Семь лет назад

Настя рассмеялась, но вышло как-то натужно. Максим Горский, изо всех сил старающийся привлечь её внимание, снова отпустил шутку, но на этот раз Настя даже не улыбнулась. Её внимание привлекла машина, припаркованная на противоположной стороне от университета. Точно такая же, как у Зубарева? Или же… его?

– Насть! Ты идёшь? – окликнула её подруга Валерия. – Мы ещё же в кафе хотели.

– Да… да, я иду.

Сердце Насти отчаянно колотилось, в ушах гремела кровь. За последние пару месяцев они с Зубаревым не виделись. После того, как она обнаружила, что у него есть девушка, Саша пытался с ней связаться несколько раз, но Настя сбежала к родственникам, подальше от города и строго-настрого запретила родителям рассказывать Зубареву, где именно она находится, а потом… Потом у Саши начался хоккейный сезон, его звонки и попытки с ней поговорить сошли на «нет», и Настя успокоилась. Хотя, нет. Это она врала себе, что успокоилась, на деле же стоило только ей увидеть Зубарева, выходящего из машины и направляющегося в её сторону, как в душе воцарился настоящий хаос.

– Привет. Мы можем поговорить? – спросил Саша, приблизившись к Насте. Она физически чувствовала взгляды однокурсников, которые застыли в нескольких метрах от них и теперь вовсю глазели на то, что будет происходить дальше.

– Привет. Я думаю, нам уже не о чем разговаривать, – пожала она плечами, изо всех сил стараясь выглядеть равнодушной.

– А я думаю, что есть, о чём. Посидим где-нибудь?

– Саш… зачем это всё? Мне казалось, что между нами всё решено.

– Вот как? – Он вскинул бровь. – Мы вообще ничего не решали.

– Да, я просто увидела то, что увидела, ну и…

Она снова пожала плечами, но, кажется, в её безразличие Зубарев не верил. Актриса из Насти всегда была так себе.

– Пойдём… я просто хочу выпить с тобой кофе и кое-что тебе сказать.

– А без кофе обойтись можно?

– Чего ты боишься?

– Я? Боюсь? – Настя даже дар речи потеряла от этих слов, впрочем, быстро пришла в себя. – Я ничего не боюсь. Идём выпьем кофе, но времени у меня немного.

– Я надолго тебя не задержу.

– Окей.

Настя махнула ребятам, давая понять, что с ними не пойдёт, и кивнула в сторону кафе на углу:

– Устроит это? Простенько, но делают вкусный капучино.

– Устроит любое, – заверил в ответ Саша.

Они прошли в кафе и уселись за столиком. Настя чувствовала себя странно. Вроде бы должна была злиться или хотя бы ничего не чувствовать, на деле же была счастлива. Совершенно по-идиотски, просто оттого, что Саша был рядом с ней.

– Я хотел извиниться за то, что у нас с тобой всё так получилось, – проговорил Зубарев, когда они сделали заказ. – Пытался до тебя дозвониться ещё в июне, но…

– Как у нас с тобой всё получилось?

– Вроде как целовались… а я с другой был.

– Вроде как? По-моему, целовались мы с тобой весьма конкретно.

Зубарев искривил губы в улыбке, которая вышла совсем не весёлой.

– Прости меня за то, что у нас с тобой так всё вышло.

– Не за что извиняться. Хотя, если бы ты сказал, что у тебя есть девушка, я бы даже близко подобного не допустила.

– Нет. Это я не должен был этого допускать.

Зубарев кивнул официанту, когда тот поставил перед ними заказ, а Настя сидела и гадала, какие цели он преследует? Чего хочет сейчас, когда всё было уже яснее ясного? Просто извиниться, или?..

– Мы можем с тобой и дальше общаться? – словно в ответ на её вопрос, проговорил Зубарев, и Настя нахмурилась.

– Ты имеешь ввиду… ну что-то типа попытаться дружить?

– Вроде того. На хоккей, может, захочешь прийти?

