Глава 21

— Если говорить просто сухими фактами, — ровно говорит мой однокурсник Костя, — то при дозе облучения 2 Гр (Грей) разрушаются пятьдесят процентов яйцеклеток. При дозе 15 Гр - сто. Если мы включим в схему Ц., который часто назначаем при раке молочной железы, то он в большинстве случаев истощает репродуктивный потенциал яичников. — Что думаете, Майя Каримовна? — спрашивает Арлан и я перевожу взгляд с Кости на главврача. Смотрит испытующе и ждет ответа, сжимая пальцами листы с анализами своей пациентки. — Криоконсервация, возможно? — развожу ладони, лежащие на столе, в стороны. — Но только в том случае, если онкологи разрешат. Насколько мы можем влезать сейчас в процесс, ведь нам придется стимулировать яичники гормонами. Не навредим ли мы ей, Константин Андреевич? — Я думаю, нет. Но времени мало, нужно все делать быстро, чтобы мы начали свое лечение. А это сначала химия, чтобы уменьшить размер опухоли, потом операция, лучевая. — Каковы прогнозы, Константин Андреевич? — Арлан делает упор на имени моего студенческого друга. Но странную интонацию, похоже, замечаю только я, и она мне не нравится. — Прогнозы хорошие, но скажу честно: к ЭКО она будет готова не раньше, чем через три года. Возможно, даже больше, потому что надо добиться ремиссии, затем восстановиться, чтобы вся эта, скажем так “бяка” вывелась из организма. — Понятно. Значит, готовимся к крио и забору яйцеклеток в ближайшем цикле. В любом случае, она собиралась вступать в протокол еще месяц назад. А тут такое. — Рак молодеет, к сожалению. Приходилось лечить женщин и в тридцать, и в тридцать пять, но у них уже были дети. А тут Зие только двадцать семь. — Это очень… печально, — совершенно случайно Арлан вновь ловит мой взгляд и мне приходится быстро переключиться на Фидлера, который все это время сидит молча и слушает нас. Интересно, почему ничего не говорит, не советует, не предлагает? У него же огромный опыт! — Асия, у вас есть вопросы? — спрашивает Арлан эмбриолога. — Нет, мне все понятно. С заморозкой яйцеклеток мы сталкиваемся постоянно, потому что работаем с донорами. С нашей стороны никаких проблем не будет, — уверенно заявляет она. Молодец, девочка. Пришла, посидела, сказала свое мнение, ушла. И никто ее глазами не пожирает. И каждое слово не ловит. — Марк Эдуардович? — главврач зовет генерального. Тот, поправив очки и слегка улыбнувшись, отвечает: — У меня вопросов нет. Я считаю этот подход верным. Следуйте выбранной линии. В любом случае, в данный момент первично здоровье пациентки. — Тогда, если мы все решили, предлагаю закончить, — произносит собранный Арлан. — Константин Андреевич, спасибо, что приехали. Последние слова прозвучали в исполнении Арлана так, будто он между строк говорит: “Спасибо, что приехал, а теперь давай до свидания”. Но мой однокурсник уходит не сразу, а ловит меня в коридоре и пока не видит Фидлер, который задержал Арлана, обнимает за плечо. — Майка, как же я рад тебя видеть. Целый год с наших посиделок прошел. — Ты же поздравлял меня с 8 марта, — толкаю его локтем в бок. — Открытку по вотсапу прислал. Поющего котика. — Да? Я и забыл. Слушай, а давай как-нибудь посидим вдвоем, кофейку попьем, может, что покрепче? — Покрепче я не употребялю, — усмехаюсь и останавливаюсь у лестницы, повернувшись к нему лицом. Она примерно одного роста с Арланом, поэтому мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть на него. — Жаль, но учти, — он поднимает вверх указательный палец. — Я на полном серьезе. Можно было бы сегодня, но меня родители ждут. Обещал заехать. — Мама все также хочет тебя женить? — расплываюсь в улыбке, вспомнив его прошлогодние байки о том, как мама устраивает ему свидания вслепую. — Хочет. Но я не сдаюсь. И потом ты обещала за меня выйти. — Арлан Тимурович, к вам Зия с мужем пришли, ждут в коридоре. Мы с Костей одновременно поворачиваем головы на голос Кристины. Я тут же врезаюсь в тяжелый взгляд главврача, который, скорее всего, услышал наш диалог. Или мои последние слова. У него просто поразительная способность оказываться не в то время не в том месте. — Кристин, скажи, что я сейчас поднимусь, — просит свою медсестру Арлан, а Костя, взглянув на меня, говорит: — А я все-таки пойду, чтобы Зия не переживала, что я здесь. Еще испугается. — Да, ты прав, Кость. Давай будем на связи? — Конечно, — он приобнимает меня и поглаживает по спине. — Еще раз рад был видеть, Маюш. — Родителям привет! — И своим тоже передай. Костя спускается по лестнице, я, наоборот поднимаюсь в свой кабинет. Арлан, который все это время делал вид, что внимательно читает что-то в телефоне, идет за мной. — Замуж, значит, обещала выйти, — в голосе слышится плохо скрываемая претензия. — Что-то я об этом не слышал, пока мы встречались. Оборачиваюсь через плечо и тихо шиплю на него: — Ты совсем страх потерял? Еще рупор возьми и прокричи. — Иди-ка сюда, — стоит нам оказаться на этаже, он хватает меня за локоть и заталкивает в туалет.