Семен

Случайный разговор в переходе с Драгун всколыхнул в Семене неприятные воспоминания. Это было как раз то, что он так мучительно глушил в себе алкоголем. Семен запрещал себе думать, старался блокировать воспоминания, но иногда, вот как сегодня, они вырывались из-под контроля и начинали мучить его, как раньше.

С трудом заставив себя сосредоточиться на протоколе операции, Семен пытался отключиться от мыслей об отце. Он еще раз сходил к послеоперационным клиенткам, осмотрел обеих, поговорил и немного успокоился. Зашел на всякий случай и к клиентке, назначенной на операцию через два дня, убедился, что женщина находится в прекрасном настроении и в предвкушении от предстоящих изменений, и настроение его немного улучшилось.

Домой возвращаться не хотелось, и Семен решил проехаться в сторону озера, искупаться и немного побыть у воды, которая всегда его успокаивала.

В его излюбленном месте оказалось неожиданно многолюдно для рабочего дня, но Семен решил все-таки остаться, припарковал мотоцикл в небольшом лесочке, разделся и с разбега нырнул в воду. Плавал долго, пока не заныли плечи, только тогда Семен выбрался на берег и, отфыркиваясь, пошел к мотоциклу, вынул из бардачка походный коврик, расстелил и улегся, подставив тело солнечным лучам.

Неподалеку расположилась компания из молодых людей и девушек, явно студенты – Семен невольно прислушался и уловил пару знакомых фамилий преподавателей.

«Коллеги будущие, – вяло отметил он. – Везет – каникулы…»

Незаметно для себя он задремал и проснулся от чьего-то легкого прикосновения к плечу, вскочил, едва не придавив сидевшую возле него девушку.

– Сгореть не боишься? – прозвучал знакомый голос, и Семен, придя в себя окончательно, узнал Аню.

На девушке был ярко-синий купальник, на плечи наброшена полупрозрачная накидка, скрывавшая плечи и руки, голова повязана клетчатой косынкой, как банданой.

– Ты тут откуда? – спросил Семен, возвращаясь на коврик и садясь рядом с Аней.

– Отдыхаю – что, нельзя?

– Можно. А вчера чего психанула?

– Я не психанула… – Аня намотала на палец кончик накидки. – Просто… Ну, знаешь, как бывает – поцапалась с матерью, все раздражает…

– Понимаю… Только вот в следующий раз поаккуратнее с почти незнакомым мужиком, ладно? На моем месте мог оказаться кто-то менее уравновешенный.

– То есть мне повезло? – насмешливо уточнила она.

– Да, – кивнул Семен.

– Класс! – протянула Аня и попыталась встать, но Семен удержал ее за руку:

– Погоди. Ну что ты все время дергаешься? Неужели не можешь общаться нормально?

– А как это?

– Сядь, – он потянул руку девушки вниз, и Аня опустилась на коврик, поджав под себя ноги. – Вот, уже лучше. А теперь давай начистоту. Чем ты занимаешься по жизни?

– Это важно?

– Ты опять? Тебе кажется, что вот эта дерзость делает тебя взрослой? Нет. Она делает тебя как раз глупой малолеткой. А ты мне такой не кажешься.

– Слушай, ты вроде говорил, что хирург. А ведешь себя как воспитатель в колонии для малолетних.

– Что, доводилось общаться? – усмехнулся Семен.

– А сам как думаешь?

– Ну с тобой все ясно, – махнул рукой Семен и встал. – Мне надоело тратить время.

Он взял джинсы, натянул их и потянулся за футболкой. Аня перехватила ее и подала, примирительно проговорив:

– Ну, извини… это я так… по привычке.

– Плохая это привычка, надо избавляться. Ну что – в город поедешь или тут останешься?

– Поеду. Только рюкзак заберу, подожди минутку, – и она упорхнула куда-то в кусты, откуда по-прежнему доносились веселые голоса отдыхавших студентов.

Семен выкатил мотоцикл на тропинку и увидел, как к нему бежит Аня в джинсах и футболке, надетой прямо на купальник, на ходу заталкивая в рюкзак накидку и полотенце.

– Все, я готова! – объявила она, просовывая руки в лямки рюкзака. – Куда поедем?

– А куда ты хочешь? – спросил Семен, протягивая ей шлем.

– На гору.

– На гору? – удивился Семен. – Ну поехали.

Гора в их городе была одна, на самый верх вела недавно отреставрированная лестница, и со смотровой площадки на самом верху открывался совершенно потрясающий вид на город и окрестности. Особенно красиво там было ночью, когда горели фонари, но и днем тоже было, на что посмотреть. Это место считалось очень романтичным, туда часто забирались парочки и устраивали фотосессии.

Аня крепко обняла его за талию, прижалась всем телом, и Семен ощутил, как колотится ее сердце.

– Не боишься? – спросил он, и Аня отрицательно помотала головой в шлеме. – Ну погнали тогда.

На горе дул ветер, флажки, которыми вдоль перил была украшена лестница, трепетали так, словно вот-вот были готовы разорваться.

Семен накинул Ане на плечи свою куртку, и девушка утонула в ней, завернулась, как в большое одеяло. Они поднимались вверх, и Семену все время казалось, что Аня с каждым порывом ветра может сорваться и улететь, поэтому он подстраховывал ее сзади, едва касаясь рукой спины.