Он снова улыбнулся, на этот раз более открыто.

– Я не знаю. По обоим пунктам. Зачем тебе нужно со мной общаться?

– Ну, мы неплохо начали, пока до поцелуев не дошло.

– Хм. – Настя откинулась на спинку стула и нахмурилась ещё больше.

– Нет, я не в том плане, что мне не понравилось, но…

– Но у тебя есть девушка, а со мной тебе просто приятно поболтать и выпить чашку кофе раз в год, – закончила за Сашу Настя, когда поняла, что он мучительно подбирает слова, но не находит их.

– Не раз в год, – мягко поправил он её. – В остальном же ты права.

– Вряд ли это хорошая идея.

– Почему?

«Потому что, в отличие от тебя, у меня есть чувства», – крутились в голове слова, которые Настя, разумеется, вслух произносить не стала.

– Потому что я не вижу особой перспективы подобных отношений. Дружить мы с тобой вряд ли станем, а встречаться пару раз в год, – с нажимом проговорила она, – зачем?

Зубарев поджал губы. Спорить, видимо, не хотел или у него попросту не было аргументов, а Настя сидела напротив него и испытывала горечь. Зря он приехал и разбередил то, что вроде как уже стало остывать. Настя бы дорого заплатила за то, чтобы всё постепенно сошло на «нет». А сейчас задавалась вопросом, правильно ли она поступает, не легче ли будет ей, если Саша всё же не исчезнет из её жизни? Нет, не легче. Это вскоре превратится в агонию, а именно этого Настя и не хотела.

– Ладно, Саш, я поеду домой. Спасибо, что приехал и всё это сказал. А сейчас мне надо идти.

Она поднялась, и Зубарев последовал её примеру. Бросил на столик несколько сотенных купюр, зашагал следом, когда Настя направилась к выходу из кафе.

– Я тебя до дома довезу, – проговорил он, прикоснувшись к её плечу. Настя обернулась и покачала головой:

– Нет, не нужно. Прощай.

И прежде, чем Саша успел сказать что-то ещё, скрылась в толпе спешащих к метро людей.

Настя раз за разом прокручивала в голове разговор с Зубаревым, но так или иначе приходила к одному выводу – она никогда не была интересна ему как девушка. И их поцелуи были не в счёт. Возможно, тогда он поссорился со своей пассией и близость с Настей была своего рода местью. Или попыткой кратковременно забыться – неважно. Важным было то, что Саша не видел в ней никого большего, чем друг. А другом ему быть она не хотела.

– Насть! Настя! Ты сейчас картошку в пюре превратишь, – окликнула её мама. – Перестань уже её шинковать и сыпь на сковороду.

Она встрепенулась, выходя из состояния задумчивости. Картофель на разделочной доске и впрямь превратился едва ли не в кашу. Вздохнув, Настя выкинула испорченный продукт в мусорное ведро и принялась чистить новую порцию.

– Мам… я погулять пойду, – заявила она через сорок минут, когда несчастная картошка всё же была пожарена.

– Не поздновато? – нахмурилась мать в ответ.

– Я ненадолго. Голову проветрить нужно.

Настя надела кеды и короткую ветровку.

– Ладно. Мы к Орловым, ты помнишь? – напомнила ей мама, которая уже переоделась в нарядное платье. Тем лучше, она вернётся домой и побудет одна, там, где не будет тревожных взглядов родителей, которые, кажется, понимали гораздо больше, чем хотелось Насте.

– Я помню, – соврала она и чмокнула мать в щёку. – Развлекитесь там.

И вышла из квартиры.

– Девушка… девушка-а! Да куда же вы так бежите? Стойте! – послышался окрик позади Насти, и ей пришлось прибавить шагу.

Было страшно. До выхода из парка, куда она сдуру забрела во время прогулки, оставалось ещё несколько сотен метров, а незнакомец уже нагонял.

– Да стойте же вы! Обронили платок.

