Семен

В клинике что-то происходило, Семен понял это, едва вошел в административный корпус и спустился в раздевалку. Никто из коллег ничего конкретного не говорил, но все были какие-то напряженные, а в воздухе так и чувствовалось что-то негативное.

В ординаторской хмурый Васильков объявил, что обхода с Драгун не будет, и попросил всех заняться текущей работой.

Семен взял планшет с картой сегодняшней клиентки и отправился в лечебный корпус. По дороге его догнал анестезиолог Александровский, направлявшийся в ту же палату – сегодня они работали вместе.

– Сегодня что, магнитные бури? – спросил Семен, имея в виду настроение сотрудников клиники.

– Говорят, что в котельной нашли труп клиентки Игоря Авдеева, – понизив голос, сообщил Влад.

– Как – труп? – не понял Семен.

– Совсем, понимаешь, мертвое тело. Повесилась она. Или кто-то помог.

– А что за клиентка?

– Не знаю, Игоря сразу Драгун к себе в кабинет увела, там его следователь допрашивает.

– Ничего себе… И что теперь будет?

– А что должно? – пожал плечами Влад. – Труп увезут, проведут расследование. Игорь-то точно ни при чем.

– Н-да, – слегка поежился Семен. – Не очень события, конечно…

– Ну ты же слышал Василькова – всем заниматься своей обычной работой. Так что мы с тобой через час в операционной окажемся с нашей дамой. Кстати, дама приятной наружности…

– Ну да – вот такой окружности, – Семен очертил вокруг себя круг на расстоянии вытянутой руки. – Как в мультике про госпожу Белладонну. Кстати, она и похожа на нее чем-то, хоть и довольно молодая еще.

– Лишний вес, все дела…

– Как ей психолог разрешение подписал? Я уже со второй клиенткой задаюсь этим вопросом. – Семен повернул к лестнице в лечебный корпус.

– То, что кажется ненормальным тебе, не всегда является ненормальным для психолога. Сегодняшняя дама страдает от асимметрии молочных желез с подросткового возраста – это ли не показание к операции? Ей сейчас тридцать два, и только теперь она смогла себе позволить коррекцию. И, возможно, это заставит ее заняться собой в полной мере – похудеть, например. Мне вообще показалось, что она заедала свой стресс от физического недостатка, вот и разъелась.

Семен искоса посмотрел на Влада. Тот был моложе его на пару лет, но своими словами сейчас показал, что едва ли не старше, чем Кайзельгауз. Семен про себя выругался – стал слишком зациклен непосредственно на операции, упуская из вида, что на столе всегда в первую очередь человек, а не «асимметрия молочных желез», и что Влад, возможно, прав – женщина довела себя до такого состояния именно из-за физического дефекта.

«Надо как-то повнимательнее к людям, – думал Кайзельгауз, шагая по коридору к палате. – Иначе я рискую повторить путь своего отца, хотя ужасно этого не хочу. Отец никогда не знает ни фамилий, ни того, как пациент выглядит, он потом даже в коридоре узнать не может. Нельзя так… в пластике особенно нельзя».

– Ты тогда первый иди, – попросил он Влада. – А я зайду ко вчерашней клиентке, с утра был, но еще раз зайду.

– Как скажешь.

Семен пробыл в палате своей первой клиентки минут десять – снова осмотрел повязку, проверил, как застегнут корсет, измерил давление и посмотрел температурный лист, укрепленный на стене в изголовье кровати.

– Ну что, доктор, все в порядке? – обеспокоенно спросила клиентка. – Вы второй раз зашли… у меня что-то не так?

– Что вы, все отлично, – заверил Семен. – А зашел я просто так, проверить… вы у меня в этой клинике первая клиентка.

– А, то есть дебют у вас?

– В каком-то смысле.

– Тогда понятно. А я уж было решила, что осложнения какие-то… но я ничего не чувствую. И не болит ничего, тянет только немного… но сестра сказала, что так и должно быть – верно?

