Глава 13

Едва успела отскочить в сторону, лезвие вспыхнуло ледяным пламенем в лунном свете. Я зацепилась за ветви, расцарапав тонкий батист шаровар, и кинулась прочь сквозь кусты. Было слишком темно, ноги в легких сандалиях с подошвами из мягкой кожи скользили по траве.

Это не вор, желавший поживиться в полупокинутом дворце, а убийца. Мысль об ассасинах из компьютерных игр стала до жути реальной. Я боялась обернуться и посмотреть на преследователя, чтобы не врезаться в темноте в дерево или стену. Быстро потеряла направление. Сад казался крошечным, но только днем, если не продираться сквозь него в ночной мгле.

Несколько мгновений спустя я вспомнила, что дворец должны охранять, и закричала:

– Помогите!

На русском, черт.

От паники забыла, как будет то же самое на арабском, но второй возможности крикнуть убийца мне не дал. Ломанулся наперерез. Едва я выбежала на открытую площадку у бассейна, как он преградил мне вход во дворец. Я отступила на шаг. Не спуская взгляда с мерцавшего в лунном свете клинка в умелой руке.

– Помо… – закричала на арабском, но убийца бросился на меня, не дав позвать на помощь.

Я увернулась от удара, но от слабости закружилась голова и я упала в бассейн.

Прохладная вода приняла меня, но быстро вытеснила воздух из легких. Я всплыла, однако лишь для того, что увидеть, как убийца нырнул за мной. И пропал, вынырнул, неловко забив руками по воде.

Бассейн был глубоким, дна я не чувствовала. А убийца, похоже, не умел плавать.

Это мой шанс!

Я отплыла на противоположную сторону и выбралась наружу. Бегом кинулась к двери во дворец. Но недооценила желание наемника до меня добраться, из воды он вылез быстро, по-собачьи преодолев расстояние до бортика.

Я все еще пыталась сдвинуть с места тяжелую дверь в маленький сад, которую ни мы с Басимой, ни слуги никогда не закрывали. А наемник был уже рядом.

Бросив бесплодные попытки, я побежала прочь по темному коридору к двери в большой сад, на ходу крича:

– Убийца! Ассасин во дворце! Ассасин!

Из спальни вышла заспанная, растрепанная Басима, заметила меня и мужчину, бежавшего по пятам, и закричала:

– Сюда, госпожа! —

готовясь захлопнуть дверь в покои.

Я рванулась изо всех сил и заскочила внутрь, Басима захлопнула дверь и мигом заперла на массивный засов. Снаружи раздался удар такой силы, что задрожали стены.

Мужчина выругался, пожелав нам сдохнуть в муках. Но из большого сада уже слышался сигнал тревоги, крики и топот. В окнах замелькали огни факелов.

– Страшной смертью умрешь, неверная. Ты недостойна носить шаф-истахат, – прорычал он, в последний раз стукнув в дверь. В коридоре послышались удалявшиеся шаги и грохот распахивающихся дверей в большой сад.

– Кто это был, госпожа? – Басиму трясло, как в лихорадке, а меня начинало знобить в мокрой одежде.

В узкой щелочке под створкой замелькали огни мощных фонарей.

– Откройте! – В дверь ударили с такой силой, что задрожали мы обе.

– Включи свет, – сказала я девушке и подошла к двери, отпирать я боялась. Вдруг за ней не охрана дворца, а еще больше наемников, желавших отнять у меня жизнь.

Басима включила свет, так лучше, но все равно, прежде чем отпереть, я спросила:

– Кто там? – Будто поросенок в домике из веток. Волк дунет, топнет – и моему жилищу придет конец.

– Твой хозяин, – холодно ответил Кабир из-за двери.

От этого волка не спасет и каменный домик с прочными стенами. Я отперла засов и отступила.

В спальню ворвались вооруженные до зубов охранники, будто убийца прятался здесь, а не сбежал из дворца, пока они медлили.

Кабир вошел следом. Басима вжалась в стену, дрожа от страха. Меня тоже трясло, от холода, пережитого потрясения, страха.

Кабир заметил мою мокрую одежду, нахмурился. Я приготовилась к тому, что он сейчас снова начнет угрожать мне и унижать, но он схватил с кровати Басимы одеяло, завернул меня в него и поднял на руки. Понес куда-то в ночь, в большой сад. Я расплакалась от облегчения, от страха, от всего напряжения последних дней.

Только тут накрыло осознание, что тот мужчина мог убить меня. Зарезать в ночи, и всем было бы все равно, а мама так и не узнала бы, что со мной случилось.

– Я хочу к маме, – прорыдала, – хочу домой. Отпусти меня к маме.

Слезы текли по щекам, я не видела, куда он меня несет. Может, на верную смерть, но мне было все равно. Я так больше не могла. Восточная сказка оказалась не волшебной, а коварной и жестокой. Не детской адаптированной версией, а полноценной книгой «Тысяча и одна ночь» с кровью, смертью и грозным владыкой.

– Ты не сможешь покинуть Аскалан, я говорил тебе об этом, – сказал Кабир устало, занося меня во дворец. – Татуировка – мое клеймо, ты принадлежишь мне.

– Меня чуть не убили из-за нее сейчас, – прорыдала, съежившись на его руках.

– Что ты сказала, Дина?

Кабир занес меня в огромную спальню и поставил на ноги, приподнял за подбородок, заглянул в заплаканные глаза и приказал:

– Повтори.

– Убийца сказал, что я недостойна носить твое клеймо, – прошептала сквозь рыдания.

– Недостойна, значит, – сказал Кабир таким тоном, что у меня мурашки побежали по коже.

Его глаза потемнели, а между бровей пролегла глубокая морщина.