Глава 20

В понедельник после двух приемов меня посещает очень необычная пациентка. Хотя вполне обычная, просто после ее удара я сначала чуть не отключилась, а потом отправилась на недельный больничный. Елена Прекрасная стоит у двери, крепко сжимая ручку сумочки перед собой. Мнется, кусает губы. — Майя Каримовна, здравствуйте! Можно? — Здравствуйте, Елена. Да, проходите, — указываю ей на стул. Она садится и виновато смотрит на меня. Я не держу на нее зла, потому что все произошло случайно. Лена была в состоянии аффекта, когда узнала, что люди, которым она доверяла, предали ее. За эти дни я иногда думала о ней и о том, как они в итоге разрулили эту ситуация. Сейчас, похоже, сама Елена мне все расскажет. — Как вы себя чувствуете? — спросила она. — Хорошо. Спасибо. Как вы? Проигнорировав мой вопрос, она прячет глаза в ладони и начинает плакать — Майя Каримовна, простите меня, пожалуйста. Я не хотела и мне очень стыдно. Я была не в себе, я не видела вас рядом. Я боялась к вам подойти все это время, даже звонить. Думала, вы меня пошлете. Встаю из-за стола, молча выхожу в коридор и под дружное “Здравствуйте, Майя Каримовна” от пациенток у моей двери, набираю воду из кулера в одноразовый стаканчик. — Здравствуйте, девочки. Ой, как вас много, — улыбаюсь им и повернув голову, вижу Арлана Тимуровича. Он идет по коридору - высокий, статный, широкоплечий. Полы белого халата развиваются, как черный плащ у Киану Ривза в “Матрице”. Рядом едва поспевает его медсестра, которой он что-то рассказывает. Увидев меня, его взгляд меняется, кажется, теплеет. Я отвожу свой и сжимая стаканчик иду в кабинет, но главврач меня окликает: — Майя Каримовна, можно вас? Замираю, чертыхаясь себе под нос. — Можно, Арлан Тимурович, — я сейчас само обаяние, когда поворчиваюсь и смотрю на него. — В четыре после приема вы мне нужны на консилиуме. Приедет врач из онкоцентра. — А что случилось? — заинтриговал. — Кристина, — показывает на свою медсестру, — отправит вам данные по моей пациентке. Посмотрите? Так-так, что-то интересное. И почему он зовет именно меня? — Да, конечно. — Отлично, — кивает он и скользит беглым взглядом по лицу. Позавчера он чуть не довел меня до Цугундера в служебной комнатке клуба. Бог миловал! Теперь же мы говорим о серьезных вещах и ничем себя не выдаем. Но вот я вижу, как под смуглой кожей перекатывается кадык и как он силится закончить наш разговор, но непозволительно долго для главврача пялится. — До свидания, — первой прекращаю это безобразие и разворачиваюсь к своей двери. От его взгляда бросает в жар и щеки заливает краской. Он же обещал не компрометировать, но к чему это повышенное внимание еще и при коллегах? Я знаю, что медсестрички любят обсуждать своих врачей, а некоторые уже тащатся от нового главного и наверняка метят на святое пустое место рядом с ним. Чур меня! Захожу в свой кабинет, закрываю дверь и выдыхаю. — Лена, выпейте, — протягиваю ей стаканчик и она принимает его с благодарностью. Жду, пока успокоится, что происходит достаточно быстро. — Майя Каримовна, я развожусь, — сообщает, вытирая слезы ладонью. — Я не могу ни видеть его, ни слышать. Инна родит, Слава будет и дальше оплачивать ей квартиру, потому что это его ребенок, зачатый естественным путем. Он так и сказал мне: “Хотя бы она родит мне здорового сына без этих твоих манипуляций и гормонов”. Вот редкостный козел. Хочу матюкнуться, но врачебная этика не позволяет. — Мне очень жаль, Лен, — тяну через весь стол руку и накрываю ее ладонь своей. Я знаю, как долго