Платок? Настя притормозила и резко развернулась, готовясь к тому, чтобы обороняться. На неё смотрел приятной наружности парень, который улыбался открыто и совсем не устрашающе. И он протягивал ей белоснежный прямоугольник ткани.

– Это не мой платок, – отрезала Настя. – Или вы так девушек заманиваете?

– Ага. А потом съедаю их на ужин, – заговорщически поведал незнакомец и рассмеялся. И Настя поняла, что она тоже смеётся вместе с ним. – Ладно, если это не ваш платок, то оставим его здесь, – постановил парень и привязал светлый лоскут к ветке куста, после чего снова повернулся к Насте: – Я Виталий.

– Анастасия.

– Красивое имя.

– Спасибо.

Они помолчали. Настя как раз думала, как лучше улизнуть в надежде, что новоявленный знакомец всё же не окажется маньяком, когда Виталий предложил:

– Давайте я вас хотя бы до выхода из парка провожу, а то мало ли кто тут ходит.

– Давайте, – после недолгих размышлений согласилась Настя и буквально бегом направилась к воротам.

Виталий приноровился к её шагу через несколько секунд. Размашисто зашагал рядом, и кажется, совершенно не собирался нападать, что не могло не радовать.

– А вы тут часто одна гуляете? – спросил он, когда до ворот оставалось несколько метров.

– Нет, не часто. Это скорее исключение, чем правило.

– Жаль. А как вас тогда встретить можно будет потом?

– Когда потом?

– Ну… завтра, например.

Настя усмехнулась. Надо же, какой… стеснительный. Совсем не как тот, кто не шёл у неё из головы. Мысли о Саше неожиданно разозлили, потому Настя спросила у Виталия:

– А что, мобильники уже отменили?

– В каком смысле? – не понял тот.

– Ну, раньше парни у девушек номера телефонов спрашивали. Сейчас что-то поменялось?

На лице Виталия появилось растерянное выражение, и Насте стало неудобно. Но потом он улыбнулся всё так же широко и открыто, и проговорил:

– Я как-то об этом не подумал. Может на «ты»?

– Давай, – кивнула Настя. – И если не передумал, можешь записать мой номер.

– Не передумал, конечно. – Он достал из кармана джинсов телефон, и когда Настя продиктовала ему десять цифр, записал её данные и кивнул. – Тогда я завтра тебе позвоню, идёт?

– Идёт. А сейчас мне домой пора. Спасибо, что проводил.

Она почти бегом устремилась к своему дому, испытывая совершенно дурацкое чувство вины. Перед Сашей. Как будто что-то была ему должна и вот теперь сделала ошибку. Настя мысленно отмахнулась от этих глупых ощущений, но когда доставала ключи, чтобы войти в подъезд, застыла на месте, потому что до неё донёсся голос, который мог принадлежать только одному мужчине – Зубареву:

– На-а-асть… а я к тебе приехал. Рада?

Она обернулась и посмотрела на Сашу. Кажется, он был пьян. Стоял, чуть покачиваясь и улыбаясь совершенно по-дурацки. Что вообще забыл возле её дома? Это было загадкой.

– Рада, – кивнула Настя. – Только зачем?

– Соскучился. А ты?

Зубарев шагнул к ней, и она инстинктивно отступила.

– Саш… мы же с тобой всё обсудили.

– А если меня не устраивает это самое «обсудили»?

Приблизившись, Зубарев поднял руку и убрал прядку волос с её щеки. Провёл пальцами по коже, и Настя выдохнула – рвано и коротко. То, что делал с ней Саша одним своим прикосновением, сводило с ума.

– Почему не устраивает?

– Потому что я по тебе соскучился, безумно.

Как случилось, что через мгновение они уже жадно целовались, Настя так и не поняла. И почему не получалось отстранить Зубарева от себя, она не осознавала тоже. Напротив – вцеплялась в его плечи, прижимала Сашу к себе. Дышала этими прикосновениями, и больше ей ничего было не нужно.

