Глава 19

Выделенные мне покои находились буквально напротив спальни Кабира и по роскоши не уступали его. Только если в его комнате черный сочетался с золотом, то в этой спальне – я не могла назвать ее своей, здесь ничего моего не было – белые стены покрывали выполненные золотом узоры, а драпировки и изящная мебель на тонких ножках были выполнены из тканей багровых оттенков. Полы устилали мягкие ковры, с таким длинным и частым ворсом, что нога ступала как по пуховой перине.

Зияд лично проводил меня сюда, когда Кабир велел позаботиться обо мне и разместить с наибольшим комфортом. Стоило нам войти, как слуги внесли сундуки с одеждой и украшениями еще богаче и роскошнее тех, что Кабир присылал в малый дворец. К красивому званию прилагалась и достойная упаковка, но чувствовать себя лучше я не стала. Понимала, такая забота вызвана желанием продемонстрировать мою недоступность, а не заботой. Уберечь будущих наследников, а не меня. Может, мне и кланяются все во дворце, кроме самого Кабира, но сути это не меняет: я всего лишь его подстилка, и неважно, как меня называют остальные. И весь этот почет исчезнет, стоит ему сказать хоть слово.

Зияд лишь подтвердил мои опасения.

– Господин изволит посетить ахсану этой ночью. – Он согнулся в таком подобострастном поклоне, что меня замутило от отвращения, я уже поняла, что у женщин во дворце был и второй хозяин, кроме Кабира. – Изволит ли госпожа, – он так выделил это слово интонацией, что в обращении прозвучала одновременно и угроза, и насмешка, – получить обратно свою служанку?

Я не видела Басиму с ночи покушения и успела соскучиться по единственному человеку в этом дворце, который не испытывал ко мне ненависти или презрения.

– Да.

Зияд склонился еще ниже и вышел из спальни спиной вперед, будто я была грозным владыкой, Дарием, не меньше, а не девчонкой, недавно окончившей школу. Я напряженно ждала, что он опять скажет какую-нибудь гадость, чтобы оставить последнее слово за собой, показать, что он главный, хотя и склоняется передо мной. Зияд не обманул моих ожиданий:

– Госпоже лучше прилечь отдохнуть. Ночи с господином выматывают.

Он закрыл двери с торжествующей усмешкой.

Усталость навалилась разом, в одном Зияд прав, мне надо отдохнуть и поспать.

На огромное ложе с горой подушек рухнула прямо как была в кондуре Кабира, свернулась калачиком и уснула.

– Госпожа Дина. – Тонкий голосок Басимы вырвал меня из сна без сновидений, я будто провалилась в пропасть, и она выдернула меня оттуда за руку. – Уже ночь, скоро придет господин.

Басима склонилась надо мной и поглаживала мою ладонь, за ней стояли еще две девушки, опустив глаза в пол, боясь посмотреть на меня. Все трое были в белых платьях и хиджабах с тонкой вышивкой серебром. Красиво… отметила я спросонья.

За окном и правда царила ночь, в спальне горели только ночники, приглушенный, золотистый свет создавал атмосферу забытой сказки, будто я принцесса Жасмин и жду Синдбада на белом ковре-самолете или Жасмин ждала кого-то другого? Неважно, я стряхнула сонную одурь и встала с кровати. Позволила себя вымыть, тщательно расчесать волосы, переодеть в белоснежную ночную рубашку. Снова никакого нижнего белья. Разумеется, ничто не должно помешать господину овладеть ахсаной.

– Госпожа. – Басима убедилась, что девушки вышли из спальни, вынула из крошечной поясной сумочки флакончик с алой жидкостью, напоминавшей кровь, и протянула его мне. – Одна капля этого средства, и ты не почувствуешь боли, когда… – девушка покраснела, как жидкость во флакончике, – когда господин снова овладеет тобой.

Снова? Ах да! Вчера же мы скрепили союз на глазах у всего Сетифа.

Басима покраснела еще гуще:

– Бабушка Аниса дала мне его в деревне, сказала, чтобы я передала его тебе в день свадьбы, но… – В ее глазах задрожали слезы. – Меня к тебе не пустили. Прости, что тебе было больно вчера. Она сказала, что будет легче.

Я вспомнила огромный член Кабира, страх подстегнул воображение, и мне казалось, что он размером с полено. Взяла флакон, может, стоит выпить две капли?

Басима, заметив мое сомнение, прошептала:

– Это не яд, давай выпьем вместе, если ты сомневаешься, бабушка Аниса хочет, чтобы у господина родились наследники, ей незачем травить ахсану.

Не успела я возразить, как Басима взяла у меня из руки флакон, отошла к столику, где стоял кувшин, налила в два бокала воды и капнула в каждый алую жидкость.

Теперь это моя жизнь, и так будет правильно, не доверять никому.

Выпили вместе. Басима вернула бокалы на столик, обняла меня и выбежали из спальни.

Я вернулась на кровать. По телу разлилось странное тепло и томление, во мне все замерло, будто в ожидании чего-то приятного, сладкого. Тело стало расслабленным, мягким. Внизу живота появилось тянущее, незнакомое чувство. Соски затвердели. Не понимала, что происходит со мной. Но, когда двери отворились и в комнату вошел Кабир, я не испугалась. Наоборот, все мое существо потянулось к нему. Чувства обострились. Пряный аромат гвоздики, шедший от него, вскружил голову. И когда он скинул халат, оставшись обнаженным, от вида его члена, еще спокойного и не грозившего разорвать мое лоно, жар внизу живота стал сильнее.