся клиника на ушах будет стоять.

– Скрыть информацию от персонала все равно не удастся, нам бы клиентов не волновать.

– С сотрудниками сам переговорю, сегодня же планерка, а ты, как я понимаю, будешь занята в это время.

Я просмотрела на мужа с благодарностью – вот все-таки умел Матвей прочувствовать момент и подставить плечо, этого у него не отнимешь.

У котельной стояла полицейская машина и еще одна – с надписью «Передвижная криминалистическая лаборатория», и на подножке отодвинутой двери сидел молодой мужчина и что-то записывал, придерживая на колене папку. Нам тут же перегородил дорогу полицейский, но я даже рта не успела раскрыть, как из-за его спины появился Васильков:

– Это владелица клиники и главный хирург, – сказал он, и полицейский отошел, давая нам возможность войти в котельную.

Там уже вовсю работала бригада, осматривая лежавший на полу труп. Судя по свисавшей с крюка в потолке веревке, человек повесился.

В этот момент один из сотрудников поднялся, и я увидела, что на полу лежит тело женщины с темной короткой стрижкой.

– Доброе утро, Аделина Эдуардовна, – раздался голос следователя, и я, повернувшись, с трудом узнала старшего следователя Невзорова, который когда-то давно занимался делом писательницы Аглаи Волошиной.

– Валентин Игоревич? – припомнила я имя следователя, и тот удивленно спросил:

– Как вы вспомнили? Несколько лет ведь прошло.

– Как-то всплыло. Вот мы снова встретились, и повод опять не из приятных.

– Точно. Боюсь, что труп криминальный, мне придется опрашивать весь персонал, дежуривший сегодня ночью. Кстати, посмотрите, пожалуйста, личность потерпевшей вам знакома?

Я подошла ближе и внимательно посмотрела в синюшное лицо женщины. Нет, я ее точно не знала, но на ней были комнатные мягкие тапочки, одна из которых слетела, а вторая так и осталась на правой ноге, и это значило, что она – клиентка клиники. Плохо… еще хуже, чем факт обнаружения трупа на территории вообще. Убитая клиентка – а, судя по всему, следователь считает, что это убийство, хотя пока мне об этом прямо не говорит, – это очень большая репутационная потеря. Мы всегда позиционировали клинику как безопасную и конфиденциальную, а теперь… Н-да…

– Это клиентка Игоря Авдеева, – сказал в этот момент Матвей. – Она уже к выписке готовилась, я карту взял на проверку вчера. Ларичева Софья Леонидовна, восстановительная маммопластика после резекции правой молочной железы.

Невзоров быстро записывал все, что говорил Матвей, а я смотрела на мертвую женщину и не могла понять, что именно меня беспокоит, кроме того, что она мертва.

– Мне бы карту посмотреть, – сказал следователь, и Мажаров кивнул:

– Конечно, она у меня в кабинете. Будете оформлять изъятие?

– Пока нет, не вижу необходимости. Она явно не от операции умерла, но с ее врачом я бы переговорил тоже.

– У него сегодня день без операций, сможете поговорить.

– Аделина Эдуардовна, вы так пристально разглядываете труп, что даже мне не по себе, а криминалисты наверняка ревнуют, – заметил Невзоров. – Что-то не так, по-вашему?

– Ну… странгуляционная борозда ровно такая, как должна быть при повешении… а вот с ее ростом было бы затруднительно веревку забросить так высоко. И никаких подручных средств рядом, а ведь должно же что-то быть, на что она встала, правда? – я огляделась вокруг в поисках какого-то предмета, который должен был лежать недалеко, но ничего не нашла и беспомощно посмотрела на следователя: – А вам так не кажется?

– Кажется. Ее рост не больше ста шестидесяти сантиметров, высота потолка в котельной около четырех метров, крюк длинный, конечно, но не настолько, чтобы женщина с таким ростом сама могла забросить на него веревку с пола.

– А вон в углу лестница стоит, – заметил кто-то из опергруппы, и следователь, посмотрев в указанном направлении, усмехнулся:

– А как она туда потом попала? Ну после того, как дама повесилась? Сама ушла, ножками? Пальцы снимите с нее на всякий случай.

Я бросила взгляд на часы:

– Если мы вам больше не нужны…

– Да, вы можете пока заниматься своими делами, а я попозже, как здесь закончу, зайду к вам, – сказал Невзоров. – И, Аделина Эдуардовна, по возможности… – он выразительно посмотрел мне в глаза, и я кивнула:

– Конечно. Но вы ведь понимаете, что такую информацию долго скрывать не получится.

– Понимаю. Но пока постарайтесь не обсуждать случившееся. И доктора… как его… – он заглянул в блокнот. – Авдеева Игоря Александровича попросите не отлучаться из ординаторской.

– Я его лучше к себе в кабинет приглашу, так будет удобнее.

– Спасибо.

Невзоров вернулся к трупу, а мы с Матвеем пошли в административный корпус.

Муж нарушил молчание первым:

– Тебе не показалось, что…

– Что убитая похожа на Калмыкову? В первый момент у меня земля из-под ног ушла, до того я испугалась, – призналась я, беря Матвея под руку. – Ты думаешь, это может что-то значить?

Матвей неопределенно пожал плечами:

– Не знаю… но такое совпадение мне совсем не нравится.

И в этом я была с мужем абсолютно согласна.