она шла к своей цели. Четыре неудачных переноса в другой клинике и один неудачный у меня. После этого мы приняли решение, что нам нужна суррогатная мать. Лена сама предложила свою родственницу, у которой уже был сын. Отца мальчика ветром сдуло и он воспитывался у бабушки в селе, пока Инна работала в городе. По закону в Казахстане только рожавшая женщина может быть суррогатной матерью. — Что мне теперь делать, Майя Каримовна? Я так хочу стать мамой, я очень хочу малыша. Но Бог все делает, чтобы его у меня не было. За что? Я хорошо зарабатываю, у меня есть своя квартира, машина. Я могу дать своему ребенку все. Но у меня его нет и не будет. Почему такие, как Инна беременеют, как крольчихи, а я нет? Почему у наркоманок и алкоголичек есть дети, а у меня нет? Я не могу ответить на эти вопросы. Они часто звучат в моем кабинете, после чего я рекомендую своим пациенткам посетить нашего специалиста, который занимается психологией бесплодия. На самом деле, все очень индивидуально и не бывает одной и той же судьбы. Вот мне почти сорок, я не замужем и у меня нет детей. Хотя я тоже их очень хочу, но понимаю, что до состояния “родить для себя”, как некоторые мои девочки, я еще не дошла. И вообще все сложно, тем более сейчас. — Майя Каримовна, скажите, пожалуйста, а я могу после развода найти суррогатную маму сама, без мужа? — К сожалению, нет, — вздыхаю, — В Казахстане суррогатное материнство разрешено только супружеским парам. — Какая несправедливость, — Елена поджимает губы и совсем расстраивается. Нас учили не теряться в такие минуты, и я пытаюсь найти нужные слова, чтобы поддержать свою пациентку. Все истории я иногда принимаю слишком близко к сердцу, потому что по-другому не могу. Многие точно также сидели напротив меня, плакали, задавали те же самые вопросы: “А почему им Бог дает детей, а мне нет?” Бывали и такие, кто узнав свой диагноз, не мог даже смотреть на малышей, потому что это больно. — Лена, только не отчаивайтесь! — подбадриваю ее. — Вам еще тридцать, время и возможности есть. — Но я не замужем, — всхлипывает она. — Единственный вариант - найти фиктивного мужа, родить ребенка и развестись. Нормальный мужчина сбежит, узнав, что я не могу забеременеть и мне нужна сурмама. — Знаете, расскажу вам одну историю. Была у меня пациентка, чуть старше вас. Муж у нее очень богатый, красивая пара. Но у нее было привычное невынашивание. Она беременела, но на ранних сроках эмбрионы замирали. Ее чистили, она проходила курс лечения и все по кругу. У нее было три замершие беременности, — оттопыриваю три пальца. — Мы с ней вот точно также, как с вами, сидели. Она плакала, я поменяла ей схему лечения, и она ушла, пообещав, что все пропьет. Прошло время, а ее все нет и нет. Я подумала, что она сменила врача и клинику. Но недавно совсем случайно встретила ее в парке. С коляской. — Она сделала ЭКО в другой клинике? — шмыгнула Лена. — Нет, — покачала головой я. — Оказалось, ее муж завел любовницу, которая от него забеременела. Он выгнал мою пациентку из дома, они развелись, а потом она узнала, что беременна. В итоге именно этого малыша она успешно выносила и родила. Чудо? Конечно, чудо! И я очень часто его наблюдаю. — Вы думаете, у меня есть шанс выносить самой? — с надеждой произносит женщина. — С вашей патологией это будет очень сложно, скажу вам честно. Очень-очень сложно. Но я уверена, вы встретите человека, который обязательно поможет вам исполнить вашу мечту. — Спасибо, Майя Каримовна, — тихо вздохнула она. — Еще раз извините, что вас