На смотровой площадке сегодня никого не было, Аня взялась руками за перила и перегнулась через них, рассматривая что-то внизу.

– Осторожнее, – предостерег Семен.

– Высоко тут, – сказала девушка, разворачиваясь к нему лицом. – Ты боишься высоты?

– Нет.

– Я тоже не боюсь. Мне нравится даже, когда под ногами вот так… весь город… – Она смотрела на Семена счастливыми глазами и как будто чего-то ждала. – А ты правда хирург?

– Правда.

– А работаешь где?

– В частной клинике за городом – знаешь?

– Слышала. И что же ты там оперируешь?

– А тебе не кажется, что теперь моя очередь задавать вопросы? Я ответил тебе на два, так что за тобой должок, – улыбнулся Семен.

Аня пожала плечами:

– Спрашивай. Но не очень надейся, что я скажу правду.

– Это почему?

– Жизнь у меня такая, – загадочно сверкнула глазами девушка.

– А-а… ну ладно. Так все-таки, чем ты занимаешься? Учишься, работаешь?

– Училась, но бросила. Теперь вот на работу хочу устроиться, но пока не знаю куда.

– А чего ж бросила?

– Не нравилось.

– А поступала зачем?

– Мать заставила, – скривилась Аня, кутаясь в куртку от очередного порыва ветра. – Знаешь, как иной раз родаки достают? «Надо учиться, образование получать, иначе будущего у тебя никакого не будет!» – словно передразнивая собственную мать, продолжила она. – А кто сказал, что будущее – это непременно высшее образование, особенно если тебе профессия поперек горла?

– Ну а ты сама чего хочешь?

– Это уже четвертый вопрос, кстати, – рассмеялась Аня, – но ладно, я отвечу, так и быть. Я хорошо рисую, правда хорошо, так все говорят. Хотела в академию искусств, но мать… – она закатила глаза, – «Что это за работа такая – художник? Разве это настоящая профессия? А жить ты на что будешь?» – ну с ума можно сойти.

Семен покачал головой:

– Тебя если послушать, складывается такое впечатление, что твоя мать – настоящее чудовище.

– Ну а то! – фыркнула Аня. – Сама не живет и мне не дает.

– В твоем примерно возрасте я так думал об отце.

– Что, тоже заставил учиться там, где ты не хотел?

– А я тогда не мог сказать, чего хотел. Все хотел – и ничего конкретно. И сейчас, между прочим, отцу благодарен за то, что он настоял, чтобы я в медицинский пошел. Работу свою люблю, утром встаю с удовольствием, а не с мыслями, что снова на каторгу. И, знаешь, иногда думаю, что, если бы отец тогда махнул рукой и выпустил меня в самостоятельное, так сказать, плавание, неизвестно еще, где и кем я был бы сейчас.

– Нет, ты определенно не по специальности работаешь, – вздохнула Аня, поправив сбившуюся от ветра бандану. – Все-таки воспитывать малолетних преступников тебе бы больше подошло – такие нравоучительные истории толкаешь.

Семен рассмеялся:

– Нет уж! Я вполне доволен своей работой.

– А что ты там все-таки оперируешь?

– Я пластический хирург.

– О, специалист по сиськам? – почему-то обрадовалась она, и Семен поморщился:

– Фу, ну что за глупости? Есть нормальное название – реконструктивная маммопластика или реконструкция молочной железы при помощи имплантов. Знаешь, что это такое?

– Знаю. Когда имплант вшивают.

– А в каких случаях это делают, тоже знаешь?

– Большей частью – когда телку ее размер не устраивает. Или когда ее папик ей операцию оплачивает.

Семен закрыл лицо рукой, давая Ане понять, что она опять сказала глупость.

– При раке молочной железы проводят полную ее резекцию. А как потом женщине жить, не думала? И она идет ко мне.

– Ой, можно подумать, при раке это важно! Там бы выжить – не до красоты.

– А вот удивишься, но многие не хотят сдаваться и красоты хотят тоже. Может, это и продлевает им жизнь.

– Нет, ты точно не ту специальность выбрал. Но еще не поздно получить второе образование – педагогическое.

– Так, все, мне надоело. Шутка, повторенная многократно, перестает быть смешной. Ты, кстати, не замерзла?

– Есть немного, – поежилась Аня. – Тут, конечно, клево, но ветер сегодня…

– Ну поехали отсюда тогда. Ты голодная? – спросил он, подавая ей руку, чтобы подстраховать при спуске по лестнице.

– Поела бы. 152e1bc

– В «Коня»?

– Куда? – не поняла девушка, и Семен, посмеиваясь, объяснил:

– Ну в бар, где мы с тобой так неудачно познакомились. Говорят, ты туда часто заглядываешь, даже моим телефоном интересовалась.

Аня не смутилась, перекинула за спину хлеставшие ей по лицу волосы и заявила:

– Мог бы и сам дать, раз уж в квартиру приводил.

– Так, стоп. Никто тебя никуда не приводил – ты сама пришла, ночевать негде было, помнишь? Кроме того…

– А кроме того, ты ко мне пальцем не прикоснулся, я помню, – перебила она. – Ладно, не злись, я больше не буду…

И они поехали в «Железного коня», чтобы успеть до того, как там станет не протолкнуться от желающих.