– Верно, – кивнул Семен.

– Тогда я спокойна, – объявила клиентка, откидываясь на подушку. – Скорее бы результат увидеть.

– Обещаю, он вас не разочарует.

Семен пообещал, что зайдет еще раз перед окончанием рабочего дня, и пошел осматривать клиентку, которую так неудачно окрестил госпожой Белладонной.

Довольно молодая женщина сидела на кровати в длинной фланелевой рубашке. Семен удивился – на улице стояла жара, и, хотя в палате работал кондиционер, тут тоже было душно.

– Вам не жарко, Дина Львовна?

Та передернула плечами и поежилась:

– Я привыкла.

– К чему привыкли? – ногой потянув к себе табурет, спросил Семен.

– Укутываться в любую погоду, – отрезала клиентка, скрестив на груди руки. – Вы только представьте, что такое для женщины иметь одну грудь третьего размера, а вторую – минус первого?

– Зря вы так. Никакого минус первого у вас нет. Да, одна грудь немного меньше, но мы это сегодня исправим. Вопрос-то не в этом, Дина Львовна.

– А в чем?

– В том, как вы собираетесь жить дальше. Мне кажется, одна лишь операция не решит ваших проблем, не находите?

Она опустила голову:

– Психолог тоже так сказал.

– А он не предложил вам после операции пройти курс психотерапии?

– А что – надо? – клиентка бросила на него враждебный взгляд.

– Я бы вам очень советовал. Вы ведь привлекательная молодая женщина, и ваша проблема вовсе не в разном размере груди, я уже сказал – это самое простое. Вам нужно себя принять, полюбить.

– Вы ведь хирург, Семен Борисович?

– Да.

– Тогда занимайтесь своим делом, хорошо? А со своей головой я сама разберусь.

– Знаете, Дина Львовна, а ведь мне, как хирургу, было бы обидно понимать, что я работал зря.

– Как это – зря? – удивилась она.

– А вот так. Цель нашей клиники ведь какая? Чтобы, уходя от нас, клиент чувствовал себя счастливым. А вы этого не хотите. И выходит, что сегодня я потрачу пару часов своего рабочего времени не для того, чтобы вы обрели равновесие, а просто потому, что у меня в графике стоит операция по увеличению правой молочной железы. Мне бы этого не хотелось. Понимаете, есть техническая сторона вопроса – сама операция, ее ход, послеоперационный период, восстановление. Но есть ведь и другая – то, как вы будете воспринимать себя после. Вот скажите, что вы сейчас видите? – он взял с тумбочки зеркало и повернул его к клиентке.

– То же, что и вы, когда смотрите на меня. Полное отсутствие груди справа.

– А я вижу другое. Например, прекрасные волосы натурального цвета – такие редко встретишь сейчас, в основном-то все красят. И лицо вижу очень привлекательное, миндалевидный разрез глаз, тонкий нос, хорошо очерченные губы, – Семен говорил это и замечал, как лицо клиентки светлеет, а суровая складка между бровей разглаживается. – У вас очень тонкие запястья и щиколотки, раньше говорили, что это признак породы.

– Как вы это под слоем жира-то разглядели?

– А что тут разглядывать? Я просто понял, что вы стараетесь сделать себя как можно менее привлекательной, чтобы не акцентировать внимания на пустяковом дефекте, который легко исправить. В общем, пока время еще есть, вы подумайте над моими словами, Дина Львовна. И еще подумайте – если все это вижу я, то ведь наверняка и еще кто-то увидит. Или видит уже, просто вы от этого отмахиваетесь, взращивая и лелея свой комплекс.

Он вернул зеркало на тумбочку и встал, развернулся к выходу и вдруг услышал негромкое:

– Спасибо вам, Семен Борисович…

– Пока еще не за что.

– Нет, уже есть. Поверьте, уже есть.