толкнула. — Не переживайте, — махнула я рукой. — Я может, маленькая, но очень крепкая. Последняя пациентка прийти не смогла, поэтому я решила перед консилиумом пробежаться по карте пациентки Арлана. Женщина, 27 лет, непроходимость маточных труб. Патологическое состояние, при котором просвет фаллопиевых труб полностью или частично перекрыт, что препятствует движение яйцеклетки и сперотозоидов. Именно поэтому естественная беременность наступить не может, даже несмотря на то, что овариальный резерв очень хороший. Но это полбеды. Вижу, что все назначения Смаилова верные. При таком подходе шанс на успешное ЭКО очень высокий, но судьба распорядилась иначе. Беру в руки выписку онколога, даже улыбаюсь, увидев знакомую фамилию и инициалы своего однокурсника. В нем я тоже уверена, очень умный товарищ. Заключение: рак молочной железы второй стадии. Пациентке нужна химия и операция. И вот эта химия плюс лучевая терапия спасет ей жизнь, но убьет яйцеклетки. В моей практике только один раз был подобный случай. Тогда женщина пришла ко мне уже после химиотерапии, но у нее, к сожалению, уже не осталось своих яйцеклеток. И тогда мы взяли донорские. У нас получилось два сильных эмбриона-отличника. Подсадили один и он, слава Всевышнему, прижился. Она стала мамой. Скоро хочет прийти за вторым. В голове очень много разных мыслей на этот счет. Загруженная и задумчивая, поднимаюсь на этаж выше, в конференц-зал. Толкаю дверь и вижу за столом Арлана. Он сидит в одиночестве и изучает бумаги, потирая лоб рукой. Прямо жест моего папы. Почувствовав, что кто-то на него смотрит, поднимает глаза и несколько секунд молчит. — Онколог уже подъезжает, застрял в пробке, — сообщает он ровно. — Кто еще будет? — сажусь напротив него, кладу бумаги на стол. — Марк Эдуардович и эмбриолог. — А меня зачем вызвал? — Одна голова хорошо, а две лучше. Плюс Фидлер. И еще ты умная. Изогнув бровь, испепеляю его выразительным взглядом из серии “Ты мне зубы-то не заговаривай”. Уголки его губ подрагивают, будто хочет улыбнуться, но давит ее. отвечает мне тем же, только его взгляд какой-то уж слишком игривый. Хитрец и льстец. — Ты еще красивее, когда злишься, — испытывает мое терпение. Только открываю рот, чтобы вернуть ему “комплимент”, как дверь открывается и входит эмбриолог Асия. — Здравствуйте, — приветствует нас кивком и садится через стул от меня. Она девушка спокойная, ей на нас абсолютно все равно. Дверь снова распахивается и мы оборачиваемся на голос медсестры Кристины: — Проходите, пожалуйста, Константин Андреевич. Я тут же вскакиваю со стула и, повернувшись расплываюсь в довольной улыбке. — Какие люди в Голливуде! — восклицаю я и тону в объятиях обаятельного великана Кости Макарова - своего однокурсника. С самого поступления в Медицинский учились с ним в одной группе. — Маюш, родная ты моя. С прошлого года выросла что ли? — сжимает меня так сильно, что дышать трудно. В последний раз мы виделись на встрече выпускников в прошлом году. — Костик, а я твою фамилию увидела, обрадовалась, — пользуясь отсутствие Фидлера, воркую со старым другом, а потом он выпускает меня и смотрит на Арлана. Я тоже смотрю и ничего хорошего не вижу. Он злой и страшный, еще немного и начнет скалится. — Арлан Тимурович, рад знакомству, — Костя протягивает ему руку. — А то только по телефону, да по телефону. — Взаимно, — Смаилов пожимает ее и косится на меня. — А вы с нашей Майей Каримовной, оказывается, знакомы. — Я-то? Так мы не просто знакомы. Она еще на первом курсе обещала за меня замуж выйти.