– Стой… подожди…

Этот выдох стал слабым подобием отрезвления, которое, впрочем, было тут же сметено новой волной пульсирующей в венах страсти. А Настя… Настя была просто восемнадцатилетней девчонкой, у которой мир из-под ног уходил от первой настоящей влюблённости. И сейчас, в эти мгновения, таким правильным казалось просто отпустить себя, поддаваясь своим чувствам и желаниям.

Они оказались в пустой квартире через десять минут. Срывали друг с друга одежду, как ненормальные. А когда Саша уложил Настю на постель и навис над ней на вытянутых руках, она только и успела шепнуть:

– Ты… у меня ты первый.

Он кивнул совершенно серьёзно. Опьянения, которое до сих пор оставалось на губах привкусом виски, как не бывало. Зашелестела упаковка от презерватива, Настя развела ноги шире, когда Зубарев провёл головкой по влажному лону. Входить он не торопился, давая Насте расслабиться. Она застонала от удовольствия, и Саша слизал этот стон с её губ. Потом качнул бёдрами, и стон перешёл во всхлип. Пришлось вцепиться в плечи Зубарева пальцами, когда принимала его в себя целиком.

Настя распахнула глаза – в полумраке можно было разглядеть каждую чёрточку на лице Саши. Сейчас был тот момент, который – Настя знала это – она запомнит навсегда.

– Всё хорошо? – спросил сдавленно Зубарев, и Настя кивнула. На большее у неё просто не осталось сил. А у Саши – не осталось терпения. Он стал двигаться, сначала неспешно, следом – всё быстрее и быстрее. Настя прислушивалась к своим ощущениям, но понимала, что наслаждение черпает совсем не в том, что чувствует физически. Удовольствие было полным от того, что её первый раз был именно с этим мужчиной. И в том, что на его лице был написан чистый экстаз, когда он в последний раз вошёл в неё и замер.

Мгновением позже Саша лёг рядом и притянул Настю к себе. Оба пытались совладать со сбившимся дыханием, но выходило откровенно плохо.

– Как ты? – спросил Зубарев, проводя губами по виску Насти. От нежности этого касания по телу прошла дрожь.

– Я хорошо, – кивнула она. – В душ пойдём?

– Пойдём.

– А то скоро мои родители вернутся.

– Вот чёрт… – Зубарев мягко рассмеялся. – Тогда мы вовремя.

Он поднялся с постели и, взяв с пола футболку, чтобы прикрыться ею. А Настя лежала и смотрела на него, отгоняя непрошеные мысли. Почему он приехал к ней? Банальное «соскучился» было лишь поводом скрыть истинный повод. И что теперь будет между ними? Но говорить об этом сейчас было как-то… странно.

Она поднялась с постели и прошла в ванную, где уже хозяйничал Зубарев, а потом… потом все мысли снова заместились ощущениями от близости Саши, и думать ни о чём другом Настя уже не могла.

Он уехал минут через сорок. Просто поцеловал её – коротко и жадно – и вышел из квартиры. Настя же отправилась спать, решив, что утро вечера мудренее.

А потом всё закрутилось со скоростью безумного калейдоскопа. Через несколько дней она узнала, что Зубарев женится. Не на ней.

Он ещё звонил, приезжал, пытался ей что-то объяснить, но для Насти, казалось, мир перестал существовать. Она стала встречаться с Виталием, пыталась сделать хоть что-то, чтобы только не думать о Саше, чтобы только не было так больно.

Через некоторое время узнала, что беременна. Рядом с ней находился мужчина, который готов был прожить с ней всю жизнь. Виталий окружил её такой заботой и любовью, что само собой разумеющимся стало её согласие на то, чтобы выйти за него замуж. Ни о каком аборте, разумеется, и речи не шло.

Они расписались быстро, за жизнью Зубарева Настя не следила, хотя о его свадьбе и писали в СМИ. Но она была уверена, что их пути больше никогда не пересекутся, и в тот момент дала себе твёрдый зарок сделать для этого всё возможное, совершенно не представляя, что от судьбы им обоим было не убежать.