Глава 12

Татуировка выглядела не так жутко, как я боялась. Пока бинты не сняли, представляла, что рука исколота, как у заключенного, с нечеткими синими контурами и расплывающимся рисунком. Несмотря на то что сделали ее кустарно, и надписи арабской вязью на наречии Сетифа, и цветок с пылающими лепестками были четкими, горящими красным и охрой. Было бы даже красиво, если не задумываться о значении. Хотя я даже и не знала толком, что значит эта татуировка, кроме того, что теперь принадлежу Кабиру по законам Аскалана.

Сегодня я впервые после болезни вышла в маленький садик. Мы с Басимой устроились у бассейна за небольшим столиком, уставленным фруктами и кувшинами с пряными напитками. От палящего солнца защищала тень разлапистых пальм и полотняный навес. Я полулежала на оттоманке, Басима сидела на вышитых подушках рядом. Тело еще не покинула слабость после болезни. Рука зажила, но видеть татуировку на ней было непривычно.

– Басима, ты можешь перевести, что здесь написано? – протянула я руку девушке.

Но подруга покачала головой:

– Господин запретил говорить об этом. – Басима опустила взгляд и отчаянно покраснела. – Пожалуйста, не злись на меня. Господин суровый, я его боюсь.

Я тоже, после ночи, когда Кабир поставил мне свою метку, и дня, когда угрожал убить Ивана и Басиму, мое отношение к нему изменилось.

К лютой ненависти, испепеляющей сердце, добавился страх. Как же я жалела, что не послушала маму и поехала в Аскалан, не думала ни о чем, глупая девчонка. Зацепилась за слова Ивана о том, что он сможет убить Кабира и поможет отомстить за отца. И спать не могла, строила фантастические планы.

Мама…

Как она теперь без меня? Она даже не знает, что со мной, где я. Посчитала, сколько дней прошло с момента, когда в последний раз с ней говорила. И ужаснулась. Две недели. Она теперь места себе не находит.

Надо найти способ передать ей весточку, хоть как-нибудь. Посмотрела с сомнением на Басиму. Нет, она точно не поможет. Она Кабира боится больше чем огня.

Мне нужен телефон.

И что я скажу маме? Что стала рабыней в гареме убийцы отца?

Нет, это не выход. Я должна вырваться отсюда.

Болезнь отступила вместе с отупляющим отчаянием и равнодушием. Нет, не позволю так просто сломать себя и не сдамся на милость этого монстра. От мысли о том, что скоро он снова попытается овладеть мной, по телу прошла дрожь. Я должна сбежать ради мамы, выбраться из этого ужасного места. Хватит плыть по течению, надо действовать. Но как? Я даже не знаю, где Иван, чтобы попытаться помочь ему.

Мне нужно выйти ночью из дворца, но так, чтобы не потревожить Басиму.

День провели в саду, вечером, после того как принесли ужин, я сказала, что хочу побыть одна, и вернулась к бассейну. Если на окнах решетки и единственная дверь заперта, остается только попробовать выбраться из сада, забраться на крышу и найти способ спуститься с другой стороны, но для начала мне надо избавиться от Басимы. Наверное, это такой же глупый план, как решение поехать в Аскалан, но другого пока не было.

Ночь принесла долгожданную прохладу. В большом саду кричали павлины и порыкивали тигры и львы.

Басима уже давно спала, я прокралась в ее комнату и удостоверилась в этом, но все равно подождала еще, прежде чем приступить к осмотру деревьев, росших вплотную к стенам. Одно было совсем рядом, так что ветви скребли по крыше. В юбке карабкаться как обезьянка на дерево было бы неудобно, поэтому я вернулась в спальню, переоделась в шаровары и свободную тунику.

Стояла уже глубокая ночь, когда, поборов страх, я уцепилась за нижнюю ветку. Вокруг стояла оглушающая тишина, а свет лился только от взошедшей на небе луны. Слабость после болезни давала себя знать, руки дрожали. Я уже решила, что сегодня только поднимусь на крышу и осмотрюсь. Но не успела взобраться и на пару веток, как с крыши послышался шорох, черепица захрустела под чьими-то шагами.

Я замерла, сердце готово было выскочить из груди от страха. Ладони вспотели, и я сильнее вцепилась в дерево, чтобы не упасть.

Снова шаги, уже ближе. Осторожные, крадущиеся. Мне не показалась.

Сначала подумала, что это охрана меня заметили или Басима раскусила мой бесхитростный план, но не стали бы слуги Кабира красться как шакалы. Во дворец хотел проникнуть посторонний.

Шаги приближались.

Не зная, что делать, я осторожно спустилась с дерева и отошла в тень между двумя олеандрами.

На краю крыши показалась сгорбленная тень. Незнакомец ловко перебрался с крыши на дерево и стал спускаться, действуя умело и тихо, как убийца. Его одежда напоминала черные костюмы ассасинов из компьютерных игр, вот только я не думала, что он проник во дворец играть. Сделала шаг назад, хотела спрятаться за кустом, но зацепилась за ветку. Олеандр покачнулся, зашелестел листвой.

Мужчина резко повернулся в мою сторону, заметил и с грацией хищника бросился на меня, на ходу вытаскивая кинжал из ножен на поясе.